Фей

Как бы Чимин ни старался строить из себя обиженного и недовольного, ему всё равно не удавалось скрыть свой восторг от вынужденного прибывания в доме Чонгука. Пак с огромным интересом разглядывал интерьер комнаты младшего через прозрачные стенки банки, суетливо перемещаясь от одной к другой и буквально утыкаясь в стекло носом, чтобы лучше рассмотреть находящееся снаружи. По небольшому помещению было раскидано много вещей: на полу валялась одежда, на кровати — тетради, книжки и рюкзак, а на столе рядом с компьютером громоздилась гора разной неизвестной фею техники. Не вписывался в интерьер комнаты мальчика-подростка только большой розовый кукольный дом, стоящий возле кровати на полу. Чимина тут же посетила догадка. — Ты это даже не сегодня спланировал? — Так и есть, — не стал отрицать младший. — И здесь я должен жить? — скептически уточнил фей, указав своим маленьким аккуратным пальчиком в сторону домика. — Думаю, что розовый дом тебе подойдёт. Жёлтый был бы лучше, но они продают только розовые, — на полном серьёзе пояснил Чон. Чонгук открыл баночку и поставил её рядом с приоткрытой дверцей кукольного дома. — Можешь обустраиваться. Чимин вылетел из стеклянной тюрьмы и стремительно метнулся вверх, но увидев, что окна закрыты, сменил направление и полетел к открытой комнатной двери. Чонгук быстро поняв, что фей пытается от него сбежать, рванул с места и успел схватить его в проёме, тут же захлопнув дверь ногой. — Ай! Больно! — взвыло тонким голоском маленькое существо, пойманное Чонгуком в захват широких ладоней. Чонгук, не рассчитавший силу из-за резкой паники, ослабил хватку и аккуратно выпустил Чимина на стол. Сердце Чона сжалось, когда он увидел помятое тонкое крыло. — Прости, — срывающимся от испуга голосом, извинился Чонгук. — Я так не хотел тебя отпускать! Зачем ты вообще решил сбежать?! — Не желал, чтобы ты видел как я умираю, — тихо сказал Чимин, опускаясь на колени. Его голос подрагивал, в тщетных попытках сдержать волнение. — С чего тебе вдруг помирать? Я же рядом и не дам тебя в обиду! — Нет, Чонгук-и. Я чувствую, что время пришло. Как только Чимин произнёс эти слова, его крылья начали мигать, то потухая, то загораясь вновь, словно неисправная электрическая лампочка. Они с каждым разом вспыхивали всё реже, пока свет окончательно не исчез и крылья бессильно не опустились. — Так больно, Чонгук-и, как будто у меня тяжёлый камень на спине, — подал ослабевший голос Чимин. — Что же делать? — в растерянности спросил Чонгук. Он аккуратно прихватил кончиками пальцев крылья и слегка приподнял их, надеясь хоть немного облегчить страдания хёну. Но вместо облегчения оба испытали новую волну ужаса. Крылья с болью отделились от спины Чимина и остались в руках у шокированного Чонгука. — Мои крылышки... — горестно заскулил Чимин, перестав сдерживать слёзы. — Моё тело так болит! Чонгук был напуган, но всё же смог выйти из ступора, он нежно подхватил Чимина в ладони, слегка прижав маленькое тельце к своей груди, и уселся на пол. — Не умирай, хён, — молил младший. — Пожалуйста, не оставляй меня. — Я всё равно рад, что увидел тебя в последний раз, — чуть севшим голосом ответил Чимин, — и ни о чём не жалею. Чимин вдруг начал мигать светом, как и его крылья минуту назад, с той лишь разницей, что света наоборот становилось больше. Чонгука этот свет ослепил так, что он уже не мог смотреть на Чимина. Младший только снова прижал его к себе, мечтая забрать хоть немного боли хёна. Когда свечение от фея стало исходить непрерывно и настолько сильно, что яркий свет заполнил всю комнату, Чонгук закрыл глаза и отчаянно воскликнул: — Чимин-и, ты не можешь исчезнуть, ведь я люблю тебя! Чонгук хотел ещё что-то крикнуть, но его отвлекло ощущение нарастающих тяжести и объёма в ладонях. Не в силах больше удерживать руки у груди, он опустил их вдоль тела, согнув в локтях и оперившись ладонями об пол. Ощущение тяжести на грудной клетке продолжило нарастать, а не иссякающее свечение по-прежнему не давало младшему шансов открыть глаза. Он почувствовал, как что-то большое и тёплое резко придавило его к полу, тем самым заставив лечь на лопатки, после чего свет наконец исчез. Чонгук тут же разлепил веки и округлил глаза от увиденного: перед ним, а точнее на нём, сидел Чимин, только уже не такой маленький как прежде, а вполне себе человеческих габаритов. "А он тяжёлый. Видимо, из-за такой развитой мускулатуры" — оглядывая обнажённое и неожиданно рельефное тренированное тело, отметил про себя Чон, после чего к нему пришло полное осознание ситуации, и он завис, не зная, что сказать или сделать. Чимин был удивлён не меньше, он даже не сдвинулся с места, а только растерянно хлопал ресницами и мотал головой из стороны в сторону. — Чимин, — позвал Чон, пришедший в себя и в полной мере уже почувствовавший смущение от привлекательного и голого хёна, находящегося слишком близко. Чимин опустил голову, услышав знакомый голос и очнувшись, неловко слез с Чонгука. Тот сразу же метнулся к шкафу и принялся искать там одежду, которая подошла бы неожиданно вымахавшему Чимину. Набрав небольшую стопку вещей, Чон смущённо повернулся к хёну и стараясь смотреть мимо него, протянул её. Чимин забрал предложенную одежду, а Чонгук поспешно отвернулся, после чего услышал за спиной лёгкий смешок. Когда Чимин закончил одеваться, то сразу же бесцеремонно схватил младшего за плечо и повернул к себе. Они молча и напряжённо смотрели друг другу в глаза, пока Чимин не заговорил. — Теперь я понял, что значила фраза "потерять вечную жизнь", — довольно произнёс он. Чонгук на это только кивнул, всё ещё пытаясь привести мысли в порядок. — А теперь ты должен получить свой подарок, — поигрывая бровями, продолжил говорить Чимин. — В двойном размере, — добавил деловито он. Чон сглотнул, глядя на манящие пухлые губы хёна и не отрывая от них взгляда, тепло улыбнувшись, сказал: — Только закрой глаза, Чимин-и, в этот раз я не обману.