(Not)fan

      Когда-нибудь Тэхён точно придушит свою сестру. Когда-нибудь точно. Но, к сожалению, не сегодня, потому что в данный момент он вынужден наблюдать толпу сумасшедших фанаток и фанатов, длинной вереницей тянущуюся куда-то к дверям. Тэхён не видит — он стоит как раз в центре одной из цепочек, направленных к столам с восседающими за ними, так называемыми, Айдолами. Да, именно с большой буквы. А как иначе, если на них молится половина (если не бо́льшая часть) молодого и не очень поколения? Тэ честно не знает, что он делает среди этих подростков, но, если бы у него был выбор, он бы ушёл. А выбора у него нет благодаря «любимой» сестрёнке.

/-/-/-/

      — Тэхён-ааа, — женский крик на весь дом врезается в сознание Тэ, который до этого момента занимался очень важным делом — смотрел очередную серию «One Peace’а».       — Что тебе нужно? — Раздражённо орёт он в ответ, с вымученным стоном поднимаясь с тёпленькой, уютной кроватки.       — Ты представляешь! — С порога своей комнаты выпаливает сестра, затягивая брата внутрь, — тридцать восемь и два! — С огромными глазами заявляет она и тычет градусником Тэхёну в нос.       — Ого, ты с ума сошла? Чего подскочила? Ложись давай и лечись, — проговаривает Тэ, подталкивая девушку к её постели.       — Да я не об этом, — отмахивается она, но в одеяло всё же закутывается, — завтра, Тэхён, уже завтра, — сокрушённо произносит она, поднимая на брата настолько несчастный взгляд, что ему даже хочется её пожалеть. До того момента, пока он не узнаёт, зачем его оторвали от просмотра любимого аниме.       — И? — Вскидывает он брови и скрещивает руки на груди, уже подозревая что-то неладное.       — Я не успею выздороветь, — хнычет сестра, и Тэ очень боится услышать подтверждение своим догадкам, — ты же мой любимый братик, ты знаешь? — С извиняющейся улыбкой на губах начинает она, и Ким почти разворачивается, чтобы уйти, — нет, ты никуда не пойдёшь, Тэхён, мне больше некого попросить! — Отчаянно говорит сестра, схватив его за руку.       — Нет, Тэхи, даже не думай об этом, — отрезает он, вырвав запястье из захвата.       — Не просто так же, Тэ, — чуть не плачет девушка, уже не зная, как заставить брата выслушать её.       — Да хоть за двести тысяч долларов! Нет, я сказал, — резко отвечает он, подумывая, что за двести тысяч как раз таки согласился бы, но вряд ли у его сестрёнки есть такие деньги.       — Ну, не тысяч, но просто двести, может быть? — Смотрит щенячьим взглядом Тэхи, складывая руки в молитвенном жесте.       — Нет, — резко отвечает брат и подходит к двери.       — Не хочешь деньгами, будем шантажом, — скорее себе шепчет девушка и уже громко добавляет, — тогда я расскажу родителям о том, что ты всё-таки стал трейни, несмотря на их запрет, — выпаливает она и растягивает губы в довольной улыбке, когда Тэхён поворачивается к ней с ошарашенным лицом.       — Откуда ты… — начинает он, но сестра перебивает его.       — Я тебе не мама с папой, знаю, как следить за тобой, — победно ухмыляется она, — так вот, я сжалюсь над тобой и даже отдам двести долларов, если ты согласишься на это. Ну, а если нет, то ты уже знаешь, что будет, — добавляет сестра и встаёт, чтобы достать из своего шкафа какую-то майку. Тэхён очень сильно хочет её ударить. Жаль, что она девушка. Да ещё и родная сестра! Вот откуда она узнала его тайну?! Он же скрывался, как бог. Видимо, нет.       — Чёрт, ты же понимаешь, что это бред, нуна, — хнычет он, даже прибегнув к формальному обращению и в душе надеясь на человечность своей сестрёнки.       — Нет, Тэхённи, это не бред, а увлечение твоей любимой нуночки, и ты должен закрыть свой прекрасный ротик и выполнить её малюсенькую просьбу, потому что она, ко всему прочему, сильно болеет, — сюсюкающим голосом отвечает Тэхи и кидает чёрную футболку на кровать. Тэ ничего не отвечает, но тихо фыркает, думая, как именно он будет ей мстить за это, — я совсем забыла упомянуть, — картинно всплёскивает руками девушка, — тебе обязательно нужно будет надеть вот эту маечку, — хлопает глазами она, протягивая Киму вышеупомянутую вещь.       — Что? — Вскидывает бровь тот, — она женская, — констатирует он, осматривая футболку.       — Она унисекс, если что, — фыркает сестра.       — Ты совсем поехавшая что ли, нуна?! — Внезапно вскрикивает Тэхён, отчего девушка испуганно подскакивает на кровати, — «Jungkook is my religion»?! Серьёзно, блять? — Продолжает вопить он, откидывая майку в сторону.       — Ну и что, Тэхённи, — улыбается Тэхи, подбирает вещь с пола и бережно её отряхивает, — я отдала за неё сто. шестьдесят. тысяч. вон. имей совесть, — по словам произносит она, складывая дорогую во всех смыслах майку, — окей, давай сыграем три раунда в твоих любимых гонках, и, если я выиграю, ты надеваешь её и без лишних вопросов и разговоров идёшь завтра на фансайн, а если выигрываешь ты, то, так уж и быть, идёшь туда в чём захочешь, — предлагает она, едва сдерживая смех, ведь по-сути у её брата нет выбора.       — Ты невыносима, — закатывает глаза Ким, прекрасно понимая, что идти ему в любом случае придётся и отказываться от спора нет смысла хотя бы потому, что так у него есть шанс пойти в своей одежде.       — Вот и отлично, неси приставку, — хлопает в ладоши девушка, с предвкушением устраиваясь на постели и утыкаясь взглядом в пока чёрный экран телевизора. Тэхён быстро приносит всё необходимое для игры и устраивается на полу.       — Урааа, два/три, Тэхённи! И не в твою пользу! Передавай Чонгуку-оппе привет, — Тэхи в буквальном смысле прыгает на кровати от счастья. Она и сама до конца не понимает, зачем проворачивает эти сложности с братом, если у неё есть подруга, которая тоже идёт завтра на этот фанмит. Но какое-то восьмое чувство подсказывает ей, что всё не совсем зря. Значит, для чего-то это всё-таки нужно.       — Он тебя на три года младше, какой оппа нафиг? — Кривится Тэхён, с раздражением понимая, что первый раз в жизни проиграл в своей любимой игре. Теперь он просто обязан посмотреть в глаза этому «золотому» Айдолу, ради которого его сестра пошла на такие меры.       — Это неважно, — фыркает девушка и удобно устраивается на постели, укутываясь в одеяло — температура всё-таки немаленькая, — так ты всё понял? — Уточняет она, останавливая этим вопросом Тэ, который уже собирался выйти из комнаты, — повторю ещё раз, на всякий, — улыбается Тэхи, пытаясь не рассмеяться над страдальческим выражением лица младшего брата, — значит, ты завтра встаёшь в девять утра, надеваешь футболочку, которую держишь в руках, берёшь плакатик с фотографией Гукки, завтракаешь и в десять едешь на место проведения мероприятия. В одиннадцать ты уже занимаешь очередь к Чонгуку и ждёшь, пока она продвинется. Не обещаю, что это будет быстро, но зато весело, — в сотый, наверное, раз говорит девушка, на что Ким раздражённо закатывает глаза, едва сдерживаясь от того, чтобы не начать орать на сестру за её тупые выходки. Двадцать два года человеку, а всё туда же! Тэхён правда и сам не знает, куда это «туда же», но фраза сильная и подходящая.

/-/-/-/

      Вот, собственно, по этой причине Тэ сейчас и стоит здесь — посреди этой жуткой толпы. Его уже порядком подбешивают девочки-фанючки, которые при любом удобном случае выкрикивают или даже выпискивают имя того или иного айдола. Вот смысл? Тэхён его не видит. Как и признаков наличия мозгов у своей сестры. Он точно придумает, как отомстить ей. И подоходчивей. Но опять же не сейчас, потому что очередь, как ни странно, начинает двигаться с нереальной скоростью. Похоже, этому Чонгуку надоело играться с каждой из фанаток, и он решил просто подписывать стафф. Тем выгодней для Тэ — он просто получит автограф и уйдёт. Лучше и быть не могло! Ага, но не в этой жизни точно. Перед ним стоит всего одна девушка, с которой сейчас общается айдол, и Ким понимает, что его он так просто явно не отпустит. Чёрт. А вот и его минута славы.       — Прив… Оу, — прекрасная реакция. Тэхён другого и не ждал. Чонгук отрывает взгляд от только что врученного презента от фанатки и так и застывает, смотря на охренеть-какого-божественного-шикарного парня перед собой. Что он здесь делает, Чон не знает, но выяснить собирается.       — Ага, я тоже очень рад встрече, — цедит сквозь зубы Тэ и кладёт на стол перед Гуком плакат с его изображением. И как же ему хочется сейчас выпилиться. Стыднооо. Очень.       — Ты… Ты точно мой фанат? — Щурится Чон, аккуратно расписываясь на фотографии. Очень медленно расписываясь. Плавно так, словно время тянет. Так и есть, если честно.       — Нет, ни разу, не обольщайся, — усмехается Ким, стараясь смотреть куда угодно: на охранника за спиной айдола, фанаток вокруг, огромный баннер на стене, но не на Чонгука. Только не на него. У того слишком смазливое личико, слишком откровенный вырез на майке, слишком большие бицепсы, облепленные этой самой майкой и слишком внимательный взгляд. Маленькая сволочь.       — Но… — Чон, видимо, хочет прояснить ситуацию, но Тэхён делает это за него. Чуть приподнимается на носочках, так как столы на фансайнах всегда выше уровня пояса, наклоняется вперёд и совершенно забывает о своей футболке.       — Я здесь из-за своей больной сестры. Нет, она больна всего лишь гриппом и немного на голову, ничего серьёзного, но из-за того, что вы очень занятые и проводите свои фанмиты раз в столетие, я тут. Всего лишь помощь сестре. Немного из-за проигрыша, но это неважно, — выпаливает Ким, всё ещё избегая прямого контакта глазами с этим проницательным взглядом. Где-то на краешке сознания он думает, что время, отведённое на каждого фаната уже закончилось, но это не его дело.       — Хорошо, хорошо, не оправдывайся, как тебя зовут? — Смеётся Гук и возвращает своё внимание плакату, чтобы что-то дописать. А Тэ сейчас, кажется, не в адеквате, потому что смех этого парня забирается ему куда-то под кожу, ползёт по венам и бьёт прямо в сердце. Такой ребячий, детский смех. Ким даже выпадает из реальности на секунду, чтобы убедиться, что перед ним всемирно известная звезда, а не мальчишка из двенадцатого класса, хотя по возрасту он там и должен быть. Но все эти толпы и крики людей вокруг заставляют поверить в правду и уставиться на Чона.       — Ким Тэхён, и я не оправдываюсь, а объясняю, чтобы ты не напридумывал ничего, — фыркает Тэ, случайно кидая взгляд на руки айдола. И вот теперь точно хочет выпилиться. Ибо «господи эти вены, эти пальцы, эти запястья». И нет, Тэхён ни разу не ценитель мужских рук, но эти…       — Ага, и я не твоя религия, да? — Насмешливо говорит Гук и поднимает, наконец, глаза от бумаги.       — Что? — Тормозит Ким, не сразу понимая, что Чонгук смотрит ровно на его майку в районе груди. А точнее, на ту надпись, которая там красуется, — чёрт… Чёрт, это не то, что ты подумал, — поздновато начинает метаться Тэ, старательно прикрывая майку руками.       — Да, да, знаю, не суетись, — откровенно ухмыляется Чон и делает то, чего Тэхён совсем не ожидает — хватает его за руку. Хватает и тянет её к себе. Ким понимает, что его пальцы всё-таки длиннее пальцев Гука, но что ему делать с этим пониманием — понятия не имеет. А Чон, поставив руку парня на локоть, раскрывает его ладонь и прислоняет свою. В следующий момент чуть смещает пальцы в сторону и вкладывает их точно в пространства между пальцами Кима. Касается ими тыльной стороны его руки и улыбается. Искренне так, как будто это лучшее, что он мог себе представить. Хотя кто знает, как оно там. Тэхён его вот в первый раз видит. И хочет, чтобы этот раз был и последним, потому что если все эти чувства, что он испытывает сейчас, будут появляться всегда при встрече с этим ребёнком, который, похоже, вообще не ребёнок, то его надолго не хватит.       — Что ты делаешь? — Дрогнувшим голосом интересуется Тэ, опасаясь положить свои пальцы поверх тыльной стороны ладони Чона.       — То, что обычно любят фанаты, — усмехается Гук и чуть склоняет голову к правому плечу, впиваясь взглядом в лицо Кима.       — Я же сказал, — шипит тот, пытаясь вырвать руку.       — Я понял, — улыбается в ответ айдол, не позволяя ему освободиться, — считай, что это обычная процедура фансайнов, для публики, — добавляет Чон и начинает поглаживать большим пальцем боковую сторону руки Тэхёна. Сказать, что тот охреневает — не сказать и доли того, что он испытывает. Тэ невольно расширяет глаза и косится на их ладони.       — Ты гей? — Напрямую спрашивает Ким, мысленно пугаясь своей смелости. И тупости. Это не совсем то, что он хотел спросить.       — Что? Ахах, думай, как хочешь, — расплывчато отвечает Чон и, наконец, высвобождает руку Тэхёна из своей, — ладно, время давно вышло, и тебе пора, — улыбается он и складывает плакат, принесённый Кимом, — это отдашь сестре, — протягивает основную часть, — а это возьми себе, пожалуйста, — просит Чонгук, указывая на небольшой клочок бумаги, на котором красивым почерком выведены какие-то цифры и буквы, — если посчитаешь нужным — напишешь, если нет, то прошу, просто сожги номер, не передавай его никому, ты же понимаешь, что у меня будут большие проблемы, если это случится, — быстро проговаривает парень и в глубине души понимает, что Тэхён точно не сдаст его. Слишком хороший для такого.       — Хорошо, не знаю, зачем тебе это, но ладно. И не надейся, что я напишу, — усмехается Ким и забирает стафф.       — Ну-ну, — зеркалит усмешку Чонгук и переключается на следующую за Тэхёном фанатку. Тэ хочет ещё что-то ответить, но видит, что он уже никому не интересен, поэтому разворачивается и уходит, не замечая того, что до самой двери его сверлят взглядом глубокие чёрные глаза.

/-/-/-/

      — Тэхённи? — Не успев переступить порог квартиры, слышит Ким и невольно закатывает глаза. Сейчас начнётся, — ты пришёл? Ты всё сделал? Он расписался? Он красивый? Добрый? Хороший? — Тэхи так резко вылетает из своей комнаты вместе с этими вопросами, что Тэ испуганно пятится назад, и компания Чонгука уже не кажется ему такой отвратительной. А вот сестры — да, как бы он её там не любил, — чего ты молчишь? Рассказывай! — Требовательно верещит девушка и тащит ошарашенного брата к себе.              — Да отцепись, господи. Всё нормально, успокойся! — Тэхён изо всех сил старается призвать к её разуму, но в который раз убеждается, что если он и есть, то в крайне небольших количествах, — этот Чонгук такой же человек, как и все. Я бы не сказал, что он хороший, но это с мужской точки зрения — для девушек он просто солнце, — фырчит Тэ, разворачивая плакат, — он расписался тут, можешь повесить перед кроватью и молиться теперь, — усмехается он, искренне не понимая всех этих загонов по айдолам. Можно же спокойней реагировать на них. Если у него будут такие фанаты (если они, в принципе, будут), то он, наверное, пойдёт всё-таки в фермеры.       — О ГОСПОДИ, КАКОЙ КЛАССНЫЙ АВТОГРАФ! — Ну зачем так орать-то? Теперь компания Чонгука кажется Тэхёну раем. А сестра буквально вырывает из его рук плакат и действительно вешает его напротив своего спального места. Боже.       — Всё, ты довольна? Я сваливаю, — с чувством выполненного долга Тэхён разворачивается и направляется в свой уютный мирок — свою комнату. Уже оттуда он слышит то, чего ждал:       — А где маленький кусочек с краю? Оторвался?       — Да, случайно, — кричит в ответ Ким и, запустив ладонь в правый карман, достаёт оттуда тот самый клочочек бумаги. Сначала он хотел вручить его сестре, чтобы она радовалась, но потом всё хорошо взвесил и передумал. Хрен ей, а не такой презент. Особенно за то, что ему пришлось пережить. О да, десять минут общения с Чонгуком — известным айдолом — это то, что пережить сложно. Ухмыльнувшись, Тэхён сминает бумажку и заносит руку над мусорной корзиной.       Останавливается.       Снова разворачивает и переписывает номер с неё в свой Айфон. Теперь в «контактах» телефона есть новое лицо, именуемое, как «Смазливый Айдол». Тэхён таким не хочет быть. Он хочет быть брутальным, серьёзным, суровым, впечатляющим айдолом. В мечтах ещё рэпером, но Бог, если он есть, не наградил его такими способностями. Зато дал просто шикарный низкий тембр, музыкальный слух и идеальное чувство ритма. С танцами тоже слегка напряг, но это поправимо. Вот рэп… Окей, не суть. Тэ, естественно, не собирается писать Чону. Вообще. Никогда.

/-/-/-/

      Неделя проходит быстро и очень, очень, очень напряжённо. А если совсем точно, то в субботу Ким не чувствует ни ног, ни рук, ни своего тела в целом. Когда он прошёл прослушивание, он был готов ко всему: от изнурительных тренировок до состояния не-состояния. Но к этой неделе — нет. Сейчас он не жалуется совершенно. Просто очень устал. Плюс, его судьба, как певца ещё до конца не известна, отчего держаться становится всё сложнее. Но Ким Тэхён не был бы Ким Тэхёном, если бы не собрал все свои волю и целеустремлённость в кулак и не продолжил бороться.       Благодаря всех существующих или нет Богов, Тэ смотрит на время — 23:06 — и со всеобъемлющим чувством радости внутри понимает, что завтра долгожданный выходной и никуда не нужно идти. Устроившись удобно в кровати, он достаёт телефон и заходит в твиттер. Быстро пишет пару твитов о проведённом дне, смеётся с моментальных комментариев подписчиков, а перечитав свою крайнюю заметку, удивляется — это реально он написал? «На днях ходил на фанмит известной группы. Даже не спрашивайте, почему. Так вот, этот айдол… Не такой уж и плохой. Даже милый. А ещё он держал меня за руку.....» — гласит твит, и под ним собираются уже сотни комментариев и советов от аудитории, начиная от: «Вау, поздравляю!» и заканчивая совсем абсурдным, по мнению Тэхёна: «Оо да ты влюбился!», «Действуй, парень!», «Смотри не упусти его ^3^». Пролистав всю вереницу мнений подписчиков, Тэ отрывает взгляд от телефона и уставляется им в одну точку. Поразмыслив пару секунд над словами этих людей, он открывает список контактов и, найдя нужный, пишет. Пишет, но отправить не решается. Пять минут, честно говоря, не решается, а потом забивает и нажимает на «интер». 23:24 …привет

23:24 Смазливый Айдол Эм?

23:25 Тэхён.

23:25 Смазливый Айдол Оууу… Ты всё-таки не выкинул номер. Я польщён

23:25 Хотел.

23:26 Смазливый Айдол Но не сделал) Я смотрю, ты немногословен)

23:26 Ага. С тобой

23:26 Смазливый Айдол Зачем тогда вообще пишешь?

      Резонно замечено, но, если бы Тэхён знал, зачем именно он решился написать этому парню, обязательно ответил, но он, к сожалению, не знает. 23:28 Не знаю       Да, Ким считает, что лучше честно признаться, чем что-то выдумывать.

23:28 Смазливый Айдол Ну, как узнаешь, сообщи)

      Чёрт, а вот прекращать так быстро он не хочет. Зря, что ли тут нервы свои тратил, прежде чем отправить первое смс? 23:28 Подожди, ладно, просто хочу пообщаться. Если ты не занят, конечно.

23:29 Смазливый Айдол Нуу не сильно) С чего начнём?

      Странный вопрос, который внезапно ставит Тэхёна в затруднительное положение, ведь он всё ещё не выяснил, зачем вообще ему это нужно. 23:29 Ээм, ну, что делаешь?

23:30 Смазливый Айдол Занимаюсь, а ты?

23:30 ЧЕМ?!

23:30 Смазливый Айдол Уж точно НЕ тем, что ты подумал)

А может, Тэ и не думал об этом, пока ты не сказал. 23:30 Извини, я. Ничего не делаю, отдыхаю, и теперь мне немного стыдно.

23:31 Смазливый Айдол Почему?

23:31 Ты занимаешься, я тебя отвлекаю, а сам валяюсь в кровати. Стрёмно.

23:31 Смазливый Айдол Хэй, ну ты за эту неделю заслужил того, чтобы просто «валяться в кровати», так что не загоняйся и отдыхай)

23:32 Что? Откуда ты знаешь? Ты сталкер? Ты следишь за мной? Ты на самом деле не Айдол, а наёмный убийца, и я твоя цель?

23:32 Смазливый Айдол О господи… Серьёзно? Лооол не бойся, просто я кое-что знаю.

23:33 Ччто например?

23:33 Смазливый Айдол Если хочешь узнать, соглашайся встретиться завтра. И. эм. ты заикаешься в смс?

      Тут Тэхён слегка подвисает. Чон Чонгук хочет с ним встретиться? Серьёзно? Один из самых популярных айдолов мира хочет встретиться с каким-то несчастным трейни Ким Тэхёном? К тому же, ведущим себя слишком нагло с ним. 23:33 Я даже не знаю. Где?       Естественно, Ким игнорирует подкол, и нет, он, пока не убедится в нормальности этого парня, никуда с ним не пойдёт. А вдруг, он реально какой-нибудь маньяк?

23:34 Смазливый Айдол Где захочешь, мне, в принципе, без разницы.

23:34 Нуу я подумаю. Напишу завтра, окей?

23:34 Смазливый Айдол Окей) сладких снов, «моя цель»)))

      От последней строчки у Тэ невольно открывается рот и почему-то чуть-чуть розовеют щёки. Чонгук, может быть, и не такой уж маньяк, но так сразу соглашаться на встречу с неизвестным человеком Ким не собирается, поэтому шлёт в ответ короткое «и тебе)» и действительно ложится спать.

/-/-/-/

      Утро, как всегда, начинается не с кофе и даже не с чая. Просто Тэхёну следует иногда вспоминать о том, что его сестра — та ещё су. кхм, зараза, да. Восемь часов утра — определённо, самое лучшее время для разговоров по телефону во весь голос. Раздражённо распахнув глаза, Ким с тихим матом бросает в стену органайзер, так вовремя попавшийся под руку, и слышит… тишину. Подождав пару секунд, парень только убеждается в том, что Тэхи, наконец, убавила громкость своего тембра, и благодарно улыбнувшись стене, ложится обратно. Вот только снова уснуть ему не даёт мысль, так удачно ворвавшаяся в сонную голову.       — Чон Чонгууук, — тихо воет Тэхён, чтобы Тэхи не дай боже не услышала, а то проблем не оберёшься потом, и отрывает голову от такой мягкой и тёплой подушки. Взяв с тумбочки телефон, он быстро печатает смс вышеупомянутому парню и с чувством нервозности идёт в ванную, мысленно торопя время ожидания ответа от этого айдола. Ожидать долго не приходится, как будто Чон знает, что ему должны написать, но Тэ сразу не читает, а сначала принимает быстрый душ, чистит зубы и только потом неспешно открывает диалог с Гуком, попутно направляясь на кухню. Делать вид самого занятого в мире человека — это просто его кредо. 08:13 Я придумал место) Приходи в наш зал для практики, уверен, ты знаешь, где он находится

08:14 Смазливый Айдол Не прошло и пять лет) Да, знаю, тогда увидимся в 10?

      Тэ невольно фыркает на первую фразу, но снова опускает это, отправив короткое «ага» в ответ. Пока он наливает себе кофе, его посещает ещё пара мыслей, над которыми ему действительно нужно подумать. Например, зачем ему вообще всё это? Почему он согласился на встречу, если хотел сбежать с фансайна уже в первую секунду? Что нужно Чонгуку от него? И какого чёрта в его голове снова и снова всплывают глубокие чёрные глаза, сильные руки и детская улыбка? Чуть не перелив кипяток за бокал, Тэхён вовремя спохватывается и, стараясь унять дрожь в руках, появившуюся неизвестно откуда, садится завтракать. Голос сестры всё ещё доносится из её комнаты, из чего парень делает вывод, что та до сих пор отходит от автографа Чона, выливая все свои эмоции на свою подругу, ведь выкрики «красивый почерк», «золотые руки» и «наверняка прекрасный характер» относятся явно не к Тэхёну и даже не к парню Тэхи. Раздражённо закатив глаза на эти глупые, по мнению Кима, проявления фанатизма, он размеренно пьёт кофеёк и даже заедает его бутербродом, изредка кидая взгляды на тёмный экран телефона. Да, он всерьёз ждёт смс’ки от Чонгука, но, исключительно, с информацией об отмене «свидания», как в своих мыслях коротко охарактеризовал Тэхён их встречу. С отвращением, конечно.       К сожалению, от Чонгука не приходит ничего в течение этого часа вплоть до без десяти десять, когда Ким уже стоит напротив знакомого до скрежета в зубах здания и элементарно боится войти. Однако его страхи прерывает звук даже не оповещения, а самого настоящего телефонного звонка. И так нервный Тэхён вообще подскакивает на месте и, судорожно отыскав смартфон в кармане облегающих джинсов, почти не мешкая, отвечает.              — Я на месте, ты где? — Сходу спрашивает Чонгук, а у Тэ мозг чуть-чуть притормаживает, потому что он слышит его голос сразу с двух сторон — из зала и из телефонной трубки. Жутковато.       — Я… Тоже, — выдаёт он, и в телефоне повисает тишина. Но только на пару минут. Зато, через это же самое время открывается дверь танцкласса.       — Привет, — улыбается Гук. Это сочетание, похоже, всегда будет действовать на Кима не так, как было бы нужно, — проходи, — добавляет он и даже освобождает проход. Тэхён только может растерянно кивнуть и зайти внутрь с очень тяжёлым сердцем — бьётся уж слишком быстро, — в прошлый раз ты был более дерзок, что произошло? — Усмехается Гук и смотрит из-под длинной чёлки так хитро, что Тэхён вмиг берёт себя в руки. Ну и что, что на Чоне сейчас почти прозрачная рубашка и латексные штаны? Он, может быть, только с концерта или ещё откуда. Это же не повод так откровенно залипать и теряться?       — Ничего, — бурчит Тэ, переводя взгляд на зеркала, — мне просто не дали выспаться некоторые фанатичные личности, — фырчит он, ловя в отражении взгляд Чонгука, который спокойно садится на пол в позу лотоса и кивает рядом с собой, призывая Кима сделать то же самое.       — Сестра? — Понимающе хмыкает он, когда Тэхён всё-таки усаживается.       — Ага. Так ты обещал рассказать, что и откуда тебе известно, — резко вспоминает Тэ, осмеливаясь впиться в Чонгука требовательным взглядом.       — А ты обещал погулять со мной, а не тянуть в бюджетный зал для практики, — с улыбкой парирует Чон, на что Ким чуть ли не задыхается в возмущении. «Бюджетный», значит?!       — Ну уж извините, мистер «Мега крутой известный Айдол, привыкший к роскоши», что есть, то есть, — усмехается он, так не вовремя замечая, что ладонь младшего лежит крайне близко от его пальцев. Он до сих пор помнит тот смущающий эпизод со сцеплением их рук.       — Ахах, я не это имел в виду, — смягчается Гук, и Киму всерьёз кажется, что его рука начинает медленное движение в его сторону, — мы тоже начинали с этого зала, — неожиданно для занятого слежкой за пальцами Чона Тэ говорит тот, и Тэхён не сразу понимает, о чём он.       — Вы? — Не веряще уточняет он, слабо представляя, как BTS умудрялись помещаться в этом месте со своей развёрнутой хореографией.       — Да, мы, — гордо подтверждает Гук и зачем-то встаёт, — вот здесь было место Джин-хёна, тут — Намджун-хёна, там — Юнги-хёна, вот здесь — Чимин-хёна, а там — Хосок-хёна, — оживлённо показывает он на едва стёртый в указанных местах паркет.       — А ты? — Спрашивает Тэ, прикидывая, насколько он очевиден в своих словах и действиях.       — Я тут — хмыкает Чонгук кивнув на пол ровно под собой, и Тэхён уже второй раз за пять минут чуть ли не задыхается, но уже от того, что это его место, — включи что-нибудь, — внезапно произносит Гук и, дождавшись, пока Тэ разберётся с компьютером и музыкой в нём, начинает танцевать. Вот так просто, без предупреждений вливается в первый попавшийся трек и отдаётся музыке. Тэхён охреневает. Не первый раз, кстати, с этого парня. Смотря на него, он хочет также. Также прекрасно двигаться, также точно и безошибочно чувствовать мелодию, также осторожно сглаживать движения, также восхитительно выглядеть. Но… Чонгук — это Чонгук, а Тэхён — всё ещё Тэхён, так что ему приходится силой заставить себя закрыть рот, открывшийся от увиденного, и скрыть толику боли в глазах за неподдельным восхищением.       — Присоединяйся, — довольно ухмыляется Чон, без смущения хватая Тэ за руку и вытягивая на середину зала.       — Что? Нет, Чонгук, я не буду, я не… — начинает испуганно тараторить тот, даже боясь представить, что может подумать этот айдол о его навыках, если они так разительно отличаются от его.       — Стоп. Ты должен, Тэхён, — властно приказывает Гук, и Ким ошарашенно уставляется на широкие брови, сведённые к переносице, и суровый взгляд, — тебя в любой момент могут попросить станцевать на каком-нибудь шоу, и что ты будешь делать? «Я не умею, я боюсь, я домой?», — серьёзно произносит он, направляясь к технике, чтобы сменить трек.       — Я… Там я смогу, а сейчас… — глупо оправдывается Тэ, понимая, что Чон чертовски прав, но если выбирать между позором перед ним и тем, что он будет считать его слабаком, то лучше второе.       — Представь, что ты сейчас «там», — фыркает брюнет и включает «Airplane pt.2» их группы. Тэхён хочет убить его сразу по трём причинам: 1) это его любимая песня из нового альбома, 2) он слишком наглый, 3) он добился своего. Да, Ким жмурится пару секунд, заставляя себя послать свой страх публики на три весёлые, и начинает двигаться. Не так роскошно, как Чонгук, конечно, но тому очень даже нравится. Если судить по плотоядному взгляду, которым он чуть ли не облизывает тело Кима, и периодическим кивкам на особо интересных движениях, — а говорил, что не можешь, — улыбается он и снова начинает танцевать, но не рандомную хореографию, а похоже, поставленную, и Тэхён сейчас первый, кто видит новый танец. Льстит безумно. Он останавливается и жадно поглощает глазами каждый жест Чона, ведь когда ещё выйдет нормальное видео, по которому можно будет выучить. А эту хорягу Тэ обязательно выучит — красиво и довольно легко. На первый взгляд, — как долго ты планируешь пялиться и ничего не делать? — Усмехается Гук, когда стихают последние аккорды, а Ким по-прежнему смотрит.       — А что я должен делать? — С вызовом спрашивает он, чтобы не показалось, будто он тут специально наслаждается танцующим и не очень Чонгуком.       — Может быть, попросить научить? — Хмыкает тот, становясь напротив зеркал. Тэхён перестаёт дышать. Научить? Чон Чонгук серьёзно может прямо сейчас научить его хореографии Airplane? Прям серьёзно?! — Ну да, а что такого? — Смеётся он, и, оу, последнее было сказано вслух?       — Прости, эмоции, — смущённо улыбается Тэ и встаёт рядом, — тогда учи, только обещай не орать, потому что я такой себе ученик, — смеётся он, мысленно готовясь к очередному позору, ведь Чон для него — всё ещё самая большая загадка.       — Орать не буду, но вот наказание какое-нибудь придумаю, — ухмыляется он, отчего у Кима краснеют уши, хорошо, хоть они скрыты под волосами. О каких наказаниях говорит этот парень Тэхёну не особо интересно, поэтому он молчит, а Чонгук начинает, — смотри, первое движение — одно из самых простых: чуть согни ноги в коленях, держа их на ширине плеч, и как бы притяни к себе что-то двумя руками, — говорит он, сопровождая слова медленными действиями. Тэхён с лёгкостью повторяет это, за что получает от Чона похвальный кивок, — затем, из этого положения нужно резко выровняться и несколько раз указать руками на разные направления, но вместе с прыжками на разных ногах, — произносит Гук, и вот тут Ким уже думает, что не так уж ему и хочется выучить этот танец, — нет, смотри, — не выдерживает Чон спустя три безуспешные попытки Тэ повторить его телодвижения.       — У меня так не получается, — начинает ныть он, надеясь на то, что этот парень оставит его в покое, но Чонгук не был бы Чонгуком, если бы так спокойно отстал.       — Всё у тебя получается, просто следить нужно и за руками, — подойдя к парню со спины, Чон берёт в свою правую ладонь правый локоть Тэхёна, — и за ногами, — слегка пинает коленом подколенную чашечку Кима, отчего тот чуть сгибается, отклоняясь назад, — и даже вот за этим, — слишком хитрым тоном завершает Гук, и после этого Тэ чувствует довольно ощутимый шлепок по своей левой ягодице.       — Какого… — «хрена», хочет поинтересоваться он, повернув голову в сторону обладателя самой дьявольской ухмылки в мире, но слова так и застревают в горле, потому что… им мешают губы. Но не свои, а чужие и, к сожалению, пока находящиеся в нескольких миллиметрах от своих. Но это пока.       — Если я сейчас скажу тебе, что ты теперь новый участник BTS, ты меня ударишь? — Внезапно вкрадчивым голосом спрашивает Чонгук, а Тэхён… А Тэхён мыслить адекватно почему-то не может.       — Что? Я скажу, что ты псих, но бить не буду, — смеётся он, всё ещё чувствуя горячую ладонь на своей заднице и, чёрт возьми, ему это нравится!       — Тогда я псих, — спокойно соглашается Чон и тоже косится на алые губы напротив.       — А теперь серьёзно, Чонгук, — резко очухивается Ким, предпринимая попытку отстраниться. Естественно, никто не позволяет ему сделать и шага, — во-первых, убери свою лапу сам знаешь откуда, во-вторых, что ты несёшь? И в-третьих, какого всё-таки хера? — Выпаливает он, раздражённо смотря за тем, как Чонгуку откровенно смешно с его слов.       — Во-первых, руку я не уберу, ибо твоя, «сам знаешь что» очень мягкая, во-вторых, я говорю правду, это решили ещё три дня назад твой и мой директора, потому что ты уже засиделся в трейни и твои навыки требуют выражения, а нам не хватает вокалиста с низким тембром, ну и, в-третьих, не могу ответить, потому что хочу поцеловать тебя, — в его манере проговаривает Гук и, чуть развернув его, притягивает к себе.       — Ч-что?! — В момент теряется Ким, инстинктивно упираясь руками в широкую грудь, — не смей! — Почти пищит он, когда младший наклоняется вперёд и замирает буквально в миллиметре от его лица. А Тэхён, хоть и играет недотрогу, но на губы Чона смотрит плотоядно. Облизывается. И этим совершает фатальную для обоих ошибку. Или наоборот, подталкивает ситуацию к своему логическому исходу. Его язык случайно проходится по нижней губе Чонгука, и тот срывается. Но не резко, а довольно спокойно. Подаётся вперёд и прижимается губами к таким горячим и пухлым губам Тэ. Целует сначала осторожно, мягко, не принуждая. Не получив отказа, решает зайти дальше — вынуждает Тэхёна открыть рот и забыть о том, что он жив, потому что полноценный поцелуй выбивает у него весь воздух и все мысли. Тэ неосознанно заводит руки за спину Чона и ладонью притягивает ближе за затылок. Тот незаметно улыбается, но инициативу не отдаёт. Подталкивает Кима к стене и, прижав к ней, пускает в ход уже пальцы. Поднимает ими тонкую футболку, гладит впалый живот и поднимается к груди. Тэхён стонет. Внезапно, неожиданно, стыдливо стонет прямо в губы Чонгуку. А тот только ухмыляется, довольный вызванной реакцией. Отстраняется, наконец, но исключительно для того, чтобы поцеловать уже притягательную шею.       — Чонгуук, — чуть ли не рычит Тэ, теперь точно отпихивая его от себя.       — М? — Не понимает тот, поднимая полностью неадекватный, затуманенный дымкой возбуждения и похоти взгляд.       — Остановись, — строго произносит Ким, внутренне только тая от этих чёрных глубоких глаз.       — Почему? — Вскидывает бровь Чон, сжимая под майкой талию парня ещё сильнее, выражая этим всё своё недовольство.       — Потому что я не собираюсь с тобой… эм… — Тэхён теряется, поскольку до этого момента ему никогда не приходилось произносить эту фразу вслух.              — Трахаться? Спать? Заниматься сексом? Любовью? Что из этого? — Издевается Гук, но хватку в руках всё-таки ослабляет, да и взгляд у него заметно меняется на более понимающий.       — Всё сразу, — фырчит Тэ, краснея, как девушка. Хотя почему как девушка? Как парень. Парни тоже краснеть и смущаться умеют.       — И почему же? — Недовольно спрашивает Гук, всё также зажимая Тэхёна между собой и стеной. По его голосу Ким отчётливо понимает, что тот расстроен. Не зол, а как раз таки расстроен.       — Потому, что я… потому, что… Чёрт, хотя бы потому, что мы оба парни, — Ким находит наиболее адекватную причину, плюя на то, что это последнее, что он привёл бы в аргумент.       — А целоваться с парнем нормально, да, Тэхён? И возбуждаться от поцелуя с парнем тоже нормально? — Скептично спрашивает Гук, едва заметно проведя коленом по внушительному бугорку на джинсах Тэхёна.       — Чонгук! — Выкрикивает тот, вжимаясь в стену и судорожно соображая, сказать ли ему правду.       — Ты мне нравишься, — неожиданно для обоих произносит Чон, и кажется, будто воздух замирает, мир останавливается, а Вселенная перестаёт существовать. Тэхён даже не пытается переспросить, ведь прекрасно слышал и даже понял смысл сказанных слов. А Чонгук не пытается взять их назад, ибо выпалил то, что хотел уже целую неделю, пока следил за этим парнем и договаривался с начальством в двух агентствах о том, чтобы его взяли к ним. Да, возможно, опрометчиво, рискованно и в какой-то степени очень глупо, но, как известно, у влюблённого человека первыми работают чувства и сердце, а уж потом — мозг. А Чонгук влюблён. Сильно так и, похоже, окончательно.       — Чонгук, я… — Тэхён абсолютно-точно-стопроцентно не знает, что делают в таких ситуациях. Вот ни разу.       — Я понимаю, прости. Извини, что поцеловал, что приставал, прости, правда, я не подумал, — Тэхён, может быть, и не знает, что делают в таких ситуациях другие люди, но вот Ким Тэхён совершенно не хочет видеть этого Айдола таким разбитым, и Ким Тэхён в таких ситуациях (пусть и единственной) обхватывает лицо Чонгука руками и целует. Мягко, нежно, успокаивающе, но недолго, — что это… ты… — теперь заикается уже сам Чонгук. Отлично, Ким Тэхён! Иерархия восстановлена.       — Напористым ты мне больше нравишься, и я даже хочу на тебя равняться, как на айдола, потому что настоящий айдол должен быть мужественным. А обычный ты, вроде как, очень даже, — улыбается Тэ, жадно рассматривая черты лица этого парня. Да, он сильно погорячился, когда подумал о нём, как о смазливом мальчике, ведь именно этот «смазливый мальчик» не покидал его мысли в течение недели, и именно этот «смазливый мальчик» сегодня украл его первый в жизни поцелуй, которым Тэхён дорожил, собственно, как самой жизнью, и именно от этого «смазливого мальчика» у него сносит крышу похлеще, чем от коньяка, который он пил пару раз с друзьями.       — Больше нравлюсь? Так всё-таки нравлюсь? — Самодовольно ухмыляется Гук, и это похоже на ту ухмылку, после которой следуют слова вроде: «Ха-ха скрытая камера», «Хэй, я выиграл эти пятьсот баксов» и «Тебя разыграли, малыш».       — Да, нравишься, так я был прав, когда спросил о том, что ты гей? — Смеётся Ким, специально переводя тему, иначе, зазнается ещё.       — А ты не помнишь, что я не сказал «нет»? — Усмехается Чон и тянет Тэхёна на выход. Слишком много всего произошло в этом зале, чтобы они могли оставаться здесь ещё на минуту, — и да, где же «Jungkook is my religion»? Мне так понравилась эта футболка, — Не может не подколоть Чон, напяливая маску и получая слабый пинок от Тэ.       — Это сестра. Нуна. Моя «любимая» Тэхи! — Оправдывается тот, оглядываясь по сторонам в поисках каких-нибудь сумасшедших или не очень фанатов Чона, чтобы их не дай бог не засекли вместе.       — Да-да-да, — не веряще качает головой Гук и рукой указывает на кафе, — пошли перекусим?       — Мы-то перекусим, но я не твой фанат! Я серьёзно, Чонгук! — Уже в след ему шипит Тэхён, догоняя только возле дверей заведения.       — Ладно, ладно, не фанат, успокойся, — смеётся тот, услужливо открывая дверь, — хотя ведёшь себя похоже, — шепчет уже себе, но у Тэхёна слишком хороший слух.       — Ах, ты! Хочешь, я тебя приведу домой, познакомлю с Тэхи, и она сама тебе расскажет? — Не успокаивается Ким, проходя за приглянувшийся столик.       — Хочу, но только после чаджанмёна, идёт? — Снова смеётся Чон, поражаясь тому, как легко заставить этого парня злиться и что-то доказывать.

/-/-/-/

      — ЧОН ЧОНГУК?! — Да, Тэхёну следовало сначала подумать, прежде чем серьёзно вести Чона в свой дом к этой сумасшедшей, — о господи, Ынха мне не поверит! Уф, так, я спокойна, привет, — Тэхи всё-таки берёт себя в руки, к счастью всех троих, наверное, и гостеприимно пропускает парней в квартиру.       — Привет, — улыбается в ответ Чонгук, быстренько осматривая дизайн дома, а Тэхён, к слову, хоть и видел эту снисходительную улыбочку сотню раз тогда, на фансайне, но зубы всё равно сжимает и кулаки, кстати, тоже.       — Нуна, скажи ему, что я ходил к ним на фан-встречу только из-за того, что ты болела и не смогла пойти? — Оставив ревность на «потом», просит Ким, но переведя взгляд с довольного чем-то Гука на сестру, настораживается.       — Что? Не помню такого, Тэ, ты чего? У меня был билет на фансайн, но Ынха взяла его для Суджи, потому что та не успела купить, и они пошли вместе, я вообще не знала, что ты там был, — произносит Тэхи, и Тэхён даже не пытается сдержать свою челюсть от падения.       — Что? — Севшим голосом переспрашивает он, смотря на сестру взглядом, полным ненависти. Надо ж так подставить собственного брата! Ещё и перед Чонгуком!       — Тэхён-а, с тобой всё в порядке? Тебе, может, приснилось? Но я точно отдавала билет Суджи, — настолько правдиво заверяет девушка, что Тэ и впрямь посчитал бы сейчас себя сумасшедшим. Если бы не одна маленькая деталь.       — Со мной-то всё как раз прекрасно, а вот тебе пора в садик, чтобы ещё раз объяснили, что врать нехорошо, — скалится Ким и направляется прямиком в комнату сестры, игнорируя старательно сдерживающего смех Чона, — ГДЕ ОН?! — Орёт Тэ, когда напротив кровати Тэхи не висит ровным счётом ничего.       — Кто, Тэхён-а? — Настороженно спрашивает девушка, поглядывая на краешек плаката, выглядывающий из-под подушки, куда она успела запихнуть его, только заметив идущих Тэ и Гука во дворе.       — Плакат, — сужает глаза Тэхён и надвигается на сестру с очень недобрыми намерениями. Если бы не Чонгук, он бы уже гонялся за ней по всему дому.       — Я не знаю, — заверяет та, выставляя руки в защитном жесте.       — Тэхён, отстань от сестры и признай уже, что ты не прав, — мягко улыбается Чон, заводя Тэхи себе за спину. Та умереть от счастья хочет, но ради одного дела всё ещё держится.       — Ладно, с тобой мы потом поговорим, — шипит Ким, глядя за плечо Гука, и, ещё раз осмотрев комнату на предмет бумажного стаффа, выходит в коридор.       — Лучше собери пока свои вещи, — вслед ему говорит Чонгук и тоже покидает помещение, — тёплых побольше бери, а то у нас сейчас проблемы с отоплением, — добавляет он и, заметив непонимающий взгляд Тэхи, решает рассказать ей, что и как. Конечно же, за чашечкой вкусного чая.       Пока Тэхён распихивает всё своё добро по сумкам и думает, за что ему досталась такая ненормальная нуна, Чон в красках повествует ей о всех своих махинациях, даже не боясь, что та кому-то расскажет: во-первых, не поверят, а во-вторых, у неё у самой был прекрасный план по сведению этих двоих, правда, они сработали быстрее, чем она ожидала.       — Я всё, — войдя в кухню, оповещает Тэ и натыкается глазами на два до невозможного хитрых взгляда.       — Отлично, тогда едем в общагу, Ви? — Усмехается Гук, проходя в прихожую.       — Кто? — Не догоняет тот и, следуя его примеру, обувается, собираясь выйти.       — Ви — теперь это твой псевдоним, — поясняет Чон и выходит на лестничную клетку, предварительно захватив пару сумок, — попрощайтесь пока, а то неизвестно, когда вы увидитесь в следующий раз, — добавляет он и прикрывает дверь, оставляя брата с сестрой наедине. Опасно, конечно, после случившегося, но Тэхён же не убьёт её, в самом деле!       — Тэ, я… — начинает Тэхи, но, чувствуя, что вот-вот заплачет, замолкает.       — Зачем, нуна? — Единственное, что спрашивает Ким, закусывая губу, чтобы не показать своей слабости.       — Ты будешь счастлив с ним и с ними, — единственное, что отвечает сестра и, не сдержавшись, обнимает своего маленького братишку, который теперь под надёжным присмотром, причём со всех сторон сразу, и которого теперь она будет видеть только на экране и, если повезёт, раз в год дома. Но зато теперь она спокойна за его личную жизнь. А это того стоило.

/-/-/-/

      — Как думаешь, почему она решила свести меня с тобой, а не с собой? — Это первое, что спрашивает Чонгук уже в такси, в котором они с Тэхёном едут в, можно сказать, новую жизнь.       — Не знаю, а что, понравилась? — Усмехается Тэ, но в душе неслабо напрягается в ожидании ответа.       — Ага, если только внешность, и то, потому, что на тебя похожа, — смеётся Гук и, заметив, что это не особо помогло, наклоняется ближе, — Тэхённи, можешь даже не сомневаться во мне. Я люблю тебя. Только тебя. Ким Тэхёна — парня, который не является моим фанатом, но сидит сейчас в футболке с надписью, кричащей о том, что я — его религия, — шёпотом на ухо Тэ произносит он, заставляя того смутиться, а потом и вовсе покраснеть, потому что теперь эта футболка на нём надета неслучайно. И Тэхён всё ещё (не)фанат, а Чонгук всё ещё его (не)любимый Айдол.

.....The…End.....