I promised...

Farewell, I’ve gone To take my throne above. But don’t weep for me cause this will be The labor of my love.

Imagine dragons «warriors»

      Я проснулась уже днем. Где-то около семи зазвонил будильник, но я упорно его игнорировала, а потом он вырубился. Что-то мне подсказывало, что не самостоятельно. Видимо этот надоедливый писк был слышен через стену.       Я села в кровати и осмотрелась. Я в комнате одна. Неудивительно.       Я все-таки встала и тут же наткнулась на пепел. Это был будильник?       Я вышла из спальни и потопала на кухню. Там уже сидел Локи. Вау, он встал раньше меня.       — Сжигать чужие будильники неприлично.       — И тебе доброе утро.       Я про себя удивилась. Обычно все происходило в точности наоборот. Но стоило порадоваться: трикстер впервые сказал мне «доброе утро».       Я села напротив него и выжидающе уставилась. Я постаралась вложить в этот взгляд все нетерпение, интерес и обеспокоенность которые у меня были. Но лофт упорно молчал.       — К тебе вернулась магия?       — Можно и так сказать.       — Но как?       — Это неважно.       — Нет, важно! Я хочу знать!       — А я не хочу тебе говорить.       — Но…       — Замолчи.       Он встал и вышел. Я мастер портить утро. У каждого свои таланты.       Я задумалась. Судя по тому что я помню, ему вернули магию. Кто-то. А значит этот же кто-то ее и забрал изначально. Чтобы манипулировать Локи. Но, насколько я помню, у него не особо выходило. Кому могло быть что-то нужно от трикстера?       Я вскочила. Читаури! Их предводитель вернулся? На что согласился Локи?! Так много вопросов, и так мало ответов…       Я решила собраться, и самостоятельно подойти к трикстеру. Было жутко страшно. Впрочем, я сама не знаю почему. Локи повлиял на меня не столько физически, сколько психологически.       Собираться я начала в два, но вот дошла до гостиной только к трем. Парадоксально, но весь этот час я одновременно и хотела подойти, и не хотела. Иногда я сама себя не понимаю. Это стало слишком нормально, чтобы считать себя ненормальной.       Трикстер сидел в излюбленном им кресле. Я же предпочитаю диван, и теперь мы сидели практически напротив друг друга. Но Локи упорно молчал. Это стратегия?       — Я хотела извиниться.       Лофт поднял взгляд с осколков вазы. Да… Возможно, следовало их все же убрать. Но они так прекрасно сочетались с ковром.       — Ты не пила?       — Нет. Ты мне не веришь?       — Честно - нет.       — Ты очень странно подбираешь информацию, в которую веришь.       Тонкий намек на то что было вчера. Пусть почувствует себя хоть немного виноватым. А способен ли он?       — Ты собиралась извиняться.       — Да, точно, извини. Но мне все еще интересно. Судя по моим логическим выводам, это читаури, но я не понимаю на что ты согласился. Мне не хватает информации.       Локи посмотрел мне в глаза. Два блестящих изумруда. Слишком идеален, слишком совершенен.       — Ты же понимаешь, что я все равно ничего тебе не скажу?       — Но почему?       — Тебе не понравится.       — Мне уже не нравится! И не должно. Какая к черту разница?! Я хочу знать правду.       Я сорвалась на крик. Но лофт оставался спокоен. Локи перевел взгляд на окно. Ну все, теперь мне даже простой разговор не светит.       — Ну и сиди здесь!       Я выбежала из комнаты и быстрым шагом направилась в коридор. Натянув мото-костюм я звякнула ключами и вышла из дома. Но тут же остановилась. Я услышала тихий смешок из гостиной. Мой мотоцикл… Он же все еще на той дороге, разбитый и искалеченный. Если его конечно, еще никто не нашел и не разобрал на запчасти. Из глаз брызнули слезы. Мой черный малыш… Потерян, и я больше никогда его не увижу.       Я пронеслась мимо гостиной в свою спальню. Плотно закрыв дверь, я зарыдала, уткнувшись носом в подушку.       Голова ужасно болела. Голос был окончательно сорван. Рука все еще не зажила, и дополняла и так не шикарную ситуацию. Но у меня всегда есть выход. Ужасный, странный, но выход.       Я попыталась максимально успокоиться, насколько могла, и поплелась в гостиную. На меня тут же устремился взгляд трикстера. Ну давай, злорадствуй.       — Ты…       — Усыпи меня.       — Зачем?       — Тебе сложно?!       Мой голос опять сорвался. Внутри меня была война. Две половины меня, равные до этого, но не равные сейчас, воевали. И останется потом только пепел и боль. Единственная умершая память. И я не хочу ее иметь. Слезы опять потекли по щекам. Но мне уже не было дела до этого. Я была убита. Весь мой внутренний мир пал вместе с моим мотоциклом. Единственной вещью, которую я по-настоящему любила.       — Я не буду этого делать. Засыпать нужно в спокойном состоянии. Это элементарно опасно.       — Ну и ладно!       Я подошла к мини бару и вытащила бутылку виски. Не получилось магически, вырублюсь алкоголически!       — Почему ты всегда запиваешь плохое настроение?       Как он может быть так спокоен? Мой внутренний мир рушится. Умирает. Останется только пепел. Никому не нужная пыль, забытая всеми где-то далеко…       — Мне так легче. И у меня нет настроения.       — А что есть?       — Виски и пустота.       Я села на пол и открыла бутылку. Янтарная жидкость выглядела маняще, она словно просила меня попробовать. Я уже хотела выпить, как вдруг услышала звонок. Телефон.       Быстро поднявшись, я кое-как дошла до коридора, где лежал телефон.       — Алло?       — Мисс Эдвардс?       — Да, это я. А вы кто?       — Я лечащий врач Кевина, психолог. Он сказал мне только ваше имя, так что я решила позвонить вам.       — Что с ним?       — У него была тяжелая форма шизофрении.       — Шизофрения? Стойте, почему «была»?!       — Он выпрыгнул из окна. Мне жаль. Приношу свои соболезнования.       Я тупо смотрела на белый ковер. Кевин… Он был таким хорошим. Единственным человеком, который мне по настоящему нравился как личность. Возможно, я бы даже начала с ним встречаться. Но он умер. Самоубийство. Все люди, которых я люблю умирают.       - Мисс Эдвардс?       Послышались гудки. Я все еще пялилась на ковер.       — Почему? За что?!       Мой крик разнесся в тишине. С сорванным голосом особо не покричишь, но звук получился достаточно громкий. Я скатилась на пол по стене. Умерла последняя причина по которой мне так нравилось жить. Кевин делал мой день лучше. Он делал мою жизнь лучше. Благодаря нему я бросила курить. Я вообще многим ему обязана. А умер он из-за меня. Меня и Локи.       Я увидела трикстера. Он вышел из гостиной и подошел ко мне.       — Он… Он умер. Совершил самоубийство, понимаешь?! Из-за меня! Он сошел с ума из-за меня!!! Кевин мог жить!       — Если быть точнее он просто не смог поверить в существование бога, то есть меня.       — Да как ты можешь быть таким спокойным?! Мой мир рушится, сгорает.       Я вдруг осознала, что если причин нет, то и следствия тоже не должно быть. Я моментально успокоилась и встала. Почему-то Локи испугался именно сейчас.       — Ты куда? Стой.       — Мне есть восемнадцать, куда хочу туда и хожу.       Звучало как минимум глупо, но я продолжала спокойно идти на кухню. Наконец, я дошла. Мне казалось, что прошла вечность. Я увидела окно. Большое. Сквозь него был виден никогда не засыпающий город. О, Лос Анджелес. Ненавижу тебя.       Я открыла окно и села на подоконник. Справа пропасть, слева дом. Пропасть… Дом… За мной тихо пришел трикстер. Боится, что я случайно упаду? Поверь, это произойдет совсем не случайно.       — Слезай оттуда.       — Зачем? Мне тут хорошо. Ветер, звуки города. Спокойно.       — Это ужасная идея, Диана!       — А когда мои идеи были прекрасными?       — Всегда.       Я лишь усмехнулась. Он ничего обо мне не знает. И не узнает. Возможно, это и есть моя судьба. Судьба Дианы Эдвардс, человека, потерявшего все.       — Кевин… Папа… Мама… Я иду.       Мой голос чуть дрогнул. Я запрокинула голову и рухнула вниз. Я увидела блеск испуганных зеленых глаз. Он не успел. Но попытался. Бледная рука застыла в воздухе там, где еще секунду назад сидела я. Моя теория насчет существования у него чувств подтвердилась. Последняя радость, последняя боль. Прощай, Лос Анджелес. Прощай, дом. Прощай, больница Святого Георга.       Прощай, Локи Лафейсон…