Затерянная в мирах

POV Кэролайн — Что ты сделаешь со мной? Клаус! — я кричала, к горлу неминуемо подкатывали спазмы истерики, сердце билось как бешеное, мне даже показалось, что оно вот-вот выпрыгнет из груди. — Ну для начала я тебя трахну! — он сказал это так самодовольно и таким будничным тоном, как будто предложил чайку попить. — Я не хочу! — я сама не узнала свой возглас, наверное, это был крик отчаяния. — А тебя никто не спрашивает о твоих желаниях! — прошипел Клаус, он вскипал, страсти между нами накалялись. — Ты принадлежишь мне и будешь делать всё, что я захочу! — последнее он выплюнул мне в лицо, схватил меня за плечи и сильно встряхнул. Похоже, этим жестом он планировал меня утихомирить, но этот невыносимый мужчина ошибся, от подобного обращения я окончательно взбесилась и меня понесло. — Это неправильно! Так нельзя! — я со всей силы, что у меня набралась, стряхнула его руки с плеч и отскочила на несколько шагов: — Я свободный человек! Я родилась в свободной стране, и я не позволю унижать меня даже в этом вашем грёбаном параллельном мире! — Клаус онемел от моих слов и только ошалело хлопал глазами, даже открыл рот, он явно не ожидал такой смелости от меня, конечно, перед ним все всегда на цырлах ходили: — И знаешь, к чёрту! К чёрту всё! Я никогда и ничего не боялась! А здесь, с тобой, я всегда на грани, боюсь дышать, боюсь слово поперёк сказать, только и думаю, как выжить! Превратилась в твою безотказную наложницу! Но это неправильно! Так нельзя! — к горлу подкатил ком, в глазах собрались слёзы, до того мне стало обидно за себя, но я должна была всё ему сказать, я понимала - или сейчас, или уже никогда, и я продолжила: — Я знаю, что сильно рискую, ведь великий и ужасный Лорд не терпит возражений! Ты даже родного брата не пожалел, а меня не пощадишь и подавно! Но мне плевать, уже плевать! Лучше убей меня, чем так жить! Я никогда не была рабыней, и теперь не стану! — Всё сказала? — подозрительно спокойно произнёс Клаус и сделал медленный шаг ко мне: — А теперь послушай меня! — это он уже прошипел, опасно сверкнув глазами: — Ещё раз откроешь свой поганый рот в таком духе, и я действительно убью тебя - сверну шею! А сейчас ты расплатишься за свою дерзость другим способом! Я даже не поняла, как всё произошло, но через долю секунды я уже стояла на коленях перед ним, больно стукнувшись о плиточный пол. Клаус крепко сжимал мои волосы руками. — Я никогда... Никому... Ничего подобного не позволял! — процедил он мне, нависая грозной скалой: — Я убивал и за меньшее! — он резко дёрнул меня за волосы, заставив задрать голову до предела и смотреть в его шальные от злости, маниакальные глаза: — Но ты слишком редкий и красивый экземпляр, поэтому я не стану тебя убивать! Но ты пожалеешь о сказанном! — он снова дёрнул меня за волосы, от боли я взвизгнула, за что получила пощёчину, кожа на щеке загорелась и заныла. — Прекрати! — сквозь слёзы пискнула я. — Раньше надо было думать... — прохрипел он, одной рукой держа меня за волосы, а другой ловко расстёгивая и приспуская кожаные брюки, и я с ужасом поняла, что меня ждёт, когда он освободил свой член: — А теперь постарайся и сделай так, чтобы я забыл твою дерзость и простил тебя! — он в очередной раз резко дёрнул меня за волосы и ткнул лицом в его уже сильно возбуждённый половой орган: — Ну, давай же, Кэролайн! Не скромничай! Я уверен, ты догадываешься, что нужно делать?! Или в твоём мире члены не отсасывают?! — Клаус пошло засмеялся, я зажмурила глаза, и отвернулась, пытаясь оттолкнуть его руками. Но мои попытки только больше его раззадорили: — Давай, действуй, пока я добрый и не передумал оставлять тебя в живых! — он снова ткнул меня лицом в свой член, а потом приставил его к моим губам. Я сильнее зажмурила глаза, я не хотела на это смотреть, мне было противно происходящее. Но Клаусу было плевать, я почувствовала его пальцы на моём лице, а потом он резко сжал мне скулы, от боли я инстинктивно разжала челюсти, и тогда он сильнее сжал пальцы, заставляя меня шире раскрыть рот, а потом толкнул свой член мне в горло. Я протестующе замычала, попыталась отстраниться, но он снова сжал мне скулы и толкнулся глубже, вызывая спазмы гортани: — Попробуешь меня укусить, выбью все зубы, до единого! А теперь действуй, я теряю терпение! Именно в этот момент я со слезами на глазах осознала - мой короткий бунт окончен, а я по-прежнему хочу жить, и поэтому, мысленно казня себя самыми последними словами, я подчинилась. Это не было сексом ни в каком его виде. Это было истязанием. Он просто грубо трахал меня в рот, а я давилась горловыми спазмами, едва сдерживая рвоту, и захлёбывалась слезами. Через несколько минут этой унизительной экзекуции ему, видимо, надоело. И он вытащил свой член, освобождая мне рот. Я стала судорожно глотать воздух, спеша отдышаться. — Скучно! — недовольно фыркнул Клаус: — Прояви хоть какую-то инициативу и выдумку! Недавно ты была намного горячее, когда стонала подо мной... — Так тогда это было обоюдно, а не под принуждением! — слабо огрызнулась я. — Ты заслужила! Не смей прикидываться жертвой! — в ответ отбил Клаус: — И давай уже, постарайся! Если мне понравится, обещаю, я не стану трахать тебя в попку, твою аппетитную, красивую попку! — издевательски пропел он, лениво поглаживая рукой свой сильно перевозбуждённый член. От смысла его слов у меня глаза едва не выкатились из орбит, минет в подобных условиях - это полный отстой, но анальный секс с ним сейчас - это вообще катастрофа, после такого я точно сломаюсь. Клаус прочитал в моих глазах ужас. Судя по его довольной ухмылке, именно такую реакцию он и ожидал: — Ну так что, sweetheart? Мы договорились?! Или ты сейчас же качественно мне отсасываешь, или я познакомлю тебя с жёстким анальным сексом! — его голос звучал угрожающе, и я поняла, что обречена, и мне не стоит его гневить больше. Я нехотя придвинулась к нему, и осторожно взяла его член в руку, он был большим, со вздутыми от возбуждения венами, и не помещался мне в ладонь, я стала медленно его ласкать. Клаус довольно что-то промычал и ухмыльнулся. Я взяла его головку в рот и стала дразнить кончиком языка, а потом полностью обхватила его ртом и стала заглатывать настолько, насколько мне позволяли мои возможности. — Расслабь горло, будет легче! — прохрипел Клаус, он положил руку мне на затылок и стал меня направлять, погружаясь с каждым разом всё глубже. Я старалась не думать о том, как мне некомфортно от его проникновений, и честно пыталась расслабиться, постепенно у меня действительно стало выходить сносно, и Клаус начал постанывать и даже прикрыл глаза от удовольствия. Я старалась изо всех сил, заглатывала как можно глубже, ласкала его языком, помогала себе рукой, в мыслях мечтая, чтобы это скорее закончилось. И моей пытке настал конец, когда Клаус немного дёрнулся, замер, его член запульсировал, и он вынув его, стал обильно кончать прямо мне на лицо. Я попыталась отвернуться, но он тут же схватил меня за волосы и повернул обратно: — Смотри на меня! — с садисткой и довольной усмешкой он продолжил извергать своё семя мне едва ли не в глаза. — Умница! — пропел он удовлетворённо полностью освободившись. — А теперь поворачивайся! — приказал он. — Ты не посмеешь! Мы же договорились! Я сделала всё так, как ты просил! — в отчаянии прокричала я, поняв, что он намерен всё-таки воплотить в жизнь угрозу анального секса. — Прости, love! Но я не могу сдержать обещание! — он издевательски развёл руками: — Ты была так прекрасна, у тебя талант, и ты не на шутку меня раззадорила, и теперь я не могу остановиться, мне нужно ещё! Всю тебя! Поворачивайся! — Нет! — я стала отползать, но он в один шаг настиг меня и, схватив за плечи, словно куклу перевернул, поставив в коленно-локтевую, одним рывком задрал на мне подол платья и порвал трусики, а потом смачно шлёпнул меня по ягодице, похотливо прорычав: — Прекрасна! — Клаус, пожалуйста! — давясь слезами, прорыдала я. — Расслабься, sweetheаrt, и будет не так больно! — не обращая внимания на мою истерику "посоветовал" он, и я почувствовала его мокрые пальцы у моего анального отверстия. — Нет! Не надо! — я кричала и пыталась отползти, отстраниться, но Клаус с лёгкостью вернул меня обратно, и я взвыла, когда его пальцы стали проникать в меня и растягивать. Это не было настолько больно, как я ожидала, тем более, он старался делать всё осторожно, и проникал в меня постепенно, аккуратно растягивая мои мыщцы. Но мне было невыносимо противно, поэтому я рыдала белугой и тряслась от истерики. — Кэролайн, прекрати выть! Твои слёзы тут не помогут! А если ты расслабишься, возможно, ты даже получишь удовольствие! — его слова звучали как очередная издёвка, а потом он вынул пальцы, и я почувствовала головку его члена у своего входа. — Клаус, прошу... Пожалуйста, не надо... — прохрипела я сквозь всхлипы в последней попытке его разжалобить. — Тшш, тише, Кэролайн! Я должен это сделать! Ты была плохой девочкой и должна понести наказание! — на этом он шире раздвинул мои ягодицы и стал медленно проникать в меня. Я зажмурила глаза и прикусила нижнюю губу. — Sweetheart, прошу в последний раз - расслабься, будет не так больно, ты вся сжалась! — прорычал Клаус. И я шумно выдохнула, и постаралась успокоиться, и расслабиться. Мне было действительно больно от его огромного размера, несоизмеримо большего, чем мои возможности. Мне хотелось его оттолкнуть, как нечто чужеродное, противоестественное, но он не оставил мне выбора, медленно войдя в меня до конца. А потом также медленно вышел, и снова толкнулся обратно. Я едва сдерживала крики, когда он ускорился и взял сумасшедший темп. От его фрикций у меня всё жгло внутри, моё тело ходило туда-сюда как невесомое, и только его руки не давали мне рухнуть замертво. Я потеряла счёт времени, и связь с реальностью, только боль, только пошлые хлопки двух тел, ударяющихся друг о друга, его стоны и мои слёзы. Клаус кончил также бурно, как и в первый раз, но теперь излился мне на спину. Удовлетворённо рыкнув напоследок, он вытер свой член подолом моего платья, натянул штаны, застегнулся и, хлопнув меня по ягодице, поднялся на ноги: — Ты была великолепна, sweetheart! Надо будет повторять это чаще! А теперь можешь отдохнуть... Надеюсь, компания моего полумёртвого братца тебе не помешает! — и снова издёвка. Я ничего не сказала, только отвернулась от него и свернулась комочком, прямо там - на полу. Меня внутри как будто разорвали. Всё жгло и болело. И это было так унизительно, что хотелось умереть. Я услышала, как он вздохнул, а потом - шаги, и щелчок автоматически закрывающегося замка. Я наконец осталась одна... Мой экзекутор ушёл. — Ненавижу! Будь ты проклят! — прошипела я ему вслед. Не помню сколько я так пролежала. Очнулась я от адского холода, и от того, что у меня онемели все конечности. Я медленно повернулась и осмотрелась. Вокруг было темно, хоть глаз выколи, и мертвецки тихо. Тихо до жути. Только стук моих зубов - от холода и страха. — Господи, пожалуйста, прекрати всё это! Умоляю! — прошептала я. — Бонни, миленькая, пожалуйста, найди способ, верни меня обратно! Я больше не могу! — я тихо плакала, меня трясло всем телом от холода. И я даже не услышала, как снова щёлкнул автоматический замок, и лишь полоска света и тёмный мужской силуэт в дверном проёме заставили меня очнуться. Мужчина в пару шагов оказался рядом и поднял меня на руки. — Ну же, тише, маленькая моя, не плачь! — тихо прошептал он, прижимая меня к себе и согревая своим теплом. Клаус... Я обречённо уронила голову ему на грудь. Я сломалась... Я сдалась... На сопротивление не осталось ни моральных, ни физических сил. Он нёс меня, крепко прижимая к себе и нашёптывая успокоительные фразы, обещал больше не мучать меня, говорил, что всё исправит и просил не оставлять его. Так мы добрались до его покоев. Клаус бережно, словно хрустальную, положил меня на постель. Потом ушёл в соседнюю комнату. Я услышала шум воды. Затем он вернулся, тихо нашёптывая что-то успокоительное, раздел меня донага, снова взял на руки и отнёс в купель, наполненную горячей водой. Всё было как в тумане. Он осторожно мыл мне волосы, потом намыливал мне руки, ноги, тело, нежно массировал, смывал тёплой ароматной водой. После закутал меня в мягкую простынь и отнёс обратно в спальню, вытер, переодел в сорочку и уложил под одеяло, сам лёг рядом. — Спи, love, я буду охранять твой сон, больше ничего тебя не потревожит. — шептал Клаус. — А завтра наступит новое утро, и мы всё решим. Ты расскажешь мне о своём мире, и мы подумаем, как быть дальше... Спи! — он ближе придвинул меня к себе, обнял и крепко прижал, положив мою голову себе на грудь, потом поцеловал меня в висок и вздохнул: — Надеюсь, когда-нибудь ты сможешь меня простить... — на этих словах я провалилась в сон, последней моей мыслью было: "как один человек может быть таким садистом и одновременно самым нежным мужчиной"...