Сучка

      Данила вылез из машины и направился к полицейскому участку. Опять его девочки попались в самый неподходящий момент. Второй раз за неделю, а ведь сегодня только среда. Ебаная среда! Заходя туда, он уже на автомате здоровается со знакомыми полицейскими.       Весь полицейский участок больше был похож на какую-то странную локацию, где обычно снимают плохие фильмы про плохих полицейских. Пол еле-еле доживает своё, лампочки в коридоре так тускло светили, что запнуться и упасть было проще простого. Пройдя дальше, к дежурному, можно увидеть полицейскую клетку, где сейчас и располагались его девочки, которых по каким-то странным обстоятельствам, как говорили они, задержали. Как же, по странным, ага.       Кашин шумно выдыхает и подходит к столу.       — Ну Данёк! — возмущается темный парень. — Обещал, что не будете попадаться! — говорит один из полицейских, кладя руки на стол и скрепляя их в замок.       — Ну Лёха! — протягивая каждую гласную, канючит Данила. — Ты же знаешь, что я не могу постоянно контролировать их… — устало выдыхает парень и оглядывает всю камеру, где сидели его девочки, которые, кажется, начали засыпать.       — Сколько? — спрашивает парень, пересчитывая девушек в обезьяннике как-будто это не живые люди, а какой-либо товар на прилавке. Хотя…       — Четыре должно быть, — Данила немного задумывается и смотрит на полицейского.       — Ммм… Я думал у тебя пополнение, — парень выходит из-за стола, — Семь штук поймали, не далеко друг от друга.       — В каком смысле? — мужчина подходит к камере, пересчитывая «своих» глазами, и замечает незнакомые наштукатуренные лица. — Вы откуда такие? — он подманивает одну из бабочек к себе.       Девушка встает с твёрдой скамейи, и, летящей, псевдо-модельной походкой, подоходит к нему, практически вешаясь на решетку.       — Звать как? — усмехается Данила, замечая распутное поведение девицы.       — Мариннет, — отвечает она, оценивающе оглядывая парня с ног до головы.       — Мариннет, Мариннет… — Кашин призадумывается, ведь знает всех своих девочек по их настоящим «именам». — не, у меня таких нет. Кто твой хозяин?       — Акула, — отрешённо говорит та.       — Кто? — Даня хмурит брови, показывая всё непонимание на данный момент.       — Акула, — по слогам произносит Мариннет, — Я не могу называть имя этого человека.       — А, понятно все, - протягивает знакомый полицейский, вылазя из-под стола, ведь в маленьких шкафчиках у него хранятся протоколы. — Скоро приедет, — он демонстративно кидает кипу с незаполненными документами на стол, а после отпивает чай из кружки. — наверное…       — Че за Акула? Откуда взялся такой? — удивлённо спрашивает Данила       — Ну во-первых, не такой, а такая…, — самодовольно улыбается Суворов, вспоминая эту «милую» особу. — а во-вторых она уже давно в этой сфере.       — Подожди, что? — Даня прибывает в полном ахуе, когда Леха говорит ему про то, что Акула — это девушка. Девушка-сутенер? Звучит мило. Сутенерша… Нет, девушка-сутенер, — Девушка-сутенер?       — Сколько лет работаю в полиции, а такого ещё не встречал. Я сам был в полном ахуе, когда мне сказали, а потом она приехала. Кстати, будешь место выбивать?       — Буду. Она девушка, будет в раз сто легче сделать это, — хмыкает Даня.       — Не думаю, — настороженно проговаривает Суворов. — Она очень резкая. Очень… Я даже сомневаюсь в тебе.       — Назови мне хоть один случай, когда Даня Кашин не выбивал себе место на рынке?       — Тоже правильно, но поверь мне, не стоит делать это дерзко и резко, как ты делаешь обычно, — предупреждает его Лёша, ведь Данила всё-таки его друг.       Дверь хлопает, и они слышат громкий мат и приветствия со стороны других сотрудников, которые знают Акулу не первый год. Она проходит по коридору и заходит в комнатушку, где сидели её девочки, Леха Суворов и какой-то рыжий еблан, который, кстати, очень симпатичный и высокий, как успела подметить девушка. Все, как она любит: высокий рост, большой нос, рыжий, а лицо усыпано милыми веснушками. Акула даже ком в горле сглотнула при виде этого парня, но, что он тут забыл? Наверное, это очередной клиент и его задержали вместе с её девочками.       Сам Даня тоже подмечает тот факт, что девушка, которую называют «Акулой», симпатична. Даже очень симпатична. Невысокий рост, русые волосы, которые и не длинные, и не короткие, пухлые губы… А глаза были скрыты под солнцезащитными очками. Солнечные очки в Санкт-Петербурге? Да ты оригинальна, красотка.       — Привет, Лех. Мои тут? — спешно спрашивает она, облокачиваясь на косяк двери и скрещивая руки на груди.       — Тут, — усмехается парень. — Акула, может уже скажешь, как тебя мама при рождении назвала, а то я заебался называть тебя так, — он совершенно не обращает внимания на «посторонних» людей, но прекрасно понимает, что она ни за что не скажет своё имя.       — Только после свадьбы, — усмехается русоволосая, — Давай быстрее, у них дел по горло… — Кашин ухмыляется, замечая её всё больше и больше.       — Ладно, выходите, — Суворов открывает камеру, все девушки выходят и сразу же подбегая к своим «начальникам», начиная обсуждать «технические проблемы».       Акула всё равно косится на него, а он на неё. Если она сейчас не возьмёт у него номер, то потеряет единственную возможность что-то склеить в этой жизни. Ну, отношения склеить… Ну или хотя бы еблю на постоянной основе.       — Эй, стой, подожди, — он аккуратно берёт её за запястье, чтобы девушка не убежала и от тел обоих идёт странная волна, будто электрический разряд, заставляя их направить глаза друг на друга. — Поговорим?       — Ну пошли, поговорим.       Девушка попыталась вырвать руку, но он лишь сильнее сжимает её и как можно быстрее тянет на улицу. Они быстро преодолевают небольшое расстояние, и Даня закуривает, останавливаясь на лестнице, а после выдыхает табачный дым на неё, из-за чего та задержала дыхание, стараясь не вдыхать едкие испарения.       — Как давно ты в этом «бизнесе»? — неожиданно спрашивает парень, а после вновь подносит белую палочку к губам.       — Я не «девочка по вызову», я работаю сама на себя и проталкиваю своих, — она облокачивается на стену.       — Ладно, вопрос не корректный, как давно ты стала работать на себя?       — Давно, — немного равнодушно отвечает русоволосая, а после заправляет прядку волос за ухо. — Что твои делали в том районе? Там застолблено место и только мои там работают, поэтому сваливайте по-хорошему, — монотонно произносит Акула, прожигая его своим испепеляющим взглядом, который очень нравится собеседнику, очень заводит.       — А может быть по-плохому? — Данила подходит к девушке поближе, но совершенно не вызывает возмущения.       — Может. Не советую злить меня… — она продолжает смотреть ему прямо в глаза и усмехается.       — Меня тоже злить не надо, поэтому я прошу тебя, отодвиньтесь. Место кормящее, клиентов много, не лишай девочек заработка.       — Ага, я не оставлю такое место. Если хочешь войны — ты её получишь, — русоволосая отталкивается от стены, показательно скрещивая руки на груди, но через пару секунд достаёт телефон из кармана, проверяя время.       — Я уважаемый человек, мне ничего не будет, а тем более от такой милой девушки, — он обворожительно улыбается, стараясь применить к ней все свои чары, затягиваясь табачным дымом.       — Со мной это не работает, — быстро взглянув на дисплей, Акула направляется вниз, но голос Данилы останавливает её.       — Номер дашь? — самоуверенно спрашивает Даня.       — Ещё раз ты выпустишь на меня эту хуйню — получишь по ебалу, — девушка разворачивается на ступеньках и тычет пальцем на сигарету, находившуюся в руках у рыжеволосого.       — Чего ты такая вредная? — парень возмущенно хмурит брови.       — Ты оставляешь меня без работы, если бы не закон, я бы давно пырнула тебя ножом и оставила истекать кровью.       Обоим становится неприятно.       — Позвольте вас послать интеллигентно? - нагло интересуется Кашин, понимая, что получит в ответ - грубость.       — Лучше бы ты не открывал рот, потому что все твои слова показывают, насколько ты низок, - её слова заставляют его возмутиться ещё больше.       — Ой, ой, ой… Связываться с тобой — позорить себя.       — Ты — аморальная, слабая и убогая личность, в отличие от моего, твоё достоинство упало на дно!       — Да на тебе пробу негде поставить! Ведёшь себя так, будто выросла в блядушнике. Все своё достоинство ты отдала мужикам! — Даня не на шутку загорается. Такая мелкая, а такая смелая. Ничего она не боится.       — Все твои слова — жалкая попытка что-то доказать, ты не знаешь меня и не можешь так судить о человеке, только из-за того, чем он занимается! Я бы тебя обидела, но это уже сделала природа, — кричит девушка, а позже, через пару секунд шумно выдыхает и говорит, — Ещё раз увижу твоих блядей рядом в том районе — перестреляю, как собак. Мы поняли друг друга…       Она уходит, залезая в машину, где её уже ждали её девочки. Их первое знакомство явно не задалось. Да он и сам виноват, понесло не на шутку. Зря… Зря наговорил ей гадостей. Где можно достать её контакт?        Даня забегает в участок, не взирая на охуевшие взгляды своих «бабочек», подбегает к Суворову и практически криком спрашивает:       — У тебя есть номер этой Акулы?!       — Ты обкурился что ли? Хуле орешь?! — прикрикрикивает Лёша, стукнув рукой по столу, — Есть, только мне интересно, зачем тебе это?       — Надо, — парень отводит взгляд.       — Понятно все, — усмехается тот, — Ты вообще можешь «хорошо попросить» и каждая из твоих красоток сделает все, что ты попросишь, в чем проблема?       — Леха, заткнись. Давай, мне очень нужен её номер.       — Если у тебя такой недотрах, можешь поехать к ним в офис, но судя по вашему разговору — тебя там придушат за неё, — полицейский выдвигает ящик из стола, берёт блокнот и, вырвав из него листочек, достал ручку.        — У меня с собой ствол, — отговоривается Даня.       — А у них там автомат! — смеётся Суворов, — Мы приезжали пару раз…       — Серьезно? Автомат?       — Абсолютно серьёзно. Реальный автомат Калашникова. Они его ещё в розовый перекрасили, он, вроде, у неё в «кабинете» висит. Там ещё стикер с Хеллоу Кити, — Лёша начинает выводить цифры на листке, переписывая их с телефона.       — Девочка в душе… — улыбается Данила, — гони номер.       — Ой, Данька… — вздохает тот, понимая чем это всё закончится, — попадёшь…