Неон

      Туц-туц-туц. Биты били по ушам. Кровь била в ушах.              В клубе было жарко. Спина потела моментально. Но почему-то мало у кого возникало желание выйти на улицу, отдышаться, проветриться. Все жались друг к другу. Толпа слегка пьяной и очень пьяной молодёжи напоминала единый организм. Жаркий, поддерживающий любую, даже дерьмовую, музыку.              Хёнвон не был пьян. Скорее, не совсем пьян. Пока ещё он мог контролировать своё желание влиться, нырнуть в эту толпу. Он просто пил свой коктейль возле барной стойки, наблюдая, как очередную раскрашенную простушку пытается склеить очередной мачо. Это даже было забавно. Подобная картина разворачивалась перед глазами Че уже пятый раз за вечер.              На самом деле, ему здесь не нравилось. Не нравилось быть без компании. Не нравилось чувствовать похотливые взгляды девушек, и, чего таить, парней. Он проклинал Шин Хосока, который посчитал отличной идеей, если они встретятся уже в самом клубе, а не где-нибудь за его пределами. Ведь об отношениях не должна пока знать ни одна живая душа. Даже лучшие друзья. Даже вездесущий Ли Минхёк.              — Долго ждал? — кто-то, а именно тот самый Шин-мать-его-Хосок с его дебильной-мать-её-идеей, прижался к Хёнвону со спины. Жарко. Душно. Пошло. В голову пришёл только один вопрос: а как же та самая необходимость скрывать, что они встречаются?              — Ещё бы немного, и я бы согласился пойти в туалет вон с тем качком, он явно победит тебя в схватке «Чей бицепс больше», — фыркнул Хёнвон, но не смог сдержать облегчённого вздоха. Со своим крепким парнем он чувствовал себя в безопасности, будто Хосок мог лишь одним своим появлением воздвигнуть вокруг Че защитную стену.              — Лжец, — усмехнулся Шин. — Я знаю, что тебе нравятся во мне не только бицепсы.              — Не-а, только бицепсы, — Хёнвон откровенно смеялся над Хосоком, ибо нельзя заставлять своего парня стоять в одиночестве, когда в паре метров сладко сосутся другие парочки, и все они через некоторое время скрываются в туалете по понятным причинам. — Буду я встречаться с таким нюней, кроме как из-за его горячего тела.              — Кто бы говорил. Это ты вчера полночи рыдал в подушку после смерти Уильяма в «До встречи с тобой».              — А ты всхлипывал рядышком.              — Я поддержал тебя, как истинный бойфренд, — Хосок на секунду отлип от приятно пахнущей шеи Хёнвона, чтобы заказать себе коктейль.              — А сегодня ты поступил, как самый дерьмовый бойфренд, — Хёнвон продолжал делать вид, что дуется, но горячее, слишком горячее дыхание Шина уже давно заставило его забыть обо всём.              — Я могу как-то загладить свою вину? — Че чувствовал, как парень позади опять улыбался этой своей дьявольской продай-мне-свою-душу-навеки улыбкой. И он чувствовал, как тает от этого.              Хёнвона словно кинули в адское пламя. Он сгорал, но никак не мог потерять сознание. Сильные руки не отпускали его. Заставляли томиться, плавиться, как та восковая фигура.              Он, наконец-то, повернулся лицом к Хосоку. Хёнвон смелый. Хёнвон решительный. Хёнвон смог на публике поцеловать своего парня (хотя какая тут публика, всем плевать на парочку геев возле барной стойки). Шин был удивлён. Приятно удивлён. Он быстро подхватил инициативу, нежно, так, как только он умеет, целуя пухлые губы Че (эти губы явно были дарованы тому богами, потому что ни наука, ни эволюция, ни медицина никогда не смогут создать такие же).              — Знаешь, — оторвавшись, сказал Шин, и Хёнвон уже готов был его убить, — мне кажется, твоя подушка получает более вкусные поцелуи, чем я. Я требую компенсации.              Че даже выпал, пытаясь осознать сказанную его парнем фразу. А когда осознал, то больно ущипнул того за аппетитную ягодицу.              — Ты идиот, — констатировал он самый важный факт в его жизни и вновь поцеловал. Ни одно порно не сравнится со страстью между ними.              Хёнвон пытался гладить спину Шина, но это скорее было похоже на то, что он просто не мог найти место своим рукам, а сам Шин с удовольствием сжимал задницу Хёнвона через ткань дьявольски узких джинсов.              Если это был не самый лучший поцелуй за всю историю этого дешёвого клуба, то здесь тогда должны были целоваться сами исчадия Ада.              Хосок, когда в и так душном помещении ему стало совсем не хватать воздуха, прекратил поцелуй, но от Хёнвона не отлип, носом проводя по нежной щеке и вдыхая родной запах, настоящий.              — Я загладил свою вину? — усмехнулся Хосок, пальцами забираясь под бесформенную футболку Че.

* * *

      — Почему у вас языки фиолетовые? — спросил Кихён на следующий день.              — Мы вчера были в клубе. И у нас были коктейли. У меня был голубой, — пожал плечами Хосок.              — А у меня красный, — Хёнвон, хоть и казалось, что он спит, всё же подал голос с плеча Шина.              — Оу… ОУ-У! — до Кихёна, наконец-то, дошло.              Да, они не придумали лучшего способа сказать другу об их отношениях. Внеплановый каминг-аут, почему бы и да.