За кулисами

Рука скользнула мимо талии… рывок — и ледяные капли воды обрушились на их головы. Что за...? Не успел сказать, как услышал грубый голос: — Не дури! Какого вообще хрена?! Я думал, ты испугаешься! Знаешь что, заканчивай со своими глупостями! Найди девушку и спи с ней. Гормоны девать уже некуда! И не вздумай такое вытворять. Ни со мной, ни с кем-то еще, понял?! На этом Джун развернулся и вышел из кабинки. Через несколько секунд выбежал и Мир, закричав вслед: — Но... я люблю тебя! — Заткнись,— было ответом на его чувства. *** Мир вернулся в кабинку, где все еще лилась холодная вода. Подошел к струе, облокотился о кафель и медленно сьехал по нему. Ледяные капли ударяли по голове и стекали по телу. Так он замерзал. Думал, а вдруг сердце тоже замерзнет, превратится в лед и разобьется? Это был бы легкий путь. Но жизнь совершенно не милосердна... надругается, превратит кровь в медь, а над психикой будет проводить мучительные опыты. До тех пор, пока наши осуществимые мечты не станут сказками для детей. *** Когда макнэ вошел в раздевалку, то Джуна там уже не было. Наверняка, был зол. Он оделся и вышел. Спустился пешком. Тянул время. Не хотелось смотреть ему в глаза. Может, притворится больным, отпросится у мэнэджера и пойти в ближайший бар, а затем можно будет и поговорить. — Хен, можно я домой пойду? Мне так плохо...,— промямлил Мир. Парни уже были в машине. — Ну, нет... на репетиции было ведь все хорошо. Подожди, я дам тебе таблетку. Вы уже отрепетировали все вместе, у нас нет времени переигрывать. Садись уже, и так опаздываем,— протороторил мэнэджер и начал рытся в своей выручай-сумке. Мир закатил глаза и пошатнулся. Это должно было сработать. Но вместо этого сзади его подхватили, удерживая за плечи. Повернув голову к своему "спасителю", Мир был мягко сказать ошарашен. Не было слов, стало трудно дышать, глаза округлились до европейских. — Я позабочусь о нем,— спокойно сказал Джун. Он акуратно усадил младшенького и пристегнул. Чтоб не сбежал? Авто тронулось. Дальше следовали самые длинные 15 минут для Мира. *** После выступления парни вернулись в общежитие. Совершенно уставшие. Все разошлись по комнатам, а вечноголодный Сынхо побрел в свою вторую комнату — кухню. Лидера мучили догадки, но умение ждать его никогда еще не подводило. Поэтому, за отсутствием улик дело было отложено до ближайшего времени. И он был прав. Мир вошел в комнату, сразу же переоделся и улегся в кровать. Он не спал. Просто думал о Джуне, о нем, о взгляде Рэйна, если все сложится, о молчании родителей, и о том, как сестра будет объяснять все это подросшему племяннику. Почему-то даже не задумывался, какая же будет реакция фанатов или JYP-хена. Еще он вспомнил ту иностранку, имени которой даже не знал, хотя за болтавней они провели всю ночь. Свет погас, а это значило, что Сынхо уже разобрался с оставшейся едой в холодильнике, остальные смыли мэйк-ап и приняли душ. Было зябко. Конец сентября. Макнэ досталась самая холодная комната с северной стороны. Обычно в такие дни Джун забирал его к себе. До начала отопительного сезона. *** Скрип двери. Осторожные шаги по холодному полу. Черный силуэт застыл у изголовья кровати. Неререшительное ожидание. Джун спал лицом к стене, у самого края. На другой половине обычно спал Мир. Помедлив еще немного, макнэ таки решился и примостился на своем привычном месте. При свете луны можно было разглядеть лицо Джуна. Красивый. Особенно когда спит. Нет глупого выражения, ехидной улыбки и фальши. Настоящий. — Я же люблю тебя...— прозвучало в комнате и стихло. Он еще недолго разглядывал спящее лицо, а затем уснул. В темной комате слышалось лишь тиканье настенных часов. И... — Я тебя тоже. Заветные слова не были услышаны. Прикосновение губ. Поцелуй. Пусть остаток ночи будет для них. Пусть правда продлится до утра. Первые лучики, подождите, ведь только сегодня эти двое вместе.