Время межпространственных приключений

Диппер осмотрелся, проверить, не смотрит ли кто-нибудь ещё. Он достал откуда-то небольшой сосуд и наполнил его той самой мутной жижей, что приготовила Рона. Парень спрятал колбу в карман джинсов и достал айфон. Батарея была почти на нуле, а он всё бы отдал за минуту разговора с Мэйбл. — Надо выбираться отсюда… И парень тут же рванул к двери. На улице была кромешная тьма, но она ничуть не мешала ему заметить где-то вдалеке две колоссальные фигуры. Брат и сестра действовали, как один. Они разбивали толпы чудищ, отрывая им головы и другие конечности. Но тех было слишком много. Роб и Рона были больше и сильнее тех монстров, что местные называли нежитью. Они были похожи, потому что в этом измерении в принципе отсутствовало понятие чего-то живого. Мелкие монстры с гниющей плотью могли превзойти количеством даже армию Наполеона. Завидев подобное, Дипперу перехотелось всё на свете. Но он понимал, что твари приползли сюда исключительно из-за него. Пайнс сочувствовал тем двоим, что погрязли в гниющей массе, и только поэтому решился помочь. — Не нужно боятся всех странных чудищ, потому как все они бояться огня, — сказал он сам себе. — Нужно бояться огромных чудищ, и только потому, что они дольше горят. Достав из кармана перо, парень начал вырисовывать на внутренней стороне предплечья набор символов, а когда закончил — по его рукам начала стекать красная соединительная ткань. Почувствовав кровь, мертвецы заверещали и толпой помчались к нему. А когда приблизились достаточно близко, Диппер нарисовал на земле треугольник и крест под ним — голубое пламя вмиг сожрало всё вокруг. Почва была сухой, поэтому горело хорошо. Парень стоял в паре метров от целого крематория и вполне мог согласиться с тем, что на пламя можно смотреть вечно. Когда от тел остались одни угли, он заметил вдалеке всё те же две фигуры. Они просто стояли и не двигались. Как памятники. Как местные достопримечательности. Диппер направился в их сторону, а когда подошёл совсем близко, то заметил достаточно негативную реакцию: — Вы в порядке? — спросил он. — Стой, где стоишь! — прогремел Роб, закрывая собой сестру. — И не подходи. Как ты... Что вообще происходит? — Можешь оставить благодарности для события более торжественного, — вздохнул парень, убедившись, что эти двое в полном порядке; все его догадки сбылись, и жители самого тёмного измерения действительно боялись огня. В дом спешно вошли трое. Первые двое были белее, чем снег, а последний — горел от злости и безвыходности ситуации в которой оказался. Роб и Рона вмиг испарились, а Диппер, заметив сидящего на кухне Билла, направился прямо к нему. — Сосновое Деревце моё, вот ты где, — радостно воскликнул демон. Он уже не выглядел как чудище с того света. Смыв с себя застывшую кровь и землю, он стал смотреться куда лучше. Его волосы снова приобрели нежный пепельный оттенок, а пижама, на несколько размеров больше, делала его похожим на привидение. — Косишь под местных? — заметил Пайнс. — Роберт скор на расправу, — сказал демон, — как и его сестра. У них есть слабость только одна. А я видел, что ты там устроил. — А что я должен был делать? Ждать пока меня затопчет легион нежити? — Да ты один в сотни раз хуже армии восставших из Ада. — И ты говоришь это после всего того, что между нами было? — То, что было между нами, — улыбнувшись, сказал Билл, — это трэш. Иначе не назвать. И знаешь, если бы мне пришлось выбирать между Сатаной и тобой, то в выборе не было бы смысла, потому что это одно и то же. — И почему же? — Да потому что ты, Сосновое Деревце, хитрый. На вид — сама невинность во плоти, но как только начинаешь копать глубже — вылазит что-то страшное. — Ты только что охарактеризовал самого себя, ты вообще в курсе? Диппер подошёл к раковине и открыл кран, приготовившись увидеть нефть, но увидел обычную воду. Он умылся и вытер лицо. Повернувшись к Биллу он заметил, что ничего особо не изменилось. Его раны по прежнему не зажили и никуда не исчезли. — Да что с тобой не так? — не выдержал Пайнс. — Прости, я начинаю плохо соображать, когда ты рядом. Парень взял кухонное полотенце и бросил его в керамическую тарелку с настойкой. Он поставил её на стол рядом с демоном и попытался снять с его головы повязку, но тот не дал ему этого сделать. — Это нужно снять, — грубо сказал Диппер. — Можешь снимать с меня что-угодно, только не трожь глаза. — О чём ты вообще думаешь? — Лучше тебе не знать. — Короче… Парень смочил полотенце в мутной сыворотке, схватил Билла за затылок и начал тщательно вытирать его лицо. — Ого, полегче! — воскликнул демон и попытался убрать руки человека от своей головы. Парень проигнорировал недовольство Сайфера, но, не успел он оглянуться, как чудодейная смесь привела в порядок лицо демона. — Что это?! — поразился Диппер. — Это магия вуду, Ларри, — рассмеялся Билл. Он снял с себя рубашку. Парень осмотрел его бордовое от гематом тело, что было полностью забито татуировками. На спине вырисовывался силуэт обезглавленной богини Ники, а на руках — непонятные криптограммы и символы. В некоторых местах осколки разломанных рёбер разодрали его кожу и теперь выглядывали наружу. Диппер протёр ушибленные места, а торчащие кости просто позапихивал обратно. Когда раны исчезли, парень смог считать бóльшую часть заклинаний из каббалы, выбитых на не человеческом теле, а на теле оживлённого гóлема. — Поразительно, — тихо сказал он. — Не то слово, — согласился демон. — Я, конечно, всё понимаю, — начал Робер, стоя в дверном проёме, — но Билл, привести сюда человека… Да ещё и… Такого! — Слушай, малой, — обратилась к парню Рона, — давай только без фокусов, ладно? — Да расслабьтесь вы, — встрял Сайфер, — всё под контролем. — Ты говорил то же самое, когда загорелась тонна инопланетного клея, что ты когда-то «оставил нам на сохранение», — бросила ему женщина. — Но это было два века назад... Пока они выясняли свои отношения, Диппер по тихому проскользнул к двери и выбрался из дома. Холодный ветер действовал получше любого отрезвина, а тишина замечала малейшее движение. Парень вылез на идеально ровную крышу и смог осмотреть всё поселение, что было словно город среди пустыни. — Не так должны проходить мои каникулы. Диппер присел, вытащил из кармана пластиковый пакет и достал оттуда косяк. Он поджёг его и сделал первую затяжку. — Так лучше, — тихо сказал парень. — Курение убивает, — шепнул ему на ухо демон. Билл отобрал у пацана самокрутку, уселся рядом и сделал несколько затяжек подряд. — Как ты сюда залез? — удивился он. — Как ты вообще можешь ориентироваться в такой темноте? Сосновое Деревце, ты столько всего скрываешь. Это и раздражает и в тоже время вызывает интерес. — У каждого свои скелеты, — Диппер лёг и посмотрел на небо, если в этом измерении оно вообще существовало. Демон никак не мог взять в толк отчего у него не получалось услышать мысли человека, лежащего рядом. Ни тогда, ни сейчас. Что с ним было не так? Это сводило его с ума. Билл понимал, что за подобное действие мог лишиться последнего глаза, в лучшем случае, но он обязан был знать. Сайфер положил ладонь на глаза малого и прижал его к себе так, что тот аж заверещал. Рисунки на руках демона загорелись синим светом, и Пайнс почувствовал, что силы его медленно покидают. Он моментально начал вырываться из мёртвой хватки, периодически заряжая пятернёй Биллу по лицу. — Теперь я вижу, где прячутся твои скелеты, — удовлетворённо произнёс Сайфер. В порыве злости и желания скорее освободиться, размахивая руками, Диппер зацепил повязку на втором глазу демона и содрал её. На месте пустой глазницы была будто рана от огнестрела, а вокруг неё — огромный уродливый шрам, что имел вид просто отвратительный. Билл отпустил человека, отобрал у него повязку и вернул её на место. Парень замер, уставившись на демона. — Не надо было оборачиваться, — мрачно сказал второй. — Не надо было лезть ко мне! — громко выдал Диппер, а затем тише: — Кретин. — Сосновое Деревце, ну не обижайся. Я же люблю тебя. — А я тебя — нет! — Ну ладно, — отступил демон. — Вставай, нам пора, — он поднялся. — Куда это? — Только представь место, куда более темнее и зловещее, чем это измерение. — Я с тобой никуда не пойду! — Конечно пойдёшь. А по дороге расскажешь откуда у тебя нечеловеческие способности такие. — И ничего я тебе не расскажу! — Все так говорили.