Кто будет любить тебя?

      Да, Ким Тэхён определенно не в порядке. Во-первых, коридор кружится, будто он в космосе, во-вторых, гравитация явно не работает, ну и в-третьих, рука крепко держащая его за поясницу очень подозрительная.       — Тэ, сейчас давай чуть левее, — и он почти врезается в стену, но его вовремя поворачивают.       — Мы где, Хосок-а? — тянет блондин, непонимающе смотря на танцора.       — В нашей с Чимином комнате, садись сюда, — Хоби усадил Тэ на свою кровать.       — Да? — улыбнулся Тэхён. — А где ЧимЧим?       — Вот уж не знаю, — пожимает плечами Хосок. — Мы поговорить хотели, котенок, ты помнишь о чем?       — О том, что ты извращенец? — выгнул бровь Тэ. — Это я и так знаю. Пристаешь к невинному мне без зазрения совести. А ведь я не такой человек. Ты очень плохой хён. Хуже тебя хёнов нет! — вынес вердикт блондин и приземлился спиной на мягкий матрас.       Хоби прыснул со смеху, но глядя на обиженное личико, попытался взять себя в руки.       — Я не извращенец, Тэхён-а, мне просто нравится касаться тебя, — Хосок навис над Тэхёном, глядя тому в глаза. — Что же здесь плохого?       Ким сделал вид, что задумался, но всё равно ничего не понял.       — Эмм, мне тоже нравится касаться других. Чимини, например, он ведь такой мягонький и теплый. Ёнтана ещё нравится гладить и давать Гукки подзатыльники тоже пойдет. Но тебя я трогать не хочу. Зачем мне это? — недоумевал Тэ.       Хосок пытался не придавать значения словам захмелевшего Тэхёна, но выходило из рук вон плохо. Уже что-то подобное Чон испытывал, когда увидел поцелуй ребят в комнате, но это чувство ему категорически не нравится. Оно новое, неизведанное, потому и страшное. И Хосок интуитивно чувствует, что это разрушает светлые чувства, и идти на поводу у своих желаний очень неразумно. Поэтому Хосок сделал очень глубокий вдох и слегка прикусил себе язык, дабы не сказать лишнего.       — Я о других вещах говорю, — мягко мурлыкнул танцор, шепча это в розоватое оттопыренное ушко.       — Каких?       Любопытство погубит тебя, Тэхён-а.       — Позволь показать тебе? — бросил ловушку Хосок, терпеливо ожидая попадания туда цели.       — Это что-то извращённое, как тогда в ванной?       Сложные же ты мне задачи ставишь. Но ничего, я пойду до конца.       — Это был только поцелуй.       — Только? — удивился Тэ. — Ты меня изнасиловал языком.       — Не вредничай, Тэхён-а. Это приятно, — пообещал Хоби, убирая с глаз Тэхёна светлую прядь, — тем более ты мне задолжал немного себя.       Этот шантаж — чистой воды фальшь. Его разрушить можно одним пальцем, но неужели ты...?       — Хорошо, — Ким посмотрел в глаза напротив, — но не притрагивайся мест, куда я запрещаю тебе лезть, — парень положил ладонь Хосока прям на край ожога внизу живота, — ниже нельзя.       Хосок вздрогнул от ощущения нежной, горячей кожи под пальцами. В голове что-то щелкнуло и, согласившись на условие лёгким кивком, вновь склонился к уху, мягко облизав мочку. Тэхён напрягся всем телом, и Хосок успокаивающе взял его за руку, переплетая их пальцы вместе.       — Не бойся, я сделаю приятно, — влажный язык заскользил по ушной раковине, и горячий шепот опалил кожу. Тэхёну этого было достаточно, чтобы прерывисто вдохнуть и тихонечко сквозь зубы проскулить. Хосок с усердием стал вылизывать ухо, торсом касаясь груди Тэ.       Алкоголь в крови так не вставлял, как эта ласка. Блондин закрыл пальцами свой рот, чтобы заглушить рвущиеся наружу вскрики. Для невинного доселе Тэхёна это оказалось открытием. Неужели у него на теле есть места, от которых можно сойти с ума и быть готовым умолять о большем?       — Хватит, — противореча сам себе, произнес Тэхён, — не надо больше там так делать, пожалуйста-аа, — на последней ноте, выгнувшись, как раненный зверёк, попросил Тэхён.       — Как скажешь, котенок, — последний раз лизнув широким мазком языка кожу возле ушка, согласился Хосок и перешёл по челюсти вниз к длинной шее.       Хосок старался впитать в себя все вздохи, стоны, неловкие крики, чтобы высосать окончательно из парня всё сопротивление. Желание коснуться мокрых от постоянных облизываний губ стало почти невыносимым, но Хосок сдержался, чтобы окончательно не свихнуться. Если он проникнет во влажный, открытый рот, то непременно сорвется. Это недопустимо сейчас.       Тэхёна накрыло лёгкой волной возбуждения, ещё когда Хосок только навис над ним, а сейчас это было больше похоже на адский смерч. И страшно, и хорошо одновременно, от того, что тебя захлёстывает с головой.       Внизу живота нестерпимо жарко, и Тэхён, не в силах терпеть этого, развел слегка ноги и согнул их в коленях. Хосок усмехнулся и мгновенно отреагировав на этот жест, устроился между ними.       Тэхён понял, что совершил непоправимую ошибку сразу, как только Хосок вновь наклонился и задел его член своим пахом.       — А-а-а-ах, — глубокий стон прозвучал очень громко и открыто.       Хосока уже потряхивало от этой всей развратной картины под ним. Он и сам не подозревал о силе своей выдержки. Этот стон танцор пропустил сквозь себя и, удерживая равновесие, присосался губами к ключице.       Тэ доверчиво жался к Хосоку, будто кот, выпрашивая ласки. Дрожащими руками блондин схватил Хоби за плечи и потянул вверх к себе. Хосок непонимающе отстранился и поддался, но уже через секунду понял, что именно требовал от него Тэхён. Парень тянулся навстречу к губам, но Хосок отстранил парня, удерживая под собой на кровати. Разочарование, промелькнувшее в темных омутах, поразило Чона и сладко отдалось где-то внутри. Но через секунду оно исчезло, и на красивом лице появилась ухмылка, не предвещающая ничего хорошего.       Хосок подцепил рукой мятую светло-голубую футболку и дёрнул вверх. Грудная клетка приподнималась от тяжёлых вздохов, и Хосок, не удержавшись, провел пальцами по ребрами, слегка приподнимая и выгибая парня ещё больше. На языке теплый, мягкий сосок чувствовался очень нежно, и Хоби без зубов лизал то один, то другой, размазывая слюну на коже. Тэ кусал губы и тёрся пахом сильнее, откидывая голову назад. Хоби пропустил засохший ожог и подобрался к самой кромке спортивных штанов.       — Посмотри на меня, — Хосок не узнал свой хриплый голос. — Ты же сейчас возбужден, правильно?       Тэ расфокусировано глянул на взбудораженного, непривычного хёна, и выгнулся сильнее, задевая твердым членом бедро Хосока. Чону показалось, что он услышал звук отъезжающего здравомыслия.       — Разреши мне снять это, — Хоби поддел резинку штанов, — и помочь любимому тонсэну.       Тэхён вновь улыбнулся той самой улыбкой и склонил голову набок.       — Нельзя, — прохрипел блондин. — Я сам с этим справлюсь.       И тонкие длинные пальчики погружаются в рот, смачиваются собственной слюной и тянуться вниз.       — Ты что собираешься....? — и слова тонут в протяжном стоне.       Тэхён обхватил свой член рукой и удовлетворённо выдохнул. Он закатал от удовольствия глаза, а когда открыл, то Хосок его не узнал. Это. дьявольский взгляд не имеет ничего общего с тем, что он видел ранее. Он сочится похотью и силой власти. И Хосок готов пасть и молить о разрешении коснуться.       — Блять, — ругнулся танцор. — Что ты делаешь? Ты поиграть со мной хочешь? Я согласен на любые условия.       — Тогда делай то же, что и я, — томно прошептал Тэ, указывая взглядом вниз, на пах Хосока.       — Я выиграю, учти, — пообещал Хосок, уже не надеясь на спасение.       Тэхён неторопливо двигал рукой по своему члену, смотря на возбужденного Хосока, который пожирал его темным, горящим взглядом. Старший, не в силах терпеть, сразу взял быстрый, рваный темп, двигая рукой агрессивно и зло. Он посмотрел вниз, туда, где пальцы Тэхёна неторопливо ласкали небольшой, но красивый ровный член, и слюна непроизвольно стала выделяться активнее.       — Котенку нравиться дразниться, — пошло облизнулся Хосок. — Котенок хочет, чтобы его уложили на животик и долго трахали.       Тэхён совсем высоко для своего голоса простонал и заметался под Хосоком, надрачивая быстрее и сильнее сжимая плоть.       Взяв свободную руку Хосока, блондин поднес её к губам и коротко по-кошачьи лизнул мягким язычком. Старший не выдержал этой дразнилки и вошёл пальцем в приоткрытый стоном рот. Тэхён принял палец с радушием и стал посасывать его по всей длине фаланги.       — Блять, — на этом красноречие Хосока закончилось и он протолкнул ещё три пальца глубже. Когда Хосок надавил чуть сильнее, Тэхён проскулил невнятно, почти задыхаясь от давления, и его собственные пальцы на члене стали влажными от спермы. Хосок быстро дрочил и входил пальцами, лаская нежные стеночки рта. Тэхён послушно принимал, расслабив горло, хоть и уголки его губ были уже красными и треснувшими. Оргазм накрыл Хосока с такой силой, что ему пришлось прилечь на Тэхёна сверху, придавливая собой. Старший, переведя дыхание, посмотрел на обессиленного Тэ и собрал мягко языком слюну возле его рта, будто извиняясь и залечивая небольшие ранки возле губ.       Парни лежали в тишине, не отстраняясь друг от друга ещё минут десять, пока в дверь настойчиво не постучали.       — Чимин вернулся, — Хоби неловко подорвался с постели, застегивая бриджи.       — ЧимЧим? — расфокусировано переспросил Тэ. — А, ну да, он же здесь живёт.       Ким беспардонно вытер руку об простынь, отдернул шорты и пошел первый открывать другу.       Но, стоило парню приоткрыть дверь, как на него обрушился обессиленный, дрожащий комочек, который смутно напоминал прежнего Чимина.

***

      — Не паникуй, Тэхён, — пытался успокоить блондина Хосок, хотя и сам был почти в бешенстве.       — Не паникуй, блять?! — завопил Тэхён. — Он лежит ели живой, у него сперма на пояснице, и если спустить шорты ниже, я боюсь представить, что там.       Тэхёну пришлось на свой страх и риск снять шорты с бедер и повернуть тихо постанывающего Чимина на бок.       — Отойди и не смотри, я сам, — строго приказал Тэхён и настроил себя на худшее. Так и оказалось. Ягодицы парня были в пугающих синяках и потеках спермы.       — Кто это сделал, Чимин-а? Скажи, мне, блять, это Чонгук?! Потому что если это он, ему не жить. Никому не жить, твою мать! Кто это с тобой сделал?       — Не кричи, — не выдержал Хоби, — его знобит сильно. Я за аптечкой сбегаю в комнату Джина, а ты оботри его влажными салфетками там. Успокойся, я принесу сейчас быстро всё, что нужно Чимину и успокоительное захвачу.       В ту ночь они с Хосоком и правда глотали таблетки. Смотря на обессиленного парня, Тэхён не мог сдержать слёз, но больше не допрашивал его о случившемся. До самого утра, Тэ, тихо всхлипывая, держал руку Чимина в своей и шептал о том, как он любит его. Другая рука Тэхёна была зажата ладонью Хосока, который дремал, сидя на полу возле кровати соседа.