Кто будет любить тебя?

      Чимин неуверенно растер жидкую мазь на пальцах и присел на колени, задирая кофту Тэ до груди.       — Подержи-ка это, — скомандовал Пак.       Тэхён снял с себя мешающую одежду и откинул на стиральную машинку.       — Только аккуратнее, — попросил парня Тэ. — Я думал умру сегодня на выступлении. Одежду носить было невыносимо, так ещё засранец Чонгук пристал. В этой группе никто руки при себе не держит, но почему именно сегодня все хотели за меня схватиться?       — Стой, а ты принять душ не хочешь? От тебя потом пахнет, — Чимин сморщил нос и улыбнулся.       — Ой, я забыл, — притупил Тэ. — Ладно, подожди немного.       Чимин встал с колен и произнес уставшим голосом:       — Я за дверью подожду, позовешь. Только быстрей, Тэхён, уже полночь, я спать хочу.       — Через минуту я буду готов. Прости, Чимини, но я сам не справлюсь.       Чимин сполоснул руки от мази в раковине и вышел за дверь.       Парень был настолько уставшим и разомлевшим, что присел, облокотившись о стену возле ванной. Он сладко зевнул и потянул вверх руки, уже почти улетая в сон. За стенкой были слышно шипение и ругательства. Чимин посочувствовал мысленно другу, прекрасно зная, что ожог был болезненный, да ещё не на самом удачном месте. Кожа возле пупка очень нежная и чувствительная, а теперь там почти сплошная рана.       Чимин на минуту даже задремал, но его разбудили неспешные шаги рядом. Он приоткрыл глаза и увидел перед собой Хосока в белом халате.       — Чего не в комнате спишь? — спросил парень. — Или опять Джин в ванной застрял?       — Нет, — вяло ответил Чимин, — там Тэ моется. Ему нужно помочь живот мазью помазать.       — Ты уже с ног валишься, — забеспокоился Хосок. — Иди в комнату спать, я сам помогу Тэхёну с ожогом.       — Правда? — удивился Чимин, с надеждой в глазах смотря на Хоупа.       Хосок кивнул и подал руку парню, чтобы тот поднялся с пола.       — О, хён, ты такой хороший, — засиял Чимин. — Спасибо, ну я пойду тогда спать.       Хосок улыбнулся и пожелал уставшему парню добрых снов.       Звук льющейся воды после ухода Чимина стих, а через минуту из ванной донёсся бодрый голос Тэхёна.       — Я готов, заходи.       Дверь бесшумно поддалась, и в ванну зашёл Хосок. Тэ стоял к нему спиной в домашних шортах и заканчивал смывать макияж возле зеркала. Он продолжал жаловаться на боль, нанося пенку для умывания на лицо.       — Я чуть не умер, серьёзно. Что за страшная боль? Такого у меня ещё не было. Как думаешь через сколько он заживет? — жалобно спросил Тэхён.       — Волдыри лопнут, я думаю, скоро, а полностью сойдёт не раньше, чем через месяц, — проинформировал парня Хосок, не спеша подходя ближе.       — Ой, — опешил Тэ, поворачиваясь к Хосоку. — А где Чимин-ши?       Взгляд Хосока застыл на влажных серых волосах и красивом, слегка розоватым от тёплого пара лице. Тэхён опять словил странный этот взгляд, значение которого не давало парню покоя.       — Почему ты так смотришь? — с вызовом в голосе поинтересовался Тэ.       — Любуюсь, — спокойно ответил Хосок, смотря на того в упор.       Тэхён всё ждал, пока тот засмеётся и разрядит неловкость. Серьёзно, он бы посмеялся вместе с ним, но Хосок не проронил ни звука.       — Хён, я некрасивый вот с этим, — Тэ опустил взгляд вниз и улыбнулся парню.       Но опять никакой реакции. Хосок опустил взгляд на живот Тэхёна и застыл на нём, не отводя глаз.       У Тэ уже заболела челюсть от широкой улыбки, но его никто не поддержал. Что за черт!       — Чимин пошел спать и сказал, чтобы я помог тебе.       Сколько Тэ знает Хосока, он ни разу не видел у него такой походки, как сейчас. С дебюта Хоби не ходил, а буквально подпрыгивал, бежал, танцевал, несся, но не делал это так, как сейчас. Медленно, плавно подкрадывался, завораживая и пугая.       Тэхёну стало физически тесно в этой ванной.       — Хён, не нужно мне помогать, — пытаясь говорить без испуга, пролепетал Тэ, намертво приросший к полу. — Это больно. Само как-нибудь заживет.       — Конечно, не нужно, Тэхён, — согласился с ним Хосок. — Эта мазь тебе помогла как только ты получил травму, сейчас в ней нет смысла. У тебя появились волдыри, а их не нужно мазать. Не тревожь их, и все быстро заживет, — заверил друга Хосок.       Тэ слушал в пол уха. Слишком много времени прошло. Они вдвоем с Хосоком в одном помещении уже больше трёх минут. За это время в любой другой раз они успевали подурачиться и посмеяться до отвала. Тэ стало не комфортно. Он нечасто испытывал такое чувство, как страх, но интуиция кричала о том, что что-то идёт не так. Тэ прекрасно помнил, как недавно Хосок застал их с Чимином в комнате целующихся и был готов к разговору об этом. Тэ подумал, что всё к этому и идёт. И действительно, тогда уж точно им всем будит не до шуток.       — Ну я пошел тогда спать? — неловко спросил Тэ, не смотря на Хосока.       Храбрость было не присуща Тэхёну, но так позорно он ещё никогда не сбегал. Он прошел мимо Хоупа, чувствуя на себе пристальный взгляд.       — Я никому не рассказал о вас с Чимином.       Тэхёна никто не останавливал, но этот голос проскочил мурашками по его позвоночнику вниз, заставляя парня притормозить. Тэ хотел раскрыть рот и сказать, что то что он видел просто дружеская поддержка, что просто так вышло случайно, но что-то не давало парню покоя, и он умолчал об этом.       — Спасибо, хён, — Тэ обернулся к парню и слегка поклонился. — Прошу, никому не говори об этом.       Хосок сделал вид, что обдумывает эту просьбу. Но через мгновенье он оказался лицом к лицу и Тэхёном, смотря на того в упор.       — Конечно, я не скажу, — Хосок приободрил парня, кладя свою руку на его плечо, слегка сжав её.       Тэхён хотел просто уйти с этого душного помещения к себе в комнату, но его, черт возьми, не пускали! Рука Хоупа настолько впилась в кожу, что парню не комфортно было дышать рядом с ним. Воздух накалился, взгляд расфокусировался. Тэ почувствовал лёгкое головокружение от нехватки кислорода. Возникло ощущение потери реальности, будто он спит. Настолько нереальным и пугающим сейчас был Хосок рядом.       — Только, — хриплый голос возле уха, — при одном небольшом условии.       Тэхён хотел выкрикнуть, взмахнуть руками и убежать, но мурашки, бегущие по всему телу и напряжение в воздухе, раскалённое до предела, или ещё какие неизвестные показатели, которые двигали им, не давали отступить ни на шаг. Наоборот, подталкивали вперёд, туда откуда Тэ уже не смог бы сам выбраться.       — Каком? — Тэ неосознанно прикусил губу, опуская взгляд вниз.       — Ну, — протянул Хоуп, — небольшой приятный бонус, который я буду получать от тебя время от времени.       Тэ непонимающе взглянул на лицо Хосока. Тот смотрел прямо на него, слегка склонив голову.       — Закрой глаза.       Тэ вдруг понял, что не смотря на ласковый тон, это была не просьба. Он на секунду даже забыл, зачем он делает это. Просто ему самому стало интересно. Такое поведение Хосока волнует и интригует любопытную натуру Тэхёна.       Тэ прикрыл веки, и тут же его ладони коснулась чужая и мягко сжала ее.       Всего секунда ушла на то, чтобы Ви понял, что сейчас произойдет.       Дыхание Хосока опалило его губы, а запах сладкого цитруса захватил пространство вокруг. Тэхён не смог бы описать всё то, что он чувствовал, потому что ничего подобного он ещё не испытывал. Влажная ладонь после душа в руках Хосока дрогнула и парень тяжело глотнул горячего воздуха, перед тем как его рта коснулись мягкие губы. Они не настаивали, а нежно прижались, даря нужное тепло. Тэхён растворился в этом ощущении, прижимаясь к тёплому, нежному солнцу. Хосок захватил его верхнюю губу, посасывая и увлажняя ее своим языком. Ви потянулся навстречу его рту, прижимаясь теснее, и углубил поцелуй сам. Хосок гладил рукой его волосы на затылке. Его длинные пальцы слегка потянули волосы Тэхёна назад, отчего тот хрипло застонал ему в рот. Зрачки Хосока расширились до предела и парню пришлось укусить себя со всей силы за щеку, чтобы не испугать и так ошарашенного Тэхёна.       — Иди быстрей к себе, — с трудом на выдохе произнес Хосок.       Тэ расфокусировано открыл глаза и посмотрел на красные, яркие губы Хоупа и его горящий взгляд. Никогда ещё парень так плохо не соображал. Собрав остатки здравого смысла, Тэ выдернул свою ладонь с чужой хватки и выскользнул бегом из ванной.

***

      Мин Юнги начал любить такие дни, когда даже вдохнуть расслабленно не получалось. Съёмки на бесконечных однообразных шоу, концерты, фан-встречи — это очень хорошо. Если и оставалось свободное время, то он вместо того, чтобы провести его с парнями и вкусной едой, предпочитал сидеть в студии вместе с остывшим кофе. Так спокойней и бешеное сердцебиение переставало мучить парня, если уметь абстрагироваться от ситуации, когда хотелось стукнуть кого-нибудь по голове. Тэхёна, например, или Чимина. Когда наступал такой стрессовый момент, Юнги уходил, отворачивался, закрывал глаза, и считал до десяти. А перед сном заваривал себе ромашковый чай.       Пак Чимин в последнее время стал очень тактильным. Он всегда был, по мнению Юнги, любвеобильным, но теперь держаться с Тэхёном или Чонгука за руки, пока они едут в машине стало нормой. Чимин виснул на парнях, как глупая мартышка, особенно доставалось Тэхёну, так как тот был вовсе не против. Если Чонгук или Хосок могли и увернуться, тот же с улыбкой всегда принимал его поползновения.       Шуга не забыл поговорить с Хоупом по поводу его состояния. Разговор вышел коротким и обнадеживающим. Хосок ясно улыбнулся Юнги, заверяя, что всё у него супер, и поблагодарил за беспокойство. Затем парни выпили, но чисто интуитивно Юнги понимал, что изменилось в Хосоке. Если улыбку он и мог изобразить, то взгляд всё равно остался мутным и обеспокоенным.       Очередным свободным поздним вечером Юнги зависал в студии, в общем-то ничем особым не занимаясь. Он отдыхал душой здесь и расслаблялся в одиночестве. Многие мемберы уже давно спали после плотного ужина и пива. На столике стоял заваренный чайник с ромашкой, и парень не спеша пил чай с медом.       Стук в дверь был неожиданным. Шуга вздохнул и пошел открывать запертую дверь названному гостю. На пороге стоял Чимин с подносом в руках, на котором стояла тарелка с рамёном.       — Ты ведь не ел ещё, хён? — улыбнулся парень. — Я принес тебе горячего рамёна. С трудом последнюю порцию у Чонгука вырвал.       Шуга вместо лапши смотрел на сочные розовые губы парня. Черт возьми, он ведь только успокоился, выпив пол литра чая. Какого черта Чимин приходит и портит всю его точно отработанную систему?       — Впустишь? — мило спросил Чимин, склонив голову набок.       Шуга фыркнул и дал пройти парню в комнату. Чимин поставил поднос на столик возле чайника и неловко замялся на месте.       — Не стоило беспокоиться. Можешь идти спать, уже довольно поздно, — безразлично протянул Юнги.       — А ты скоро пойдешь, хён?       — Возможно, — отмахнулся Юнги, садясь в кресло. Он всем видом изображал незаинтересованность в их разговоре.       — Бедный Тэхён за ужином ударился об угол стола и теперь у него синяк на бедре. Большой такой, я волнуюсь сможет ли он завтра танцевать. Хосок-хён нашел нужную мазь от ушибов, но пока он её нес, Тэ споткнулся ещё и об стул. Выражение лица Хоби, когда он вернулся было шедевром. Тэхён психанул, обиделся на всех и убежал в комнату.       Юнги скривился при упоминании Тэхёна. Бесило то, что Чимин пришел сюда к нему и говорит О НЕМ.       — Забирай это, — Шуга указал на тарелку, к которой он не притронулся, — и уходи.       Чимин изменился в лице. Взгляд мигом потух и опустился смущённо в пол.       — Хён, я чем-то тебя обидел? — растерялся парень, опрометчиво подходя ближе.       Чимин не знал, что двигало им в тот момент, но до боли хотелось дотронуться до руки хёна. Почувствовать его прикосновение и успокоить душу. Он не понимал, почему Юнги начал так холодно к нему относиться. Раньше он мог его с лёгкостью обнять без страха. Но сейчас что-то его останавливает.       Чимин потянулся к Юнги, и на миг кончики его пальцев дотронулись до лёгкой ткани футболки. Он с надеждой в глазах посмотрел на Юнги, не говоря ни слова. Шуга как только маленькие аккуратные пальцы коснулись локтя, быстро сбросил с себя ладонь, и грубо произнёс:       — Не трогай меня, — грубо и резко. — Почему ты на меня смотришь? Уйди, ради бога, пока я не вышвырнул тебя от сюда!       Не притрагивайся ко мне, мелюзга. Что тебе, блять, от меня нужно?       Чимин попал на секунду в прошлое и поморщился от сильной боли в висках. Парень почувствовал, как непроизвольно глаза становятся влажными. Чимин пообещал себе, что никогда не позволит себя унизить таким образом, не будет никому себя навязывать.       — Забирай, — Юнги подвинул поднос на край стола, одевая наушники.       Но почему тогда сейчас это опять с ним происходит? Чем он заслужил такое обращение? Тем, что хотел позаботиться о хёне, который отгородился от него стеной?       Чимин вытер ладонью подступающую влагу с глаз, стиснул крепко зубы и подошёл к столу. Забрал поднос и молча вышел из студии, надеясь, что не выглядит таким жалким, каким он себя сейчас чувствовал.       Слезы непроизвольно застелили глаза, и парень тихо всхлипывал, не спеша бредя на кухню. Он не подойдёт больше к Мин Юнги ближе, чем этого будет требовать работа! Никогда и ни за что не прикоснеться к нему. Зачем вообще это всё ему нужно? Почему ему вообще так больно от этого?