Клевер

«Ты никто». «Безымянная пешка». «Расходный материал». Его глаза открылись. На улице всё ещё было темно, уличные фонари отбрасывали свой свет на стены. Он лежал в своей постели, глядя на вращающиеся лопасти потолочного вентилятора над головой. Разрозненные мысли заполонили его разум. «Ещё один сон». Сай медленно сел на кровати и вздохнул. Генго хорошо над ним постарался. Некоторое время назад бледного шиноби выписали из больницы, но он всё ещё слышал слабые отголоски пропитанных ядом слов, которые использовались, чтобы обратить его против собственных товарищей. Иногда различия между Генго и Данзо размывались во снах бывшего агента Корня, и парень уже не был уверен, кто из них что сказал, но слова, которые он уже давно пытался забыть, часто возвращались вместе с воспоминаниями, о которых он даже не подозревал, что имеет. — Мы уже проходили это. Никогда не целься в ярёмную вену, — сказал мужчина с каштановыми волосами и поправил стандартную маску АНБУ, — Посмотри на этот беспорядок. — И-извините, — понурил голову Сай, держа дрожащими руками танто, с конца которого капала кровь. — Данзо-сама будет не слишком доволен такой неряшливой работой, так что возьми себя в руки, мальчик, — продолжил мужчина, жестом указав на тело, — Помоги мне здесь прибраться. Сай потянулся, направляясь к своему рабочему столу, пытаясь заглушить мелькающие перед глазами силуэты. Опустившись на стул, он достал свою старую книжку и провёл большим пальцем по изображению Шина, которого он нарисовал на обложке. — Я приказываю вам двоим сражаться до смерти! — зарычал Данзо, вызывая немой ужас на их лицах. Сай стиснул зубы, пытаясь избавиться от этого воспоминания. — Послушай меня, ты должен убить свои эмоции… — Шин сдержал ещё один приступ кашля и через уголки его рта просочилась кровь, — … иначе твой долг уничтожит тебя. Он с такой силой схватился за стол, что костяшки его пальцев побледнели ещё сильнее. Небольшая доля его разума интересовалась, видела ли она всё это тоже. Да, скорее всего, видела. Сая поместили в больницу вскоре после их возвращения из Страны Тишины. Желудок парня неприятно сжался, когда тот вспомнил, как проводили оценку его психического здоровья. Он не мог вспомнить всё, но, придя в себя, художник встретился своими глазами с её. Голубые, Сай был уверен, что они голубые, но, присмотревшись, он пришёл к выводу, что в них действительно есть оттенок зелёного. Он понятия не имел, как долго он смотрел в её глаза, прежде чем она, наконец, моргнула и убрала ладони с его щёк — они были прохладными на фоне его болезненно горячей кожи, которая, хоть он и не ощущал прежде её рук, как-то протестовала против отсутствия её прикосновений. — Прости меня за это, — тихо сказала она. — Ну…? — Какаши Хатаке оказался в поле его зрения, уставившись на затылок Ино. — Он чист, — подтвердила наследница клана Яманака уверенным, но напряжённым голосом. Сай недоумённо моргнул. — Всё в порядке, Сай, — Хокаге подошел ближе и похлопал его по плечу, — Мы просто убедились, что Генго всё ещё не в твоей голове. Стандартная процедура для всех тех, кто находился под его гендзюцу. Шиноби кивнул: — Понимаю. Он взглянул на Ино, чьи ладони были сжаты в дрожащие кулаки. Она резко посмотрела вниз, избегая зрительного контакта. Это смутило его, но он был уверен, что не сделал ничего, чтобы расстроить её. — Ну что ж, теперь, когда всё уладилось, когда, по-твоему, он будет готов вновь исполнять свои обязанности? — осторожно спросил Какаши-сенсей. Ино подняла голову, впиваясь взглядом в Хокаге, и открыла рот, чтобы, казалось, дать резкий ответ, когда дверь внезапно распахнулась. — О, ты проснулся, — Шикамару Нара вошёл в комнату, сопровождаемый недовольным взглядом медсестры. — Вам действительно нужно отдохнуть, пожалуйста, вернитесь в свою комнату, — похоже, что она повторяла эти слова несколько раз, судя по её раздражённому виду. — Просто дайте мне секунду, это последнее, хорошо? — Шикамару потёр виски, — Как ты себя чувствуешь, Сай? Ты заставил нас немного поволноваться. — Я… я в порядке. Я действительно хорошо себя чувствую, — темноволосый нахмурился, — Что-то случилось? — Ты упал в обморок, когда мы были у ворот, но я рад, что ты в порядке, — широко улыбнулся Нара, но, заметив убийственный взгляд, которым Ино смерила Хокаге, глубоко вздохнул, — Ты… ? Ино переключила внимание на своего товарища по команде и её взгляд не смягчился. — Он чист, — ответил Какаши-сенсей, пытаясь разрядить обстановку. — Вы не имели права… не имели права заставить меня сделать это, — девушка неожиданно встала со стула, который упал от столь резкого движения. — Ино, брось, — Шикамару сузил глаза. — Не смей снова принимать его сторону! — вскипела куноичи. — Э-э… посмотри, он в порядке, а это самое главное, верно? — Хокаге указал на Сая, который теперь сидел прямо на своей кровати, пытаясь понять, что происходит. — А может, это бы и не было под сомнением, если бы вы, прежде всего, не назначили ему эту самоубийственную миссию?! — парировала Ино. Прежде, чем Шикамару или Какаши смогли что-либо ответить, она вихрем пронеслась мимо них. — Он не просто твой подручный инструмент, он — человек! — девушка захлопнула за собой дверь. Перед Шикамару вздохнул момент неловкой тишины. — Эта девчонка… серьёзно… такая проблематичная, — он покачал головой и повернулся к Саю, — Прости, что тебе пришлось на это смотреть. — Она внушает ужас… Я не думал, что у неё есть ещё претензии ко мне, — Хокаге почесал затылок. — Такова Ино. Должен признаться, она устроила вам разнос даже лучше, чем я себе представлял, — усмехнулся джонин. — Было бы неплохо, если бы меня честно об этом предупредили, — вздохнул Копирующий Ниндзя перед тем, как обратиться к Саю. — Сай… я… — Какаши-сенсей серьёзно посмотрел на парня, — Я знаю, что иногда могу перегружать тебя работой, но, знай, это потому, что у тебя один из самых высоких показателей успешно выполненных заданий в Конохе, и я не думаю о тебе как… как… об инструменте… Сай нахмурился — похоже, что Какаши-сенсей был огорчён словами Ино. Тем не менее, он не мог понять, почему всё так вышло, ведь у него не было жалоб на назначенные ему миссии. Наоборот — Какаши-сенсей был единственным человеком, с которым он работал, кто действительно дал ему право выбора. У Сая всегда была возможность отказаться от миссии, он просто решил не делать этого. — Я не разделяю мнение Ино, если это то, чего вы боитесь, сенсей, — честно ответил шиноби. Какаши снова вздохнул и улыбнулся: — Рад это слышать, я немного беспокоился. — Говоря о вещах, о которых вы должны беспокоиться… разве у вас не осталось неоформленных документов или чего-то ещё? Вам правда стоит прохлаждаться здесь? Уже почти полдень, — вмешался Шикамару. — Э-э… учитывая обстоятельства… Я бы действительно… Джонин нахмурился, заставив Хокаге уступить: — Хорошо. Я пойду. Когда Какаши-сенсей ушел, Нара тоже направился к двери, к облегчению сопровождающей его медсестры, но, прежде чем уйти, он оглянулся на Сая: — Старейшины Деревни настаивали на проверке твоей психики. Ты был без сознания, поэтому Ино поручилась за тебя… они… заставили её исследовать твой разум… — откровенно сказал Повелитель Теней. — Это бы сделала либо она, либо Санта, а он известен отнюдь не своими мягкими методами, — продолжил Шикамару, ошибочно принимая молчание Сая как знак протеста. — Ты знаешь, куда она ушла? Шикамару приподнял бровь — похоже, что он ожидал от Сая совсем другой вопрос: — Ну, она только что вышла из твоей головы, так что это ты скажи мне. После этого он позволил медсестре окончательно вытащить его из комнаты. Сай ломал голову — было миллион мест, где она могла бы быть, но, если шиноби правильно помнил, то он часто находил её возле Мемориального Камня Конохи. Парень осмотрел комнату и нашёл свою одежду сложенной у подножия кровати. Быстро переодевшись из больничного халата в свою униформу, он осторожно открыл окно — ему ни за что не позволят покинуть палату без особого разрешения — поэтому он забрался на подоконник. **************** В конце концов, он нашел её не у Мемориального Камня, а на кладбище Конохи. Девушка стояла неподвижно перед надгробием своего отца, её длинные волосы слегка качались на ветру. — Почему ты никогда не говорил мне? — сказала она ровным голосом, когда он начал приближаться к ней. У Сая пересохло во рту. Что она видела? Миссии, которые он выполнял, будучи в Корне? Всех тех людей, которых он убил? — Это не первый раз, когда у тебя в голове был Яманака, не так ли? — Ино наконец посмотрела на него. Шиноби моргнул, на мгновение смутившись, потом покачал головой — не было никакого смысла лгать ей — она и так ​​уже всё знала: — Данзо обычно называл его «Фу». — Я не знала, что Яманака тоже были в Корне, — Ино мельком взглянула на надгробие своего отца, прежде чем повернуться к Саю, — Мне… так… жаль… о-он… я понятия не имела… — Пожалуйста, не расстраивайся. Я не думал, что это важно и… — Сай, он… стёр все твои воспоминания… твои узы… как это «не важно»?! — её голос дрогнул, а глаза начали наполняться слезами, — Это необратимо. Ты никогда ничего не узнаешь о своих родителях, о своём детстве… даже о твоём собственном имени… только Корень… Яманака сделал это… Она посмотрела на свои дрожащие руки, а по её щекам катились слёзы. Наблюдая за ней, в его груди зародилось какое-то ноющее чувство. Сай хотел, чтобы она перестала плакать — он сделает всё, чтобы она снова улыбнулась, но художник замешкался. Молодой человек мало что знал об утешении других, его предыдущие попытки со своими товарищами по команде часто приводили к ещё более неловким ситуациям. Если бы он только мог каким-то образом донести до неё, что он предпочел бы, чтобы его разум подвергался проверке вновь и вновь, чем чтобы она снова плакала из-за него. Поэтому он сделал то, что делал всегда — сказал ей правду. — Он исполнил приказ Данзо. Если бы он не сделал этого, то мои задания в Корне уничтожили бы меня, — Сай, сам того не осознавая, протянул к ней руку, — Я не… держу зла ни на него, ни на твой клан и… в особенности на тебя… Он коснулся пальцами её влажных щёчек. Девушка посмотрела на него своими блестящими сине-зелёными глазами. — … И хотя это правда, что я никогда не верну свои старые воспоминания, сейчас я сделал новые и… создал узы с людьми, которые мне так дороги… это больше того, о чём я мог только мечтать. Куноичи обвила его талию руками и уткнулась лицом в грудь. Сай почувствовал, как на его щеках появился румянец, но он решил, что ему не на что жаловаться. Ино начала что-то бормотать, и, чувствуя, как шевелятся её губы, его желудок невольно исполнил забавный танец, и он изо всех сил сопротивлялся порыву прикоснуться к ней. Плотское желание. Это было чувство, которое, ему было стыдно признаться, он стал неуклонно узнавать. И делу вовсе не помог тот факт, что все книги, которые Какаши-сенсей одалживал ему последние несколько месяцев, также были сосредоточены вокруг данной темы. Как бы то ни было, парень знал одно — выражение подобного желания другу или товарищу вообще не одобрялось, если оно не было взаимным. Это явно был очень сложный процесс, и Сай был уверен, что он не сможет ориентироваться без дальнейших исследований. Шиноби посмотрел на блондинку в своих руках, поняв, что она все ещё бормотала, и, не силах больше сохранять хладнокровие, прочистил горло. — О… прости. Я не очень чётко говорю, да? — Ино шмыгнула носом, подняв голову, — Я такая плакса… я говорила, что мне, правда, очень жаль за то, что я залезла в твою голову, пока ты всё ещё был в отключке. Это было неправильно. — Тебе не нужно извиняться, приказания Совета должны быть исполнены, — бодрым голосом ответил ей Сай, — Шикамару сказал, что ты пыталась поручиться за меня. Это было очень мило с твоей стороны. Ино закатила глаза: — Я твой друг, идиот. Конечно, я буду ручаться за тебя, так же как поручились бы Шикамару, Сакура или Наруто, будь они там. Сай улыбнулся ей: — Ты действительно так считаешь? Она хихикнула — это был действительно приятный звук, решил художник: — Честное слово, ты как ребёнок, Сай. Внезапно она потянула его за руку. — Э-э, Красавица, куда мы идём? — спросил шиноби, когда они направились в противоположную сторону от больницы. — Навестить Шина, — улыбнулась ему девушка, и всё, что мог сделать Сай — раскрыть рот от удивления. **************** Она потащила его к знакомой поляне посреди леса. Поднялся ветер, и её длинные волосы щекотали ему лицо. Её шампунь пах ягодами, но он смог уловить тонкие нотки антисептика, появившиеся из-за её работы в больнице, и намеки на что-то цветочное, что вовсе неудивительно, ведь она была флористом, работающим неполный рабочий день. Это было приятно, однако когда он держал её близко к себе, то чувствовал её запах, настоящий… и его было описать гораздо труднее… она пахла как… Ино. Как солнце и бабочки… как бушующий шторм и грохот волн… она пахла теплом в холодную ночь и как зонтик под дождем. Он не мог подобрать правильных слов. Она ​​пахнет… правильно. Ино резко дёрнула его за руку, наконец, остановившись: — Здесь… Да, думаю, это здесь. Сай также осмотрел местность — не было никакой ошибки. Это было то самое место, где он сражался с Шином много лет назад: — Он не… похоронен здесь… ты ведь это знаешь, верно? — Ну, как и мой отец не похоронен ни под одним из его мемориалов, — девушка сказала это легко, но шиноби заметил, как её улыбка слегка дрогнула. — … Это было бестактно с моей стороны… не так ли? — тихо спросил Сай, уже зная ответ. Ино прикусила губу, будто думая, что сказать: — После битвы, когда все праздновали… Я много часов искала в обломках штаб-квартиры. Я прорывалась сквозь обломки, пока мои пальцы не стали кровоточить… Когда Шикамару, наконец, позволил Чоджи утащить меня, думаю, что мой голос охрип от крика… это был первый и последний раз, когда Шика предложил мне сигарету… она оказалась почти такой же горькой, как и мои чувства. Она сжала его ладонь в своей: — Эй, не смотри на меня так, сейчас я в порядке. Чувствовать горечь и грусть нормально, когда пытаешься пережить потерю. Это сложно, но нужно просто встать и двигаться вперед. — Всякий раз, когда я чувствую себя потерянной, я иду на папины мемориалы. Я чувствую, что он смотрит на меня, слушает меня, будто бы он никогда и не уходил. Я знаю, что он всегда со мной, но мне помогает особое место — его место — куда я могла бы пойти. Итак, как видишь, даже если Шин не похоронен здесь, если есть место, где ты чувствуешь, что он там… с тобой… это… я не могу это объяснить… ты сам увидишь. Сай наблюдал за тем, как девушка улыбается ему, при этом вытирая слёзы, которые начали заполнять её глаза. Так странно, что кто-то может быть настолько невероятно сильным и уязвимым одновременно — возможно, это была одна из тех вещей, которые делали её такой прекрасной. Сай застыл, обдумывая эти слова. Художник всегда называл её Красавицей… но, где-то на краю сознания, он понял, что начал серьёзно считать её таковой. **************** — Выбери место, — Ино подтолкнула его, — Давай. Сай медленно шёл, прежде чем присел на корточки в центре поляны и, коснувшись земли, где Шин сказал ему свои последние слова, почувствовал мягкое сжатие на плече. Он поднял глаза, встречаясь с глазами Ино, которые, посреди всех деревьев, выглядели более зелёными, чем когда-либо. Она тепло улыбнулась, присев рядом с ним: — Это здесь? Сай кивнул. Ино вытащила кунай и воткнула его в землю, чтобы отметить это место: — Значит, здесь… не Бог весть что, но мы поработаем над этим позже. Сай уставился на кунай, вклинившийся в землю, не зная, что должно было произойти дальше. — Ну же, не смотри на него просто так, скажи что-нибудь, — Ино слегка ударила его по руке. Парень повернулся к ней и моргнул. Ино раздражённо вздохнула, прежде чем покачать головой: — Хорошо, я начну. Ох, впрочем, если ты хочешь, то тоже можешь представиться. — Привет, Шин! — внезапно просияла девушка, — Я Ино. Ино Яманака, одна из друзей Сая. Я немного слышала о тебе, и я знаю, что Сай не часто посещает тебя, но я обещаю, что, с этого момента, он будет это делать! — Ты ведь будешь, не так ли? — Ино повернулась к Саю. — Э-э… — Сай, увидев её кивок, почувствовал, как уголки его рта поднимаются, и снова посмотрел на участок земли, которой она выделила — ответ незамедлительно пришёл к нему, — Я обещаю. — Каким он был? — спросила Ино, начав расставлять небольшие камни вокруг куная. — Шин? Он… легко отвлекался… а иногда был немного нахальным и громким, — усмехнулся шиноби, -… он был похож на Наруто. Блондинка, смеясь, покачала головой: — Да, я тоже уловила эту связь. — Ему нравилось смотреть на мои рисунки, — продолжил художник, передав девушке ещё несколько камней, — Мне было трудно разговаривать с другими в Корне, все были намного старше меня, а я был новичком… Я действительно не знал, как подойти к кому-нибудь… обычно после тренировки я сидел в одиночестве… но Шин… всегда был любезен со мной… он был первым, кто проявил ко мне доброту. Его голос дрогнул, когда Ино провела кончиками пальцев по его щеке: — Похоже, что он был замечательным человеком. — Он им и был, — ответил Сай, и, моргнув, понял, что плакал. Девушка коснулась пальцами другой щеки, вытирая слезы. — Ты знаешь, что мы должны сделать? — Ино внезапно подпрыгнула, в её глазах загорелся огонёк. Она даже не дала Саю шанса попытаться ответить: — Давай здесь что-нибудь посадим, это будет выглядеть лучше, чем какой-то старый кунай и куча камней! — Посадить... цветы? — Сай посмотрел на землю, — Думаю, что ему это очень понравится. Интересно, что именно мы должны посадить, хотя… ты упомянула, что цветы имеют значения. Мне хотелось бы узнать немного больше, прежде чем я выберу… Я хочу, чтобы это было чем-то, что имеет… смысл. — Ты помнишь, как мы говорили о языке цветов? — Лицо Ино засияло, когда она обдумала его слова — цветы действительно пробуждали в ней всё самое лучшее, — Что ж, я уже говорила тебе, что гвоздики являются самым популярным выбором, розовые, например, означают память о ком-то… но, ох, не знаю, подойдёт ли здешняя почва для гвоздик. Думаю, у меня получится их вырастить, если я посажу правильно… ох, подожди! Мы могли бы раздобыть жимолость, означающую братскую любовь… хорошо, может быть, это немного чересчур… ха-хах… или мы можем просто посадить жёлтые розы, как символ дружбы… хм, как ты думаешь? Сай почесал затылок: — Это… трудно понять сразу. Ино хихикнула: — Прости, я разболталась, не так ли? Тебе не нужно выбирать сразу, я просто рада, что ты задумался над этим. Шиноби смущённо улыбнулся ей: — Так много вариантов, я хочу просто выбрать правильные. — Добро пожаловать в жизнь флориста, — усмехнулась Ино, вставая на ноги, — Пойдем… уже поздно, давай вернём тебя в больницу… Сай улыбнулся, с теплом вспомнив произошедшее. Он положил книжку с картинками на стол и открыл ящик справа от себя, чтобы вынуть ещё одну книгу. Перевернув несколько страниц, шиноби остановился на гербарии из засушенного подсолнуха, рядом с которым он аккуратно записал его значение: долговечность, жизненность, теплота. Художник улыбнулся — этот цветок был его новым пополнением. Ино дала ему подсолнухи вчера, и он был в восторге, узнав об их символизме. Они казались идеальными цветами, чтобы подарить их Наруто. Он будет помнить об этом в следующий раз, когда будет выбирать подарок для своего любимого товарища. Положив книгу цветов обратно в ящик, парень был в восторге от перспективы её обновления, когда Ино снова придёт к нему. Его губы изогнулись в улыбке от этой мысли. Хотя это правда, что Сай ненавидел весь этот «отдых», больше похожий на домашний арест, (Шикамару говорил о том, что Хокаге одобрил его), он действительно должен был признать, что ему нравились ежедневные посещения Ино. Она сделала всё возможное, чтобы убедиться, что шиноби правильно питается и заботится о себе, даже несмотря на то, что он был освобождён от её опеки в больнице. Наблюдая за её суетой и беспокойством, Сай почувствовал странное чувство удовольствия и тепла в груди, но не знал точно, как это описать. Иногда она проводила весь день с ним, и такие дни он любил больше всего. Они навещали Шина и часами разговаривали на поляне. Сай всё ещё не решил, какие цветы хочет, поэтому они игрались с лежащими рядом камнями и веточками, делая из них маленькие сооружения и замысловатые композиции вокруг того места, где девушка расположила кунай. Ино была ужасна в создании конструкций, как он вскоре обнаружил, при этом обладая хорошим вкусом в дизайне — чаще всего они находили её сооружения рассеянные ветром и дождём на следующий день. Независимо от того, сколько раз Сай рассказывал ей о том, как построить надёжную конструкцию, Ино отказывалась слушать — она ​​была упрямой девушкой. Когда он пытался её поправить, она хмурилась и надувала щеки, пока художник не сдавался. Куноичи было невозможно переубедить, когда она вела себя подобным образом, и почему-то, хотя Сай был уверен, что должен чувствовать себя раздражённым, он счёл это довольно забавным. На днях приходила Хината вместе со своей командой, чтобы проведать его. Саю всегда нравилась Хината, она старалась быть доброй, и он действительно оценил, насколько искренней была её забота о его здоровье. Сай был в довольно хороших отношениях с её товарищем Шино, а вот с Кибой… Возможно, это была не самая лучшая идея поприветствовать собачника, сделав при этом небольшой комментарий о его маленьких гениталиях, но слова оставили рот Сая, прежде чем он смог остановить себя. Последовавшая за этим драка была единственным источником боевой практики для бледного шиноби с момента его возвращения из Страны Тишины, поэтому, если говорить честно, он не пожалел о случившемся. Драка закончилась, когда Шино выпустил своих кикайчу, а Хината так вообще повысила на них голос, что, как предполагал Сай, было за гранью возможного. Излишне говорить, что между ним и собачником отношения были не очень-то дружелюбными. Не то, чтобы это беспокоило Сая, но Шикамару взял на себя обязанность сгладить конфликт, поэтому бледный шиноби осознал, что его уговаривают пойти на «мальчишник». Он никогда не был на нём раньше, поэтому провёл остаток дня за чтением — по всей видимости, «мальчишник» включал в себя употребление алкоголя и разговоры о женщинах. Итак, согласно инструкциям книги, Сай, естественно, пытался сделать и то и другое. Возможно, это был не лучший шаг, ведь, похоже, что он каким-то образом оскорбил Шикамару, сказав, что у Темари широкие бедра и, скорее всего, она сможет вынести здоровых детей. Сай был уверен, что это комплимент, но, тем не менее, Нара отрезал его от выпивки на всю ночь. Киба, с другой стороны, взревел от смеха, казалось, что алкоголь помог ему забыть на мгновение свою враждебность по отношению к бывшему члену Корня. У Инудзуки не заняло много времени, чтобы напиться и через несколько минут он признался, что заинтересовался какой-то девушкой по имени Тамаки. Сай не знал, почему, но эта крошечная информация, похоже, сделала Кибу гораздо менее раздражающим в его глазах. Когда ночь подошла к концу, в голове бледного шиноби застрял один разговор. Шикамару медленно пил свой напиток, а Киба залпом выпил свой. Шино передал ему сакэ, который также быстро было выпито Инудзукой. Сай тоже наслаждался собственным напитком, хотя, по каким-то причинам, многие люди смотрели на него, в том числе и на трёх мужчин, с которыми он сидел. Возможно, они заметили, что сегодня он сделал пробор на другую сторону — как же они наблюдательны! Во всяком случае, Сай хорошо проводил время, весело потягивая свой розовый напиток, украшенный маленьким зонтиком, который слегка упирался в его нос. — Итак, кого ты выбрал, а? Давай, здесь только парни, — Киба выпил залпом ещё одну порцию сакэ, пытаясь разговорить Шино, — Мы все знаем, что Шикамару сохнет по этой песочной цыпочке, так что остался только ты. Шино поправил свои очки, прежде чем медленно отпить из своей тёко: — Говорил тебе я тысячу раз уже, Киба, меня сейчас совсем не интересует никто. Инудзука прищурился: — Значит, ты не хочешь рассказать мне… после всего, через что мы прошли… — он повернулся к Шикамару, выпив ещё одну чашку, — Боже, ты только послушай этого парня! Нара вздохнул и потёр виски: — Проблемно. Киба, я думаю, что нам пора заканчивать… Сай наблюдал за тем, как собачник отмахивается от замечания Шикамару и заказывает для их столика больше сакэ. — Тебе ж дожен кто-то нраится, давай колись уже! — невнятно обратился Инудзука к Шино, а Шикамару просто покачал головой и откинулся на спинку стула. — В последний раз говорю, не думаю ни о ком я в таком плане, — Абураме выглядел раздражённым в этот момент. — Ой, да лааадно, даже этот парень хочет засадить Ино и… — Киба указал, на Сая. В опьяненном состоянии его голос был в несколько раз громче, чем обычно, поэтому многие люди в баре повернули головы на его восклицания. Шикамару разразился приступом жёсткого кашля, как будто поперхнулся собственным напитком. Сай же, перестав пить, склонил голову набок: — Что это значит? — Без обид, мужик, но все мы думали, что у тебя другие замашки… — Киба поставил свою чашку и усмехнулся. Сай нахмурился: — Мы говорим о строительстве сейчас? Я не уверен, что ты подразумеваешь под «засадить» и «замашки»… Уверяю тебя, я знаю, как надо размахивать молотом, если это то, что ты подразумеваешь. — … Это не то, что он имел в виду, Сай, — пробормотал Шикамару, выровняв дыхание. — О, что он тогда имел в виду? — бледный шиноби снова сдвинул брови. — … — Нара несколько раз открыл и закрыл рот, прежде чем пробежать рукой по волосам, бормоча «как проблемно». — Имеет ввиду он, что иметь ты хочешь сношения половые с Ино, — прямо ответил Шино, не моргнув глазом, что, в общем-то, было трудно утверждать, из-за его тёмных очков. Сай почувствовал прилив крови к своему лицу, его начало одолевать странное беспокойное чувство, и он открыл было рот, чтобы ответить, но Шикамару прервал его прежде, чем он успел что-либо сказать. — Ох… ты не должен отвечать на это, Сай, — быстро вмешался Нара. — Тч, да брооось, они всё последнее время проводят вместе, это все заметили, — Киба хлопнул джонина по спине, — Она может знатно бесить, но я признаю это, приятель… — собачник издал низкий свист, — У неё очень горячая попка! — голос шиноби разносился по всему залу. Шикамару поднялся, потирая переносицу: — Так, я думаю, что нам пришло время идти домой. Шино тоже, казалось, разделял его настроение, так как он схватил Кибу за руку и поднял его: — Если не хотим мы, чтобы Ино в овощи превратила нас, то это, по-видимому, лучший способ действий. Когда Сай последовал за ними, то не мог сдержать себя, и, обратившись к Кибе, спросил: — Я все ещё не понимаю, какое отношение имеет температура нижней части тела Ино ко всему… Инудзука покатился со смеху, от души хлопнув Сая по спине, и, когда он наконец выровнял своё дыхание, сказал: — Знаешь, а ты не такой уж и плохой, мы должны делать это чаще. — Признать я должен, что это приятнее намного было, чем ожидал я, — согласился Шино. Шикамару пробормотал «проблемно», но всё равно улыбнулся. На лице Сая лице тоже появилась улыбка, и на этот раз искренняя. **************** Резкий стук в дверь вывел Сая из его мыслей. Комната была ярче, чем он помнил. Шиноби осознал, что солнце уже поднялось, но не мог сказать как давно. Поднявшись из-за своего стола, он размял кости шеи и плечей, которые удовлетворительно хрустнули. Подавив зевок, Сай направился к своей входной двери. Стук становился всё более настойчивым. Он даже немного рассердился — кто это? Возможно, это был капитан Ямато, вернувшийся с миссии, и здесь, чтобы поделиться с ним рассказом. Это может быть Шикамару, или даже Хината с Кибой и Шино, иногда навещавшие его. Это может быть даже Какаши-сенсей, хотя шансы были малы, так как в наши дни у него было мало времени даже для самого себя. Это может быть… Ино. Даже больше, чем просто вероятно, это могла быть Ино, и от этой мысли его лицо слегка покраснело. Он покачал головой и глубоко вздохнул, не зная, почему его губы изогнулись в улыбке. Было время, когда его навещали только с целью вызова в Корень АНБУ. Из всех способов начать новый день этот был не слишком плохим.