Взаимовыручка

— Здорово! Здорово! Скажи же, здорово! – восхищалась бабушка Сасори, показывая ему замечательную химическую реакцию какого-то сомнительного вещества и поверхности их кухонного стола. Подперев голову руками, ее внук, к сожалению восторга не разделял. Какой может быть восторг, когда столешница искрилась как ненормальная и на глазах покрывалась пятнами как от огня. Голова студента сейчас была занята очень важной мозговой деятельность, размышляя, куда звонить в первую очередь: в комитет учреждения Нобелевской премии, к пожарным или сразу к санитарам в неотложку? Пожалуй, только эти тяжкие думы и удерживали его попу на стуле, иначе бы он уже давно носился по комнате и кричал как ненормальный, потому как огня и искр с детства не любил и очень их боялся. — Бабуль, а может, хватит? – несмело предложил Сасори, жмурясь от приближающегося к нему фейерверка. — Да погоди ты, зануда! Я только начала! – резко прервала внука старушка, доставая невесть откуда толстые перчатки, — Давай, Сасори! Попробуй потрогать огонек. – Нетерпеливо предложила она, протягивая их внуку. — Ну уж нет! Мне мои руки в жизни еще пригодятся. – Воспротивился родственнице Акасуна, — Да и зачем тебе это! — Ишь какой – руки ему, видите ли, еще пригодятся! У меня из-за тебя эксперимент проваливается, а у него руки! – разочарованно пробухтела бабка, накрывая стол какой-то плотной тканью, тем самым завершая неоконченный эксперимент. – Нашел бы себе невесту и руки бы не пригодились! — Бабушка! – воскликнул покрасневший Сасори. — Что бабушка? Я тебя что просила – найди себе невесту! Ты уже большой мальчик, а все под дурачка косишь. Отец твой в твоем возрасте… — Я же просил!... — А я просила, что бы на мой юбилей ты пришел с девушкой! Хорошей милой девушкой! У тебя, между прочим, осталось полторы недели. Удачи тебе в поисках. — Бабуль… — Сасори, ну пойми старуху! – сложила ручки в умоляющем жесте бабушка, — Какого мне: единственная кровиночка без любви живет – ай-ай-ай! Разве так можно? Да если у тебя никого не появится, у меня инфаркт прямо на праздники приключится! — Приключится у тебя, как же! – сквозь зубы буркнул Сасори, вставая из-за многострадального стола и наливая себе чаю. – Ты еще меня переживешь. — Не веришь? — Неа. — Ладно, пойдем другим путем! — старушка тут же прекратила ломать комедию и недобро прищурилась, — Помнишь те прекрасные оладьи с рыбьим жиром, что я готовила как-то на Рождество? Сасори выронил кружку. В глазах застыл вселенский ужас. — Ты не посмеешь! – прошептал внук, расширенными глазами глядя на родственницу. — Почему это? – приподняла бровь старушка. — Почему?! Да это же издевательство, лишение человеческих прав, насилие против воли и… — Угомонись, юрист. – Махнула рукой бабушка, с интересом разглядывая большие прожженные дыры на столе. – Делай что хочешь, а я тебя предупредила. Сам знаешь у меня силы о-го-го, так что не отвертишься! – она многозначительно показала остолбеневшему внуку свой кулак. — Я пойду, пожалуй, — сказал Сасори и, развернувшись, напоролся на дверной косяк. — Желаю удачи! – произнесла бабуля милым голосом. Черт! — Ооо… Как же бесит! – выл Сасори у дерева, периодически долбясь об него головой. Дело было у школы. Снующие туда-сюда дети родители и учителя кратко посматривали на него, но подойти не решались. А местный дворник даже слезу пустил по такому поводу: ведь это именно он посадил здесь это прекрасное дерево, у которого сейчас какой-то идиот душу выбивает! Подойти бы да наподдать, как следует! Но, дворник тоже был человеком, и принимая во внимание тот факт, что ни что человеческое ему не чуждо, он, как все остальные, побаивался. — Сасори… — негромко позвал только что подошедший Дейдара, аккуратно заходя с боку. – Сасори, не трогай деревце, оно не виновато! – он аккуратно взял Сасори за запястья и отвел от греха подальше. Мало ли, вдруг дворник вспомнит былую молодость и все-таки пойдет в атаку. — Дейдара, ты не представляешь, как у меня все плохо! – продолжать завывать Сасори, хватая друга за плечи. Даа.. – подумал про себя Дейдара. Обычно это его роль биться в истерике. А тут сам Акасуна Сасори – потомственный патологоанатом (именно такая кличка была у студента в школе, за излишнее спокойствие) снизошел до нее. — Сасори, ну успокойся! – нежно приобнимая друга попросил Дей. – Что случилось-то? Сасори глубоко вздохнул и резко расслабился. — Да бабушка у меня – совсем того, – понуро произнес он. — У тебя последнее время все того! – заметил Дейдара, присаживаясь на бордюрчик и приступая к должности психотерапевта. – Учиха, бабушка… — Дейдара, она хочет, что бы я нашел себе невесту. И в обязательном порядке пришел с ней на ее юбилей. – Принялся изъяснять свою проблему Сасори. — Она желает тебе счастья. — Она желает прополоскать мне мозги! Серьезно, она меня к свадьбе готовит, чуть ли не с рождения. А я, понимаешь, не хочу сейчас женится. Рано мне еще – не нагулялся. Мне и девушка-то по большому счету сейчас без надобности – я почти все время учусь. А тут еще на нее время тратить! — Так бабушке и скажи — некогда. — Ты ее не знаешь! Бесполезно, – опустил лицо в ладони Сасори. — Ну, поступи, как поступаю я, когда меня просят сделать что-то невразумительное – забей и все! — Легко сказать «забей»! — Что? – усмехнулся Дейдара. – Неужели, наш Сасори хороший мальчик? — Наш Сасори несчастный мальчик! Ты не знаешь, что она сделает со мной, если я появлюсь без подружки. — Что же? — Ты когда-нибудь рыбий жир пробовал? Блондин побледнел: — Неужели… Сасори обреченно кивнул. — Изверг! – прошептал Дейдара упираясь локтями в колени. Какое-то время они провели в тишине. Сасори думал о том, как выпутаться из ситуации, а Дейдара пустился в размышления о средневековых наказаниях. Дальше «железной девы» его мозг не желал ползти, однако, он пришел к выводу, что бабушка Сасори нашла еще один инструмент для пыток. Эх, если бы средневековые инквизиторы знали о нем, тогда бы… — Может быть, тебе найти временную подружку? – предположил Дейдара. Сасори посмотрел на него и изогнул бровь. – Ну, в смысле, «подружку на вечер». — Ты что, предлагаешь мне снять проститутку? Да если я позволю себе такую роскошь, сам потом пойду вдоль трассы! — Ну зачем так грубо! Не проститутку – обычную девушку. – Сасори посмотрел на друга, — Пойдем сейчас в кафе, посидим, познакомишься с кем-нибудь, поболтаете. И пригласишь ее в качестве спутницы на юбилей. А потом как хочешь, так и поступишь. И не намекай ни на что серьезное — просто времяпрепровождение. Сасори ненадолго задумался, продолжая сверлить Дейдару взглядом. — Я не знаю насколько бредово или нет твое предложение, но лично мне кажется, что ключевое для тебя во всем этом — кафе, так? Причем за мой счет. — Ну почему сразу… — Хотя плевать, я согласен! – перебил его Сасори. Дейдара улыбнулся. – Только сегодня не пойдем. Пойдем через пару дней – у меня как раз стипендия. — И меня возьмешь? — И тебя возьму! Вечером Сасори чувствовал себя немного нервно. Ну не нужна ему сейчас девушка, не нужна! Последние его отношения закончили не совсем гладко, и он очень хотел отдохнуть от этого всего. К тому же на нее, правда, не было никакого времени. Да и зачем ему девушка, если у него есть Дейдара? Кроме того его смущал тот факт, что девушку они не или найдут, или найдут какую-нибудь истеричку, которая сразу после знакомства объявит что через месяц у них свадьба, а в медовый месяц они едут во Флоренцию. Бабушка, конечно, от такого поворота событий будет в восторге, а вот он сам нет. В общем, он не хотел ни того, ни другого. Дейдара тоже находился в смятении. Сердце начинало ныть, при мысли, что Сасори действительно найдет себе подружку. Пусть даже на вечер. А вдруг он влюбится в нее как мальчишка, что тогда? Дейдара его потом даже видеть не будет – все время будет уходить на девушку. Хотелось заочно открутить голову потенциальной невесте. Но что поделаешь – сам предложил, теперь не ной! К тому же Сасори действительно нужна помощь, а он его лучший друг. И все же Дейдаре хорошо запомнилась фраза Сасори по поводу того, что на девушку у него нет времени. Парадокс заключался в том, что на Дейдару у него время всегда было, и от этого на душе становилось чуточку спокойнее. — Ладно, дождемся пятницы! – мысленно сказали себе оба друга и вернулись к своим размышлениям.