Прости меня (потерянное время)

Падме не была точно уверенна в своём выборе. Да она его любила, но то что чувствует она теперь, это была не совсем любовь. В этих чувствах смешались страх, воспоминания одиночества, желание вновь ему пренадлежать. Она шла позади него, в её походке можно было узнать прежнюю Амедалу, гордую, бесстрашную, но душу не обманешь и да, она обманула саму себя. Ради своего народа, ради счастья их детей. И лишь отчасти для себя. Они как раз подлетали к планете Набу. Её сердце часто билось и вспотели ладони. Волнение. — Подготовтье нам шаттл. — скомандовал Вейдер и сказал повернувшись к супруге, — Мы полетим с тобой на переговоры, мирные разумеется. Ты дрлжна будешь сообщить им о твоём решении. — Да, лорд Вейдер. — кротко выдохнула она и подняла глаза на иллюминатор в котором виднелась её родная планета.

***

Они вылетели из звезды смерти, Оба хранили молчание. Иногда переглядывались, но не на долго. Падме вся дрожала, её мысли были прикованы к предстоящим переговорам. Что теперь скажут о ней, как все воспримут и примут ли её решение за верное… Разумеется всегда будет две стороны. Вопрос был в том, какая привзайдет численностью. Вейдера же это совсем не беспокоило. Он был таким человеком, который оставался равнодушен при любом раскладе проблемы, однако же получал все что хотел, любым способом. Он смотрел в космос. Он его не любил, некогда. Такой холодный и одинокий. Как и он.

***

Встреча с королевой прошла гладко. Никто и не стал сомневаться в решении сенатора. Но это правители. Падме больше волновала реакция народа на все происходящее. Как оказалось чуть позже, гунганы так же приняли её решение. Но как бы хорошо на это не реагировала государственная сторона, камень с души не спадал. А по возвращению обратно, на Падме напала какая-то необъяснимая тоска. Такое странное ощущение. Вроде бы все просто замечательно, нет, что-то было не так. Её сердце не было спокойно. Она старалась не подавать виду, но толку? Вейдер чувствовал её волнение. Сам он тоже испытывал нечто странное. Целый год. За это время он некогда не был один. Но чувствовал одиночество. Думал что потерял все! Любовь, детей, тело, свободу Раньше такие думы приводили его отчаяние которое он направлял в злость, как наказывал ему повелитель. Теперь же, было иначе. Эти чувства были смыты. Он скрывался от Падме. Вначале, он был готов сделать все для её возвращения, был готов раскрыться перед всеми кем он был. Но со временем этот пыл утих. Смерившись с печальной судьбой он шёл сквозь его путь. Стал приучать себя жить настоящим, но прошлое всегда отдавалось в его памяти и тогда следовала долгая депрессия. Понимая кем он стал, он ещё больше ненавидил себя, был отравлен своей ненавистью, в чем и нуждался Император. И так с течением времени он стал для всех самим воплощением страха. К Империи примыкали все большие системы, не имея права отказать Темному Лорду. И казалось, ситх гордился этим, пока Император не приказал подчинить Набу. В этот самый момент у него внутри что-то замкнуло. Воспоминания нахлынули с новой силой и лишь чувство долга держало его безразличным, но лишь на вид. Тогда, идя по коридору Сената к Амедале он подбирал слова. Подбирал их медленно, все взвешивал. Когда он снова её увидел, спустя год, он был готов ей все рассказать, сделать все чтобы было как раньше… Он дал ей три дня. Три дня он дал и себе. Следовало разобраться в чувствах и решить что важней. Теперь же он ей открылся. Этот момент был одним из самых страшных в его жизни, на равне с тяжёлой битвой. Это была битва с собой. А теперь… Теперь станет опасно, Император не позволит. Вейдер это знал и понимал что приодеться скрываться. Снова…