Ничего страшного

Взять билеты в комнату страха было отличной идеей. Хосок бы наверняка не согласился с этим, но его здесь нет. Зато есть Чонгук с Тэхёном и они с первых секунд оценивают все прелести темноты и заковыристого маршрута. Само собой, они шли сюда с целью повеселиться и словить хорошую порцию адреналина. Декорации с этим не справились, но уходить без впечатлений - не в их стиле, поэтому, как истинные ценители острых ощущений и экстрима, они решают заняться сексом в одном тёмном и непалевном коридорчике, заканчивающимся тупиком с гигантскими резиновыми пауками. "Хосок бы орал" - вскользь думает Чонгук, стоя перед Тэхёном на коленях и старательно тому отсасывая. Но видимо недостаточно старательно - Тэхёну надоедают неспешные движения губ и языка Чонгука и он хватает его обеими руками за голову, с силой натягивая на колом стоящий член. Чонгук почти давится, но Тэхён не даёт ему отстраниться и приходится расслабить горло, пропуская головку глубже. Тэхён выпутывает одну ладонь из чонгуковых волос, чтобы заглушить низкий стон: слишком кайфово трахать Чонгука в глотку, слишком горячо и тесно - до белых искр перед глазами. Когда Чонгук хнычет и дышит совсем уж надрывно, и царапает тэхёновы бёдра через плотную ткань приспущенных джинсовых шорт, Тэхён милостиво отпускает его, позволяя откашляться и отдышаться. Делает это Чонгук довольно громко, поэтому они не сразу слышат, как к ним приближается какая-то парочка. Чонгук в ужасе пучит глаза - Тэхён не видит, но уверен, - и хрипит тихо и напуганно: - Бля, они сейчас нас спалят, Тэхён. - ‎Хён, - на автомате исправляет старший и косится в сторону гигантских резиновых пауков. - Выбора нет, Куки, придётся кинуть в них этих уродцев. С этими словами Тэхён хватает ближайшего к ним паука и кидает в темноту коридора. Слышится громкий стук и почти одновременно с ним - пронзительные вопли на два голоса. Парни с удивлением узнают в них Чимина и Хосока, и Тэхён беззвучно ржёт над старшими, пока Чонгук настороженно прислушивается. Жертвы паучьей атаки, похоже, испугались достаточно, чтобы не соваться в тёмный закуток: Чонгук слышит их удаляющиеся шаги и перешёптывания. Облегчённо выдохнув, он решает продолжить прерванное занятие и, хитро улыбнувшись, резко проводит ладонью по чужому стояку. Тэхён давится смехом и стонет неприлично громко для общественного места, толкаясь в чонгуков кулак. - Бля, Куки, иди сюда, детка. - Тэхён поднимает младшего с колен и, целуя в горячий распухший рот, разворачивается, прижимая Чонгука к стенке. Почувствовав, как тэхёновы ладони лезут в бельё и пальцы оглаживают вход, надавливая, Чонгук отрывается от чужих губ и дышит часто, запрокидывая голову. Тэхён тут же этим пользуется, лижет и целует его шею, прикусывая чувствительное место около пульсирующей жилки, заставляя Чонгука совсем поплыть от нахлынувшего возбуждения. - Хён, пожалуйста, не тяни. Вдруг ещё кто-то сюда пойдёт. - ‎Просто признайся, что хочешь своего хёна до дрожи в коленках, Куки. Чонгук на это лишь притягивает своего парня ближе, чтобы толкнуться своим возбуждением в его, и шепчет в губы: - Давай быстрее, Тэхён. - Невоспитанная малолетка. Тэхён рычит и разворачивает Чонгука, прогибая его максимально низко, сдёргивает с него шорты вместе с бельём и шлёпает неслабо. А следом опускается на колени и, разведя ладонями упругие ягодицы, припадает губами к дырке. Чонгук забывает, где находится, и воет в голос от всех манипуляций, что творит с ним Тэхён, дуреет от каждого проникновения языка, от каждого посасывания и покусывания, и чувствует, что готов спустить от одного только римминга в исполнении Тэхёна. Но тот - как мысли прочитал - останавливается, отпускает и просто целует нежно покрасневшую от удара и цепких пальцев кожу, пока, вынув из карманов необходимое, натягивает на свой член презерватив и размазывает поверх пробник персиковой смазки. Лизнув напоследок изнывающего Чонгука от яичек до самого копчика, Тэхён встаёт с колен и, пристроившись, сразу же толкается, задавая размеренный и глубокий ритм. Чонгук стонет в закушенное предплечье и умирает от каждого толчка: Тэхён долбится по простате, ещё и дрочит идеально своими потрясающими пальцами, так что надолго Чонгука не хватает: он вскрикивает и кончает. Сперма толчками выплёскивается на чужие пальцы, наверняка попадая ещё и на стену. Тэхён выжимает его досуха и, вытерев ладонь о всё ту же многострадальную стену, хватает Чонгука за ягодицы, раскрывая, и трахает быстро-быстро, изливаясь с низким протяжным стоном. Тэхён выходит из Чонгука и, снимая и завязывая презерватив, интересуется, куда бы его выкинуть. Чонгук, затраханный и довольный, еле стоя на ногах и приводя себя в относительный порядок, предлагает бросить прямо тут. - В общем-то ты прав, не в кармане же его носить. - Лучше бы вообще без него. - Чонгук слышит, как шлёпается на пол использованный презерватив, и морщится. Тэхён же, застегнув шорты, лыбится паскудно - хорошо, что темно и Чонгук не видит - и представляет, как в следующий раз обкончает чонгукову задницу. Или ещё лучше: спустит прямо в него и тому придётся ходить с его, Тэхёна, спермой внутри, потому что это будет очередной спонтанный секс без возможности принять душ сразу после. Это похоже на отличный план - думает Тэхён, а вслух говорит лишь: - Да ладно тебе, ничего страшного. Думаю, это не первый презерватив в этом убогом аттракционе. Чонгук чмокает старшего в губы и, взяв, за руку идёт на выход, думая, что, и правда, ничего страшного. Во всех смыслах. Только Чимин и Хосок, ценителями острых ощущений не являющиеся, после всех этих летающих пауков и пугающих стонов, с ним точно не согласятся.