Властелин Талисмана

      Мой сон мигом испарился из-за раздражающего звука будильника рядом с головой. Я потянулся к телефону, который по утрам исполнял роль кричащего петуха. Одно движение пальцем и раздражающий звук наконец-то пропал. Шесть часов утра. Прикинув очередной раз, что мне предстоит сделать за утро, я вздохнул и мое вялое тело медленно село. По телу пробежали мурашки и я снова открыл глаза. В этот же момент рукой дотянулся до выключателя, который отвечает за свет в комнате. Спустя мгновение мрак пропал, уступив место яркому свету. Это больно ударило по глазам и пришлось сразу зажмуриться. Раздражение спало быстро. Пусть глазам ещё было неприятно, но те хотя бы не болели. Почесав голову, я встал и вяло пошагал в ванную.       Окончательно проснувшимся, я вернулся в комнату через несколько минут. Теперь мог адекватно и в полной мере осмотреть комнату. По правую сторону от меня была ещё неубранная постель. Чуть дальше от нее стоял шкаф. Комната была небольшой. Всё вышеперечисленное было в правой стороне комнаты. По левую сторону стоял компьютерный стол, который в свою очередь стоял параллельно шкафу. Рядом со столом, на подоконнике, находился телевизор времён двухтысячных годов. Не эти плазменные, которые у большинства семей есть, а также у сестры в соседней комнате, а старые. Которые большие, объемные и квадратные по сравнению с нынешними. Между этим подоконником и шкафом находилась дверь, которая вела на балкон. Тот был длинным и соединял комнату сестры и мою. В этой квартире балкон выполнял функцию кухни.       Я потянулся и попутно зевнул. Меня всё ещё тянуло в сон, но уже не так сильно. Не успел я прикрыть свой рот, как меня напугал очередной будильник. Этот уже информировал меня, что минуло десять минут седьмого. Это значило, что самое время было убегать.       Быстро собрав учебные принадлежности и положив их в сумку, я направился в прихожую. На улице было холодно, а потому напялил на себя всё самое теплое, что было. По выходу на улицу меня почти сразу окутал холодный ветер, который ударил мне в лицо. И как вишенка на торте - стоял непроглядный туман. Единственное, что мог я разглядеть, так это мутный свет из окон соседней многоэтажки.       По телу вновь пробежали мурашки. Я встрепенулся и двинулся в небольшой путь до остановки. Из-за густого тумана маршрутки останавливались на каждой остановке. Даже руки вытягивать не надо. Я шел десять минут до нужной остановки, а затем минут пять ждал свой транспорт. Стоило моей маршрутке остановиться, как в кармане вновь заиграл телефон. Это был не будильник. Мне кто-то позвонил и я был уверен в этом на все сто процентов. Это был мой одногруппник, Влад. Каждое утро он звонил мне почти в одно и то же время, исключением которого являлись дни, когда он решил прогулять, проспать и всё в таком духе. Мы ездим на одной маршрутке, а разница между нами в две остановки. — Чего тебе надо? — спросил я, отвечая на звонок и поднимаясь «на борт». Уже мысленно стал надеяться, что разговор будет недолгим. — Слышь. Ты где ща? — Только сел, — со вздохом ответил я, присаживаясь на свободное место и доставая наушники свободной рукой. — Куда сел? На хуй, что-ли? — подколол меня Влад. — Нет. В маршрутку, блин. — Да ну?! Блин. А я не догадался. Какой цвет? Белый? Жёлтый? Автобус? Газель? — посыпались на меня вопросы. — Белый. Маршрутка, — с ноткой лени и сонливости ответил я. — Окей. — прервал телефонный разговор Влад.       Когда наушники были распутаны, я освободил телефон из плена. Маршрутка остановилась через минуту. Благо ехала она не быстро, а потому я удержался на сидении. Дверь маршрутки открылась. Первыми вошла пара каких-то взрослых людей, а уже потом и сам Влад. Он прошел по салону и сел напротив меня, попутно протягивая свою руку. В знак вежливости я пожал его руку. Наконец только после этого я смог подключить наушники к телефону. Не долго думая, я включил песню Once от группы Radiac. Только услышав первые ноты мелодии, я закрыл глаза, и отправил телефон в заблокированный режим. Попутно с этим решил удобнее устроиться на сидении. Предстояла долгая дорога.       Меня всё-таки вырубило во время поездки. И я бы так и продолжил спать спокойно, если бы не Влад, который решил разбудить меня издевательским способом. Пробуждение было быстрым. Резкая боль по голове. Щелбан, не иначе. Мои руки на автомате тут же прижались к больному месту, а после стали тереть больную точку. Спустя пару секунд таких действий, я открыл глаза и вытащил наушники из ушей, направив недовольный взгляд на Влада. Тот лишь ехидно улыбался и смотрел прямо на меня. — Ты что творишь! Вообще из ума выжил?! — сверлил взглядом одногруппника. Улыбка не сходила с его лица. — Проснулся? Ну наконец-то. А то думал придется выбрасывать тебя из маршрутки, ибо мы уже почти подъехали. — Выбрасывать? Да я сам тебя сейчас... что? Стоп, уже? — я тупо уставился на Влада, попутно вылупив глаза.       Может я ему сейчас и угрожал, но ничего бы не смог сделать. Не из-за того, что он был сильнее меня или выше, что кстати было на самом деле. А из-за того, что просто бы не сделал. Я просто не мог сделать больно человеку. Даже ударить в ответ, пускай меня и поливали грязью. Возможно тут стоит сказать спасибо маме и папе за хорошее воспитание. И тут ни капли сарказма. Я на полном серьёзе. Благодаря им я не отношусь к тому типу подростков, которые обзавелись вредными привычками. Алкоголь не употребляю, сигареты не курю, не веду себя неподобающим образом. За это я хотел бы сказать Спасибо своим родителям. Нередко я с ними ссорюсь. Говорю, что ненавижу их и все в таком духе. Но всё равно я их очень сильно люблю. Подростки - они все такие. — Но... прошло ведь всего пять минут. — Ага. Как же. Ты заснул буквально через пару минут, как я зашёл, — после этих слов ехидная улыбка Влада наконец исчезла. — Твой храп стоял на всю маршрутку. — Придумай что-нибудь поинтереснее. Или такую шутку, чтобы была смешной.       Влад первым расплатился с водителем и первым же покинул транспорт. Я решил не отставать и, оплатив проезд, вышел из маршрутки следом. Все же я был бы рад, если бы ехал один. Меня это что-ли успокаивает. Прожив шестнадцать лет изгоем, где единственными близкими людьми, которым ты дорог, являются твои родственники, начинаешь понимать, что жить в одиночестве не так уж и плохо. Я привык быть один, потому мне постоянно не по себе, когда со мной ездит одногруппник. Пожалуй за всю свою жизнь у меня был лишь один настоящий друг. Но как оказалось, это было не взаимно. Он меня вообще не считал другом. И как оказалось, я жил в иллюзии, которую сам и создал на пустом месте. Больше друзей у меня никогда не было. Никто даже и не пытался сдружиться со мной, да и я сам тоже.       А на счёт девушек тоже плачевно. Всего их было три. Каждый раз думал, что у нас всё идёт хорошо, но все трое поочереди бросили меня, оставив лишь боль после расставания. После первого раза подумал, что если с одной девушкой не повезло то попробую с другой. Но главное — найти ту единственную, что мне понравится. И так было ещё два раза, но ничего не вышло. Каждое расставание приносило лишь боль. Больше отношений я не заводил. На женский пол я теперь вообще больше не заглядываюсь, ибо больше не желаю каких-либо отношений.       Но это не значит, что я гей. Просто не хочу отношений. — Влад. Бежим. У нас пары через две минуты начинаются, — произнёс я и побежал первым, попутно несильно толкнув одногруппника в плечо. — Это все ты виноват! Не надо было тебя будить! — Влад побежал следом за мной.       Наш марафон продолжался около пяти минут. Вбежав в здание, первым делом нас встретил охранник и попросил предъявить удостоверения. Быстро показав саму корочку, не раскрывая её, мы пробежали дальше и нам сразу открылся холл. По боковым сторонам от нас, в углу, были лестницы которые вели на другие этажи. Прикинув в каком кабинете у нас первая пара я выбрал ту, что будет ближе к нему. Это можно считать чем-то вроде привычки, пусть мой мозг уже запомнил к какому кабинету по какой лестнице ближе. Тело на автомате бежит туда, куда надо. Мда. Нужно как-нибудь избавиться от этой лишней работы головой. А то та-ак лень!       По лестнице мы поднялись на третий этаж, а затем двинулись к нужному кабинету. Как только дверь оказалась перед глазами, я и Влад заволновались. Мы знали, что сейчас нам будут давать пилюлей за опоздание. В особенности пара в журнал или ещё какое-нибудь задание, от которого мы в любом случае схлопотаем пару. Все равно делать нечего и войти придется. Так что...       Я и Влад стояли в метре от двери, не решаясь войти. Или скорее дожидались, когда кто-нибудь из нас постучит и первый войдёт в кабинет. Часы, что висели прямо над дверью, издавали ежесекундные звуки, ещё сильнее нагнетая обстановку. Я решил все же постучать и открыл дверь, войдя в кабинет. Надоело тупо стоять. Влад последовал за мной. На наше счастье учителя в кабинете не оказалось.       Пройдя чуть вперёд, Влад кивнул в сторону подсобки кабинета. Мои одногруппники, в ответ на кивок Влада, помотали головой. Значит преподавателя там не было. Спокойно выдохнув, мы прошли к своим местам.       Я глубоко вздохнул и достал из портфеля все необходимые. Очки (которые сразу надел) и учебные принадлежности. Тут сзади меня раздался голос. — Шлакоблок. Раздай по-братски вафлю. Позарез нужно. Вопрос жизни или смерти. Очень надо, — попросил Костя. — Знаешь. А я так и знал... стоп. А зачем тебе интернет? — спросил я всё ещё не зная причины. Не будь достойной причины, то и не подумал бы давать им интернет. — Ну как же. Нужно быстро найти шпоры для сочинения. — Сочинение? Ах, да. Ну ладно, — согласился я и Костя пошел на своё место. Я достал телефон и раздал интернет. Только после этого моё тело застыло, вспоминая слова одногруппника.       «Чёрт! Сочинение! Я забыл про него совершенно! Как так?!»       Внутри все будто опустело, похолодело. Мне стало ещё больше не по себе. Любой посторонний звук доносящийся от других людей в кабинете лишь только усиливал этот эффект. Я стал отсчитывать секунды до того, пока в кабинет не вошла учительница. Стоило ей показаться, как душа в пятки ушла. По телу вновь пробежали мурашки, а мне лишь сильнее стало не по себе. Теперь я уже ждал, когда преподаватель скажет те самые заветные слова, после которых обратной дороги уже не будет. Зная Анну Петровну, у меня нет и малейшего шанса избежать «кары».

*****

      Примерно так же прошли другие три пары. Домашняя работа не сделана. К контрольной не подготовился. А почему? А потому что было лень заниматься учёбой. Как говорится: что посеешь, то пожнёшь. Итого за сегодня: две двойки за контрольные и одна из-за невыполненного домашнего задания. Родители не обрадуются, узнав мои оценки. Больше всего не хотелось бы увидеть или услышать, как расстроится мама. Отцу нет дела до моих знаний и успехов. У меня порой складывается такое чувство, что он ко мне как-то холодно относится. Или же вообще за сына не считает.       «Ненавижу. Ненавижу эту несправедливость. Ненавижу жизнь. Ненавижу мир. Ненавижу учителей. Ненавижу себя и свою жизнь. Может лучше умереть, раз жизнь такая несправедливая?»       Я лежал на диване. Мой взгляд был устремлён в потолок. Лицо было полно злобы и ненависти. На все вокруг. Порой хотелось оказаться на другой планете, где все не так как тут. Не могу описать это словами, разве что просто сказать «лучше, чем этот». Так от гнева мое выражение медленно сменилось на печаль. Я перевернулся на бок, лицом к спинке дивана, и закрыл глаза. Против моей воли из глаза потекла слеза. Она же скатилась по лицу, после чего впиталась в подушку. Передо мной всплыли воспоминания из прошлого. Воспоминания, которые я не хотел бы вспоминать, ибо ничего хорошего там не было. Воспоминания, в которых, как я считал, подтверждались мои слова про несправедливую жизнь.       ...Очередные школьные будни. Вечереет. На улице прекрасная погода. Паренёк лет двенадцати гуляет в черных шортах и голубой футболке. Наслаждался весенним вечерком. На лице улыбка. Где-то сбоку ребята обсуждают новую компьютерную игру. На качелях девочки разговаривают и мило улыбаются друг дружке. Уборщик подметал один из подъездов, а в нескольких метрах от него женщина со шлангом в руках поливала цветы. Спокойно. Что может быть лучше? С такими мыслями я проходил мимо небольшого футбольного поля, которое находился во дворе между домами. Вечером он всегда был забит ребятами. В основном старшеклассники. Вот и сейчас поле было занято ребятами. Среди них я заметил несколько своих одноклассников. Павла, Рому, Костю и Игоря. Они, и скорее всего их знакомые или друзья, играли в предсказуемую игру, которую я определил по звуку ещё на подходе. И уж было собрался им крикнуть и спросить разрешения поиграть с ними, но остановил сам себя. Мне не нужно было и гадать, что услышу в ответ. К примеру: лучше бы Василия, взяли чем тебя.       Василий - шестиклассник. Мой одноклассник. По успехам в школе он учится намного хуже меня. Постоянно достает всех. Строит из себя крутого. Большую шишку скажем так. А в особенности достает меня. Во всех классах должен быть такой человек, над которым можно будет поиздеваться и все в подобном духе. Так сказать козёл отпущения, белая ворона. В нашем классе эта роль, к сожалению, выпала мне. Разве это справедливо? Нет, конечно.       В общем я просто сел рядом с полем, облокотившись на дерево, и начал следить за игрой. Хотя по большей части всё же смотрел на асфальт. Футбол мне не нравился с детства. Биатлон или волейбол это другое дело. И из-за того, что не следил за игрой, я и не заметил, как пацаны решили вновь надо мной поиздеваться. Незаметно подкравшись сбоку и ударив по мячу, тот прилетел мне прямо в щеку после чего я не удержал равновесия и завалился, попутно схватившись руками за щёку из-за боли. Такое чувство, будто ее чем-то обожгло. Поначалу показалось, что даже пару зубов сломалось или же и того хуже, что челюсть сломал. Но пронесло, от чего успокоился немного. Оглянувшись, я заметил, как мои одноклассники стоят рядом и смеются над мной чуть ли не до слёз. — Получил?! Нечего было сидеть на поле и мешать нам. Сам заслужил. А теперь уходи, пока хуже не стало, — произнес парень в синей майке и в таком же цвета шорт. Это был Игорь. Я же огляделся по сторонам и удостоверился вновь, что был за пределами поля. — Н... но я ведь не на поле, а за его пределами, — ответил я, чувствуя, как ком горечи подступал к горлу. Глаза начинали слезиться, но этого пока не было заметно. — Ой, хватит отговариваться. Короче, замолчи и иди лесом, — Игорь ушёл с другими ребятами и вновь продолжил играть.       Я встал и начал уходить. Из глаз стали идти слезы.       «За что они со мной так? Я же ничего не сделал. Почему? Это несправедливо».       Куча вопросов сейчас было у меня в голове. Таковы были мои мысли после небольшого инцидента на футбольном поле. Вдруг мои уши уловили странный звук, похожий на стук, а после ко мне подкатился мяч. Тот самый мяч, которым играли пацаны на футбольном поле. Я поднял его и собрался было отнести обратно, попутно думая, почему так поступаю? Если его спрятать или не отнести, то это будет плохо. Мое тело всей душой этого не хотело и заставляло поступать как правильно. А т.е. отнести мяч пацанам обратно. Мне по-прежнему хотелось сделать им пакость, но я просто не мог так поступить.       Стоило мне с мячом подойти на пару метров в сторону поля, как заметил, что оно уже пустует. Все куда-то убежали. Но куда и зачем? Осмотревшись, я никого не увидел. Тут меня, сзади, кто-то крепко схватил за руку. Я испугался и мигом повернулся к незнакомцу. Это был взрослый мужчина и взгляд его был уж явно не доброжелательный. — Что-то случилось? — единственное, что пришло мне в голову. — Да, случилось. Веди и показывай мне, где живут твои родители. Ты ответишь за своё хулиганство, — мужчина крепко держит мою руку. Меня же стала овладевать паника. — За что? Что я сделал? — паника неожиданно быстро стала расти. — Вот. Смотри. Я тебе даже носом воткну, — держа за руку, он подтащил меня к машине и показал мне лобовое стекло, которое было покрыто трещинами. И все они шли из одного места. Это самое место будто говорило за себя, что появилось от удара мяча об стекло. — А теперь пошли!!! — Нет. Это не я! Я этого не делал! Отпустите! — страх и паника не на шутку овладели мной и я начал плакать и вырываться. — Кроме тебя тут с мячом никого нет. Так что не отговаривайся. — Нет! Не надо! Пожалуйста! Отпустите! Я больше так не буду! — я уже сам не осознавал, что говорил. Мне было важно лишь, чтобы человек отпустил меня. Я бы убежал домой, где смог бы с облегчением выдохнуть и не выходить на улицу больше никогда. Поэтому из рта летело все подряд, что только могло бы мне помочь, как я думал. Но мужчина даже слушать не хотел. И продолжал крепко держать за руку...»       Мое тело упало с дивана на пол, выкинув меня из мира снов и вернув в реальный. Неплохо так ударился головой об пол. Потому сразу, когда пришел в себя, схватился за голову. Было больно. Когда я открыл глаза, на улице уже было темно. Солнце уже село и лишь отголоски его света были на горизонте. Осознание того, что это было сном, успокоило меня, но горечь все равно чувствовалась. Пусть это было сном, но происходило на самом деле, в детстве. В итоге все кончилось тем, что всё-таки пришлось отвести того человека к родителям. А после меня ждал «тёплый и дружеский» разговор с отцом и его ремнём. А также до самого сна стоять и любоваться углом комнаты.       Вставать не хотелось. Наверно нашел для себя удобную позу или же просто было лень подняться. Я тупо уставился в потолок и стал воображать себе прекрасный мир, где все не так как тут. Где все дружны друг с другом, толерантны, и пожалуй можно добавить сюда отсутствие заводов, которые загрязняют окружающую среду. Мда. Вот она, одна из главных проблем человечества. Мы берём все то, что даёт нам природа. Всё ради нашего собственного благополучия, а в ответ ничем не помогаем. Делаем лишь хуже. Загрязняем реки и озера, воздух, слишком быстро тратим ресурсы, которыми одарила нас Земля. Почему люди такие... наглые?       «Было бы все таки здорово покинуть богом забытую планету Земля и жить на другой. Не знаю почему, но я чувствую, что моё место не здесь. Что есть другая планета отличная от этой. Которая намного лучше. Жалко, что я живу не там».       С последними мыслями я сделал глубокий вдох и поднялся с пола. Дома было тихо. Сестра ещё не вернулась с работы?       «Ещё бы. Если она вернулась, то я очень удивился бы, как она не заметила лежащего на полу брата».       От этой мысли уголки губ дрогнули и натянулись. Я потянулся и зевнул. Лежать на полу как-то расхотелось. Поднявшись, я принялся собирать свой портфель. Закончив с этим делом, мне предстояло убрать ненужные тетради. И только сейчас, вместе с банкнотой в тысячу рублей, я заметил на столе записку. Наверно сестра оставила их перед уходом на работу, в которой попросила бы сходить в магазин и купить еду или ещё что.       Выражение лица после прочтения списка покупок сразу упало. Мне не хотелось выходить куда-либо. Тем более в магазин. Но если не пойти, то потом мне несдобровать.       Взяв записку и деньги, я отправился в прихожую, оделся и пошел в магазин. Под вечер пошел небольшой снег. Улицу освещали фонарные столбы, а также фонари автомобилей и свет из окон. И как можно было забыть про луну. Не знаю почему, но порой мне нравится быть на свежем воздухе, любоваться ее мягким свечением и наблюдать за звездами. Мне нравится звёздное небо. Иногда мне хочется уехать из города куда-нибудь на полянку и любоваться красотою звёздного неба подальше от всей этой городской суеты. Эх, мечты.       Как и ожидалось людей в магазине было много. Большинство из них, наверно, только возвращались с работы домой и решили захватить несколько продуктов. Некоторые же, наверно, просто прогуливались перед сном, проголодались, и тоже решили чего-нибудь прикупить. Всех причин не перечислю, да и откуда мне знать? Спустя пару-тройку минут, или меньше, продукты были у меня в корзине и теперь мой путь лежал на кассу. Конец дня, и по закону подлости было всего два кассира, из шести возможных.       Заняв очередь, я стал ждать пока медленно подходит моя очередь. Прямо передо мной стояли две особи женского пола. На вид им было лет по четырнадцать и они что-то спокойно обсуждали. Краем уха смог уловить лишь часть их разговора. — Кстати. Я сегодня видела у одноклассницы серёжки. Они были такими красивыми. На мой вопрос о цене покупки, она ответила, что это ей отец подарил на день рождения, — говорила первая. Вторая же тихо слушала и лишь иногда сама влезала в рассказ с шутками, на что ее подруга отвечала тихим смешком.       При виде такой «парочки» мне стало не по себе. Как-то... одиноко и... больно. Мои глаза лишь косо порой поглядывали на девочек, чтобы не привлечь внимания, пока они обе не расплатились и не ушли. Чувство одиночества прошло не сразу, а лишь спустя некоторое время. И, как назло себе, начал ещё представлять каково это иметь друзей. То, как в сложную минуту они меня поддержат. Как вместе будем заниматься общими делами, помогать друг другу. Как вместе будем гулять. И каково нам будет весело.       По возвращению домой сестра уже вернулась. Она работает администратором в ресторане. И в основном работает допоздна. Обычно до полуночи. Но сегодня, похоже, был сокращённый день. Или её подменили. Я успел только снять обувь, как сестра вышла из моей комнаты с хмурым лицом. — Где ты был? И почему не купил то, что я просила? — решила не идти вокруг да около и сразу напрямую спросила сестра. — Юль. Как раз за этим я сейчас и выходил. Прямиком из магазина, — протянул сестре пакет с продуктами.       Та приняла его, тихо ответила «ну ладно» и пошла на кухню через мою комнату. Я снял куртку, убрал обувь на месте. Прошел в свою комнату и положил телефон на компьютерный стол, который в моем случае можно было назвать рабочим местом. Да и компьютера у меня нет. Окинув взглядом комнату, я вышел на балкон. Плитка и раковина были ближе к моей стороне комнаты, а со стороны комнаты сестры стоял стол с задвинутыми стульями. Чайник, хлебница и сахарница ровно стояли на нем. Сестра резала лук и не обращала на меня внимания. Я же подошёл к окну и посмотрел в небо. — Юля... — собираясь с мыслями, я запнулся. — Скажи, ты была когда-нибудь одна? — Одна? — спросила она, не отвлекаясь от готовки. — Ну... я имел в виду друзей. Они у тебя были? — продолжил я, чувствуя осадок одиночества. Семья, родня и все такое у меня есть, но это не то. Одиноко, в смысле без друзей — А-а-а. Вот ты о чем. И почему же тебя это так интересуют? — задав такой вопрос, она,немного подумав, продолжила, не давая ответить. — Хотя я знаю. Хм... ну как сказать... не сразу. Особенно в период учебы. Первых друзей, которых я могла назвать настоящими, я повстречала, лишь когда переехала сюда и начала работать. Они по сей день мои друзья, а во время учёбы... не припомню такого. — Ясно, — сложил руки друг на друга и опустил голову. Сестра же в ответ вздохнула, будто ее достали подобные разговоры. — Андрей, — начала сестра. По последующему вздоху было понятно, что подобные разговоры её достали. — Тебе же мама уже не раз рассказывала про бумеранг добра. Рано или поздно добро, что ты делал, вернётся. — Да знаю я. Просто... порой смотрю на других людей. Тех, что с друзьями гуляют. Им так хорошо вместе. Но они ещё дети. А я? Почему я должен ждать? У других друзья уже есть, а у меня нет. Что со мной не так? — Опять решил устроить тут сцену? Мы уже не раз обсуждали на эту тему. И мой ответ ты знаешь. — Да. Знаю. И я не разводил сцены. Просто... говорю как несправедлива жизнь. — Опять ты за своё. Прекращай это дело и помоги мне с борщом. — Прости, Юляш, но у меня завтра опять контрольные и мне нужно выспаться и набраться сил. Поэтому не смогу помочь. Спокойной ночи.       Я пошел в свою комнату. Сестра что-то ещё добавила мне в дорогу, но не смог разобрать, что именно. Да и не хотел. Сняв с себя грязную одежду, я убрал ее в стиральную машину и пошел спать. В постели долго не мог уснуть. Мне опять стало не по себе. Со стороны скажите, что это глупо. Переживать из-за того, что у тебя нет друзей. Мол, что друзья не то, за что стоит так убиваться. Просто люди и всё. Но я так не считаю. Точнее не знаю. Не уверен. Да и откуда мне знать, друзей то у меня нет. Был, правда, один в детстве, но как оказалось ему было абсолютно пофиг на меня. И оказалось, что я сам к нему привязался. Я хотел знать, почему те две девочки так мило друг с другом разговаривали? Почему друзья заботятся друг о друге? А заботятся ли вообще? Быть может это мое воображение мне внушило и дружбы не существует? А если все же существует, то почему друзья так привязаны друг к другу? Почему пойдут на все, ради друг друга? А пойдут ли? Столько вопросов и ни одного ответа.       «Парень. 16 лет и задаёт такие глупые вопросы. Ты нормальный вообще?»       Не знаю почему, но я грустно улыбнулся с этой мысли и все же попытался наконец-то заснуть.

*****

       Новый день и пары уже позади. Если не думать о предстоящих контрольных и экзаменах, то я был рад, что сегодняшняя учеба подошла к концу. Даже весь классный час благополучно пропустил мимо ушей, слушая музыку в наушниках. Собственно то же самое я делал и сейчас, сидя в автобусе вместе с Владом. — Сколько можно? Реально бесишь уже! — слегка повысил голос, когда тот начал привлекать мое внимание, ударяя по колену ногой. Пришлось снять наушники. — Ха-ха-ха! — начал смеяться Влад.       Влад. Мой одногруппник. Единственный из группы, которого считаю нормальным, но он порой бывает просто невыносим. Примерно на десять сантиметров выше меня, то бишь метр семьдесят три. Телосложение... ну как сказать... учитывая его пропорции, не то чтобы он полный, и не то чтобы худой. Скорее что-то посередине. Накаченным тоже не назвал бы. Опять же что-то среднее. В колледж всегда носит собой красный школьный портфель, в котором обычно лежат по три - четыре тетрадки и ручка. За исключением тех дней, когда у нас физкультура. Характер - любит подкалывать. Иногда, то есть часто, срывается, если долго смеяться и троллить его. Но быстро приходит в себя. Насчёт взаимовыручки с его стороны не наблюдал. Сложно мне людей описывать. Если вкратце, то порой зову его «жирный придурок», но то бывает редко. — Сам жирный придурок, — ответил Влад, по-прежнему улыбаясь.       Похоже последнее слово я сказал вслух. Теперь понятна его реакция. Сам я застенчивый человек, поэтому редко вмешиваюсь в разговоры, ибо не могу поддержать их. Да и подкалывать не могу так же, как они. Моё прошлое сыграло свою роль в этом. Со мной никто не общался, а только издевались и доставали. Если обращались ко мне, то чисто за помощью в математике, а в ответ получал все те же издевательства. Бывало порой отказывался им помогать, за что становилось лишь хуже. Из-за таких отношений, опыта в разговоре или общения у меня не было. И если в группе начинались кое-какие беседы, то я лишь молча слушал, не издавая и звука, ибо не знал, чем ответить, дополнить или поддержать беседу. Из-за прошлого, никто из моей группы не знает меня по-настоящему хорошо. Единственный человек из группы, с кем я могу нормально общаться, так это Влад. Порой меня даже посещают мысли, почему он общается со мной, на что отвечал мне и не раз, что я нормальный парень, хоть и робкий, и со мной можно нормально общаться, на что в ответ я ему не верил, хотя кто знает. Как говорится: со стороны виднее. Может он прав? — Кстати, Стрыга. Видел сегодня черные тучи были на второй паре? — спросил одногруппник. — Мгм. Странно. Да и ещё они были похожи на те, что в фильме «Война Миров», — кивнув, с безразличием ответил я. — И я думаю о том же. Может нас прилетели захватить? — Не неси чушь! — в ответ буркнул я. — Как ты тогда объяснишь то, что следом за молнией сразу раздался грохот? И если бы он был далеко, то во-первых: был бы слабее и добрался бы не так быстро. Это все во-первых. А во вторых: даже дождя не было, хотя обычно с такими черными тучами приходит и ливень. Я бы даже сказал гроза.       «А в чем-то он прав. Молния, гром и ни одной капельки дождя. Хотелось бы верить, что это просто случайность. Что эта самая гроза просто обошла нас стороной и лишь едва задела. Но в это время года, зимой, дождь хоть и бывает, но редко. Ну может раз за две недели. Это максимум. Да и потом тучи действительно были черными... прямо до жути. А гром... будто действительно где-то рядом ударила молния. Может все списать на случайность?» — У каждого своя правда. Ты видишь это странным, а я нет. Но кто я такой, чтобы говорить прав ты или нет. Если хочешь, верь. Твоё полное право. Но я не верю, что к нам пожаловали пришельцы, — ответил я, придерживаясь, как я думал, нейтральной позиции. — Скажешь это им. Ха-ха. Когда начнут палить в нас из самых разных орудий. Бластеры, лазеры и кучу другого, что будет у них в запасе. Мы для них лёгкая нажива. Да мы им даже в ответ ничего поставить не сможем. И царапины не оставим. — Влад. Ты похоже реально двинулся умом на этих пришельцах. Скажи... вот какой им смысл нападать на нас? Я считаю, что нет его. Можно же дать нам время на развитие знаний и технологий, чтобы потом стать, к примеру, союзниками. А это торговля и взаимовыручка. А порой именно от взаимопомощи может зависеть жизнь.       «Что я только что сказал? Надеюсь никогда политиком не стану. Или президентом. Это не мое и с этим делом не справлюсь». — Ты упускаешь одну вещь. Они могут на нас напасть ради ресурсов. Это может помочь им стать сильнее. А? Что теперь скажешь? Что, нечего ответить? — О Господи... закрыли тему. Мы с тобой думаем по-разному. И можем спорить вечно, — меня достал этот разговор и я немного вспылил. — И все же я победил! Я знал, что тебе нечего ответить, — мой собеседник сделал злобную ухмылку. — А вот и нет! — отрезал его. — Да неужели? Тогда докажи мне, что я не прав, — с вызовом ответил Влад. Взглянув на него, было понятно, что он в предвкушении моего ответа. Но как назло мне ничего не приходило на ум. — Ну смотри... эм... ну... я... — Ха-ха. Говорил же, что я победил!        На том разговор и закончился. Ровно на минуту, пока Влад не стал вновь привлекать мой внимание, повторяя лёгкие постукивания по колену. — Что опять тебе надо? — спросил у одногруппника, вновь сняв наушники. Мы можем спокойно доехать до дома или нет? — Да так. Решил тебе передать слова куратора. — Неужели? — Ага. В общем просила передать, чтобы в четверг ты был в музее. Который на площади. Если не придёшь, то будет звонить твоим родителям. Похоже твои выходки в виде прогуливании последних пар ее достали. Это единственное объяснение, которое я вижу. — Ещё родителей тут не хватало. Вот так ультимум... то есть тультамон... боже. Как его там, Влад? — вертелось слово на языке, но не мог вспомнить. — Ультиматум что-ли? — мигом ответил парень. — Да. Точно. Ультиматум, — вспомнил это грёбаное слово. — Ну не знаю. Не мои проблемы. Решай сам, — после этих слов Влад сам вставил наушники в уши. — Ага. Спасибо на добром слове, — сарказма в моем ответе было хоть отбавляй.       «Вот что мне там в этом музее делать? По мне ничего интересного. Ну разве что может быть какие-нибудь космические тела. Метеориты например. Всякие космические штучки меня порой привлекали. Вызывали интерес. Даже бывало спрашивал себя: хей, Андрей. Как так? Чего в этих камнях может быть интересного? Хоть и редко, но все же почему? Любимого дела у меня нет. Хобби тоже. Но вот не знаю почему, но эти метеориты порой все же вызывают во мне интерес. Может это потому что люблю звезды? Люблю понаблюдать за звёздным небом? Возможно. Но вот чего я сейчас точно жду, так это своего совершеннолетия. Ибо отец мне должен рассказать какую-то очень важную тайну семейства Стрыгиных. Ну ничего. До восемнадцати лет мне осталось всего год. Семнадцать мне буквально через полтора месяца исполнится. Дождусь. Теми словами, он вызвал во мне... интерес, который жду теперь с нетерпением».