Фей

Говорили же родители - в лес не заходить, но Чонгук любопытный и упрямый, поэтому не послушал и заблудился, оказавшись в самой чаще. Телефон не ловил сигнал, а компаса у подростка с собой не было, да и не умел он им пользоваться. Чонгук бродил до вечера, пытаясь выбраться, но только измотал себя, ходя кругами. Когда начало темнеть, он набрёл на поляну и решил там отдохнуть, поскольку сил на ходьбу уже не было и, ко всему прочему, ужасно хотелось есть. Воздух становился холодным, и парень начал замерзать. Чонгук хотел побыстрее вырасти, поэтому всегда старался рассуждать по-взрослому и выглядеть мужественно, но сейчас, в свои почти восемнадцать лет, он чувствовал себя всего лишь беспомощным потерянным ребёнком. А когда стало совсем темно, Чонгук вспомнил страшные, будоражащие воображение, рассказы о диких животных, охотящихся ночью в лесу, и снова отчаянно пожалел, что не послушал родителей. Он не смог больше сдерживать свои переживания, и они вылились из него наружу в виде рыданий. Он плакал в голос и тёр глаза, полные слёз, пока вдруг не вырвал из темноты мимолётным взглядом приближающееся свечение. Затаив дыхание, он сосредоточил всё внимание на источнике света, которым оказался маленький человечек, размером чуть больше ладони, парящий в воздухе, благодаря небольшим слега прозрачным жёлтым крылышкам. Приглядевшись получше, Чон заметил, что именно крылья излучают слегка желтоватый мягкий свет. Чонгук снова протёр глаза, после чего начал пристально разглядывать удивительное существо перед собой. Существо тоже с интересом рассматривало подростка, который уже перестал плакать и даже приготовился что-то сказать. Но его опередили. — Ты потерялся? — спросил темноволосый маленький человечек, выглядящий ровесником Чонгука и одетый в вполне обычную на вид одежду, почти такую же как у него, только уменьшенную во много раз. — Д-да, — удивлённо ответил Чон. — Я тебе помогу, — сказал с улыбкой маленький незнакомец. Чонгук отошёл от первоначального ступора и успел прислушаться ко второй реплике, отметив необыкновенный голос этого существа: тон его был очень нежным и высоким. Чон подумал, что прежде никогда не слышал подобного. — А ты... фея? — обозначил свою догадку вопросом Чонгук. — Я как бы фей? — с такой же вопросительной интонацией ответило существо, при этом щёки его зарумянились, улыбка стала немного смущённой, а глаза превратились в узкие щёлочки. — И как тебя зовут? — продолжил расспрашивать Чонгук. — Чимин. Пак Чимин. А тебя? — Я Чон Чонгук. Будем знакомы, Чимин? — Чонгук не был уверен, что происходящее не сон или игра его воображения, но решил проявить вежливость. — Называй меня "Чимин-хён"! — внезапно опомнившись, с негодованием потребовал фей. — Я тебя старше не на один десяток лет! — А выглядишь мелким, — ехидно подметил Чонгук и заулыбался. — Эй! Имей совесть! — недовольно воскликнув, Чимин надул свои пухлые губы, изображая вселенскую обиду (Чонгука это зрелище только умилило, и он улыбнулся ещё шире). — Но я рад, что ты больше не плачешь. Так прошло их знакомство. Чимин, как и обещал, вывел Чонгука из чащи, строго наказав младшему больше не ходить здесь в одиночку, после чего они распрощались. Но на следующий день Чонгук снова отправился в лес, прихватив на этот раз рюкзак с едой и стараясь запомнить дорогу, по которой шёл. Чон кричал минут двадцать, зовя своего нового знакомого, и собирался проорать хоть весь день, если понадобится. Он хотел убедиться, что вчерашнее ему не приснилось, и снова увидеть милое светящееся создание со звонким и завораживающим голосом. Когда Чонгук в очередной раз вдохнул полной грудью, готовясь снова пугать своим кличем местную фауну, Чимин решил показаться. — Айщ, упрямый ребёнок! Чего ты так раскричался? — сурово спросил фей. Однако Чонгука этот напускной грозный тон не впечатлил, он словно сердцем чувствовал, что Чимину одиноко, и он был его приходу рад, просто по какой-то причине старался этого не показывать. — А ты и правда настоящий, — невпопад ответил Чонгук и полез в рюкзак, доставая из него телефон. — Надо тебя сфоткать! — Не надо! Это запрещено! — запротестовал Чимин, возмущённо размахивая своими маленьким руками с крохотными ладошками. Но Чонгук уже не слушал и принялся фотографировать его со всех сторон. — Чон Чонгук! Удали эти фото сейчас же! — потребовал фей и даже топнул ножкой в воздухе, для пущей убедительности. На Чона это снова никак не подействовало, он лишь глуповато улыбался, рассматривая получившиеся снимки. — А ещё я не фотогеничный, — буркнул Чимин и снова так же, как и вчера, недовольно надул губы. — Посмотри, как хорошо получился, — хихикнул Гук и, повернув экран телефона к Чимину, начал демонстрировать получившиеся кадры. Чимин с интересом принялся разглядывать фотографии, на множество из которых были наложены разнообразные фильтры с сердечками, цветочками и прочей ерундой, и его щёки стали покрываться румянцем. А Чонгук в тот момент понял, что ему ну очень нравится смущать своего нового знакомого мини-хёна. С тех пор Чонгук стал часто ходить в лес и проводить много времени с Чимином. Фотографии он никому не показывал, и не только потому, что не хотел выдавать секрет, но и потому что друзей, которым можно было что-то показать, у него и не было. Раньше Чонгук часто проводил время один, погружаясь в задумчивость и депрессию, но теперь он стал больше улыбаться, словно заряжался от маленького волшебного существа энергией. Родители нарадоваться не могли из-за того, что их прежде замкнутый сын стал более приветливым и весёлым. Они верили в заверения Чонгука о благодатном влиянии на него занятий спортом на свежем воздухе и тонизирующих пробежек до леса (впрочем, в этом даже была доля правды), который находился в нескольких километрах от города. Прошло два года, за которые Чонгук немного узнал о феях. Со слов Чимина он понял, что феи тесно связаны с людьми каким-то образом, хоть и предпочитают обитать в лесу. Они в курсе разных модных тенденций у людей, а также отлично осведомлены о всяких гаджетах и прочих технологиях. Чонгук так же узнал, что Чимин в окрестностях не один такой и у него есть друзья: Джин-хён и Хосок-хён, но так как их территории располагаются далеко, они не часто видятся. Сам Чонгук за это время тоже завёл друзей, в чём была немалая заслуга Чимина, который учил его быть более дружелюбным и давал разные полезные советы. Чонгук ходил с новыми друзьями гулять и развлекаться в игровой центр, но не забывал и про Чимина, всё так же продолжая наведываться в лес, и показывал ему фотографии, рассказывая, как проводит время с Юнги, Намджуном и Тэхёном. Но всё изменилось в один момент, разбив идиллию на осколки, когда Чонгук пришёл за день до своего двадцатого дня рождения на их с Чимином обозначенное место, где они всегда встречались, и увидел мини-хёна с поникшими плечами и грустным лицом. Он сидел на ветке дерева и, нервничая, слегка раскачивал ногами в воздухе. Чонгук всегда чувствовал тревогу, если Чимин прибывал в меланхоличном настроении, поэтому поспешил разобраться с ситуацией. — Что случилось? — вместо приветствия спросил он. Чимин мимолётно посмотрел на Чонгука, после чего опустил взгляд вниз, на свои колени. — У тебя завтра день рождения, — с тоской ответил он. — Это же хорошо? — вопросительно произнёс Чонгук, чувствуя неуверенность в своих словах. Он совсем недавно думал о том, какие ему будут дарить подарки друзья и родители, готовясь восторженно рассказать о них Чимину. И обязательно принести ему кусочек вкусного праздничного торта. Такая реакция Чимина привела его в откровенное замешательство и застигла врасплох, ведь в прошлом году мини-хён был рад его дню рождения, поздравлял Чонгука и в качестве подарка даже чмокнул его своими маленькими пухлыми губами в щёку (Чон тогда так засмущался, что покраснел до кончиков ушей, а Чимин только звонко и заразительно рассмеялся, говоря, что Чонгук очень милый). — Так-то да, но, — Чимин поджал губы, — тебе исполнится двадцать лет, и ты станешь совсем взрослым. После этого мы не сможем больше видеться. — Как это? — Чонгук был в растерянности. — Ты шутишь? — нахмурив брови, переспросил он. — Нет, Чонгук-а. Нам строго-настрого запрещено разговаривать со взрослыми, да и вообще попадаться им на глаза. — А если мы об этом никому не расскажем? — Не имеет значения. Всё равно последует наказание. Какое-то время они провели в молчании, поскольку ни один из них не знал, что сказать. Чимин не мог придумать как утешить расстроившегося Чонгука, который, казалось, вот-вот заплачет, а Чонгук не мог поверить, что Чимин готов так просто отказаться от него. Когда прогулка подошла к концу, Чимин снова предупредил, что больше не прилетит на зов Чонгука и сейчас они видятся в последний раз. — У тебя ведь есть ещё друзья, — попытался приободрить младшего Чимин, хотя в это время его сердце буквально разрывалось, ведь он очень привязался к Чонгуку и вовсе не хотел с ним расставаться, но прекрасно понимал, что они не смогут всегда быть вместе. — Друзья не заменят мне тебя, — тихо произнёс Чонгук, глядя на хёна своими огромными и, увлажнёнными от подступающих слёз, глазами. Чимин не смог больше вынести этого умоляющего взгляда и, прошептав напоследок: "Прощай", устремился на крыльях прочь.