Любовь с препятствиями

Предполагалось, что учеба в университете будет началом моего большого жизненного пути, ну или хотя бы будет интереснее, чем обучение в закрытом колледже «Elite Way». Предполагалось… Все так и было, ровно до тех пор, пока на горизонте не появился проклятый Бустаманте. Быть запертой с ним в одном шкафу, дышать одним воздухом в кромешной темноте, я действительно не была готова провести день рождения подруги подобным образом. Прошло достаточно времени с тех времен, как я нервничала в присутствии кого-либо. Но Пабло заставлял меня не просто нервничать, он заставлял меня психовать. Его идиотские шутки ниже пояса нервировали и выводили меня из себя, но я была вынуждена терпеть его присутствии в радиусе пятидесяти сантиметров от моего лица. А это, я вам скажу, вторжение в мое личное пространство! По крайней мере, мне трижды приходилось открывать и закрывать рот, реагируя на его пошлые шуточки, но каждый раз, я так ничего и не могла произнести. Благополучно выбравшись из заточения, придурок попытался меня проводить. Слава богам, Бустаманте хоть и приставучий до чертиков, но не настолько, чтобы бодаться с такой упрямой особой, коей являюсь Я. И вот, лежа в своей кровати этим ранним утром, я пытаюсь понять, какого хрена я по-прежнему думаю о Пабло. В комнате полная тишина. Ненавижу, когда так тихо. Слишком много места для мыслей, поэтому я сосредотачиваюсь на учебнике по истории. Контрольная уже сегодня, а повторение, мать его, — мать учения! Как только со стороны кровати Лауры начинает происходить мышиная возня, я откладываю знания в сторону. Хочу знать подробности того, как восемнадцатилетняя Арегги слиняла со вчерашней вечеринки и чем же в итоге закончился вечер. — Доброе утро! — сажусь на ее постель и начинаю тянуть одеяло с лица подруги. — Нет, нет, сеньорита! — Отстань, я спать хочу! — Нужно было раньше думать своей головой, когда пришла домой среди ночи. Подъем, говорю!!! Лаура вынуждена разлепить глаза, потому что мои хлопки ладонями прямо над ее ухом просто не дадут ей уснуть. — Ну вот, теперь, когда ты наконец проснулась, мы можем поговорить. Где ты была до трех часов ночи? — Все хорошо, мам, — саркастично скалится подруга. — Мы с Пилар немного прогулялись после того как полиция приехала в дом регбистов. — До трех часов ночи? — Да? — Вдвоем? — Да… — Ты мне врешь, — осторожничаю я, бросая предупредительный взгляд в ее сторону. Лаура поднимается выше на кровати, подставляя подушку под спину. Девочка явно возмущена, о чем свидетельствуют ее съехавшие на переносице брови. — Ну ладно, мы познакомились с кое-кем. И забегая вперед, я хочу сказать, что он очень хороший парень. Я знаю, ты сейчас начнешь говорить мне, что все парни одинаковые и прочее… — Имя. Я просто хочу знать его имя. — Гвидо. Гвидо Лассен. — Нет! — кричу я, и мысленно ударяю себя по лбу. — Нет, нет, и еще раз нет!!! Только не сам дьявол, разбивающий сердца простых невинных девушек. — Скажи, что между вами ничего не было?, — трясу Лауру за плечи. — Да за кого ты меня принимаешь? Он такой скромный, что на прощание поцеловал меня только в щеку. — Гвидо Лассен поцеловал тебя в щеку на прощание? Трель моего мобильного на тумбочке заставляет отвлечься нас от увлекательного разговора.   — Запомни на чем мы остановились! — кидаю еще один предупредительный взгляд на Лауру и беру трубку. — Алло? — Марисита! Снова мысленно ударяю себя по лбу. Это уже второй раз за утро, а день еще толком и не начался. — Да, мам. Привет. — Как твои дела, доченька, я тебя не отвлекаю? — Вообще-то мы собирались с Луарой выкурить косячок… — Не надо так шутить с мамочкой! Мое сердце этого не выдержит. Я звоню по важному делу, между прочим… Закатывая глаза, пытаюсь вспомнить не договаривались ли мы с Соней о том, чтобы встретиться сегодня. Если так, то это катастрофа. — Тогда сразу перейдем к сути. — Ты не забыла что вечером мы с тобой едем на благотворительный прием? — Прием? — Марисита, я же говорила тебе, об этом в прошлый понедельник. Ежегодный благотворительный аукцион, все собранные средства пойдут на лечение тяжелобольных детишек. В качестве лота от себя, я предоставляю бесплатную фотосессию, с любым желающим, а ты урок по свой чимичанге. — «Джиу-джитсу», мама, это называется «джиу-джитсу». А почему нельзя просто пожертвовать определенную сумму? — Потому что я, Соня Рей, лицо Аргентины и мне нужно показывать пример. Я поведу за собой людей! — Единственные кого ты можешь подбить на подвиги, так это прыщавых подростков, рассматривающие журнал с твоими фотографиями в купальнике. Добрые дела нужно делать тихо, а не выставлять их напоказ. — Так ты пойдешь? — слышу, как Соня начинает злится. Я грустно выдыхаю от мысли, что потрачу единственный свободный вечер на этой неделе на кучку идиотов из высшего общества Аргентины, но дело на самом деле стоящее. — Во сколько? — Я заеду за тобой к пяти. Целую, моя радость. Мамочка тебя очень… Я бросаю трубку еще до того, как Соня произнесет еще одно признание в любви в мой адрес. Когда я заканчиваю разговор, понимаю, что Лаура уже свинтила в душ. Ничего, Арреги так просто от меня не отвязаться! *** Учеба длилась бесконечно долго, и я уж подумывала, что это день никогда не закончится. После занятий меня и других старост вызвали на внеплановое собрание в деканат. Тема дня — вчерашняя вечеринка у регбистов. Как будто руководство впервые узнало какого рода тусовки там случаются. Или же они думали, что регбисты устраивают бесплатные курсы начинающим спортсменам? Дунофф верещал как потерпевший, а когда он периодически поглядывал в мою сторону, моя душа уходила в пятки, а я не из пугливых. Не то чтобы меня заботило отношения декана ко мне, просто Дунофф был тем человеком, кто должен был написать мне хороший отзыв о моей работе в университетской газете. И вообще вся внеклассная деятельность шла отдельной галочкой в списках моих достоинств перед будущим работодателем. Моя стажировка в аргентинской версии «Sports Illustrated » была мне необходима как воздух. Писательство это мое призвание и я все сделаю, чтобы добиться поставленной цели. Даже если придется примазываться к Дуноффу. К четырем я полностью освободилась от дел в университете и благополучно отправилась в общежитие. Первое, что меня насторожило, — Лауры не было в комнате, да и Лухан еще не вернулась с тренировки. Последняя то ладно, Линарес как всегда пропадает с Маркосом, а вот внезапная пропажа Арегги — другое дело. Я говорю пропажа, потому что Лауру всегда можно найти в нашей комнате, корпящей над горой учебниками в поисках новых знаний. А сегодня она даже не подождала меня в привычном месте после занятий, чтобы вместе пообедать. Странно… Чую запах Гвидо Лассена на горизонте… *** Зажимая невидимку между зубов, я поправляю маленькие огрехи в волосах и остаюсь довольна своей прической. В восемнадцать лет все девчонки хотят казаться старше, чем они есть на самом деле. Более женственными и сексуальными. Но этот этап я благополучно перескочила, и теперь на голове у меня рваная стрижка в стиле «я у мамы вместо швабры» и ярко-рыжие волосы. К выбору одежды я тоже всегда подхожу просто и придерживаюсь двух принципов. А) Одежда должна быть удобной. Б)Сочетай-несочетаемое. Слава богу, что я не принадлежу к числу тех девчонок, которые помешаны на своей внешности. Это же во сколько нужно вставать с утра, чтобы заставить свою кожу и глаза так сиять. Нужно будет спросить у Сол и компании, вот эти уж точно знают цену природной красоты. А самое странное, я никогда не видела, чтобы эти девчонки ели что-нибудь калорийней обезжиренного йогурта. Я называю их жертвами новомодных диет. Им бы на спорт, но они тяжелее члена в руке ничего не держали. То ли дело я, ем что-хочу и когда-хочу, при этом мой вес всегда стоит на месте. Спасибо маме, генетике и пробежкам по стадиону с утра. Перед самым выходом снова набираю номер Лауры, но вместо ответа слышу только короткие гудки. Надеюсь она не влипла не в какие неприятности! *** — Соня! Соня Рей! Еще одно фото, пожалуйста! — кричат со всех сторон папарацци, а я только и успеваю что щурится от ярких вспышек их фотоаппаратов. — Улыбочку! Мама встает в позу, обнимая меня за плечи, мне же остается натянуть фальшивую улыбку на лицо, с мыслями о том скорее бы закончилось это показательное выступление. — На этом все, мне уже пора в зал, — Соня посылает воздушные поцелуи журналистам и фотографам. — Спасибо за внимание, я скоро вернусь, мои хорошие!!! Наконец-то можно расслабиться. Просторный зал, где проходит благотворительный аукцион выглядит празднично и помпезно. По периметру расставлены предметы искусства с номерами лотов. Одни поражают своей красотой, а другие вызывают как минимум легкое недоумение. Например, картина, стартовая стоимость, которой начинается с десяти тысяч песо, а выглядит она так, словно ее нарисовал трехлетний ребенок. Прогуливаясь по залу, Соня то и дело останавливается, чтобы поздороваться с теми или иными гостями, постоянно представляя меня как самую умную дочь на свете. Все родители любят хвалит собственное чадо, но Соня в этом деле преуспела больше всех. Она сутками напролет может вещать какая золотая у нее дочь, и что я учусь на отлично, при этом занимаюсь общественно-полезной деятельностью вне университета. В общем, спортсменка, комсомолка и просто красавица. — Как же здесь красиво, правда Марисита? — Да, очень — без особого энтузиазма отвечаю я и ищу глазами что-нибудь, на что можно было бы отвлечься. Взгляд падает на столы, накрытые белоснежными скатертями с закусками и бокалами шампанского. — Сеньора Рей, какая приятная встреча! Я поворачиваю голову и вижу перед собой Серхио Бустаманте. Мэр и отец Пабло, этим все сказано. Надо дергать отсюда как можно быстрее. — Сеньор Бустаманте, — Соня расплывается в улыбке и изящно тянет руку вперед для поцелуя. — Вы как всегда блистаете! Я недавно был на одном из ваших шоу, и остался очень впечатлен. Жаль, что не смог остаться, чтобы выразить вам свое восхищение лично. — Ну что вы, господин мэр. Мы все знаем как вы заняты. Долг службы зовет! Мне хочется долбануть маму по голове чем-нибудь тяжелым, до того ее глупый и наигранный смех меня раздражает. Просто уши в трубочку заворачиваются! — Познакомитесь, это моя дочь Мариса. — Здрасьте, — я саркастично делаю реверанс, за что получаю от Сони незаметный для любопытных глаз шлепок по спине, который имеет цель остановить мои кривлянья. — Такая честь с вами познакомится. Ага, не угадала! — Очень приятно. Вы уже учитесь в университете, Мариса? — Да, — вместо меня отвечает Соня, и конечно же, продолжает петь старую песню про то, какую же распрекрасную дочь ей послала сама судьба. — Она на третьем курсе государственного университета Буэнос-Айреса. Отличница. — Правда? Мой сын Пабло тоже недавно туда перевелся. Он профессионально занимается регби. — У талантливого отца, одаренные дети. Я закатываю глаза от этой неприкрытой лести Сони. Моему терпению приходит конец. — Простите, у меня что-то в горле першит, пойду попью водички. Оставляю позади этих двоих сумасшедших, держа курс на элегантный стол с закусками. Раз уж развлечься здесь не получится, тогда уж поем чего-нибудь изысканного для настоящих леди и джентльменов. К своему большому сожалению и удивлению с едой здесь, как и с окружением — беда. Я успеваю это понять, едва ли в мой рот попадает внешне симпатичное на вид канапе с ломтиком лимона и красной рыбой. Сплевывая в салфетку, я пытаюсь найти что-нибудь, чем можно было запить сие произведение высокой кухни, как вдруг слышу позади себя знакомый голос. — Карлииитос, какая приятная встреча! Нет, этот день не мог быть еще хуже. Пабло Бустаманте смотрит на меня и лукаво улыбается. Его глаза горят озорным блеском, а его прикид вылизан до блеска. На секунду я даже жалею, что не выбрала в своем гардеробе что-нибудь менее броское и экстравагантное. — Исчезни! Быстро отворачиваюсь, и надеюсь, что мои слова произведут должный эффект, а заклинание сработает. — Ты опять не в духе? Лениво выговаривает блондин каждое слово и накладывает в тарелку все, что попадается ему под руку, начиная от фруктов, заканчивая мясными закусками. — Сделаем вид, что меня здесь нет, так что не стесняйся и продолжай обкрадывать стол. — Тебя было бы трудно не заметить. По-крайней мере я выгляжу броско, мысленно успокаиваю себя и нервно выпускаю весь воздух из легких. — А что до еды, я спортсмен, а нам нужно много белка и клетчатки, чтобы восстанавливать силы после тренировок. — Избавь меня, пожалуйста, от ненужной информации. — Дамы и господа, прошу вашего внимания! — кричит в микрофон распорядитель со сцены, чем привлекает все внимание гостей аукциона на себя. — Спасибо, за ваш вклад в нашу благотворительную кампанию. Все деньги, собранные сегодня, будут переданы тяжелобольным детям по всей Аргентине. А сейчас прошу всех участников собраться. — Марисита идем! — Черт! — слетает тихое ругательство с моего рта, когда я вижу маякующую руками Соню во все стороны. — Ну вот мы и познакомились Карлитос. Так твое имя Мариса и ты тоже участвуешь в аукционе? И что же ты продаешь, — Пабло щурит глаза и лукаво прикусывает губу, — свой сарказм? Наиграно прикладываю руку к груди. — Ой, пошутил, так пошутил. Мой тебе совет, Бустаманте. Обрати все внимание на лот под номером два. Прекрасные мозги и стоят совсем недорого. Я прохожу мимо Пабло и нарочно задеваю плечом. Видела такое по телевизору, это самый крутой способ оставить последнее слово за собой. — Надеюсь, в следующую нашу встречу ты будешь в более прекрасном расположении духа.Пабло кричит мне вслед и нагло улыбается, заталкивая в себя дольку зеленого яблока. — Следующего раза не будет! — Кого ты обманываешь, Карлитос? Я делаю вид, что не слышу его последнюю брошенную фразу. Занимаю свое место рядом с Соней за небольшим круглым столиком с номером посередине. Краем глаза наблюдаю, как Пабло уверенной походкой движется к столику под номер один, где уже ждет его отец. Не нужно иметь много ума, чтобы понять, что этот стол — один из самых дорогих на вечере. Это же сам мэр! Дай, бог ему здоровья! — Напоминаю, что помимо лотов, представленных в нашем зале, вы имеете уникальную возможность научиться чему-то новому. Вслед словам распорядителя благотворительного вечера звучат оглушительные аплодисменты. — Первые лица нашей страны и их прекрасные дети с удовольствием обучат вас своим умениям. — А тем временем, Я вызываю на нашу импровизированную сцену Серхио Бустаманте, организатора нашего благотворительного вечера. — Спасибо, спасибо, — откашливаясь, мужчина застегивает пуговицу на своем пиджаке. — Не хочу долго говорить, чтобы не красть ваше драгоценное время. Просто прошу проявить вас небывалую щедрость во благо хорошего дела, — спасения детей! Благодарю, — откланивается Серхио и занимает свое место среди остальных гостей. — Давайте начнем наш чудесный вечер. Итак, лот номер один! Сын нашего дорогого мэра, Пабло Бустаманте, который помимо всего прочего, является звездой университетской команды по регби с радостью согласился дать несколько уроков по любимой всеми аргентинцами игре. За весьма скромную, должен сказать сумму, тысяча песо. На слове распорядителя «скромную», я давлюсь. Да, я бы и гроша ломаного не дала за то, чтобы кто-то в роде Пабло Бустаманте учил меня, как правильно пинать и ловить мяч. Вероятно, у гостей аукциона было другое мнение на этот счет, потому что предложения сыпались на блондина со всех сторон. — Две тысячи! — звучит от пятого столика, и кажется даже сам Пабло удивлен этой, мягко говоря, завышенной сумме. — Две с половиной, — раздается вслед из зала. — Господа, кто больше? — продолжает торг распорядитель. — Две с половиной тысячи раз, две с половиной тысячи два Две с половиной тысячи три!!! Раздается удар молотка. — Продано мужчине за третьим столиком, — а следом под шквал аплодисментов Пабло направляется к победителю и с благодарностью жмет ему руку. — Еще раз скажем спасибо за щедрость сеньору Коллети и продолжим наш вечер. Подчиняясь словам распорядителя, публика рукоплещет и готовится принимать следующий лот. — А на очереди у нас прекрасная сеньора Рей и ее не менее очаровательная дочь Мариса. Когда мы поднимаемся на сцену, я едва поспеваю за мамой, потому что та уже как полоумная мчится к микрофону. Предполагалось, что аукцион будет вести специально обученный человек, но разве для Сони Рей существуют правила? — Добрый вечер, друзья! — весело щебечет модель. — У вас есть уникальный шанс обучиться боевому искусству чимичанги. Я мысленно ударяю себя по лбу, и стараясь перекричать повалившийся от хохота зал, кричу. — «Джиу-Джитсу». — Простите, Джиу-Джитсу, конечно. Немного спутала, ну что у меня за голова? Соня переводит все на смех, а я стараюсь не покраснеть, видя как надменная полуулыбка Пабло озаряет его лицо. — Не смотрите, что она у меня такая стройненькая, поверьте с Марисой лучше не связываться, так как у нее черный пояс и множество наград с соревнований. Я делаю благодарный поклон головы, когда присутствующие в зале свистят, и принимая во внимание мои регалии, рукоплещут. — Итак, лот номер два. Три урока по боевому искусству «Джиу-Джитсу». Стартовая цена тысяча песо. Я проглатываю ком в горле, от того что неизвестно как пойдет дело. Соглашаясь на эту авантюру, я рассчитывала на то, что мое предложение будет иметь мало мальский спрос. Стыдно будет стоять на сцене и не получить не одного достойного предложения. — Полторы тысячи, — слава богу я спасена от позора, с облегчением выдыхаю я и дарю улыбку любезной сеньоре за четвертым столиком. — Две тысячи! — Две тысячи, какая щедрость, господа! Две тысячи раз, две тысячи два, — кричит распорядитель и уже почти касается своим молотком трибуны. — Десять тысяч! Нет!!! — кричит внутренний голос внутри меня. — Десять тысяч! — повторяет ведущий этого вечера, и в зале повисает секундная тишина, нарушаемая только восторженными оханьями и вздохами. — Десять тысяч раз! Десять тысяч два! Десять тысяч три! Продано сеньору Пабло Бустаманте, за первым столиком. Как только звук молотка разбивается от трибуну, я вздрагиваю. Я как-будто вернулась на пятьсот лет назад и на торгах рабынь меня только что продали самому мерзкому человеку из толпы. Именно так я себя сейчас и чувствую. Едва опомнившись, вокруг начинают сверкать вспышки фотокамер, а в зале снова звучат оглушительные овации. Пабло поднимается на сцену и приветствуя всех гостей рукой, забирает у меня сертификат на занятия. — Я же говорил, наша разлука не будет долгой. В момент, когда фотограф направляет на нас свою камеру, Бустаманте притягивает меня к себе, чтобы запечатлеть памятный момент вечера для популярных изданий. Его пальцы скользят по моей талии, оставляя тепло рук. Не хочу, чтобы он меня касался, но мое тело предательски тает в его объятиях. — Иди к черту, — цежу я сквозь зубы и натягиваю широчайшую улыбку на лицо. Пабло-труп! Я применю на нем удушающий прием на первом же занятии. До третьего он не доживет!