Тьма бывает светлой

— Господин Локи просил передать, что в ближайшую неделю Ваши занятия отменяются. «Какого…» С каждым разом новости становились все умопомрачительней. Сначала она не видела Локи целые сутки — хотя Карлия не была уверена, хорошо ей от этого или плохо — потом раскрытие непонятных загадок в тайной библиотеке, подозрительные мотивы Мюрькрид, а теперь еще и это! Карлию еще смутил тот факт, что она мирно спала в кровати Локи, заботливо укрытая одеялом. Когда точно помнила, что уснула где-то на самом краю. От этого воспоминания у нее все время вспыхивал румянец. — Он сказал «почему»? — с надеждой спросила она. Служанка покачала головой. Беловолосая напряженно выдохнула. Потрясающе. Недели игнора и избегания начинаются? — А ты не знаешь, что с Голь? Она что-то не появлялась в моих покоях… — Ох, госпожа, Голь плохо себя чувствует. Она лежит в своей комнате, восстанавливает силы после того ужасного дня… — спешно ответила робкая дева. Как и большинство служанок Локи — они все тихие и неприметные. — Почему же ее не вылечила Эйр? Она бы быстро поставила ее на ноги. — Вы же знаете Голь. Она очень скромничает, редко принимает помощь, поэтому и отказала лекарям. Сказала, что ей нужно просто отдохнуть. — Хорошо, можешь идти. Когда служанка царевича покинула покои, за спиной раздался голос: — Чего это с Локи вдруг? Вы поссорились? Карлия одарила Альгениба хмурым взглядом, вложив в него нотку негодования. — Нет. Я… не знаю. Может, он занят. Все-таки недавно такое случилось… Во дворце усилили охрану, каждого аса или гостя при входе проверяют, сопровождают, аудиенции сократили. Он, наверно, у Одина или где-то еще… — Ты так его оправдываешь, — состроил хитрую гримасу парень, — кажется, что у вас все же что-то случилось. — Ну, не то, чтобы что-то серьезное… — протянула нарочито задумчиво Карлия, садясь в кресло напротив. Нервный смех так и желал вырваться после сказанного предложения. — Просто случайно призналась ему в своих чувствах и все. Последовал ожидаемый сдавленный кашель. — Ты сделала что? Карлия еще больше залилась краской. Сдержанно смотреть в стену было выше ее сил. Вкратце она рассказала, что и как произошло во время боя. — Как думаешь, он меня избегает из-за этого? — тихо спросила Карлия, немного боясь реакции Аля. На такие личные темы они практически не общались. Лишь он мог часто говорить о предмете обожания, например, Спике. Но иногда это было даже интересно слушать. За многие годы в команде у них нашлось много приключений: от таких забавных, что появлялись слезы из-за неудержимого смеха, до неловких и странных. — Пф-ф, ты серьезно? — отмахнулся парень, словно услышав немыслимую ерунду. — Локи не такой. Я, конечно, думал, что вы уже встречаетесь, — Карлия становилась все больше похожей на помидор, — но оказывается, что все сложно… Охо-хо… — Что? — дернулась она. Ей совершенно не понравилось это «охо-хо». Будто в нем скрывалось нечто, предвещающее беду. — Просто… все это случилось между вами. И… Хм… Да… — видно, что он напряжен. Что-то знал, но молчал. — Ну, не тяни! — крикнула Карлия, не выдержав. Он с каким-то смирением вздохнул. — Я слышал, что по дворцу ходят слухи… Недавно вот. Может это не правда… Но я не уверен. — «Боги, он словно издевается» — Короче, Локи хотят женить на Регул, наследнице Дома Львов. В скором времени. Карлии послышалось. Точно. Послышалось. Какая же еще весть добьет ее окончательно? Хотя, именно эта уже сделала контрольный выстрел. Внутри что-то больно треснуло. Пошло трещинами, раскалываясь. Минутное смятение перекрыло кислород, девушка забыла, что ей нужно постоянно дышать. В первые секунды хотелось просто удариться в истеричный смех, который свел бы живот и шею в судорогах. Но первые оказались слезы. Она быстро их смахнула, не заботясь о том, что покрасневшие глаза, скорее всего, заметил Альгениб. — В смысле… Почему? С чего вдруг? Парень весь напрягся, подметив смену настроения подруги. — Это похоже на брак по расчету. У Регул есть родственники из ванахеймской царской семьи. Похоже на союз двух миров. — Понятно… Черт. Мог бы не говорить прямо в лоб. Его брови дернулись вверх. — О! Прости, я не хотел! Я думал, ты знаешь! — с сожалением поспешил извиниться он. — Просто, если бы ты узнала позже, было бы хуже… — Ничего. Спасибо, — ее глаза остекленели. Потухли, искорки жизни словно растворялись в накатившей волне горечи. Знакомой, мерзкой горечи. И печали. Такой тягучей и вязкой, как мед. Но мед сладок, а эта печаль горько-кислая, что начинало тошнить. Девушка прикусила бледную губу. Как же паршиво… — Локи, конечно, имеет право отказаться от брака… — хотел взбодрить подругу Аль. Карлия замерла в трепетном ожидании. — По старым правилам. Но… И Один в праве его заставить. Хэй, послушай, не забивай этим голову. Может, все изменится. Ты и так чуть коньки не отбросила, а теперь будешь убиваться по каким-то слухам, что разносят служанки? И завтра праздник Бессмертия, в конце концов! Натанцуемся, напьемся и забудем все унылые деньки! А ты никогда же не пробовала яблоки Идунн? Вот завтра и сделаешь это, станешь бессмертной, как и все, и больше тебя простой мидгардкой никто звать не посмеет! Карлия все же смогла выдавить улыбку, давая парню понять, что его слова в какой-то мере подняли с самого дна отчаяния ее настроение. Но сердце не переставало ныть и мучить свою уставшую от всего хозяйку.

***

Эти четыре стены настолько въелись в сознание, что хотелось выть. Беллатрикс ненавидела сидеть и ничего не делать. Она всегда была энергичной и импульсивной, а накопленную годами энергию надо было куда-то деть. А никто не давал ее выпустить. Максимум — она могла раздолбить мебель в щепки, ткань — на тряпки, руки — в кровь. Через какое-то время ей терпеливо приносили новые предметы интерьера, пока она сама в это время сидела, точно зверь, на цепи, чтобы никого не тронуть. Ни чести. Ни уважения. Ни порядочности. Эти асы ничего к ней не испытывали. Лишь страх, да неприязнь. Одиночная камера, даже не в общей тюрьме. И на этом спасибо. Хотя нет. Не спасибо. Даже ее благодарности они не достойны. К камере без надобности не приближались. Только когда приносили еду. Но недавно стража удвоилась. Значит, сестра напортачила… Блик привлек внимание эльфийки. Она оглянулась, проверяя, нет ли кого поблизости, и удостоверившись в своем одиночестве — которое скоро прервется — села напротив мерцающей маленькой фигуры. Миниатюрная девушка, с бледной кожей и темными синяками под глазами, была ростом примерно с локоть. Она сидела на коленях и фокусировала взгляд на узнице огромных для нее размеров. — Раз твой облик все прежний, значит, все пошло наперекосяк. Уже… во второй раз, Алголь, — с некой издевкой произнесла Беллатрикс. — На этот раз все намного сложнее, чем казалось бы, — тихо молвила иллюзия. — Буду кратка. У Мюрькрид есть разум. Это означает, что она является не обычной высшей силой, как мы считали долгое время. Поэтому ей подчинилась Альдеба. Эльфийка приглушенно цокнула. — Не растягивай объяснения. Ближе к делу. Почему ты еще не в теле девки? — Мюрькрид меня не пустила. Мы больше ей не нужны, сестра. Она пыталась меня подавить, помутнить мысли, но я успела выбраться из головы девчонки. Только… это мой последний перенос разума, Беллатрикс. С каждым разом это дается мне все сложней и сложней. Я не выдержу, а план запасной у нас имеется. Надо действовать, но пока не время. Нужен удобный случай. — Ты хочешь… применить осколок меча? Думаешь, Мюрькрид переселится в меня, как тогда, в Агену? Я уже пробовала ранить ее клинком — ничего не произошло, — недовольно фыркнула Беллатрикс. — Ты просто оцарапала ей руку. А нужно было в самое сердце. И да, думаю, осколка хватит, чтобы перенос произошел. Также я узнала, где находится малая часть. Девчонка недавно ходила в библиотеку и открыла проход на тайный этаж, я за ней проследила. «Игла» точно там, я уверена. — Проклятый Ицар, — сердито бормотала эльфийка. — Нашла бы — поджарила бы ему внутренности. — Неважно, — перебила ее Алголь. — Из-за того, что ты утащила самую длинную часть на Свартальвхейм, ты используешь средний осколок. Этот Один хранит его в своей сокровищнице. Точнее — хранил. С недавнего времени там лежит качественная подделка. Но об этом скоро узнают. Готовься к тому, что скоро выберешься отсюда. — Ну, наконец-то, — сладко потянулась Беллатрикс, растягивая блаженную улыбку. — Я уже тут извелась. Руки так и чешутся шею кому-нибудь от скуки мучительной свернуть. Она не сдержалась и рассмеялась во весь голос грудным, тяжелым смехом. Иллюзия перед ней растворилась, будто ее и не было.

***

Десяток. Сотня. Нет, тысяча. Тысяча взглядов встретила беловолосую девушку, медленно вплывавшую в толпу асгардцев. Ее оголенные плечи слегка подрагивали то ли от нервной дрожи, то ли от сквозняка, гулявшего по огромному, золотому залу. Грудь в глубоком вырезе покрылась мелкими мурашками, когда девушка осознавала, насколько она не привыкла к таким откровенным платьям. Которые как назло были очень удобны в эти постоянно жаркие асгардские дни. А в переполненном асами зале и без того было довольно душно. Откуда дул неприятный сквозняк — без понятия. Возможно, чья-то магия, облегчающая всем жизнь и предотвращающая дамские обмороки. Карлия мельком осмотрела себя с ног до груди, осторожно поправив и так разглаженные складки темно-зеленой, переливающейся синим блеском юбки, и потерянно осмотрелась. Она пришла как раз вовремя, к началу церемонии, но на глаза к несчастью не попадались знакомые лица. Перед праздником она отправила Альгениба также подготовиться к балу, а сама в сопровождении четырех воинов эйнхериев добралась до места назначения. Сердце подпрыгивало в самой глотке. Как же ее трясло… Неподалеку от нее, так, чтобы мало кто услышал, решила озвучить мысли одна асинья: — Это что, та никудышка мидгардка? Гляньте, как прижилась во дворце. И платья дорогие носит, и с царской семьей тесно общается. Теперь что, решила, что может стать бессмертной? Кто ей разрешит? Ей ответила другая дева. — Так царевич Локи ее патрон и обучает магии, да-да! Так что она давно уже привилегированная смертная. А ты слышала, что недавно произошло? Какая-то шпионка в образе служанки напала на нее и царевича! Вот ужас-то! — Это так возмутительно! Наверняка тут замешаны эти эльфы. Но все-таки, эта дева снова в центре событий! Помните день рождение младшего? Вот тогда тоже шума было! А ты чего молчишь, Регул? Когда Локи станет твоим мужем, ты не позволишь каким-то мидгардкам так легко втираться в доверие благородным асам? — Ах Регул, ты же вот-вот выйдешь замуж! Мы так рады за тебя! И правда, скоро и ноги не будет это несносной девы, ведь так? Что ты скажешь? Рыжая львица лишь мимолетно мазнула взглядом по объекту обсуждения, словно только заметив, и бесстрастно произнесла: — Скажу, что благородные асы не должны заботится о том, кого к себе подпускает царевич, а кого нет. А также бесчестно обсуждать таких мелких сошек, как эта смертная. Асиньи разом стушевались и легко перепорхнули на другие бессмысленные и пресные темы. Тем временем Карлия несмело передвигалась между скучковавшихся в группки асов. У нее захватывало дух от царившей здесь торжественности и роскошности. Множество бесподобных асинь и асов были повсюду, что-то оживленно обсуждали, смеялись и радовались. Карлия очень редко посещала асгардские балы, а этот праздник так вообще проходил раз в несколько десятилетий. И трепетное волнение пробивало ее всю, колющими мурашками охватывая ее оголенную кожу, заставляя сердце биться в бешеном ритме. Голубые глаза цеплялись за что угодно, не в состоянии насладиться красотой до конца. Яркие и теплые цвета впитал этот просторный, золотой зал, вмещавший в себя несколько тысяч асгардцев и гостей из других миров. Гомон бесконечно льющихся речей не умолкал, стук стекла и другой посуды редко появлялся на фоне нескончаемого шума. Столы — окруженные по обе стороны резными скамьями — прогибались под переполненными едой широкими блюдами, а фонтаны сладкого альвийского вина и отборного ванахеймского эля не кончались. Поэтому в нос бил сочный запах разных угощений, из-за чего пустой желудок сводило от продолжительного голода. Карлия напрягала пресс живота, глуша грустное урчание. Хотя его точно бы никто не услышал. — Заблудилась, прекрасная дева? Карлия испуганно вздохнула, услышав знакомый басовитый голос блондина. — Тор! — расплылась в широкой улыбке она. — Слава богам, хоть ты рядом оказался. Я вообще тут заблудилась! — А я уж подумал, чего это Карлия одиноко мечется от стола к столу, — усмехнулся по-доброму громовержец. Подставив локоть, за который девушка, не задумываясь, уцепилась, они двинулись дальше, в толпу. — Тебя очень легко узнать среди остальных. Я про волосы твои. Хотя ты и в этом наряде невероятно забираешь все внимание. Карлия вмиг залилась румянцем смущения. Хохотнув, поблагодарила его за комплимент, приметив, что и сам старший царевич довольно привлекателен. Кровь тут же прилила и к ушам. Она, сияя от нахлынувшего счастья, не замечала даже сопровождающих ее ревнивым взглядом нескольких дев. Конечно же, хотелось, чтобы на нее бросали такие взгляды только рядом с другим братом. Вдалеке, у одной из толстых колонн, толпа гостей образовала небольшой круг, внутри которого несколько пар в веселом танце скакали и пели какую-то задорную песенку. Им похлопывали в такт рифме, которую дружно выкрикивали несколько асов. Среди которых Карлия узнала Альгениба и Толимана. Девушка, подхватывая заразительное радостное настроение окружающих, тоже стала хлопать и смеяться. — О небо, твоя красота просто ослепляет меня! — парень загнанно дышал, щеки пылали, а на губах отразилась улыбка. Ловко взяв ее ладонь в свою, почти невесомо поцеловал и игриво подмигнул. Его подруга хихикнула и вместо формального приветствия просто коротко обняла парня. — Ты, я смотрю, уже вовсю отрываешься? — нос учуял приторный запах вина. — Можно сказать — не устоял пред… всеобщим настроем! — утихомиривал учащенное дыхание ас. Поднял взгляд и застыл, невольно приоткрыв рот. Карлия обернулась и тоже застыла. Она шла, нет, летела над полом, и только подол небесно-голубой шифоновой юбки поглаживал полузеркальную плитку. Тонкую талию стягивал пояс из дорогой кожи, с плеч стекала прозрачная ткань рукавов. Стройный стан, безразличный взгляд из-под густых ресниц и поистине царская походка выдавали ее принадлежность к эльфийским кровям. Почти каждая альвийка выделялась даже на фоне асинь, что блекли под чарующей, волшебной красотой остроухих дев. Черные, как уголь, волосы распущены, они каскадом скатывались по ровной спине, лишь пару локонов вплетены в несколько тонких кос. Густющие брови привлекали к и без того худенькому, с острыми чертами, лицу. На ушках — серебряные каффы. Аль, ведомый неопределенным чувством, подался вперед. Лицо выражало серьезность, а в глазах — неприкрытое восхищение. Поклонившись со всем почтением, он вытянул руку, в надежде, что в нее ляжет маленькая, женская. Так и произошло. Коснувшись сухими губами нежной кожи, не сводил с ее лика глаз. Спика не смущалась, не злилась, но уголки губ заметно дрогнули. — Не передать словами, как я рад тебя видеть, Колосочек мой… — тихим баритоном произнес Альгениб. — И давно это у них? — раздался шепот Тора рядом с Карлией. — Э-э-э, я сама в шоке, так что без понятия. Карлия поспешила к сокоманднице, хватая ее за руки и выражая свою безмерную радость и восторг. В это время к ним подошла Мира, точно так же поражающая своим миловидным и изящным видом. Они обменивались дежурными комплиментами, пока Тор, Аль и Толиман переглядывались, со смешком закатывая глаза. Спустя несколько минут протяжный гул разлетелся по всему залу, легкой вибрацией отдаваясь в самом нутре тела. Все бросили взгляды на Всеотца, что стоял на возвышении, держа в руке Гунгнир и окидывая своих подданных властным, усталым взглядом одного единственного глаза. Тора и след простыл. Он уже успел оказаться рядом с отцом, а возле Фригги давно находился младший царевич. В легких дыхание сперло от волнения. Его статный и аристократичный вид, элегантный зеленый камзол с золотыми вставками, и даже этот рогатый ободок в его чуть кудрявых волосах вынуждал сердце ускорить ритм биения. Изумрудные, травянистые, малахитовые и много других оттенков зеленого цвета давно ассоциировались у Карлии с Богом Коварства. На какой не глянет — образ Локи спешил появиться у нее перед глазами. Это все больше смахивало на… помешанность. И когда девушка надевала свое платье, то не могла отделаться от этой мысли. Словно выбрала именно этот наряд для него. Один громогласно, так, чтобы долетело до каждого уха, завел торжественную речь. В это время перед членами царской семьи толпа асов образовала небольшой коридор, по которому медленно вышагивала Идунн, неся на подносе разрезанные кусочки золотистого яблока. Среди остальных гостей множество слуг обходило каждого присутствующего, предлагая такие же плоды, дарующие бессмертие. Карлия взволнованно взяла большой кусочек, оглядываясь и ища подтверждения, что его можно съесть. Один объявил начало пиршества, и все в зале вкусили волшебный фрукт. Яблоко таяло во рту, точно вата, оно было умеренно сладкое и переполнено естественным соком. Проглотив, Карлия прислушалась к собственному организму. Ничего особенного не произошло. Она озадаченно оглянулась на Альгениба и Спику. Но парень уже оказался прямо перед ней. — Поздравляю! Теперь ты больше не смертна! Можно считать, что одна из нас! — Но я ничего не чувствую… — прикусила губу Карлия, вызывая своими словами у аса смех. — Ну, пока и не почувствуешь, — подала грудной, с хрипотцой голос Спика. — Лет так через двадцать-тридцать ощутишь эффект. Банальное долголетие и не старение. — О! — выдавила лишь из себя Карлия. И внезапно неконтролируемая и огорчающая мысль влетела в ее голову: теперь в течение своей бессмертной жизни она будет наблюдать, как Локи и Регул живут вместе, воспитывают своих детей, правят каким-нибудь царством… Заиграла музыка, все зашевелились и куда-то разбежались. Настало время танцев. А единственный кавалер, с которым Карлия хотела кружить по залу, был взят в плен огненно-рыжим вихрем. Интересно, помолвка уже была объявлена? Они давно готовы к этому? А Локи… согласен разделять свою жизнь с обворожительной львицей? — Иди давай! — Но, я же хотел с тоб… — А она останется одна? Это ее второй бал, а у нее никого нет. Приглашай, я дождусь тебя. — А… Ч-чт… О небо?! Раздался смешок. — Иди уже… — Карлия, потанцуешь со мной? Та подняла голову, встретившись с вопрошающим взглядом Альгениба. — Что? А… Подожди. А как же Спика? Нет-нет, ты должен быть с ней! Она твоя пара! — Ох, это однозначно, я согласен, — Альгениб тянул довольную улыбку. — Но тебя неприлично оставлять одну, а ты ведь без… должной пары, — дополнил он, пронизывая подругу серо-голубыми глазами. — Спика настояла… — Пожалуй, я могу украсть Карлию на парочку танцев. Троица разом обернулась к Тору. Карлия не смела ему отказывать. Все-таки, танцевать со старшим царевичем было тоже волнительно. Глупо отрицать, что высокий блондин излучал ауру невероятной мужественности и благородства. Рядом с ним любой мог почувствовать себя в безопасности. А к Карлии он обращался так по-доброму и ласково… Как к ребенку. Но предположение, что она могла нравиться громовержцу, только сильнее вскружило ей голову. Кавалеры вывели своих дам на свободное пространство. Мельком — ох, лучше бы она этого не делала — Карлия скользнула по далекой паре, которая разрывала ее сердце на части. Она внутренне дернулась, когда Тор проследил, куда она оглянулась. — Надеюсь, Локи не будет ревновать к своей ученице? — весело поинтересовался царевич, осторожно кладя руку на хрупкую талию. Карлия, прикрывая секундное замешательство — что вызвал контраст размеров ладоней — вложила свою ладошку во вторую огромную, мужскую. Теплая. Мозолистая. У Локи холоднее и мягче. — А? М-м, н-не знаю аха-ха… С чего такие вопросы?.. — вдруг высоким голоском поразилась Карлия. — Ну, он с тобой чаще всего общается, — ответил без задней мысли Тор. Не продолжая фразы. Ей что, за ним додумывать? Додумается же до абсурда. Карлия нервно сглотнула. Если поразмыслить… То они, в конце концов, братья. И кому, как ни брату, знать, почему Локи должен ревновать. Ведь трикстер не ревнует. Он не показывает эмоции, поэтому что-то предположить сложно. А сейчас и подавно трудно угадать его мысли. Карлии пришлось надеть очередную эмоционально ложную маску, скрывая свои настоящие переживания. А они пожирали ее изнутри, плесенью поселившись под сердцем. Тор, хоть и был размером с шкаф, умел танцевать. Однако в сравнение вбивался Локи. Карлии хватило того короткого момента на его дне рождении, когда они кружились в паре. Он был более… обходительным. Его движения отточены до совершенства. Тогда он умело вел ее, а девушка и забыла о своем малом опыте в области танцев и просто отдалась ему. С Тором такого нет. Излишняя взволнованность сковывала ее движения, ноги словно заржавели, и Карлию интересовало только то, как она выглядела со стороны. Боже, а это только начало праздника… По окончанию музыки пары разошлись. Тор повел Карлию к столу. Голод внезапно дал о себе знать ноющим скручиванием желудка. — Почему никто практически не ест? — спросила позже она, набивая щеки вкуснейшими кусочками какой-то экзотической птицы. Сосать под ложечкой постепенно переставало. — И не напивается, — вторил удивлению подруги Альгениб, полностью осушая четвертый бокал. — Потому что мы на балу, а не в столовой, ненасытные вы мои, — сдержанно сделала замечание Спика. Эти двое замерли. И смешно фыркнув, отмахнулись. — Так значит, я уже твой? — ехидно уточнил Аль. Альвийка скривила губы. — Я говорю фигурально. — Неважно. Мне нравится, — хмыкнул он. Он шагнул назад и состроил в испуге гримасу, чуть не пролив содержимое очередного бокала на себя. Бросил взгляд вниз и понял, что споткнулся о Мьельнир. — Эй! Игрушки свои не забываете, господин Тор! — Прошу простить, — отозвался тот, заставляя молот притянуться точно в раскрытую ладонь. — Я тут не только гость. Назначен также охранять ваш покой. Времена нынче опасные. Мьельнир был поставлен на поверхность стола. — Хм, а вот… значит ли, что стол достоин? Не ломается же, — чесал с умным видом подбородок Аль. — Это же не относится в неодушевленным предметам. Думаю, стол, скорее, проломится под его тяжестью, — сказала Спика. — О-ой! — наконец выдала Карлия, прожевав измученный кусок мяса, в это время держа на языке одну фразу. — На самом деле, он правда тяжеловатый. Я тоже один раз об него споткнулась и подняла, поэтому может килограмм девять-десять… Но я могу ошибаться. — Вот дает девица, — засмеялся Фандрал, недавно подошедший — как и вся воинственная Троица вместе с Сиф — и услышавший разговор. — Уморила! Все, кроме Альгениба и Спики, расхохотались. — Хорошее чувство юмора, Карлия! — басом гоготал Тор. — Ты сказала «подняла»? — напряглась Спика. Альгениб не сводил с Карлии округленных глаз. — Да. И это было на твоем дне рождении, — со всей серьезностью обращалась к наследнику Дома Пегасов девушка. — В той таве… — Ха-ха, Карлиша, ты же еще не пробовала «драконьи крылышки»? Они, если честно, слегка острые, но послевкусие отменное! — Альгениб подхватил подругу за локоть и увел подальше в сторону. Когда их уже никто не мог услышать, он торопливо зашептал, почти шипел: — Ты чего такое говоришь?! Тебя же засмеют! Это пока они приняли за шутку, но ты больше не болтай глупостей! — Что? — нахмурилась Карлия, не понимая, почему ас так завелся. — Почему… — Пш-шф! — запыхтел он, чуть ли не собственноручно закрыв ей рот. — Ты же не могла его поднять. Только Тор достоин молота и всё! — Карлия, мы тебе как друзья говорим, — появилась рядом с ними Спика. — Ты ведь пошутила, да? Потому что это невозможно, чтобы ты, к тому же мидгардка, подняла Мьельнир. Друзья полностью вогнали Карлию в мысленный ступор. Но она же… Вдруг девушка поняла, что ей лучше промолчать. — Ладушки… — пожала плечами беловолосая, делая из губ тонкую линию. Настало время для второго танца. Карлия поменялась кавалерами со Спикой — которая воздержалась, сославшись на слишком пышное платье — и пустилась в веселую и шуструю пляску с Алем. С ним она могла лучше расслабиться, выгнав на три минуты, которые пролетели незаметно, навязчивые мысли. После третьего танца она в конец вымоталась и пропустила еще парочку, источая сладко-нежный запах маттиолы. Взгляд или специально, или нечаянно падал на парочку, давно мозолившую глаза. От этого в груди каждый раз сдавливало чувство ревности, обиды и досады. Следы хорошего настроения испарились, слабым отголоском тепла отдаваясь в груди. Держать напущенную счастливую улыбку становилось все труднее. Хотелось прийти в свои покои и проспать всю ночь и даже день. Возможно, удастся и поплакать. — Прошу внимания! — раздался голос Одина, привлекавший многие взоры звонким постукиванием по бокалу. Когда зал накрыла абсолютная тишина, Карлия поразилась тому, как народ так скоро замолк и собрался внимать каждому слову Всеотца. Вот, что называется уважение и почтение царя. — После церемониального танца я бы хотел объявить важную и радостную весть. Кавалеры! Приглашайте своих прекрасных дам! Карлия резко отвернулась от места, где медленно начали собираться пары, и еле подавила страдальческий стон. Аль, развалившийся на скамье спиной к столу, и Спика, находившаяся рядом, вопросительно вскинули брови. — Это то, о чем я думаю, да? — тихим, высоким голосом принялась хныкать беловолосая. — Сейчас объявят о их скорейшей свадьбе? Я уже жалею, что пришла. Боже, вы вообще представляете, какие у них будут дети? — продолжала она, не замечая встревоженного взгляда Альгениба, смотревшего куда-то через плечо подруги. — Скорее всего, рыжие. Или черные. Локи же не красит волосы? Хотя нет, когда он был маленьким, они остались темненькими. Ну, хоть крестной меня кто-нибудь сделает? Может с его сыном повезет… Аль, ты чего? — Обернись, — одними губами произнес ас, все это время нетерпеливо ерзавший на месте и скрытно тыкающий пальцем в сторону Карлии. Та недоверчиво посмотрела на Аля, но все-таки боком развернулась. И забыла, как дышать. — Потанцуешь со мной? Локи стоял в полупоклоне, в приглашении вытянув вперед руку. Короткие рожки — которые остались еще с того момента, когда он носил их будучи десятилетним — наставлены на нее, но не в угрожающей манере. Скорее… в покорной. Зеленые манящие глаза впились в ее охваченные шоком голубые. В эти секунды, которые казались Карлии вечностью, беловолосая поняла, что постепенно трезвела. Ведь до этого, одолеваемая тоской по тем дням, когда она безмятежно проводила вечера в покоях Локи, обучаясь магии, Карлия, никем не контролируемая — разве что Спикой — выпила несколько бокалов вина. А сейчас — если это не причудилось — перед ней стоял Локи, ожидая ее ответа. С каких это пор в преогромном зале стало так душно? Без лишних слов горячая миниатюрная ладошка оказалась сжата холодной, почти ледяной, мужской. От соприкосновения кожи о кожу по телу прошелся разряд тока. Волнительно. Чересчур. Из-за чего в голове стоял протяжный радостный визг. Она шла рядом с ним нога в ногу и не верила происходящему. И не смела поднять на него глаз — так ей было страшно. Локи выбрал ее для этого танца. Хотя весь зал знал, что он личный кавалер Регул и только. Большинство догадывалось о их связи, что скоро перерастет в официальную, семейную. Но ее не было. Локи оборвал ее, а точнее плетущуюся нить слухов, пригласив Карлию на их последний танец. Краем глаза невольно заметила максимально возмущенное лицо рыжей львицы, у которой наверняка руки чесались убить беловолосую на месте. Локи же вел свою партнершу чинно и с царским достоинством. Когда они стали друг напротив друга, коленки предательски затряслись. Девушка боялась, как бы они не подогнулись в важный момент. И стоило широкой ладони мягко лечь на тонкую талию, как Карлия заметно втянулась. Дрожащие пальчики одной руки вцепились в его плечо и крепко сжали. Весь этот танец им предстоит провести в компании друг друга. Меньше пяти минут быть в капкане пленительного зеленого взора. Быть настолько близко, и вдыхать запах его парфюма. Который смешался с цветочным ароматом. Это было невыносимо. И одновременно так желанно. Музыка подсказала, что делать. Напомнила Карлии, что они в центре просторного зала, что на них устремлены все взгляды, выражающие множество эмоций — возмущение, удивление, ревность, гнев. Гнев Всеотца. Подлый поступок сына подогревал его терпение. Царя останавливала лишь опустившаяся на плечо ладонь любимой жены и царицы, чей понимающий взгляд говорил о многом. И гнев Регул. Ведь от нее так легко отвернулся Бог Коварства, вылив на львицу чашу позора. И вот они рассекают пространство, кружась, ловко перебирая ногами, и лица их находились в ничтожных сантиметрах друг от друга. Девичьи губы часто облизывались, так как дыхание из приоткрытых уст срывалось часто. И сердце пропускало удар, когда его взгляд мимолетно падал на них. В пылу танца они то отдалялись, не расцепляя рук, то сближались так сильно, что случайно соприкасались телами. Или не случайно. Карлия вновь вверила себя ему. Отдавалась полностью. Отдавалась долгожданному моменту и позволила себе улыбнуться. И когда он улыбнулся в ответ, она чуть не задохнулась от счастья. Он смотрел так внимательно, так… ласково? Девушка боялась фантазировать об этом. Боялась, боже, так боялась, что все в одну секунду остановится, Локи исчезнет, и происходящее окажется сном. Но они продолжали танцевать и неотрывно пожирать друг друга взглядом, наполняя свою голову только мыслями друг о друге. Окончание музыки и завершающие движения танца вызвали в Карлии тягучее огорчение. Ей не хотелось разжимать пальцы, которые он остужал через свою холодную кожу. Хотелось растянуть момент близости подольше. Но… — Как насчет того, чтобы сбежать отсюда? — слышался его заговорческий шепот, опаляющий девичье ушко.

***

Высокие коридоры ночного Гладсхейма прекрасны. И такие тихие… Только шорох платья и звук шагов пробудил эхо, глухо отскакивающее от стен. А если прислушаться, то можно было уловить безумный ритм сердцебиения Карлии. Они действительно сбежали. Локи — точно вор — украл свою партнершу у всех на глазах. Но они успели скрыться в толпе уже хорошо охмелевших гостей. В голове не укладывалось, почему он… так поступил. Чем больше Карлия пыталась вдаться в раскрытие его непонятных умыслов, тем сильнее она переживала. А что если Локи использовал ее как… как… Как что? — Ты волнуешься, — пробудил девушку от изматывающих дум трикстер. — Расслабься. Я же не убивать тебя веду. Карлия издала короткий смешок. — А куда мы идем? — осмелилась спросить она, узнавая до боли знакомый холл. Если повернуть налево, то вскоре можно наткнуться на двери, ведущие в покои Локи. Ее передернуло. Они повернули направо. Вышли на длинный балкон. Вид открывался поистине волшебный. На самом горизонте — темное небо, усеянное звездами, что переплетались в привычные для этого мира созвездия, а вдалеке отдавал цветастыми бликами Биврест. Но чем ближе ко дворцу, тем золотистее был небосвод, к тому же отдающий медным оттенком. Они вышли на открытый воздух, который приносил с собой соленые нотки моря. Единственный яркий свет, освещавший лица этих двоих, несло дневное светило, готовящееся к закату. Огни в специальных чашах-светильниках были потушены кем-то ранее, поэтому в маленьком зале, который был объединен с балконом, царил полумрак. Обстановка… романтичная. И это не давало Карлии покоя. Ей позволено догадываться, к чему вел Локи? Зачем так поступил? Почему уединился именно с ней? Ведь намеки он давал явные. Проклятье. Слишком много вопросов. Они уже раздражали. — Устала? — интересовался владелец бархатного баритона. Карлия не заметила, как долго тупила, погрузившись в себя. — Немного… Ноги ноют. Она резко вздохнула, когда крепкие руки обхватили ее за талию, сажая на широкие перила. Пальцы на автомате вцепились в плечи, чувствуя под элементом верхней одежды напряженные мышцы. Пришлось прикусить губу, чтобы держать себя под контролем, стягивая толстой цепью бурю эмоций. Локи встал рядом с ней, чуть ли не дотрагивался боком ее коленки, скрытую под приятной на ощупь юбкой платья, и оперся о перила локтями. Он и нарушил молчание первый: — Как тебе праздник? Ты съела яблоко Идунн? Повседневное общение. Отлично. Значит, «словесная» прелюдия? Что ж, раз она вступила в эту игру — точнее насильно была в нее введена — надо соблюдать правила. — Да, — ответила она, избегая чужого взгляда. — А праздник… потрясающий. Слов нет, мне все понравилось. — Но иногда твое лицо выражало совсем не те эмоции, которые ты имеешь в виду, — он хитро щурил глаза, поворачивая к ней лицо. В реальности — она хмыкнула, дернув уголком губ, а внутри — все летело к чертям. Так он следил за ней?! Нужно срочно придумать ответ!.. — Просто… — она неопределенно повела головой. И решила идти на риск. — Ты давно не появлялся и не выходил на контакт. После всего, что произошло… Его определенно удивило, куда направила нить разговора Карлия. Наверно, удивило. По лицу не ясно. Но глаза… Заблестели. Ох, зря Карлия сейчас посмотрела на него, ой как зря… — Вот как? — он все-таки растянулся в своей извечной лукавой улыбке. — Прости. На меня навалили много дел. Прости?! Ну все, она точно сошла с ума. Или он. Разве в его стиле извиняться? Тревога медленно спадала. Общение приобретало немного уютный оттенок, обстановка уже ни к чему не принуждала. Теперь ее очередь увлекать его в разговор. Начала с банального. — Ты привык к этому? — не отрывая взгляд от открывавшегося вида с балкона, вздохнула Карлия. — К чему? — К таким завораживающим местам? К закату солнца и приятному соленому воздуху? — она мельком на него глянула, встречаясь с наблюдающим взглядом. Уголки губ непроизвольно дернулись. У них обоих. Локи вытянул спину, не меняя положения. — За свое тысячелетие я уже привык почти ко всему, — он чуть щурил глаза, наблюдая, как золотой шар скрывался за горизонтом. «Почти…» — А мне кажется, я никогда не перестану с восхищением смотреть на ваш мир, — она пыталась отвлечься от его изумрудных глаз, и тоже провожала взглядом уходящее светило. Сердце заходилось бешеным ритмом. Грудь иногда глубоко вздымалась. Как же она волновалась, находясь рядом с ним. Девушка бросила взор на свои пальцы. Никакой черноты. Белые, тонкие пальчики купались в оранжевом свету асгардского светила. Как и мужская рука, что бережно взяла эти пальчики и не сильно сжала. — Что-то не так? Ее лицо тут же обдало жаром, волной прокатившимся по всему телу. Это не слишком видно из-за сочных, теплых лучей. — Нет, просто… — она машинально, без задней мысли, играла с его холодноватыми пальцами. Главное — чем-то занять руки. Жест не дурной, но Карлия отдавала себе отчет, что любые его прикосновения пробуждали стаю бабочек в животе. — Привычка смотреть на руки. Когда я чувствую себя плохо, они чернеют, как и волосы. Но все чаще я перестаю это замечать. — Может ты научилась это контролировать? — теперь Локи всем корпусом повернулся к Карлии, облокачиваясь только на правый локоть. Теперь он чуть ближе. — Я не думаю, — хмурилась девушка. Он хмыкнул. — И, кстати, довольно давно, — с издевкой заметил трикстер, чуть задирая подбородок. Карлия секунду помедлила, но потом до нее дошел смысл сказанного. — Да ну тебя! — хихикнула она, рукой отталкивая Локи и нечаянно попадая по щеке. Вторая рука норовила попасть куда-нибудь еще, но ее ловко перехватили и резко дернули на себя. Карлия поддалась вперед лицом, чуть ли не врезаясь в лоб царевича. Они замерли в таком трепещущем положении. Друг напротив друга. Его теплое дыхание обдавало и до того раскрасневшееся от жара личико девушки. Неугомонное сердце в безумном ритме билось в груди. Локи чувствовал ее пульс на запястье. Быстрый, взбудораженный. Изучал радужку ее небесных глаз. Нежно проводил ладонью по щеке, оставив приятные мурашки, притянул Карлию за шею, увлекая в медленный, опьяняющий поцелуй. Бабочки в животе не порхали. Они вспыхнули жарким пламенем и грели нутро живота. Она не сразу ощутила, как его рука легла на ее затылок и мягко поглаживала подушечками пальцев, вплетаясь в молочные локоны. Прошлась вниз по оголенной шее, которая встретила холод чужой кожи волной мурашек. Очерчивала выпирающие позвонки. Вторая ближе притянула за талию, прижимая. Чувствовался отдаленный привкус вина. Карлия робко приоткрыла уста. И чуть ли не простонала, когда ее нижнюю губу прикусили, зализали, а после горячий язык проник в ее рот. Казалось, она сейчас задохнется. Воздуха катастрофически мало. Локи целовал умело, терпеливо медленно. Растягивал удовольствие. А тугой узел внизу живота сильнее затягивался. Карлия уже не понимала, пьяна ли все еще она или Локи отрезвил ее. Но голова кружилась. Он разорвал переходящий грань страсти поцелуй. Его цвет глаз, похоже, потемнел, насыщаясь малахитовым оттенком. Голубой взор еще долго всматривался в них. Пока сильные руки не подхватили девичье тельце на руки и не понесли в покои.

***

Сонная артерия неистово пульсировала под его губами, что оставляли теплые, темнеющие «ожоги» на ее коже. Локи нависал над ней, упираясь по обе стороны локтями, тем самым загоняя девушку в ловушку. Из которой Карлия не собиралась выбираться. Через затуманенный разум не пробивалась ни одна тревожная мысль. Только он был тем, о ком она думала последние дни. О ком она думала сейчас. Подол юбки бесстыдно задрали, чтобы мужские пальцы принялись исследовать места, которых никогда не касались. А женские руки пока что невинно приобнимали трикстерскую шею. Влажная цепочка поцелуев, которая спускалась к вздрагивающей груди, выбивала из головы девушки волнение по поводу ее неподконтрольного состояния. Утопая в незнакомом доселе наслаждении, Карлия прикусывала раскрасневшуюся губу, не выпуская стон. Локи чуть отодвинулся, заглядывая в ее лицо, на котором между сведенных бровей легла морщинка, отражавшая блаженное самочувствие беловолосой. Он шептал ей прямо в уста: — Когда ты их кусаешь… Я завожусь. Его глубокий, приглушенный баритон вмиг подогревал ее румянец, переходивший на фарфоровые плечи. — А ты кусаешь их часто… Значит, за этим он тоже следил? Если да, то… это безумно льстило. Когда ловкие пальцы провели по выпирающим тазовым косточкам, Карлия инстинктивно стала ловить ртом воздух. Губы, расплывшиеся в ухмылке, вновь взяли в плен распухшие девичьи. Мяли их уже не так нежно, как ранее, на балконе. Уже не так сдержанно. А более пылко, властно. Локи словно сорвался. Однако его рука выползла из-под слоев шифоновой юбки. Чтобы в следующую секунду найти переплетенные на спине ленты платья и резко их сорвать. Плевать на ткань, что местами впилась от давления в ее кожу. Главное — его холодные руки, впитывавшие тепло разгоряченного тела, скользящие и очерчивающие манящие изгибы, случайно цепляя края нижнего белья. Обжигающие движения, вырывающие почву из-под ног — а точнее кровать под ними — вынуждали девушку покрываться колющими мурашками. Карлия опомнилась, когда очередной всасывающийся поцелуй пришелся на ее ключицу. Локи все еще в одежде. Это надо исправлять. Но под умелыми ласками ее тело немело от частых волн эйфории, ударявшихся о скалы самообладания. Охваченные легкой дрожью пальчики расцепляли ремешки его парадного камзола. И Карлия негодовала, когда это получалось из рук вон плохо. — Дай-ка помогу. В темной комнате, в которую пробивались лишь лучи ночного светила, проблеснуло зеленое сияние его магии, представляя перед девушкой полуобнаженного царевича. Дыхание перехватило, и воздух застрял в легких. По выпирающим кубикам мышц без стеснения гулял изучающий взгляд. После — ладонь подалась вперед, чтобы попробовать их на ощупь. Твердые, точно деревянные. Руку перехватили, прошлись по фалангам теплыми губами. Сколько нежности… Это становилось в противоположность его пожирающему, почти дикому взору, который он вперил в растерянное личико. Карлия провела по его скулам, четко выделяющимся под бледным светом луча, что пробрался в комнату и косой линией лег на постель. Наконец она могла это сделать. Дотронуться до него. Просто потому что теперь имела право это делать. Он сделал ее своей. А она совершенно не против. Его собственничество только сильнее подхлестывало набиравший обороты смерч чувств. Она решила взять на время ведущую роль и притянула его лицо к себе, устанавливая свой настрой их глубокого, неспешного поцелуя. Щеки, пропитанные румянцем крайнего смущения, не переставали краснеть, особенно тогда, когда ее ноги обвили чужие бедра. Мускулистое тело обжигало огнем своим прикосновением, и Карлия чувствовала, как Локи ее хотел. Захлебывалась от накативших чувств, набатом бьющих в висках. В какой-то момент она поняла, что осталась даже без нижнего белья. И не успела подавить сладкий стон, которому поспособствовал сильный, не переходящий грань боли, укус кожи на выпирающей ключице. И этот стон быстро перешел в тонкое мычание. Локи издал хриплый смешок. — Не сдерживайся. И следующим лижущим поцелуем в ушко затягивает узел возбуждения внизу живота еще туже. Шумный вдох — два его пальца уже там. Где было уже слишком мокро. Неспешные, осторожные движения заставили тело вздрагивать, а бедра рефлекторно, через раз, дергаться в нужном направлении. Короткий дискомфорт сменился неописуемым удовольствием. Карлию пугала своя раскрепощенность. Но желание подавляло стыд. Каждый ее тонкий стон ласкал его слух, искусанная губа махала трикстерской выдержке ручкой. От накрывшего с головой экстаза, что медовой патокой приятно растекался по ее телу, Карлия зажмурилась и запрокинула голову. Воздух рваными клочками вырвался с губ. И она поняла, что хочет большего. Локи тоже понял. Но не спешил, боясь спугнуть. Ведь девушка невинна и еще не знала о неприятных нюансах первого раза. Но царевич сделает так, чтобы она насладилась сполна. Он припал к часто вздымающейся груди, легонько цепляя зубами твердый сосок. Карлия не сдержала протяжного полустона и прикусила пальчик. Взвинчиваясь до неопределенного состояния возбуждения, познавала другую сторону характера Локи. Какой он в любви. Нежный, чуткий и одновременно настойчивый. А его доминирующее положение, ощущение власти над ней дарило головокружительное чувство беспомощности. Сминая ее небольшие округлости, Локи понимал, что сдерживаться больше не в силах. Ловя с ее красных от прилившей крови губ очередной стон, осознавал, как сильно натирала ткань штанов. Видя ее томные небесные очи, решил, что хотел ее здесь и сейчас. Когда одна его рука мешкала на уровне мужских бедер, Карлия опустила взгляд и… Ох… Она нервно сглотнула. — Расслабься. И будет приятно, — полушептал его приглушенный баритон. От такого Локи сердце подпрыгивало в груди. Девушка коротко кивнула, и царевич накрыл ее губы своими, отвлекая от медленного толчка, проникающего внутрь. Локи сдавленно выдохнул, входя до конца и слыша под собой стон, почти переходящий на вскрик. Вел подушечкой пальца по низу живота, заставляя своей магией расслабить мышцы и унять боль. На его спине оставляли красные полосы, которые девушка с лютым смущением заметит только утром. Дав привыкнуть к ощущению наполненности, он стал наращивать темп, и, кажется, Карлия терялась в этой реальности. Каждую частичку тела пробивало током, в неком бреду слышался шепот его имени, от чего у трикстера сносило крышу. У них обоих. Жарко. Взмокший девичий лоб уперся в горячее мужское плечо, которое оказалось укушено несколько раз. К счастью или к сожалению прямо сейчас она не могла словить на себе сумасшедший взгляд изумрудных глаз, приправленный горящим опасным огоньком. Их владелец тем временем хватал девушку жесткой хваткой за бедра — синякам точно быть — подтягивая к себе, вталкивался максимально глубоко и выбивал весь воздух из легких. Чувствуя, как внутри все сжималось и как тело девушки потряхивало крупной дрожью, сам резко вышел, изливаясь на простыню. Воздух между ними выгорал — так жадно они вдыхали его и выдыхали. Он в продолжительном поцелуе прислонился к ее виску, смакуя дурманящий запах маттиолы. — Ну что? — тянул довольную улыбку Локи. — Говоришь, рано мне с девушками спать? Ему нравилось, как она смущенно хихикала у него в районе груди. — Я, наверно, упустила несколько моментов, — скопировала трикстерскую ухмылку Карлия. И, о небо, вышло довольно похоже. — Может, покажешь мне еще раз? Из груди вырвался приглушенный смех. — Как скажешь… Они вдвоем утопали в этом чувстве, заставлявшем лишь при взгляде друг на друга вмиг смягчиться, растаять, нежиться в теплом ощущении, расцветавшем внутри. Локи невольно задумывался, когда эта голубоглазая девчонка заставила треснуть корку из черствости и равнодушия, покрывшую его сердце… Карлия не хотела ни о чем задумываться. Хотела только жить этим драгоценным моментом, всячески растягивая его, запоминая каждый миг. Однако… Ее жизнь, что была лишь этим мигом, медленно превращалась в вечность. И, может, между ними она будет, наконец, по-настоящему счастлива?