мотивация

      Модестас был влюблен в Сергея, как мальчишка. Первый раз увидев его — красивого, высокого, с идеальной фигурой — от немого восхищения даже открылся рот. Модестас не старался подавить свои чувства, ему нравилось, что внутри так тепло и радостно, что это греет ему душу и заставляет улыбаться — а от неразделенной любви страдать будем позже. Он оказывал Белову различные знаки внимания, делал намеки — но он либо их не замечал, либо специально игнорировал. А самое грустное даже не это — вместо Сергея о чувствах Паулаускаса догадывалась вся их команда и не упускала момента подколоть литовского товарища. Но стыдно не было, а почему — Модестас и сам не мог понять.       Это была одна из тех форм влюбленности, когда достаточно было наблюдать за человеком — что он делает, куда идет, или просто рассматривать его — мыслей о физическом контакте у Модестаса даже не возникало. И не то чтобы ему не хотелось, просто он понимал, что это невозможно. — Ну и что ты пришел — посмотреть как я играю, или самому поиграть? — с иронией воскликнул Сергей. Паулаускас сидел на скамейке. Тренировка кончилась полчаса назад, но Белов, как обычно, остался один попрактиковаться еще. Модестас остался тоже, но играть у него не было никого желания. — Я устал немного. Посижу и пойду домой, — отмахнулся литовец. Сергей пару раз отбил мяч от пола и легко забросил в кольцо. Удовлетворенно кивнув, он улыбнулся Модестасу: — Слабо так же? — Ты ведь знаешь, что нет, — устало вздохнул Модестас. Сергей кинул ему мяч, и тот испуганно его поймал. — Давай, докажи! — Белов обвел руками поле, и сделав пригласительный жест, отошел. Паулаускас неохотно встал и специально громко вздохнул. — Я уже миллион раз тебе все доказывал. А сейчас я не хочу, — Модестас умоляюще посмотрел на Сергея, но тот поднял брови и взглядом указал на кольцо. — Мотивируй меня как-нибудь! — усмехнулся Паулаускас, подбросив мяч в воздух. — Хорошо, это не сложно, — пожал плечами Белов. — Если забьешь — я тебя поцелую. Идет?       От неожиданности Модестас выронил мяч, смущенно оглядел друга и ссутулился. И вот какого чёрта? Не знай он о чувствах Паулаускаса, такого предложения бы не было. Модестас тряхнул головой и кинулся поднимать мяч. — Знаешь, наша команда очень болтлива. Ты зря доверил им сокровенное, — Модестас возмущенно нахмурился, не переставая краснеть. Потом опустил глаза в пол. — Ничего я им не доверял, — надулся он, крепко сжав мяч. — Да какая теперь разница — откуда они узнали? Факт остается фактом, — Сергей увидел, как неудобно Модестасу и попытался его подбодрить. — Знаешь, людям по большей части приятно узнавать, что их любят. — Да дело даже не в этом, — горько усмехнулся Модестас. Белов скрестил руки на груди и улыбнулся: — Забей мяч и я тебя поцелую.       Паулаускас наконец осмелился посмотреть ему в глаза, но лишь на долю секунды. Отойдя к концу площадки, он замахнулся и кинул мяч. Он со свистом пролетел через весь зал, ударился о железное кольцо, навернул по нему пару кругов и неуверенно упал вовнутрь сетки. Модестас выпрямился и торжественно улыбнулся. — Красиво, — оценил Белов и глухо поаплодировал. Паулаускас поджал губы и подошел к Сергею. Тот поднял на него смеющиеся голубые глаза. Модестаса съедали сомнения — не был ли их уговор шуткой? — Честно сказать, я и не сомневался, что ты забьешь. Тебе просто стоит быть чуточку увереннее в себе, — Сергей притянул литовца к себе за футболку, оставляя между их губами пару сантиметров. Модестас почувствовал его горячее дыхание и зажмурился — это вообще на самом деле или ему просто почудилось? Но открыв глаза вновь, картинка не изменилась.       "Тебе просто стоит быть чуточку увереннее в себе"       Модестас сглотнул и быстро прошел оставшееся расстояние до губ Сергея. Чуть ли не кусая друг друга, они отстранялись лишь чтобы захватить воздух и вновь продолжали прерванный поцелуй. Модестас прижал Белова к стене и спустился на его шею, оставляя после себя небольшие кровоподтеки. Потом запустил руки под майку баскетболиста, проводя ладонями по рельефным мышцам. Но Сергей положил руку ему на грудь и слегка оттолкнул. — Уговор был только на поцелуй, — отдышавшись, заметил он. Модестас стыдливо кивнул и разозлился на себя за то, что зашел дальше разрешенного. Протерев губы тыльной стороной ладони, он рассмеялся. — Что мне сделать, чтобы ты разрешил мне не только поцелуй?       Сергей подошел к скамейке, схватил свое полотенце и бутылку воды. — Понятия не имею, — протянул он и направился в сторону раздевалки. — Но так не честно! — закричал ему вслед Модестас. Белов остановился и обернулся. — А американцев победишь? — Победю! — разгорячено пообещал Паулаускас. Потом нахмурился, задумавшись над правильностью сказанного слова. Стоящий около раздевалки Сергей хохотал. — То есть... Побежду! Как там у вас? Дурацкий русский язык...       Сергей понимающе покивал головой и уже серьезно добавил: — Ну вот и победи сначала, — вернул его на землю Белов и глухо хлопнул дверью раздевалки. Модестас, с видом победителя и чрезмерно уверенный в себе, поднял с пола мяч, закинул его в кольцо.       И не попал.