Ziggy Juice

      — Мне кажется, он классно придумал, — Ziggy Stardust¹. Это как-то по-космически, что ли, понимаешь? С этим бэндом из Пауков с Марса просто гениально. Ziggy — это хорошо для подростковой такой группы, типа, Чудак и Джилл, играют по колледжам и репетируем в гаражах, смотрите, какие мы классные, любите нас, пожалуйста. Как ты думаешь?       Ричи в данный момент не думал никак. Точнее, он думал только об одном: заметно ли окружающим, что у него наполовину встал, или еще нет. Окружающие спокойно шли по своим делам, обгоняя мальчиков, но Ричарду все равно было ужасно неловко. Тут Эдди сделал это еще раз, и Тозиер забыл о своей неловкости тоже.       Эдди лизнул свое мороженое. Свое чертово мороженое. Его розовый язычок быстрым, точным движением слизнул подтаявшую каплю. Ричи физически ощутил, как Эдди сейчас нахмурится и спросит «да что с тобой?», и ему будет нечего сказать, потому что не объяснишь же лучшему другу, что ты в жизни не видел ничего сексуальнее, чем то, как он поглощает свое эскимо, идя по улице и рассуждая о песнях Дэвида. Зигги пытался выиграть время, неся бред про то, что мы неудачники²       Мальчик с наслаждением облизал свое эскимо, пытаясь, чтобы как можно больше попало в рот. Но ему, видимо, показалось этого мало, и Эдди засунул в рот чуть ли не половину мороженого, а потом медленно, пытаясь, видимо, оторвать языком попадающиеся в пломбире орешки, начал вытягивать его обратно. Его розовые губы плотно обхватывали эскимо, а миндальные глаза вопросительно смотрели на Ричи.       — Да, — спохватился Ричи. — Я тоже так думаю.       Эдди облизал губы, так что они стали чуть влажными; Тозиер стыдливо отвел взгляд.       — Конечно, люди теперь будут думать: а не гомик ли он вообще? С таким образом это неизбежно, понимаешь?       Ричи понимает.       — Но на начальном этапе это даже хорошо, потому что создастся дополнительный интерес. И народу всегда будет, о чем поговорить. Билл считает, что иногда совсем не важно, что именно о тебе говорят, главное, чтобы вообще говорили. Ты думаешь, это мудрая мысль или он просто выпендривается?       Ричи не будет ни о чем таком думать. Он вообще сейчас перестанет смотреть на губы Эдди, потому что, в конце концов, это просто неприлично. Между прочим, нельзя засовывать мороженое в рот, а потом медленно его доставать, — так у любого встанет.       Тозиер изо всех сил старался не смотреть. Даже когда Эдвард, поправляя волосы, случайно дотронулся кончиком пальца до своего эскимо, а потом непринужденно сунул в рот этот самый кончик (что само по себе вызвало у Ричи дикое удивление, ведь Эдичке такое, блять, не свойственно). Но парень мужественно терпел. Но потом Эдди совершил непоправимое.       — А у тебя фруктовый лед, да? Яблочный? Какого фига ты его не ешь, растает же! — сказал Каспбрак, а потом с самым невинным видом встал на цыпочки и медленно, смакуя вкус, обхватил губами мороженое Ричи. Прикрыв глаза от удовольствия, он начал медленно доставать его, а потом, бросив «очень вкусное, зря не ешь», снова облизал.       Это было чересчур. Предчувствуя смачную пощечину, а то и пинок в какое-нибудь чувствительное место, Ричи выронил свой фруктовый лед и быстро, пока Эдди не успел опомниться, впился в его губы долгим, чувственным поцелуем. Поцелуй был прохладным из-за мороженого, кисло-сладким, с привкусом пломбира и яблока, и длился, казалось, целую вечность.       — Идиот, — выдохнул Эдди. — Ты соображаешь, что ты делаешь, блин?!       — Прости, — пробормотал Тозиер, тут же ставший красным, как разливное вино, что продавали на углу улицы. — Не знаю, что на меня нашло. Этого больше…       — Это же неблагополучный район, нас тут побьют, если кто увидит! — не слушая его, продолжал Эдди. — Пошли…       Эдди панически обернулся по сторонам, пытаясь вычислить хоть кого-нибудь, кто мог их увидеть, но, убедившись, что всё в порядке, схватил Тозиера за запястье и потянул в сторону дома.       — Пошли быстро домой, там хоть можно дверь запереть, гений.