Тьма бывает светлой

Тихо поднимаясь по лестнице Локи невольно начинает считать ступени. Впервые Богу Коварства нечего сказать смертной девчонке. На самом деле он уже придумал пару фраз, которые, скорее всего, только все ухудшат. А ему этого не нужно. Останавливаясь на последней ступеньке, он задумчиво проходится тонкими пальцами по деревянным узорам на перилах. Услышав негромкий шорох в ее комнате, его пальцы начинают белеть, от того, как сильно они сдавливают дерево. Бросив взгляд на дверь, ему кажется, что расстояние от него до комнаты Карлии увеличилось, растянулось. Вовсе не хотелось ничего ей говорить. Было желание оставаться стоять на месте и продолжать испепелять взглядом дыру в двери. Но и в то же время он хотел объясниться, рассказать в чем дело. Не хотел он выглядеть в ее глазах чудовищем. Хотя с какой стати его волнует чье-то мнение о нем? Локи застывшим взглядом смотрит вперед, когда останавливается перед дверью. Ему предстоит сказать правду, но в то же время скрыть ее. Парадокс. Его рука тянется к ручке, и уже поворачивает ее, как раздается скрип. — Если зайдешь в комнату, то… — она замолчит. Видно, запуталась в клубке своих мыслей, — Просто не заходи! И он останавливается. Но вовсе не потому, что ему сказала Карлия. Он совсем не умеет успокаивать людей. Тем более, когда они плачут. Но Локи не слышит дрожания в ее голосе. Трикстер отворяет дверь. Карлия сидит на кровати к нему спиной и лицом к окну. Ее, покрытые чернотой, волосы скатываются по сгорбившейся спине. И лишь несколько сантиметров от кончиков остаются белоснежного цвета. Некоторые непослушные пряди скрывают ее лицо, которое было спрятано в ладонях. Ее тело не вздрагивает от всхлипов, и шмыганья носа не было слышно. Карлия еле сдерживается. Она не слышит, как Локи заходит в комнату. Девушка все еще сидит и рассматривает свои колени. Только трикстер закрывает дверь, и та скрипит, Карлия резко подпрыгивает на месте. Жадно впиваясь глазами в спокойное выражение лица, которое ее сейчас взбешивает все сильнее, она больно кусает нижнюю губу. — Решил сделать жертвоприношение? Сам себе? — девушка пыталась придать лицу спокойный вид, но в итоге выходит кислая улыбка. При панике Карлия начинает защищаться острыми фразочками. После нескольких секунд ей становится противно от того, что она только что сказала. Локи промолчал. Оставаясь неподвижно стоять на месте. При долгой тишине, съедающей слух, Карлии становится дискомфортно. Она отводит взгляд. Его потемневшие изумруды с каждой тянущейся секундой представляются ей холодными и колющими. В каждой мысли она пытается его обвинить, но язык не поворачивается произнести. — Надеюсь, тебе есть, что сказать? — спрашивает Карлия, продолжая смотреть на его ноги. Тишина. — Ты сожалеешь? — тишина, — Хоть чуть-чуть? «Почему молчит?» Глубокий вдох… — Ты. Убил. Моего. Кота! — срывающимся голосом проговаривает Карлия. Она смотрит прямо в его глаза. Она уже не боится того долгого взгляда. В этот момент ей было плевать. Он хочет что-то сказать, но Карлия перебивает, а точнее перекрикивает его: — Что?! — взвизгивает она, и шумно, со свистом вздыхает, перед новой волной горячих речей, которые всплывают у нее в голове, — Что ты скажешь в свое оправдание? , — но она опять не ждет его ответа: — Ч-что... что, — заикаясь, она указывает куда-то за спину трикстера, — что он тебе сделал? — ее лицо кривится, словно она съела кислую конфету, а глаза и нос приобретают красноватый оттенок. Локи продолжает с каменной физиономией смотреть на нее. Проходит минута и они оба молчат. Каждый обдумывает все события, которые бурей пронеслись за последнее время. Карлия делает глубокий вдох и прикрывает веки. Потом снова хватает в капкан его взгляд. — Сейчас ты скажешь, — она задумывается, — что это была уловка? Это не кот, а кто-то из твоих врагов или чт... — На самом деле да... — Ну вот! — Карлия вскидывает руками и смотрит на потолок, будто говоря ему: что и требовалось доказать. Но потом опять ее взгляд встретился с его, и она сухо проговаривает — Я не могу тебе верить. — Смертная, послушай меня... — Меня зовут Карлия! — медленно произносит девушка, — Разве так сложно?!.. — она не договаривает. Она рычит и сердиться на себя и свое рассусоливание. — Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь… — начинает Локи. «Да неужели?» — …но если ты будешь кричать, будет только хуже. Я хочу спокойно все обсудить. Его голос был пропитан холодом и равнодушием. Словно всё, о чём он говорит, не стоит выеденного яйца. Карлия не хочет успокаиваться. Она хочет кричать, рвать и метать, но потом в конце концов упасть на колени и горько заплакать. Но ей было интересно, что скажет трикстер. Не то, чтобы ей очень любопытно. Карлия хочет послушать — будет ли трикстер оправдываться или просто поставит перед фактом. Она быстро кивает и опять рассматривает узоры ковра. — Знаю, будут вопросы, — говорит трикстер, — Но возможно, — добавил он, — я не смогу ответить на все. Карлия вытирает глаза и пытается наблюдать за Богом Коварства. За его движениями, мимикой, дыханием. Она слушает его приятный баритон и ее пробирает до мурашек. — Кот. Это была все лишь оболочка того, кто под ней скрывался. И это был один лазутчик… — Твой враг? — сразу спрашивает Карлия. — Да, — отвечает трикстер. Но этот ответ он считает неполным. — Это был человек? Или такой как ты? — неуверенно начинает девушка. — Вовсе нет, — отвечает Локи. Он старательно подбирает слова, изворачивается, как змея, чтобы не попасть впросак. — Он не с Земли точно, но и не из Асгарда. Это темный эльф. Спокойное и грустное лицо Карлии резко приняло непонимающий и мрачный вид. Она хмурит брови и между ними появляется въедающаяся в кожу морщинка. Она или не верит словам трикстера, или не понимает, какую опасность представляет этот эльф. А Локи уже ждет шквал вопросов. — Темный эльф? — она вопросительно смотрит на трикстера — И-и-и что он из себя представляет? — недоверчиво спрашивает Карлия. — Внешне они похожи на людей, да только уши остроконечны, кожа более серая и темная, а волосы… — Локи делает паузу, — белые, как только выпавший снег. Только через пару секунд глаза Карлии расширяются от странных мыслей. Она еле сдерживает желание пригладить свои волосы. — Они искусные войны, любящие использовать магию в бою. И если найдут ее источник, то заберут все до последней капли. Некоторые из них и на меня глаз положили, — трикстер это произнес с какой-то скрытой ноткой хвастовства, — Все-таки я один из лучших магов Асгарда. Если не девятимирья. Локи замолкает. Он дает Карлии время обдумать все сказанное им. Ее глаза задумчиво и быстро мечутся из стороны в сторону, словно она видит перед собой что-то, что не видит он. Кажется шестеренки мыслей начинают свою работу. Ведь какой-то магией владеет и она. — Значит, — выдавила она, — им нужна я? — Карлия смотрит на Локи в поиске ответа, ждет его реакции. — Я не знаю, что или кто им нужен, но одна из них гналась за мной. Думаю, — говорит Локи, — тебе пока нечего боятся. Карлия замотала головой. — Нет, ты знаешь. Ты знаешь больше, чем я или кто-либо. — Карлия изгибает в вопросе бровь, — Как я могу поверить Богу Лжи и Коварства? Трикстер поднимает глаза к потолку. Кое-кто потихоньку капает ему на нервы. Он резко двигается вперед к кровати, от чего Карлия отстраняется назад. Локи садится на постель и своей левой рукой хватает ее правую. Ее теплую ладонь обжигает его холодная, будто тот только с улицы пришел. Их руки сплетаются в крепком рукопожатии. Пальцем второй, свободной руки Локи вырисовывает какие-то замысловатые узоры по этому рукопожатию. Появляются линии, которые загораются ярким золотым цветом. Карлия чувствует приятное тепло от этих линий. За всеми действиями трикстера она наблюдает как зачарованная. — Ты что творишь? — осмеливается спросить она, и то — шепотом. — Заклинание, — спокойно произносит мужчина, — Я его называю «Правда рукопожатия». Если ты мне не веришь, то вот, смертная, наслаждайся. Когда кто-то лжет, эти линии, — он подушечкой пальца нежно проводит по узору на ее руке, — начинают греть. И чем больше лжи, тем больнее они будут жечь. Если говоришь правду, то узор останется просто золотистым. — Итак, — произнес трикстер, — Для начала скажем правду. Представимся, — он смотрит прямо на Карлию. — О, — отвечает девушка, — хорошо, так… Меня зовут Карлия — четко произносит она, глядя на их сцепленные вместе руки. Линии замерцали золотистым цветом. Руки не жгло. — Мое имя Локи, сын Од… — А если солжешь, линии будут красные? — одновременно с ним спрашивает Карлия. Узоры на их руках снова мерцают золотом. — Да… — недовольно протягивает Локи. Происходит то же самое. Девушка смущенно прикусывает нижнюю губу. — Ладно, продолжаем, — начинает он, — задавай свои вопросы. Ее бровки немного хмурятся. На какую-то секунду она забывает о чем у них был до этого разговор. Она демонстративно прокашливается. — Хорошо. Я хочу знать: кто этот темный эльф, что был моим котом, и что ему было нужно. На пару секунд трикстер задумывается. Сейчас соврать нельзя. Но ведь можно недоговорить… — Шпион. Но он перешел на сторону света. От тебя ему точно ничего не нужно. — Потому что ты его убил, — напоминает не без укора Карлия. — Нет, — вздергивает брови трикстер. Узоры на запястьях не краснеют. Карлия удивленно смотрит на Локи. Тот лезет свободной рукой в карман и достает кольцо с разбитым стеклышком. — Магическое, — уточняет он, — Эльф убил себя сам. И линии на руках подтверждают его слова. — Но почему? — Боялся что с ним расправится кое-кто могущественней его, — серьезно произносит Локи. — Например ты? Локи качает головой. И линии вновь разгораются золотистым цветом. Сердечко Карлии трепещет. Если Бог Коварства говорит, что есть кто-то сильнее и это не он, то дело становится куда серьезнее. — Но тебе нечего бояться. Со мной ты в безопасности. Золотистые нити, что опутывают их руки, сначала краснеют, но потом тут же принимают изначальный цвет. Девушка этого не замечает, но зато замечает он. А она все не унимается. — Кого боялся этот эльф? — напористо спрашивает она. — Больше я не могу рассказать, — он тянет свободную руку к их рукопожатию и хочет снять заклинание… Но она ловко перехватывает ее и придавливает к кровати. — Ты обещал! — жалостливо кричит она. — У тебя с памятью проблемы? — люто шепчет он, — Я говорил, что не смогу ответить на всё. Он легко высвобождает руку из ее хватки и, не дотрагиваясь, проводит ладонью над узорами. Те исчезают и он выдергивает руку из их крепкого рукопожатия. — Но ты как-то сказал, — вспоминает Карлия, — она гналась за тобой. Кто она? Но трикстер стоит уже у двери. Выходя из комнаты он говорит: — Я ответил на все вопросы, на которые нужно было ответить, — и закрывает дверь.

***

Карлия остается сидеть одна в комнате. Ее взгляд задумчиво останавливается на стене напротив. Она думает о Локи, о том, что он говорил. На нее нашло какое-то странное чувство, какое раньше не испытывала. Жалость и грусть как рукой снимает, остается только это состояние. Это чувство, которое словно растекается по телу, оставляя трепещущее ощущения. Словно что-то вот-вот должно произойти. Она чувствует какое-то беспокойство, но ей не страшно. Она смотрит на свои тоненькие пальчики. С ними никаких изменений. Так же с волосами. Такие же белые, как снег за окном. Карлия только сейчас его замечает. Она забирается на подоконник, облокачивается о стенку и разглядывает свою правую руку. На ней остались узоры и разные изощренные завитушки. Слишком красивые для шрамов. «Интересно, у него тоже они остались?»