Мымра-сан

Практически каждую ночь Канкуро снились кошмары. Точнее, он так называл эти сны. Мымра то и дело мелькала в них. Да и днём она не давала ему покоя, мелькая на горизонте и стреляя строгими взглядами. А он старался уйти в работу, после лаборатории шёл не домой, а в мастерскую, где сидел над куклами. Но и это не помогало. Он постоянно о думал о ней. О её ногах, плечах, лице. Об их случайных столкновениях и коротких разговорах. В последние два дня ему стало чудиться, что Теаши смотрит на него по-другому. Сегодня наконец-то был выходной. Никакой Мымры и работы. Канкуро спал в своей кровати, но сон был неспокойным. Он морщился, ворочался и что-то стонал. Гаара стоял над ним уже с минуту, держа в руках письмо от Темари. Ему не хотелось так рано будить брата, но ведь Темари прислала им приглашение на свадьбу. — Канкуро. Кукловод не проснулся. Тогда Гаара повторил его имя и потряс за плечо: — Проснись, Темари прислала письмо. Резко выдохнув, будто получил удар в солнечное сплетение, Канкуро дёрнулся, потёр глаза и уставился на брата: — Что?.. — Только что я получил письмо. Темари приглашает нас на свадьбу. — Гаара, пять утра… — простонал Канкуро, уткнувшись лицом в подушку. — Почему твоё имя стоит в обращении первым?.. — Не знаю. Может, она меня больше любит, — он сонно засопел, отгоняя обрывки сна с Теаши. — Что пишет? Конечно же, Темари не смогла обойтись без ядовитых замечаний. Гаара зачитал вслух содержание письма, сделав паузу после фразы «Надеюсь, у Канкуро всё складывается с Теаши-сан». Канкуро недовольно цокнул и сжал подушку, сидя в кровати и закутавшись в одеяло. У неё самой всё было прекрасно. Никто и не сомневался. — Почему она упомянула Теаши-сан? — Мне откуда знать? — Канкуро почесал затылок. — Говорят, вы с ней в последнее время наконец-то поладили, — Гаара аккуратно сложил письмо пополам. — Точнее, ты. Теаши-сан всегда была готова идти на контакт с тобой. Она всегда старалась видеть в тебе только положительные стороны. — Давай не будем, — кукловод прикрыл глаза и почесал бровь. — Всегда… Да, наверное, поэтому она мне врезала. Слишком много положительных сторон разглядела. — Порой ты бываешь… тяжёлым. К этому просто надо привыкнуть. Это я и объяснил Теаши-сан. Она полностью со мной согласилась. — Гаара, давай поговорим о чём-нибудь другом! — раздражённо откинув одеяло в сторону, Канкуро слез с кровати и потянулся. — У нашей сестры свадьба, а ты мне тут расхваливаешь эту… женщину. Мне её и на работе хватает. И вне работы тоже. Коробка с салфетками почти закончилась. Канкуро не мог себя контролировать. Иногда Теаши ходила без пиджака, в одной рубашке, или сидела, положив ногу на ногу так, что было видно голень до самого колена. На днях Канкуро вошёл в кабинет электротехники, ища нужную сотрудницу, но увидел там Теаши. Она стояла к нему спиной, нагнувшись над столом к лаборанту, и что-то объясняла. Канкуро тошнило от самого себя. — Мне кажется, ты что-то скрываешь, Канкуро. Ты стал слишком раздражительным. — Нет, всё в порядке. Я ведь всегда встаю в пять утра в свой единственный выходной, — он схватил штаны со стула. — Который у меня по чьей-то милости теперь всего раз в неделю. — Я думал, работа в лаборатории приносит тебе радость. Тебе же всегда нравилось… заниматься всякими механизмами. — Дело не в этом. — Тогда в чём? Ты ведь ничего не объясняешь и постоянно злишься. — Да с чего ты взял, что я злюсь? Гаара выдержал многозначительную паузу, наблюдая за тем, как Канкуро пытается пригладить растрёпанные волосы, и кашлянул: — Между тобой и Теаши-сан что-то есть? — Хватит меня постоянно об этом спрашивать, — кукловод посмотрел в глаза брата, ожидая, что тот всё поймёт и перестанет настаивать. Но Гаара тоже пристально смотрел на него. — Ты издеваешься надо мной? — После свадьбы Темари Совет Старейшин пригласит нас с тобой на разговор. Они будут говорить уже о моей свадьбе. Если что-то пойдёт не так или сорвётся, я не приму второе такое предложение от них. — При чём здесь я? — Канкуро сел на край стола, ощущая неприятное тянущее чувство в животе. — Тебе Старейшины предложат возглавить контртеррористическое подразделение. Но помимо этого… если всё-таки моя невеста отвергнет меня… — взгляд Гаары стал печально-обречённым. — Тебе придётся… — Нет. Даже не мечтай. Я обдумаю первое предложение, но про то, что сможешь извернуться и свалить свои проблемы на меня, даже не думай. Я никогда в здравом уме не женюсь. — Но что, если я ей не понравлюсь? День нашей встречи всё ближе. А если она меня возненавидит за то, что её выдают замуж насильно? — Гаара, вспомни, когда ты в последний раз хоть кому-то не нравился. Вот и я не помню. Зато у меня таких случаев — хоть отбавляй. Так что вопрос моей женитьбы закрыт. — Даже если ты кого-то полюбишь? — И почему я вообще с тобой говорю о таком?.. Моя любовь — это мои творения. Марионетки. — Но ведь марионетка никогда не скажет, что любит тебя, не улыбнётся тебе, не подарит своё тепло. — И девушка тоже. Я понимаю, ты молод и полон чувств, но не перекладывай с больной головы на здоровую. Хватит об этом. — Я просто надеюсь, что однажды ты найдёшь своё счастье. Теаши-сан так восхищается тобой. Канкуро почувствовал, как раздражение начинает выплёскиваться через край. Он сжал пальцами переносицу и выдохнул. Гаара продолжал смотреть на него. Тяжёлую тишину разбавлял только ветер за окном. — Что? — Канкуро, ты единственный, с кем я могу поделиться такими переживаниями. — Какими? — Дни напролёт я выполняю долг Кадзекаге и совсем не думаю о себе. Но когда я прихожу домой и остаюсь один, мысли сразу… Я сразу думаю о том, каким человеком я являюсь. Началась последняя фаза разговора. Самоанализ. Ещё пара минут, и Гаара, услышав слова о том, что он хороший, успокоится и наконец уйдёт. Канкуро сел на кровать, приготовившись. — Но я также волнуюсь за тебя. Ты стал часто закрываться в комнате, избегаешь разговоров. А недавно я нашёл в мусоре кучу смятых салфеток. Если это из-за Темари, то знай, что ты не один, и в слезах нет ничего постыдного. Я рядом, и ты можешь со мной делиться всем. Канкуро рассмеялся бы, не будь всё так грустно. Надо выносить мусорный пакет из комнаты отдельно. Разговор становился всё более неловким. — Ты всегда меня поддерживаешь, но сам всё держишь в себе. Я даже не знаю, как ты себя чувствуешь в роли начальника. Какой же я Каге, если мой собственный брат несчастен? Монолог длился ещё несколько минут. Потом Гаара похлопал брата по плечу, ободряющее улыбнулся и ушёл. Канкуро без сил упал лицом в подушку.