Затерянная в мирах

Кэтрин Это был жестокий мир и жестокие люди. Кэтрин жила в Средневековой Франции, где были тёмные и также очень жестокие нравы, но всё же то общество не было столь безысходным, как это. Они с Давиной прожили здесь достаточно, чтобы понять местный уклад. Здесь Землями правили Майклсоны и подобные им жестокие Лорды. Они считали себя выше других, потому что они - одни из немногих, чьи семьи сохранили хорошие гены. Они высоки, красивы, здоровы. В то время как большая часть их подданных вырождалась и умирала. Кэтрин знала - это следствие многочисленных войн и жестокой политики местных "королей". Они не жалели собственный народ, относились к нему как к пушечному мясу, беспощадно бросали их в кровавые мясорубки сражений с соседними Лордами. Да и сами чудовищно вырезали их. Особой жестокостью запомнился в этой Земле Майкл Майклсон - отец нынешнего Лорда. Он был безумен, при его правлении Земля утопала в крови, девушек и младенцев сотнями отлавливали и доставляли к нему на заклание. Именно из-за него в Земле почти не осталось молодых и здоровых юношей, а красивые девушки стали редким драгоценным товаром. О сыновьях Лорда ходили чуть менее страшные слухи, но и они были чудовищами. Более других пожилая Дезире, приютившая их, советовала бояться Кола и Никлауса. "Они самые безумные!" — предупреждала ведьма. — "Кол - самовлюблённый разбалованный юнец, купающийся в обожании своих поклонниц. У него нет совести и стыда, он берёт всё, что ему нравится, и ломает это своей извращённой фантазией", — рассказывала женщина. Как выяснили девушки, Дезире принадлежала к местному ковену ведьм и ещё совсем недавно жила и работала в Сфере, но умудрилась разгневать Ребекку, и та выгнала её. Дезире признавалась, что ей повезло, разгневай она кого-нибудь из братьев, и её казнили бы. — "Кол - сумасшедший, приструнить его может только один человек - это Никлаус, но не потому, что он Лорд, а потому, что он гораздо страшнее всех Майклсонов вместе взятых", — не скупилась на информацию ведьма. — "Он - садист, подлец и извращенец каких свет не видовал. Упаси высшая сила, девушки, кому-то из вас стать добычей Никлауса!". Поэтому пожилая ведьма прятала их и оберегала, она искала способ вернуть Кэтрин и Давину обратно, но, увы, судьба, а точнее - злой рок - распорядились иначе... Кэтрин снова всхлипнула, слёзы не переставали течь из глаз девушки, как она не сопротивлялась. А ведь Пирс всегда была сильной, ничто не могло её сломить - ни смерть родных, ни нищета, ни другие невзгоды, выпавшие на её долю в средневековой Франции... Но там Пирс выбилась в высшее общество. А здесь она видела одну безысходность. Пирс осмотрелась по сторонам - всё так и кричало о любви к роскоши и напыщенности хозяина. Что она знала об Элайдже? Кэтрин вспомнила, что о нём говорила Дезире: "Элайджа Майклсон - с первого взгляда вроде бы - самый адекватный из братьев, и мнит себя благородным. Но пусть это вас не сбивает с толку. Элайджа - не меньший подлец и садист, чем его родственники. Просто ему нравится играть в джентельмена. Однако убивает он ещё хладнокровнее, чем Никлаус, тому хотя бы не чужды страсть и другие эмоции. Элайджа Майклсон, между тем, холоден, как лёд. Его сердце однажды немного растопила простая селянка по имени Татья. Но это плохо для неё закончилось, Элайджа пожертвовал ей ради своего благополучия и процветания семьи..." — а ещё ведьма предупреждала Давину и Кэтрин: "Среди всех братьев - Элайджа - самый хитрый и коварный. Раскусить его замыслы под силу лишь Никлаусу, но тот предпочитает игнорировать старшего брата, если его козни не вредят лично ему. Элайджа же достаточно умён, чтобы не интриговать против Никлауса". — Хрен редьки не слаще! — пробубнила себе под нос Пирс. Ей было жаль Кэролайн, которая досталась самому чудовищному монстру. Она также переживала за Давину, что оказалась в лапах у извращенца Кола. Но и за себя она боялась тоже. — Миледи, мы должны Вас переодеть! — послышалось за спиной, и Пирс вздрогнула. За своими размышлениями она и не заметила, как в комнату вошли служанки. Она повернулась на голос - перед ней стояли две удивительно некрасивые девушки. "Да, Земли М и правда вырождаются!" — про себя подумала Кэтрин, но вслух спросила: — Хорошо, что я должна делать? — Пирс решила пока не показывать свой нрав и действовать по обстоятельствам. От прислуги никакой угрозы вроде не исходило. — Миледи, Вы можете посетить купель, мы приготовили тёплую воду с розовым маслом, а потом мы Вас причешем и переоденем. Вы должны быть готовы к обеду, иначе господин Кол очень разозлится! — пролепетала одна из девушек, что бережно держала в руках роскошное тёмно-синее платье. — Пойдёмте, мы проводим Вас! — предложила вторая. И Кэтрин, поднявшись с пола, последовала к двери, на которую ей указали прислужницы. Но только она отвернулась, как услышала приглушённый шёпот девиц: — Она и вправду похожа на Татью - одно лицо! Господин Элайджа будет потрясён! В это время в покоях Кола — Дорогуша, какого чёрта ты забилась туда! Немедленно выходи! — Кол был зол и терял терпение. Он так спешил в свои покои, а когда пришёл, то никого там не обнаружил. Сначала он испугался, что его добыча каким-то чудом сбежала, и уже хотел поднять на уши всю стражу Сферы, но потом услышал тихие всхлипы, они раздавались из-за двери его купели. Кол пошёл на звук, толкнул дверь, но она не поддалась. Чертовка забаррикадировала её изнутри! И вот он уже битые полчаса уговаривает её выйти: — Давина, последнее предупреждение! Если ты сейчас не откроешь, то я вышибаю дверь, и тогда пеняй на себя! — он снова прислушался. В ответ тишина. — Я предупреждал! Советую отойти подальше, потому что сейчас щепки полетят! — крикнул он, мысленно досчитал до трёх и со всего маху пнул по двери, та с жалобно-надрывным треском слетела с петель и грохнулась на пол. Давина с заплаканным лицом сидела в самом дальнем углу купели, руками обхватив колени. Она вздрогнула и зло зыркнула на ворвавшегося Кола. — Какого чёрта ты здесь закрылась? И почему не подчиняешься моим приказам? — рявкнул Кол и подскочил к девушке. — Ты у меня в покоях и обязана подчиняться! — он схватил её за локоть и поднял на ноги. — Пошёл ты! — прошипела Давина, пытаясь отбиться от парня. — Я к тебе в гости не напрашивалась, ты похитил меня! Я не буду подчиняться тебе! Верни меня обратно! — последние слова Клэр буквально проистерила в лицо парню. — Заткнись! — окончательно взбесился Кол и с размаху залепил девушке пощёчину, её лицо дёрнулось, щека заалела отпечатком мужской ладони, она бы упала, но Кол крепко в неё вцепился. — Я предупреждал! Никто не смеет оспаривать мои решения и, тем более, открывать на меня свой поганый рот! — проорал юноша. — Я хотел по-хорошему, но ты всё испортила! — он сильнее схватил её за локоть и потащил в спальню, всё произошло так быстро, что уже через мгновение Давина была грубо брошена на подушки. А Кол навис сверху. — Я научу тебя быть покорной! — по-садистки прорычал он, и его глаза сверкнули маниакальным блеском. — Отпусти! Не трогай меня! Отстань! — из последних сил отбивалась Давина. — Я сказал, заткнись, сучка! — проревел Кол, когда девушка царапнула его по лицу. — Дрянь! — он снова ударил её, на этот раз он разбил ей губу. Но Колу уже было плевать на её боль, от её сопротивления он сильно перевозбудился и готов был взять девушку сейчас же, не снимая одежды. Он скрутил ей руки и начал задирать юбку. — Урод! Какой же ты урод! — неожиданно сквозь слёзы рассмеялась Давина, у неё началась истерика. — Правильно о тебе говорят - сумасшедший извращенец! — не унималась девушка, постепенно её смех перешёл в рыдания. — Насрать на то, что обо мне говорят! — зло прорычал Кол и одним рывком разодрал трусики девушки. — А ты пожалеешь о своих словах! — прижав Давину, он силой раздвинул её ноги, удобно примостился сверху и спустил свои штаны. Давина с ужасом увидела - насколько парень возбуждён. — Ты не посмеешь! — прошипела девушка глядя на него с такой злостью, что любой бы испугался, но только не Кол. — Ещё как посмею! — ухмыльнулся ей в ответ Майклсон и резким движением вошёл в неё. От боли Давина закричала так, что, казалось, оглохла сама и оглушила Кола. — Нет! — она не узнала своего голоса, а потом её охватила какая-то невидимая сила и она что есть мочи толкнула Кола. Молодой человек в шоке выпучил глаза, когда буквально полетел по воздуху и с грохотом впечатался в противоположную стену. От ужаса Давина замерла, она и сама не поняла, что только что сделала... Парень скатился вниз по стенке и глухо обрушился на пол. Несколько секунд он тряс головой, растирал ушибленный затылок, пытаясь прийти в себя. — Ну, пиздец, вообще! — выплюнул Кол, когда немного оправился. — Я так понимаю, секса не будет! — со смешком продолжил он, попутно обратно натягивая штаны. Похоже, Давина хорошо приложила его об стенку, так, что вышибла всю дурь. Какое-то время они сидели молча. Кол нарушил тишину первым. — Ты хоть понимаешь, что ты сейчас сделала? — на удивление спокойно спросил парень. — Я... Я не знаю! Это как-то само получилось! — заикаясь промямлила Давина. — Со мной никогда такого не было! Я никогда ничего подобного не делала! — девушка была ошарашена не меньше юноши, от шока она даже забыла про только что произошедшее изнасилование и боль внизу живота. В голове крутились сотни мыслей. Когда-то бабка рассказывала ей о таких вещах, как телекинез и так далее, но Давина думала, что это сказки... — Солнышко, поздравляю, ты - ведьма! — опять со смешком выдал Кол, но его глаза при этом совсем не смеялись, скорее были полны отчаяния. — Я кто? — эхом повторила Давина. Нет, конечно, она знала о ведьмах, а недавно жила у одной из них, но девушка никак не могла осознать, что она из их числа. — Ведьма, дорогуша! — Кол опять разозлился. — И это нихуя не смешно! — он спешно встал и начал нарезать круги по комнате. — Я не понимаю... — пролепетала Давина, на глаза снова навернулись слёзы. — Не понимаешь?! — риторически вскрикнул Кол, остановился и серьёзно посмотрел на неё. — Я тебе объясню! Ведьма - это смертный приговор! — раздражённо выплюнул он. — У брата уже есть покорный ему ковен, и других ведьм ему не надо, ото всех остальных, а особенно из чужих земель он просто избавляется! А ты, детка, явно не местная! Он убьёт тебя, ты это понимаешь?! — Я... Я не виновата! Я не хотела... Я не знала! — в отчаянии запричитала Давина и разрыдалась. — Прекрати истерику! — гаркнул на неё Кол и присел рядом. — Я никому не скажу... — прошептал тихо, но так, чтобы девушка расслышала. Давина с надеждой хлопнула ресницами. — Но и ты, будь добра, брось эти свои штучки! Научись сдерживаться! Иначе - смерть, и я ничем не смогу помочь тебе! — он снова завёлся на крик. — Ты поняла? — Да! — взвизгнула Давина, но скорее от неожиданности, нежели от страха. — Вот и хорошо! Это будет нашей тайной, Давина... В покоях Элайджи Кэтрин смотрела на себя в зеркало и не узнавала, это она, но словно и не она, а другая девушка. Прислужницы нарядили её в длинное тёмно-синее шёлковое платье, и заплели ей причудливую косу. В волосы вплели золотую цепь с жемчугом. А ещё накрасили её так, что глаза, казалось, стали ярче и больше, ресницы длиннее. Кэтрин определённо не узнавала себя. Она сидела так больше часа и прислушивалась к каждому шороху, пока снаружи не послышались чёткие шаги, а потом двери открылись и вошёл он. Кэтрин затаила дыхание и посмотрела на мужчину. Это был он - Элайджа. Высокий, красивый, с леденящим душу взглядом. — Татья... — едва слышно прохрипел мужчина и схватился за ворот кожаной куртки. Ему стало трудно дышать. Сердце пропустило удар. Перед ним сидела та, которую он предал, отдал на заклание своей семьи. — Татья... — как завороженный повторил он. — Как? — от переизбытка эмоций Элайдже показалось, что ему не хватает кислорода, он начал задыхаться, в глазах потемнело. — Это неправда... Этого просто не может быть... Это нереально... — пробормотал мужчина и погрузился в темноту.