Найди, если любишь.

С силой стискиваю страницы дневника. Чёрт, какой же я урод! Это я виноват. Во всём! Натыкаюсь на явный след вырванной страницы. Наверно стоит остановиться тут. Я трачу остаток рабочего дня на чтение записей Бима и сейчас чувствую себя настоящим подонком. Не важно, что я не знал о ситуации в целом, когда был в штатах, я оставил моего любимого одного, позволив ему разбираться со всем в одиночестве. Закрываю кабинет и, даже не попрощавшись с коллегами, вылетаю из офиса. Плевать, что они думают о моём поведении. Я справляюсь с обязанностями, а остальное сейчас не важно. Сердце так бешено колотится, что я боюсь садиться за руль. Нужно пройтись пешком. Это не так уж и далеко, зато у меня появится время, чтобы всё осмыслить. Ни Кит, ни его дядя не рассказали мне всей правды. Кровь бьёт в висках, а сам я пытаюсь выместить ярость на стене ближайшего дома. От моего удара краска идёт трещинами и местами откалывается. Немного легче. Опираюсь спиной о прохладную поверхность и закрываю глаза, давая себе небольшую передышку. Вокруг меня город живёт своей жизнью, но мне эти звуки машин и голоса людей кажутся далёкими. Всё словно сквозь слой ваты… Наконец, дыхание немного выравнивается, но чувство вины, кажется, теперь будет мучить меня вечно. Если бы я не уехал, Биму бы не было так одиноко. Если бы я был рядом с ним в тот день, когда он признался родителям, я бы смог его защитить. Если бы тогда я наплевал на контракт и вернулся сразу же после окончания стажировки… Кто знает, может и аварии, в которой погибла его мать, удалось бы избежать. Нужно идти домой, иначе Бим будет волноваться. Сегодня утром я сомневался, простит ли он меня когда-нибудь, но не теперь. Когда я увидел своё имя, так аккуратно написанное в дневнике, я подумал, что мой возлюбленный пытался выместить боль и обиду на бумаге. Каково же было моё удивление, когда я понял, что моё имя повторяется снова и снова, почти на каждой странице. Я буквально чувствовал всю ту неуверенность, что скрывалась в длинных, порой доходящих до половины страницы предложениях. А ещё я почувствовал страх Бима. Господи, он жил с этим страхом так долго! Проходя мимо одного кафе, я слышу приятный запах выпечки. Может купить нам на ужин что-нибудь сладкое? Выбор оказывается огромным, так что я теряюсь. Спасибо девушке за прилавком, которая уточняет, какие начинки я люблю, какие мне нравятся специи, а также показывает на самый свежий товар. Накупив целый пакет всё ещё тёплой ароматной выпечки, я уже со всех ног тороплюсь к нам домой. К нам… Эта мысль немного согревает. К тому моменту, как я добираюсь до квартиры, на часах уже половина седьмого. Едва я успеваю открыть дверь, ко мне тут же прижимается тёплый и очень вкусно пахнущий Бим. Его волосы чуть влажные, наверно после душа. Я вглядываюсь в его лицо, пытаясь понять, что случилось, ведь он выглядит очень взволнованным. — Бим, ты в порядке? Что-то произошло? Парень наконец отпускает меня, и я вижу в его глазах обиду. — Прости, что так задержался. У меня были дела на работе, — да простит мне боже эту ложь. Я не хочу, чтобы Бим знал, что дневник у меня. — Милый, извини, я должен был предупредить. В оправдание я принёс это. Мой красавец тут же ныряет в пакет с выпечкой и облизывается. Я же как дурак наблюдаю за его язычком, пробегающим по аппетитным губам, и ощущаю голод совсем другого плана. — Я схожу в душ, — трусливо сбегаю, чтобы подрочить в одиночестве, иначе не пережить мне этот вечер. Пока стою под струями воды вспоминаю строки из дневника моего парня. «Мне всё чаще снится Форт. Эти сны возвращают меня в наше прошлое, и, просыпаясь, я начинаю плакать. Мне так хочется вернуть те моменты. Во сне я снова прикасаюсь к нему, целую его слегка солёную кожу, вдыхаю его запах. Почти каждую ночь мне снится, как он вжимает меня в постель, и я буквально чувствую его внутри. Я умираю каждое утро, когда просыпаюсь…» Он думал обо мне, я снился ему. Ну почему я не вернулся раньше? Сейчас, все мои доводы насчёт лучшего будущего кажутся такими идиотскими. Да, я хорошо заработал. Да, я смог купить квартиру, но какой ценой? Неужели я бы не нашёл работу? Ну снимали бы мы менее комфортное жильё, но, возможно, Бим не прошёл бы через весь этот кошмар. Я заметил, что нашёл неплохой способ снять своё возбуждение. Стоит лишь мне подумать о том, как плохо было моему любимому всё это время, как мой стояк тут же спадает. Ну, хотя бы сдерживаться смогу. Когда я выхожу из душа, Бим сидит на диване и просматривает в интернете какие-то сайты. Чёрт, какой же он красивый! Наливаю себе чай и наконец плотно ужинаю. Всё-таки пропускать обед слишком тяжело. Мой парень всё ещё занят, и, если честно, я бы хотел прочитать до конца все записи, но не могу сделать это сейчас. Нельзя Биму знать, что дневник у меня. — Милый, зачем ты нагружаешь себя этой ерундой, — я в целом не против его подработки в интернете, но ведь моих денег и так хватает. Ответом мне служит скептический взгляд самых красивых на свете глаз. Затем Бим что-то печатает прямо на ноуте и разворачивает ко мне экран. Хм, что-то новенькое. А чем мне ещё заниматься? Тебя же нет весь день. К тому же я должен работать. Я буду платить тебе за аренду жилья. Что, блядь? Какую аренду? — Бим, я не возьму с тебя ни батта. Ты с ума сошёл? — я начинаю злиться, а ведь был абсолютно спокоен минуту назад. Он хмурится и снова печатает. Но я должен отплатить тебе за заботу. К тому же ты не обязан содержать меня. Чёрт, да он издевается…. Пользуюсь тем, что он сидит расслабившись, и легко толкаю его спиной на диван. Он только шире распахивает глаза, а я уже блокирую его руки и раздвигаю его ноги коленом. Я честно не думаю сейчас о чём-то плохом, просто хочу объяснить ему всё ещё раз. С Бимом так было всегда. Он лучше понимает меня в постели. — Милый, если ты ещё не понял, мы с тобой в отношениях. Я тебя никуда не отпущу и никому не отдам. Хочешь ты этого или нет, но я несу за тебя ответственность. Я никогда не возьму твоих денег, но если ты так хочешь, то можешь подрабатывать. Тогда ты в любой момент сможешь купить что-то для себя, не стесняясь просить у меня денег. Он не злится, не пытается вырваться и даже не хмурится. Он, просто открыв рот, продолжает пялиться на меня как на восьмое чудо света, а потом неожиданно краснеет. Причину такого очаровательного румянца я не понимаю ровно до тех пор, пока не чувствую, как мне в бедро что-то упирается. Вот как бы на моём месте поступил любой здоровый мужчина? Я наклоняюсь к его лицу и провожу губами по подбородку, скуле, оставляя едва заметные поцелуи. Парень выгибается, прижимаясь сильнее, и я пытаюсь отстраниться, пока ещё могу здраво рассуждать. Вот только Бим сам притягивает меня для поцелуя, а в следующее мгновение его ноги обхватывают мою талию, сжимая меня в кольцо. От такого мне просто рвёт крышу, и я целую его, забывая, что должен быть осторожен. Как можно сопротивляться? Да я мечтал об этом больше года! Поднимаюсь вместе с Бимом и несу его в спальню. Пока я осторожно опускаю нас на кровать он уже вовсю гладит моё тело под футболкой и целует мою шею. Господи, как же давно я не чувствовал прикосновений его прекрасных пальчиков. Он исследует каждый сантиметр моей груди, обводя по памяти линии моих тату. Он торопливо стягивает мою футболку, когда я пытаюсь привести его в чувство. — Бим, я не смогу сдержать себя, если ты продолжишь, — ласково провожу подушечками пальцев по его щеке, — я безумно хочу тебя, но не уверен, что завтра ты не пожалеешь о своём решении. В темноте я почти не различаю его взгляд, но чувствую, как парень замирает на мгновение. Значит он не готов. Хорошо, я не собираюсь торопиться. Немного приподнимаюсь, но Бим использует это чтобы дернуть меня за пояс домашних штанов. Резинка опускается ниже, и мой соблазнитель тут же проводит ладонью по моему члену. Да мать же вашу, что мне делать? — Бим… Кто бы дал мне договорить? Парень просто притягивает меня ближе, сминая мои губы в поцелуе и заставляя рваными движениями руки забыть меня и о дневнике, и об осторожности. Я не помню, как раздел его и не помню, как достал смазку, только мой любимый, родной Бим, который извивался подо мной, жадно ловя ртом воздух. Я не запомнил, как растягивал его и не знаю, сколько времени мы ласкали друг друга. Запомнил я только одно: Бим, раньше такой шумный и страстный, не издал почти ни звука. Уже после, когда мой парень уснул в моих объятиях, я с болью в сердце осознал, как хочу снова услышать его голос. Пусть ругает меня, пусть кричит и возмущается, только бы не молчал.

***

Я проснулся ещё до рассвета, но всё равно Бима уже не было рядом. Даже во время учёбы он не мог вставать так рано, но видимо сегодня что-то изменилось. Слабый запах кофе говорит о том, что кто-то похоже пытается приготовить завтрак. За окном всё слишком серое, и, присмотревшись, я понимаю, что небо заволокло пеленой туч. Паршиво, наверно будет дождь. Выхожу в гостиную и понимаю, как же я облажался. Бим сидит полностью одетый, в куртке и с собранной сумкой. В руках он держит свой дневник. Чёрт, он наверно хотел сложить для меня завтрак, а открыв мою сумку нашёл эту чёртову книжку. Подхожу ближе, но он, даже не поднимая глаз, протягивает мне листок. Отвези меня к Фа — Бим, позволь я объясню…- договорить не успеваю. Меня останавливает пощечина и полные слёз глаза Бима. Он наклоняется к столу и берёт ещё один листок блокнота с уже готовым текстом. Ты поэтому трахнул меня? Прочитал мой дневник и подумал, почему бы не пожалеть меня? Какое ты вообще имел право это читать? Откуда он у тебя? Если бы он мог говорить, то наверно накричал бы на меня. — Бим, погода сильно портится, давай переждём дождь, а потом, если захочешь, мы поедем к Фа, — я надеюсь, что успею успокоить его до того момента. Парень лишь мотает головой и идёт к двери. Блядь! — Подожди, дай мне всё объяснить, пожалуйста! Да, я читал твой дневник. Но у меня и в мыслях не было обижать тебя, шутить над тобой или пытаться просто жалеть. Он снова не даёт мне договорить. Просто открывает дверь и выходит. Мне приходится потратить пару минут на сборы, но Бим просто ждёт меня на парковке рядом с авто. А погода-то реально кошмарная. Даже отсюда я слышу раскаты грома. Бим уже сел в машину, так что у меня нет выбора. Господи, на дорогах просто ад. Я почти ничего не вижу из-за дождя, поэтому сбрасываю скорость. Замечаю, что Бим не пристёгнут. — Бим, ремень. Парень молчит, но это уже вопрос его безопасности, так что я не сдамся. Останавливаюсь у обочины и застёгиваю ремень сам. Этот упрямец обижен, но, может, после разговора с ребятами он успокоится. Уверен, Фа и Йо убедят его лучше, чем я. Я матерюсь пару раз на плохую видимость и на перекрёстке встаю, ожидая нужного мне сигнала. Блин, не успели проехать. Если бы не тормозили, не пришлось бы стоять тут столько времени, но это не страшно. Зато мой злюка в безопасности. Бим даже не смотрит на меня. Обидно. Я думал, что смог объяснить, насколько сильно он мне нужен. Из-за дождя мне приходится быть внимательнее, так что я успеваю заметить ауди, которая несётся прямо на нас. Рефлексы, выработанные за годы занятий борьбой, плюс желание защитить самое дорогое, что у меня есть, заставляют вывернуть руль так, чтобы машина успела провернуться на сто восемьдесят градусов. Я успеваю увидеть лицо Бима за секунду до того, как чувствую удар… Я люблю тебя, милый.

***

— Он должен очнуться. Фа, он должен! — Успокойся, Кит, он очнётся. — Что мы ему скажем? Я не знаю, как сообщить ему о Форте. — Ничего. Молчи. Он не должен знать, иначе не выкарабкается. — Но мы не можем скрывать от него такое! Он же всё равно узнает! — Кит, ты слышал, что сказал полицейский? Форт намеренно развернул машину и подставил себя под удар, чтобы Бим не пострадал. Если Бим узнает, будет винить себя. Я слышу каждое слово. Каждое грёбаное слово. Воспоминания накатывают волной, и я стискиваю зубы. Пытаюсь открыть глаза, но веки такие тяжелые. Наконец чувствую иглу в руке. Я в больнице… — Фа, он очнулся! — Бим, ты слышишь мой голос? — Фа говорит слишком громко. От этого в голове болезненно отдаётся. Я с трудом киваю. — Ты можешь открыть глаза? Пока я борюсь со своим телом, до меня наконец доходит весь смысл диалога друзей. — Форт… — Чёрт… Фа, он… — рыжее пятно маячит перед глазами, но меня не это волнует. — Это к лучшему, — голос Фа не такой удивлённый, но тоже подавленный. — Форт… — я делаю это не осознанно. Сам не понимаю, как так вышло. Просто сейчас я в полной мере вспоминаю, всё что произошло. Авария. Форт спас меня. А сам… — Форт… — Боже, Фа, он говорит…