Романо и испанская Армада

      — Что будет, если я не вернусь?       Романо смотрел в пол, понурив голову и закусывая губу. Англия хмурился; его лицо полыхало злобой и непониманием, крылья подрагивали от негодования.       — Ты… неужели…       Варгас отступил.       — Эй! Италия Рома…       Англия вытаращил глаза и протянул к нему руку. .       — Лови?       Романо тряхнул головой, отгоняя воспоминания. С марса* открывался завораживающий вид: вода цвета лазури была на удивление спокойной, сотни чаек летали над головой и куда не глянь — только море. Антонио коснулся его спины, умудряясь прочно стоять на вантах*, опираясь локтями на марс.       — Ты долго не отвечал, поэтому я накажу тебя, — светлая улыбка озарила лицо Испании, — ты мог упасть.       — Слушай, капитан, а ты-то зачем сюда полез?       Ловино провёл рукой по лицу, убирая капли пота. Липкий страх медленно облеплял его, подбрасывая в память обрывки разговора с Артуром.       — Что за вопрос? Хотел тебя увидеть!       Варгас чертыхнулся.       — Осторожней, не говори такого на людях! Что будешь делать, если услышат?       — Да отсюда всё равно не слышно, — Карьедо подтянулся на руках и уселся рядом с Романо. — Эх, поскорее бы мы достигли земли… .       — Я не знаю, что случится, когда мы высадимся на берег…       Кёркленд усмехнулся, оттягивая подол тоги. .       — Когда приплывём, хочу поесть помидоров.       Италия вздохнул, вспоминая, как в детстве Испания пичкал ими каждый час. Интересно, это можно отнести к особо изощрённым пыткам?       — О! Ты тоже их любишь? — лицо мучителя просияло.       — Да, люблю. Наверное, даже умру… — Южный запнулся на долю секунды, — без них.       — У меня очень много томатов! Как вернёмся, приготовлю тебе что-нибудь из них.       Антонио был таким… невинным. Великий конкистадор, жесточайший инквизитор, превосходный мореплаватель сейчас выглядел ребёнком. Еле заметный румянец, растрёпанные волосы, широкая улыбка и такая надежда в голосе. Ловино покраснел и притянул Фернандеса к себе, обнимая того за плечи и впиваясь поцелуем, что вызвало у Карьедо удивлённое «м».       — Ловино…       Варгас отстранился, кусая бывшего опекуна в шею.       — Ох… Прямо на людях? Давай вернёмся в каюту.       Мимо них проплыло судно.       — Никто же не слышит, да?       Романо притянул Испанию ближе, целуя в скулу и спускаясь ниже.       — Эй, не смей оставлять засосы!       Бригантина плавно поравнялась с их кораблём. Фернандес слегка нахмурился.       — Да какая разница!       Укус в шею.       — Давай лучше пойдём в каюту…       Ловино чуть отстранился и бросил взгляд за спину Антонио. Его глаза расширились, а лицо побелело.       — Ловино, ты меня слушаешь?       Белоснежная бригантина вырвалась вперёд, оставляя галеон Карьедо позади. Глаза Фернандеса заблестели. Осознание заставило резко обернуться.       — Суша!       Романо не шевелился. .       «Я думаю, тебя не простят даже за то, что ты просто существуешь». .       — Пятнадцать часов до земли! Поднять паруса!       Антонио ловко спустился на палубу. Варгас сглотнул, пытаясь унять бешеное сердцебиение, и неуверенно последовал за капитаном.       — Плывём на полной скорости!       Ловино уже начал придумывать план, как развернуть этот чёртов корабль и не пойти под трибунал, когда сильная рука Карьедо потянула его за собой. .       — Что ты будешь делать, когда достигнем суши?       Фернандес лежал на груди Романо, бездумно водя по ней пальцем. Варгас перебирал его волосы.       — Ты же ничего не знаешь о других странах, да?       Ловино вопросительно посмотрел на капитана.       — Я имею в виду… — Антонио приподнялся, заглядывая Италии в глаза. — Если тебе некуда идти, живи со мной. .       «Даже, если тебя простят, не факт, что вы сможете быть вместе долго». .       Глаза жгло. Романо перевернулся, оказываясь сверху, и коснулся губами уха Карьедо.       — Ты пожалеешь.       — Почему ты так говоришь? — Фернандес обнял возлюбленного, притягивая к себе. — Не знаю, согласишься ли ты, но я не планирую разочаровываться.       Варгас закрыл глаза, растворяясь в поцелуе. .       — Ты правда хочешь ради одного мгновения отказаться от всего?       Англия больше не сердился. Он не знал, что делать. Романо тоже не знал. Они просто стояли и смотрели друг на друга.       — Италия Романо! Я жил больше ста лет, но такое впервые. Это глупо, но… не плохо. .       Антонио был счастлив. Он смотрел, как его команда ступает на землю, и поспешил присоединиться к ним, поглядывая на Романо. Поэтому, если я ещё смогу побыть в этом мгновении…       Карьедо первым оказался на суше и обернулся к Варгасу. … и если перестану быть нужным…       Ловино чуть помедлил на конце трапа, но уверенно ступил на берег. … то пусть будет так.       Они двинулись к команде. Перед глазами Романо всё поплыло, свет начал вращаться с бешенной скоростью. Пусть —       Ловино пошатнулся, забывая, как дышать. — будет так.       Антонио обернулся. Страх отразился на его лице, и он бросился к падающему Романо. Это моё последнее желание!       Мир перестал существовать. Прошу, простите меня. Венециано…       Сил больше не было. … и Испания.       Темнота.