Твои мысли

Вкус горького кофе неприятно оседал на языке, заставляя Юнги морщиться. Чимин наблюдает за этим и улыбается. Ну да, суровому Мин Юнги не полагается пить сладкий капучино. Вот только подсунутую Паком сладость он с удовольствием скушал. Что, если не сам взял, не считается? Вопреки всем угрозам Чона, придя в кафе, парни встретили лишь Юнги, прожигающего взглядом столешницу. До пары оставалось уже не так уж много времени, всего полтора часа. Чимину было немного неловко с Юнги. Как вести себя с ним он не знал, что говорить — не знал. Ведь даже спросить «как дела?» у немого человека странно. Он, конечно, может достать телефон и напечатать извечное «нормально», но это все не то. Тем более Чимин и так прекрасно знает и настроение старшего, и его мысли. Мину тоже неловко, впрочем, неловко скорее из-за Тэхена, который, заметив, что Чона ещё нет на месте, покрутился на стуле пару минут и слинял искать приключения. И пока Юнги задавался вопросом такого поведения донсена, Чимин вспоминал утренний разговор с другом: — Что насчёт Юнги-хена? — спрашивает Тэ, собираясь, — Ты так и не сказал, что думаешь о нем. — А что я должен сказать? — смущённо отвечает Пак. Не говорить же ему, что он почти влюблен в нового знакомого. — Ну не знаю. Мне не очень комфортно с ним. Он какой-то… Мрачный, — скромно добавляет Ким. — Вообще не представляю как они с Хосоком нашли общий язык. Хосок — солнышко. А он, кажется, тучка… Чимин смеётся со сравнения друга. — Я думаю, они друг друга дополняют. Юнги делает Хосока более собранным, а Хосок наоборот тормошит хёна. И тогда они примерно на одном уровне. — Но это происходит не при нас, — бормочет Ким, расстроенно. Очень хочется подружиться с Мином, но его молчание и некоторая скованность застают Тэхена врасплох. — Дай ему время. Мы же незнакомцы. Тэ улыбается и кивает, оставляя натянутую улыбку друга без внимания. Юнги красивый. Чимин сидит напротив, разглядывая хёна и старательно игнорируя выкрики смущённого таким положением дел Мина в голове. По черной растрепанной шевелюре бегают солнечные зайчики, иногда спускаясь на фарфоровое лицо. Юнги одет в черную клетчатую рубашку, которая подчеркивала его бледность, он смотрит в окно и продолжает рвано вздыхать, стараясь побороть смущение. «И чего он на меня уставился?!» Чимин изо всех сил старался не засмеяться, чтобы не выдать себя. Мин и так косился на него в первый день их встречи, потому что Пак слишком легко угадывал его желания, а Чимин не хотел пока раскрывать хену их связь. Все равно он никуда не денется. От мыслей о том, что парень постоянно будет рядом, Чимин уже не мог сдерживать улыбку. «Светится как новогодняя ёлка» — замечает Юнги краем глаза, — «Может он маньяк? Ну все, пиши пропало. Эй, Пак Чимин, ты же убьешь меня быстро и без лишних мучений?» Мин дёргается и удивлённо смотрит на внезапно засмеявшегося парня. «Точно маньяк.» Юнги бы и дальше продолжил подозревать рыжего во всех смертных грехах, он даже уже готовился представить свою красочную смерть от рук Пака, но его прервал грохот и неожиданный крик со стороны входа. — Я познакомился с офигенным парнем! Кто бы вы думали стоит на пороге кафе и пугает посетителей? Конечно же, растрёпанный и счастливый Ким Тэхен. «Маньяк и псих вполне могут быть лучшими друзьями…» — Опять? — спрашивает Чимин, стараясь не засмеяться снова. Тэхен кивает и медленно проходит за столик, и только тогда парни замечают за спиной Кима улыбающегося шатена. — Что значит «опять»? — спрашивает он и садится рядом с Мином — Привет, Шуга-хен. На прозвище Юнги морщится и даёт младшему подзатыльник. Прозвище Юнги Чимин выяснил довольно давно, и ещё долго понять не мог. «Сладкий», конечно, очень подходило образу Мина в голове парня, но он все равно не понимал. После личной встречи прошло не так много времени, но вопросов у Чимина больше не осталось. Шуга и есть Шуга, не о чем тут думать. «Просил же так меня не называть. И где Хосок?» — Ээ… — Чимин постарался привлечь внимание. Кажется, он единственный не знает этого парня. Хоть он и кажется смутно знакомым. Опять. — Чонгук! — на этот раз у входа кричит уже Хоуп и приближается к парням, — Как это понимать?! — Хён! Я, понимаешь, увидел его, а ты о нем в твиттере писал, ты потерялся, вот я за ним и пошел, все равно встретились бы, — тараторит Чон младший, тряся Кима за руку и продолжая сверкать кроличьей улыбкой, сразу располагая к себе новых знакомых, — А ты Чимин, да? — вдруг поворачивается он к зависшему рыжему. — Вот совпадение! А мы уже встречались, помнишь? — Гук покивал головой, как бы подтверждая собственные слова, но напоминать встречу не стал, только посмотрел на Тэ испуганно. — Ты странный, — тихо комментирует Пак и почему-то думает, что все с ним сейчас согласны. Даже Хосок, который вроде должен знать своего брата вдоль и поперек, смотрит на него удивлённо. А Тэхен смотрит восхищённо. Он вообще странных людей любит, а тут такая прелесть. — И не говори, — соглашается Хоуп и тоже садится за стол. Наконец, все в сборе. — Обычно из него слова не вытащишь лишнего, а тут так раскричался. Неужели так рад, что свалил из дома? Чонгук улыбается смущённо и кивает, косясь на Пака. «Где же я мог его видеть?» — думает Чимин, разглядывая парня. Чон Чонгук — младший брат Хосока, на год младше их с Тэхеном. Шатен сидел перед ним в рваных джинсах и вишнёвой кофте и почему-то смотрел на Чимина с непонятной надеждой и настороженностью. Взгляд парня путал ещё больше, и Пак уже был готов выть от неопределенности, когда обратил внимание на его кофту. Вишнёвая. — А! — вдруг воскликнул Пак и все уставились на него — Я вспомнил, где я тебя видел! — Чонгук на это ответил ещё более широкой улыбкой, — В автобусе, ты ещё в форме был, когда я… «Ну да! Давай, скажи о своем соулмейте при Юнги!» — Чимин осекся и перевел взгляд на брюнета, а потом и на всех остальных, что ждали продолжения. Только Чонгук смотрел на этот раз с четко читаемым «молчи», на что Пак кивнул и позволил младшему перевести тему. Чонгук оказался довольно тихим, несмотря на яркое появление. Вскоре, после завязавшегося разговора, он просто уселся с большим стаканом молочного коктейля и наблюдал за старшими, иногда смеясь с глупых шуток или одаривая компанию взглядами аля «Что я забыл среди этих придурков?». По рассказу Хоупа все, наконец, поняли, что сбежал Чон младший не просто из дома, а из Пусана, ещё ночью. Так как хотел отпраздновать свой девятнадцатый день рождения с хеном, и, соответственно, его друзьями, потому что все его дружно оказались заняты и праздник мог, в итоге, окончательно сорваться. Через какое-то время, позвонили взволнованные родители, обнаружившие пропажу Чонгука, но Хосок отвоевал брата на целую неделю, заявив, что после встречи понял, как сильно соскучился и плевать он хотел на эту ненужную первую неделю в школе. Время за разговорами и молчаливыми подколами Шуги (никто не понимал, как он это делает, но один его взгляд может заменить длинную тираду слов, а для Чимина, имеющего доступ ко всем пояснениям, остаётся загадкой, как все понимают его правильно) пролетело быстро и вскоре парни уже отправлялись в университет, предварительно оставив Чона развлекаться и договорившись отпраздновать его праздник вечером уже на всю катушку. В целом, учебный год начинался довольно весело и обещал быть ещё веселее. Пара у всех была лишь одна, так как учителя решили не нагружать студентов в первый же день. Для первых курсов эта пара, собственно, была приветственная и ознакомительная: ребята знакомились со своими однокурсниками и заваливали бедных профессоров вопросами. Тэхена и Чимина везде сопровождали заинтересованные взгляды (оказалось на Хосока подписано пол универа, а кто не подписан, уже услышал от друзей), и если парни ограничивались парой вопросов, то девушки сразу начинали виться вокруг и визжать что-то о том, как они обожают музыку и все с ней связанное. От этого визга Пак готов был повеситься, поэтому, сразу по окончании «учебы», потащил Тэхена к выходу. К его глубочайшему удивлению, друг даже не обратил внимания на мельтешащих вокруг студентов, Ким последние пару часов находился в глубокой задумчивости, почти не обращая внимание на происходящее вокруг. Чимин, вообще-то, подозревал, что именно могло стать причиной такого поведения Тэхена, и его подозрения окончательно подтвердились, стоило им только выйти за стены универа. Ким Тэхен тут же отмер и с громким визгом повис на шее у ожидающего их Чонгука. Чимин думал об этом, когда они сидели в кафе. Пак, начиная говорить об их встрече с Гуком, запнулся, стараясь не спалиться перед Юнги. Но кого испугался Чонгук? У Чонгука есть соулмейт и он в их компании, а подозреваемых слишком мало, так как Хосок брат Чона, а Юнги соулмейт Чимина. И, когда в кафе Чимин перевел шокированный взгляд на Тэхена, Чонгук скромно улыбнулся и кивнул. Наблюдать за этим со стороны было забавно. Замечать, как Чон во время разговора вдруг смотрит на Тэ удивлённо или старается не засмеяться, казалось бы, без причины. Пак не мог не задумываться, а как он выглядит, когда слушает Юнги? И, ловя на себе смеющийся взгляд младшего, понимал, что ведет себя так же. День ребята провели вместе, знакомясь поближе. Какое-то время просидели в том же кафе, после гуляли по городу, исследуя разные районы и даже заскочили домой к Хосоку, где Тэхен чуть не удушил пёсика по кличке Микки. Ближе к восьми, они таки добрались до конечной точки их маршрута, которой Тэхен особенно радовался. Клуб. Вообще-то, Чимин был против. Нет, он и сам любил шумные места, алкоголь и грохочущую музыку, но не в этом дело. Завтра у ребят начиналась уже настоящая учеба, на которую ещё нужно было прийти в приемлемом виде. Вот только друзья на это заявление посмеялись, а Чонгук просверлил его недовольным (но слишком милым) взглядом, как бы говоря, что застрелит (ну только если из водного пистолета) за такой облом. В клубе было жарко. Многочисленные софиты сверкали в темноте всеми цветами радуги, запахи алкоголя, сигарет и целой толпы людей смешивались в непонятное мессиво, музыка гремела, ударяя битами по голове. Все это заставляло морщиться и силой удерживать позыв вырваться на спасительную улицу. Парни, смеющимся ураганчиком, пробрались к столику в углу и послали Хосока за алкоголем. Чонгук с Тэхеном что-то бурно обсуждали, склонившись друг к другу, чтобы не перекрикивать музыку, уставший Мин Юнги нашел для себя удобное местечко посередине углового дивана, а Чимин аккуратно присел рядом, не зная куда себя деть. Весь этот день казался сумбурным и непонятным бардаком. Как-будто с утра, разрабатывая день этой компании, судьба забила на все и просто оставила их на произвол (даже не себя, а неопытного заместителя), последствием чего стал побег Чонгука и нелепое утро первокурсников. Единственное, чего сейчас хотел Пак — это лечь в кровать, радуясь усыпляющей тишине и закопаться в прохладные простыни. Чимин смотрел на младших и недоумевал. Как они умудрились так быстро сблизиться? «Соулмейты» — самый простой ответ. Но Пак поворачивается к Юнги, который уже припал губами к принесённой Чоном бутылке алкоголя и старался абстрагироваться от общества, и не понимает. Отчасти. Все же, Юнги не может говорить, что, мягко говоря, усложняет общение, да и Чимин мог бы быть настойчивее, когда старался подружиться с хеном. Но Пак всегда думал, что когда соулмейты встречаются, у обоих в голове взрываются фейерверки и сразу расцветает мгновенная влюбленность. Оказалось, что фейерверки в голове Мина придется взрывать самостоятельно. Чимин обречённо вздыхает и устраивает свою голову на коленях старшего, игнорируя его протестующие жесты и недовольный взгляд. «Наглый» — думает Мин, но брыкаться вскоре перестает, прилипая к парню внимательным взглядом. Чимин слишком устал. От незнакомой, нервирующей и откровенно дешёвой музыки начинает болеть голова, и он уже жалеет, что не послал друзей минут пятнадцать назад, ведь теперь уходить поздно — никто не отпустит. Пить не было никакого желания, поэтому Пак помахал рукой Хосоку, отказываясь от предложенной бутылки и прикрыл глаза. Не то, чтобы ноги Мина были очень удобными. Худые бедра, острые коленки, да и он не прекращал ёрзать каждые пять минут. Но Чимин вскоре расслабляется и погружается в чужие мысли, потому что от своих голова начинает медленно трещать по швам. «Самый ужасный клуб, который они могли бы выбрать. И почему Хосок не умеет выбирать приличные места? Не удивлюсь, если вскоре он ещё и вляпается во что-нибудь.» Пак немного приоткрывает правый глаз, удивляясь тому, что очень многие их мысли так схожи, и случайно сталкивается взглядом с брюнетом. А потому поспешно жмурится вновь. «Странный парень» — думает Юнги и Чимин старается не улыбаться — «Таращится на меня постоянно, а говорить — не говорит. Я его смущаю? Неа, тогда бы он не лежал сейчас тут. Он кажется весёлым и дружелюбным парнем… Чего со мной-то не веселится?» — Юнги на секунду отвлекся на спорящих о чем-то друзей и в голове пронеслась пара мыслей о том, что даже в таких шумных местах парни умудряются привлекать внимание своими голосами. Чимин уже думал, что Мин не вернется к мыслям о нем, как вдруг холодные пальцы коснулись разгоряченного лба, заставляя открыть карие глаза и удивлённо посмотреть на старшего — «Глупый» — Юнги посмотрел прямо в глаза Паку и скользнул пальцами в рыжие волосы. — «Я только снаружи колючка… Надеюсь, позже ты это поймёшь, не хочу, чтобы ещё один человек от меня бегал». Юнги продолжает копаться в рыжих волосах, а Чимин смущённо прикрывает глаза вновь. И думает. Думает, что Мин, кажется, слишком легко пьянеет, потому что даже от своих фанаток в школе он не слышал столько комплиментов, сколько сейчас звучало в голове брюнета.