dreams of the seven

#np: Martin Garrix & Bebe Rexha - In The Name Of Love (Original Mix)

Помещение студенческой столовой с каждой минутой все больше заполнялось какофонией звуков исходящих от студентов, решивших перекусить на большой перемене. Крики, возгласы, смех, шелест учебников с тетрадями, топот спешащих ног, звон посуды, мелкие потасовки и перебранки - все это создавало особый фоновый шум учебных будней. Перед носом лежал едва тронутый тобой обед. Задумчиво пиная палочками листья салата по тарелке, ты угрюмо гипнотизировала глазами одинокий ломтик помидора черри, подпирая свободной рукой щеку, облокачиваясь на стол. «Дружбы между мужчинами и женщинами не бывает». Ты всегда, сколько себя помнила, смеялась людям в лицо, что считаю подобную смехотворную ерунду – истиной. Отрицала с пеной у рта, отстаивая свое мнение, что дружба бывает, да и еще какая. Думала, что люди глупцы, раз не могут смириться с твоей точкой зрения. Пока сама не осознала, что увязла по самые уши… Так гордо вздергивала нос, а теперь все каноны в твоей голове рухнули из-за лучшего друга. — Эй, красавица! Чего раскисла? — краем глаза ты увидела, как подбежавший к тебе парень поочередно перекинул свои нижние конечности через скамью, на которой ты сидела, и, плюхнувшись, умостил свою задницу на деревянной поверхности. — У тебя сейчас овощи задымятся. — А может я хотела, чтобы у меня был салат на гриле… — ты постаралась растянуть губы в хотя бы подобии улыбки, но друга провести не удалось. — Эй, ну ты чего? У тебя случилось что-то? — парень, перехватив тебя за локоть и развернув лицом к себе, смотрел на тебя так проникновенно и нежно, что сердце, в очередной раз сделав кульбит, защемило до темноты перед глазами. Наверное, именно поэтому, ты в него и влюбилась. В этого танцевального монстра с замашками плюшевого медведя и взглядом, таящим в себе глубину всех морей и океанов этого мира. В эту персональную сердечную занозу с ящиком Пандоры из глупых шуток; в самого лучшего на свете друга, имя которому Пак-чтоб-тебя-Чимин. — Все хорошо. — Голова болит? Живот? — Чимин бегло осматривал твое тело на наличие увечий. — Или может, у тебя месячные начались? — Говорю же, что все нормально, — шипишь ты, выдирая локоть и отворачивая лицо, уже начинающее пылать красным цветом до самых ушей.— Не выспалась я, а через пару контрольная, — быстрее выпалила ты вдогонку, заметив, что Пак продолжал недоверчиво щуриться. — Ну ладно, — одарив тебя напоследок изучающим взглядом, Чимин развернулся к своему подносу, подцепляя пальцами ложку для супа. — Если что, за прокладками, как в пошлый раз, я в аптеку не побегу. — Сказала же! — гневно метала ты молнии, что, к твоему сожалению, не долетали до трясущегося друга, наворачивающего сквозь смех свой обед.

△△△

— Как на счет того, чтобы вечером купить пива и завалиться к тебе, посмотреть ужастик? — Чимин шел чуть впереди, придерживая рукой сползающий с плеча рюкзак. Тебе кажется, что таким он был всегда: белая футболка, необъятных размеров вязанный серый кардиган, что висел мешком и всегда прикрывал кисти рук с маленькими пальчиками; светлые джинсы, высокие кеды и растрепанные крашеные волосы. Его манера поправлять челку, зачесывая ее назад, открывая лоб. Хитрый прищур глаз и улыбка пухлых губ. Каждое движение высечено на подсознании. Каждый его вздох уже родной и знакомый. И эта походка и этот взгляд через плечо. — Я за, — поспешила подать голос ты, когда парень развернулся, дерзко приподнимая бровь. — Только не сильно долго, на следующую неделю задали много домашки. — Ой, ну не будь ты такой занудой, — Чимин легко закинул руку тебе на плечо, беря в захват шею и ероша твои и без того спутанные волосы на макушке. — Завтра же суббота. Успеешь на выходных все вызубрить. Вон магазин, пошли. — И все так же, не отпуская твоей шеи, потащил через улицу к супермаркету, лишь громко смеясь на твои возмущения. Он был таким всегда. Тогда как же так вышло, что теперь все это вызывало в тебе недвусмысленный трепет во всем теле, не дюжее смущение и уже порядком осточертевшую тахикардию? Пленительный дьявол, так нагло укравший твой покой.

△△△

В комнате, кроме телевизора, ничего не распространяло свет. Вы сидели на диване, прижавшись друг к другу плечами, и напряженно вглядывались в экран. На кофейном столике валялись недоеденная миска с поп корном и несколько жестяных банок из-под пива. Еще пара были в ваших руках. Перед глазами резкая вспышка и крик. От испуга ты по инерции хватаешься за локоть Чимина, пряча лицо в его плече. Ты терпеть не могла ужастики. Каждую ночь после просмотра тебе снились кошмары. Но Пак, даже зная это, все время предлагал посмотреть что-то криповое, так как сам был от этих фильмов в полном восторге. И каждый раз уверял, что «кино не очень страшное. Правда». Чимин, просунул руку за твоей спиной, аккуратно приобняв тебя за плечи, позволяя уткнуться носом в свою шею. Его мягкая ладонь нежно прикоснулась к твоему затылку, гладя волосы и прижимая к груди теснее. Оплетая его талию руками, ты доверительно обняла парня, зажмуривая глаза. Кожу, в тех местах, где он прикасался, покалывало даже сквозь одежду. Невероятное чувство защищенности захлестывало, расплескивая тепло и растапливая страх под кончиками чужих пальцев. Тело перестало дрожать, но отрываться от друга смертельно не хотелось. Сидеть так с ним было слишком уютно. И слишком подозрительно для него. Неуверенно дернувшись, ты попыталась отцепить свои пальцы от парня и сесть ровно, но чужие руки, опутавшие тебя, не отпускали, все так же тесно прижимая тебя к своему телу. — Посиди так еще немного… — голос Чимина был едва различим, но ты разобрала каждый звук, что рокотом отдавал в его груди. — Пожалуйста. Закрыв глаза, ты больше не следила за происходящим на экране, отдавшись музыкальному стуку чужого сердца, набатом отбивающего ритм под твоим ухом. Ласковые руки, непрестанно скользили по твоим волосам, убаюкивая. Так умиротворяюще, что ты сама не заметила, как уснула.

△△△

Когда ты открыла глаза, в комнате была темнота, телевизор выключен. Ты лежала одна на диване, укрытая пледом. — Ты такая красивая, — его голос был совсем близко. Глаза еще не привыкли к темноте, но ты уже могла уловить очертания его лица в нескольких сантиметрах от своего. Опираясь на сложенные на краю дивана руки подбородком, он рассматривал тебя, пока ты смущенно отводила глаза в сторону, решая про себя будет ли лучше резко встать, или же продолжить смотреть на Чимина вот так. Пак оторвав одну руку, протянул ее к твоему лицу, нежно заправляя выпавшую прядь за ухо, щуря лисьи глазки и улыбаясь краешками губ. — Мне так нравится смотреть, как ты спишь, — его шепот стелился сладким ветром, слишком тихо и непозволительно громко. Ты чувствовала, как от его слов, воздух встал у тебя поперек горла, не позволяя вздохнуть, а щеки загорелись, опаляя жаром. — Ты часто хмуришься, от чего у тебя меж бровей ложится складочка. — Его палец мягко прикоснулся к тому месту, якобы разглаживая морщинку, ведя линию вниз к кончику носа. — Чимин… — выдавить из себя хотя бы подобие звука было чрезмерной роскошью. Ты задыхалась, понимая, что тонешь в его взгляде, темных бездн. — А еще ты разговариваешь во сне, ты знала? — он усмехнулся, являя тебе одну из самых обворожительных улыбок. — Нет, — боясь даже шелохнуться, ты продолжала тонуть, понимая, что почти не чувствуешь своего тела, словно превратившегося в вату. — Не знала… — Ты так мило прижималась ко мне во сне, — его ладонь продолжала исследовать твое лицо, рисуя прерывистые линии, обжигающие кожу, — и звала по имени. Ты звала меня. Обнимая и пряча кончик носа в изгибе шеи, сжимая пальцами мою футболку. Тебя начало мелко трясти, как тогда, когда вы смотрели фильм. Только теперь страшно было не из-за вымышленного сюжета в фильме, а из-за реальности, что холодной водой окатывала тебя сейчас волнами. Чимин наверняка обо всем догадался. Страшно было не потому, что он мог оттолкнуть. Он бы так не поступил. Он не станет смеяться над чужими чувствами, злиться. Но это не значит, что он примет их по доброте душевной. Мысли водоворотом захватили тебя, не позволяя сконцентрироваться ни на одной из них. Воздух жег легкие, но из-за кома в горле невозможно было вдохнуть. Паника накрывала с головой. Зажмурившись, ты рьяно вцепилась в плед, желая накинуть его на себя полностью, чтобы скрыться от пытливых глаз друга и от всего мира в целом. Но как только ты схватилась за конец ткани, в попытке накинуть на себя, твою ладонь перехватили. Раскрыв глаза, ты встретилась с обеспокоенным взглядом напротив. Лицо было так близко, что чужое дыхание жгло и волновало. Не дав тебе опомниться, Чимин сократил расстояние между вами, трепетно прижимаясь к твоим губам своими. Он прикасался мягко, едва ощутимо, с волнением вжимая в грудь твою кисть, плененную на запястье. Не торопясь, он пробовал твои губы на вкус, вовлекая во все более глубокий и сладкий поцелуй, растворяющий в себе последние крупицы твоего сознания. Отзываясь на ласку, ты все сильнее льнула в ответ, теряясь в пространстве, чувствах и ощущениях. Горячий язык сводил с ума. Чужие губы с каждой секундой становились все требовательнее, сминая твои, властвуя и подчиняя. Теплая ладонь на твоей щеке сместилась на затылок, зарываясь в спутанные пряди, притягивая тебя теснее. Чимин самозабвенно терзал твои уста, обжигая рот пламенем дыхания, пуская дрожь по всему телу и вызволяя из тебя невнятные стоны в ответ. — Зови меня всегда, — на мгновение отстранившись, Чимин посмотрел тебе в глаза, обволакивая нутро густым и терпким теплом. — Только меня… — жарким придыханием коснулось по раскрасневшимся губам.