Just friends?

- Хён, встретимся? – Слышится на другом конце провода. - Сегодня? – Чимин подпирает рукой подбородок и пытается подготовиться к завтрашней паре. - Да. Я хочу увидеться. – Младший кажется немного расстроенным. Он как ребёнок выпрашивает пойти погулять. - На улице дождь, Чонгуки. - Мы можем посидеть в кафе. Или сходить куда-нибудь ещё. - Может, лучше в другой день? – С надеждой в голосе отвечает Пак. - Ну, хён. Пожалуйста. – Тянет в трубке Чонгук и Мин тяжело вздыхает. - Ладно. Встретимся возле магазина через полчаса. Когда всё успело так измениться? Чимин не помнит, а для Чонгука всё слишком понятно. Они дружат с детства, вместе гуляли, ссорились и смеялись. И всё было так обычно и обыденно. А потом они пошли в школу. Младшая, средняя, старшая. И вот Пак уже выпускается, с яркой улыбкой на губах и огромными планами на будущее. Чимин прекрасно помнит то время. Помнит, как впервые его сердце бешено забилось в присутствии младшего. Это пугало. Это сильно пугало, и Мин не знал, что должен делать. Принять, забыть или сбежать. В какой-то момент он просто смирился и всегда был рядом. Как лучший друг, как парень, с которым можно громко посмеяться и пообсуждать очередную девушку. Пак тогда и сам не заметил, как начал всё больше привязываться к Чону. Совсем не по-дружески. То были совершенно другие эмоции. Отличные от тех, что он испытывал в детстве. Он всё больше времени проводил с младшим, старался незаметно касаться его, или делать вид, будто всё случайно и совсем естественно. Гук тогда только сбегал от него, как ошпаренный. Отталкивал руки, отодвигался подальше и не давал обнять себя. Чимин и не злился вовсе, даже не обижался. Для Чонгука всё было непривычно и странно. А Мин провёл огромное количество дней, пытаясь разобраться в себе. Они тогда вместе поехали к морю. Чонгуку просто захотелось, а Пак не мог отказать. На какое-то время, этот день стал лучшим в его жизни. Он не сделал ничего, о чём потом мог жалеть или не жалеть. Он просто много улыбался тогда, потому что Чонгук слишком долго смеялся. Они целый день провели на пляже. И Чимин чувствовал себя самым счастливым на планете. Потому что, казалось, младший оттаял, и шёл в руки, как доверчивый щенок. Они тогда долго обнимались на закате. Так захотелось Чимину, и Чон, вдруг, совсем не был против. А на следующий день всё вернулось на свои места. Хотя Гук уже не так сильно бегал от приставаний старшего, но всё равно старался держаться в стороне в такие порывы. Чимин всё ещё помнит ту злополучную вечеринку. Он не был пьян тогда, как и Чонгук. Ведь они были школьниками и как-то всё ещё боялись неприятностей. Но отрывались на полную катушку. Чимин не был уверен, возможно это произошло под влиянием атмосферы и громкой музыки, но он льнул на каждом танце к младшему. Тот толкался, возмущался и отдирал от себя руки старшего. В какой-то момент даже крикнул на Мина и скрылся в толпе. А ближе к утру они собрались в огромный круг и принялись выбирать игры. Предложений было действительно много, но все казались какими-то не такими и неправильными. А Чимин сидел рядом с младшим. Касался рукой его бедра и прижимался к тёплому боку. Чонгук пыхтел, но больше не кричал. Даже извинился шёпотом, что сорвался. Ребята выбрали какое-то развлечение, но Пак уже давно не помнит, что это была за игра. Зато помнит, как всё это время что-то постоянно шептал Чону на ухо, гладил спину руками и запускал пальцы в чёрные волосы. А потом: «Что ты делаешь, хён? Это противно». И тихое «раздражаешь». Возможно, именно в ту ночь, в Чимине что-то щёлкнуло. Громко так, разрывая всё внутри. Остаток игры он просидел почти не двигаясь, и постоянно думая. Может, он действительно слишком надоедливый? Может, Гук был прав всё это время? Он ведь действительно злился, когда старший позволял себе чуточку большего. Прогонял или уходил сам. Так значит, он, правда, поступает неправильно? Отношение Чонгука к блондину никак после этого не изменилось. Вот только Мин стал вести себя тише. Даже когда случайно задевал того плечом, тут же обращал внимание на лицо, в надежде найти гримасу отвращения. Такая не следовала, но Паку всё равно казалось, что в глубине души младший с трудом сдерживает рвотные позывы. Он постепенно уменьшал количество смс и звонков в день. Не пытался силой вытащить Гука на улицу, если тот был не в настроении. И прекращал сразу же, как тот просил. Кажется, Чон не видел ничего странного в поведении Чимина, и от этого становилось чуточку легче. Потому что, возможно, ему действительно стоит отпустить эти детские чувства. Они ведь никогда не выльются во что-то серьёзное. Поэтому Чимин будет рядом. Как друг и брат. Но не как парень. Чонгук стал больше времени проводить со своими одноклассниками, изредка выбираясь на встречу со скучающим хёном. И кажется, ему даже стало легче дышать, когда Мин прекратил отчаянные попытки прикоснуться. А Чимин просто смирился. Во второй раз. Последние новогодние каникулы вместе, а после старший был занят поступлением. Готовился, почти не выходил из дома и совсем не виделся с другом. Чонгук звонил первое время. Звал прогуляться, или сходить в кино. Сначала это было мило. Потому что обычно он не принимал попыток сделать первый шаг. Предпочитал ждать звонка от Пака. Чимин соглашался. Они давно не проводили время вместе, и блондин безумно скучал по тем временам. Казалось, всё вернулось на свои места, пока старшего не приняли в Академию. У Чимина начались занятия, университетская жизнь и танцевальная группа. У него не было времени отвечать на звонки, у него появились новые друзья. Которые были более разговорчивыми, позволяли себя обнимать и обнимали в ответ. Наверное, именно этого не хватало Паку. Чонгук больше не был тем самым важным местом в его жизни. Он просто стал прекрасным воспоминанием. Другом, который останется навечно в памяти. И, наверное, больше ничего. Чимин думал, что его чувства постепенно угасли. Он больше не горел желанием увидеться, не радовался редким сообщениям. Потому что они были не редкими. Чонгук стал писать чаще. Пак в какой-то момент увидел в младшем себя. Того школьника, что отчаянно старался сохранить остатки дружбы, или что это вообще было между ними, и постоянно держался рядом с другом. Теперь эту роль играл Чонгук. Он стал названивать всё чаще, при редких встречах крутился слишком близко, не понимая понятия «личное пространство». Это немного льстило Паку, но ничего больше. В его голове крутились новые друзья, скорые выступления и зачёты. Он больше не был беззаботным школьником с детскими желаниями. Им остался только Чонгук. Когда они засели в кафе, недалеко от Академии Пака, старший почувствовал настоящую ностальгию. Они сидели так прошлым летом. Только в тот раз у окна был Чон, а на его плече висел Чимин. В этот раз всё поменялось. На плече блондина покоилась тёмная макушка, и младший вёл себя так непринуждённо, будто бы это не он ещё полгода назад дёргался от таких действий. Он чувствовал себя немного виноватым, потому что Чимин отталкивал, а младший всё равно приходил каждый раз. Это была странная дружба, но она каким-то образом сохранялась. Возможно, держалась на последней ниточке. И Мин был уверен: одна небольшая ошибка – и всё исчезнет. В какой-то момент Гук принялся строчить смски так, будто всё это время его сдерживала плотина. А теперь она сломалась, и весь словесный понос вырвался наружу. Иногда он писал даже ночью. Только огрызался, когда Чимин отправлял спать и ругался. Бывало, Пак злился на него потом несколько дней. Потому что после бессонной ночи занятия в университете проходили не так уж и гладко. Чонгук прилип, словно жвачка, а Пак пытался его отодрать. Вот только плохо получалось. На улице лил дождь. Он стал сильнее с того момента, как Чимин последний раз выглядывал в окно. Ему пришлось натянуть капюшон на голову, хоть он и слабо помогал. Чонгук уже стоял у магазина, когда старший подбежал ко входу. Тот был весь мокрый и, кажется, пьяный. - Ты как? – Спросил Чимин, приближаясь к брюнету. - Всё нормально. – Слабо улыбнулся Гук, стряхивая с волос воду. - Ты пьян? – Склонил голову Пак. Он уже знал ответ. Это была простая формальность, потому что от младшего за версту несло алкоголем. - Я выпил немного. – Он и вправду держался неплохо. Никто бы и не понял, что он готов заснуть в любом переходе. Вот только Чимин знал лучшего друга лучше его самого. И сразу увидел перемены в поведении младшего. - Кому ты врёшь? – Пак повернулся к дороге. – Я не хочу простоять тут всю ночь. Куда пойдём? - Есть тут одно место. - Там сухо? - Там есть крыша. – Пожал плечами брюнет и вышел под струи воды. В том месте и, правда, было сухо. И была крыша. Это всё было похоже на старую инвентарную в школе. Чимин не знал, откуда у Гука ключи от этого помещения, но решил не задавать вопросов. Он был так вымотан на этой неделе. Потому что успел написать уже несколько тестов и подготовить крайне сложный доклад. Вроде, можно спокойно выдохнуть, но Мин почему-то не мог расслабиться. Он ужасно хотел спать. А ещё лучше – уехать на денёк в Пусан. Они сели на пыльные ступеньки и смотрели через раскрытую дверь на лужи. Холодный ветер гулял внутри комнаты, но обоим было как-то плевать на это. Чонгук жался к старшему, потому что он продрог из-за дождя. На нём была голубая джинсовка и никакого зонта. Поэтому вода лилась с него как с крана. Под ним уже собралась маленькая лужа, а Гук всё не спешил хотя бы выжать одежду. Он просто продолжал прижиматься к тёплому боку старшего. Они сидели в тишине достаточно долго. Чонгук затих, и Мину показалось, что он уснул. Он даже несколько раз посмотрел на него, чтобы убедиться, что тот не спит. Чон не спал, смотрел себе в ноги и наблюдал за падающими каплями с его волос. - Хён. – Чонгук первый подал голос, сцепляя руки в замок. – Что мы делаем? - Ты о чём? - Почему… Почему мы больше не общаемся, как раньше? - Просто… Прости, Чонгуки, у меня сейчас совсем нет времени. - Я не об этом, хён. – Брюнет поднял на старшего свои чёрные глаза. – Когда всё так изменилось? - Я ведь сказал. У меня сейчас завал с учёбой. Как разгребу – появится больше свободного времени. - А я ведь сказал, что не об этом. – Слегка нахмурился Чон. – Ты больше… Ты больше не пытаешься меня обнять. - Ох, ты об этом. – Чимин зачесал свои волосы назад, откидывая голову. – Мы повзрослели, Чонгуки. Ты ведь не думал, что так будет вечно? Это просто детские игры. Они рано или поздно закончились бы. - Игры? – Может, Паку показалось, но он отчётливо увидел злость в глазах друга. Плохо скрываемую и очень болезненную. Блондин был уверен, что Гук ничего не вспомнит на утро. Он слишком хорошо знал его, чтобы сомневаться в этом. – Для тебя это были игры? - Так же, как и для тебя. Мы оба знали это. - Ты смеёшься? – Его голос стал громче. – Это нихрена не смешно, Чимин. - Не строй из себя обиженного. Ты не воспринимал меня всерьёз уже со старшей школы. – Пак перевёл взгляд на вибрирующий телефон в кармане. Он был уверен, что звонит брат. Потому что тот единственный, кто видел его выходящим из квартиры. - Не поднимай. – Послышалось от брюнета. Он обиженно опустил голову и шлёпал ботинками по набежавшей луже. - Мне надо ответить. – Чимин потянулся к телефону, но был остановлен рукой младшего. - Ты уйдёшь, если поднимешь. - Почему это? - Это Хосок-хён? – Чимин удивленно поднял бровь. – Ты много рассказывал о нём в последнее время. - Мы вместе танцуем. - Я знаю. Чимин устало выдохнул и всё же ответил на звонок. Поднялся с места и отошёл к двери. Это действительно был брат, и он волновался, почему его хён так поздно ушёл из дома. Он проговорил с ним несколько минут. Успел успокоить, чуть-чуть пригрозить и отправить спать. А потом вернулся на место и застал Чона с бутылкой соджу. - Где ты взял её? - Это моё секретное место. Здесь всегда есть алкоголь. – Чонгук кивнул в сторону деревянного ящика под столом, который наверняка был заполнен бутылками. - Может, хватит уже? Ты и так много выпил. – Пак попытался отобрать бутылку, но его оттолкнули. Присосались к горлышку и сделали несколько больших глотков. - Всё нормально. – Как-то раздражённо выплюнул младший. - Ты зачем вообще позвал меня? – Чимин хотел спать. Он устал, а завтра у него занятия и тренировка. Нужно отдохнуть перед рабочим днём. А макне сидит, пьёт соджу и ничего важного не говорит. - Когда мы в последний раз виделись? - Сейчас? – Предположил Мин. - Я имею в виду… когда мы встречались в последний раз как друзья? - Сейчас? – Снова отозвался блондин. - Хён! – Нахмурился Гук. – Ты прекрасно понимаешь, о чём я говорю. Ты забил на меня, как только пошёл в универ. - Я не забил на тебя, Чонгуки. - Тогда почему? – Младший опустил бутылку на пол и опёрся локтями о колени. - Почему? - Почему ты больше не обнимаешь меня? Не пытаешься рассмешить и отодвигаешься? - Ты ведь сам этого не хотел. Разве забыл? – Чимин с укором посмотрел на младшего. Он хорошо помнит, как тот постоянно избегал близости с ним. Как убирал его руки со своих боков, как отталкивал, когда Пак пытался обнять или потрепать по голове. Он морщился каждый раз, когда Чимин говорил что-то приятное в его сторону. Тогда что сейчас не так? Он перестал так делать. Перестал докучать, липнуть и вытягивать недовольного друга на улицу. Тогда почему сейчас Чонгук снова сердится? Он никогда не поймёт этого ребёнка. - Хочу. - Что? - Я хочу, чтобы ты снова был рядом со мной. Хочу чтобы обнимал и выпрашивал поцелуй. – Чонгук смотрел на него чёрными глазами и казалось, что всё помещение становилось только темнее под его взглядом. Он сидел совсем близко, и уже не дрожал. Согрелся теплом старшего. А Чимин чувствовал его холодную кожу даже через мокрую джинсовку. Гук смотрел долго, кажется, что даже не дышал. Не дышал и Чимин, просто потому, что так надо было. Он не знал, но воздух сам не хотел наполнять лёгкие. Чонгук наклонился ближе, не отрывая глаз от хёна. Чимин не двигался, а просто ждал. Сам не знал чего, но ждал. Он начал дышать только тогда, когда губы Гука оказались совсем близко к его. Он чувствовал горячее дыхание парня, с примесью алкоголя и сигарет. А младший, не почувствовав сопротивления со стороны хёна прильнул к пухлым губам. Осторожно, но настойчиво. Чимин не двигался. Его сердце билось так быстро, что готово было выпрыгнуть из груди. А расширенные глаза начали слезиться. Чонгук наклонился ещё ниже, заставляя Пака упереться спиной в ступеньки. Чимин зажмурился, потому что слишком приятно, потому что это то, чего он ждал многие годы. Он думал, чувства прошли, но именно в этот момент они стали в разы сильнее. Гук был настойчивым, пытался протолкнуть язык в чужой рот и притягивал к себе за байку. Пак сопротивлялся как мог, мычал в поцелуй и отпихивал. Чон стал сильнее за то время, что они не виделись. Он вжимался в Мина так сильно, будто хотел раствориться в нём. Или растворить самого Пака. А после смог ворваться в рот старшего, за что получил болезненный укус. - Чонгук… - Чимин оттолкнул младшего от себя, растерянно смотря на его лицо. - Хён, - брюнет снова придвинулся ближе, но уже не так близко, - не уходи. Не переставай обнимать меня. - Чонгук, ты… ты слишком пьян. - Я не пьян. - Это было ошибкой. – Чимин рывком поднялся с места, отталкивая друга, и выбежал на улицу под дождь. Он ни разу не сбавил шаг, когда слышал за своей спиной надрывное «хён». Ускорялся под мокрыми каплями, даже не накинув на голову капюшон. Чонгук точно забудет об этом к утру, а Чимину жить с этим. Было и больно, и радостно. Он ведь ждал этот момент так долго, но получил тогда, когда младший даже не вспомнит. Это обидно и неправильно. Не так, как он хотел. День с самого утра выдался паршивым. В университете всё валилось из рук, голова трещала, будто сейчас взорвётся. Одногруппники тупили на занятиях, а преподаватели злились из-за любой ошибки. После пар Чимина облила машина, и он заснул в автобусе, когда ехал домой. Пришлось выйти почти на конечной станции и в совершенно другой стороне от собственного дома. Телефон разрядился ещё днём и он был совершенно без средств связи. Только оказавшись в незнакомом районе, он понял, что был здесь давным-давно. Ещё в средней школе. Он гулял здесь с Чонгуком, когда ещё жил поблизости. А потом они всей семьёй переехали на другой конец Сеула, поближе к работе отца. На какое-то время Чон и Мин стали реже видеться, пока он всё-таки не уговорил отца привозить его в гости на выходные к младшему. В остальное время они встречались в школе. Потому что Чимин устроил истерику и не хотел переводиться в другую. На улице медленно собирался дождь. Прошлый закончился ближе к утру, и вот небо снова затянулось серыми тучами. Ветер стал холоднее, а люди попрятались в свои дома. Только Чимин ходил по пустым улицам и ловил лицом ледяные капли. Промокнуть не хотелось от слова совсем. Только через полчаса ему пришло в голову, что можно пойти к Чонгуку. Он шёл к его дому, но совсем не хотелось. Было неловко и страшно. Он нехотя нажимал на дверной замок и с замиранием сердца слушал шаги по ту сторону. Замок щёлкнул, и на пороге оказался сонный и до безумия милый Чонгук. В растянутой майке, домашних штанах и с полным беспорядком на голове. Он был удивлён, это было видно. Опешил и задержал взгляд на блондинистых волосах в крупных блестящих каплях. На улице давно собирался дождь, и вся влажность оседала на мягких волосах Чимина. - Хён? - Я могу зайти? – Поднял брови блондин. - Конечно. Проходи. – Он пропустил старшего в квартиру, закрывая за ним дверь. - Ты спал? Я разбудил тебя? – Чимин снял куртку и повесил её на крючок в коридоре. - Нет, я не спал, не волнуйся. Просто отдыхал. - Как ты чувствуешь себя? Ты вчера много выпил. – Он и сам не понял, зачем завёл эту тему. Всю ночь проворочался и не мог заснуть из-за этого. Даже обещал себе не вспоминать, как это сделает и сам Чон, но теперь снова говорит об этом. - Всё хорошо. Мне уже лучше. Они медленно переместились в зал. Чимин свободно прошёлся в ванную и принёс оттуда полотенце для себя. Он уже давно чувствовал себя в этой квартире как дома. Он был здесь столько раз, что мог бы пройти все углы с закрытыми глазами. Чонгук сидел на диване, сложив руки, и смотрел в пол. - Чай будешь? – Пак накинул на голову полотенце и ушёл на кухню. Чайник сразу же зашумел, как только он поставил его на огонь. - Хён, - Гук появился в проёме и опёрся плечом о косяк, - почему ты так поступаешь? - Ты о чём? – Чимин с удивлением повернулся к младшему, снимая полотенце с головы. - Почему делаешь вид, что вчера ничего не произошло? Пак задержал дыхание. Так он помнит? Он был слишком пьян, чтобы запомнить хоть что-то. Но сейчас смотрит такими обиженными глазами, что хочется обнять, пожалеть и попросить прощения. - Потому что так оно и было. – Выдохнул Мин, опуская голову. – Ты сделал это потому, что был расстроен. И пьян. - Я сделал это потому, что хотел поцеловать тебя! – Выкрикнул Чон. - Ты просто запутался. То, что ты чувствуешь… Это просто потому, что ты привык, что я всегда рядом. А теперь я ушёл и ты чувствуешь себя одиноко. Это обычная привязанность, Чонгуки. - Я знаю, что я чувствую. Не решай за меня. – Чонгук в несколько широких шагов вплотную подошёл к старшему, прижимая к тумбочке позади. - Чонгуки… - Я люблю тебя, Чимин. – Младший выдохнул как-то слишком болезненно, наклоняясь ниже к лицу блондина. - Ты просто… - Я уверен в этом. Я знаю это, потому что люблю давно. - Насколько давно? – Чимин поднял глаза на друга. - Со средней школы. - Почему ты не сказал мне? – Он вжался в тумбочку, потому что Чон прижался ещё сильнее. - Я не был уверен в этом. – Он обжигал своим дыханием скулы и щёки. - Ты заставил меня так долго страдать из-за этого. - Прости меня. – Он почти касался губами его губ. - Засунь своё прости в жопу. – Пак оттолкнул младшего от себя и вышел из кухни. На душе было ужасно паршиво. Вроде, он и получил то, чего так долго хотел. Но осознание того, что ему пришлось жить с этим так долго только из-за того, что Чон был не уверен во взаимности, бесило куда сильнее, чем маленькая радость. - Хён. – Чонгук вышел следом. – Я тут вообще-то в любви признаюсь. - Пошёл к чёрту, придурок. – Блондин ушёл в коридор, начал обуваться и обиженно пыхтеть. - Чимин. – Гук притянул старшего к себе, заключая того в кольцо рук. – Я люблю тебя. - Сдалась мне твоя любовь. – Он пытался выпутаться из сильных рук младшего, но не смог даже сдвинуться с места. - Я могу поцеловать тебя? – Чимин замер, растерянно уставившись в чёрные глаза друга. - Нет. - Но я хочу. - Вчера тебе разрешение не требовалось. - А сегодня я хочу получить его. – Чонгук тепло улыбнулся, наклоняясь к Мину. – Можно? - Нельзя. – Пак отвернулся, принимаясь разглядывать стену. - А так? – Тёплые губы опустились на мягкую кожу шеи, заставляя блондина невольно покрываться мурашками. Он дёрнул плечом, но только получил слабый укус, а после горячий и мокрый язык. Гук медленно поднимался: шея, скулы, щёки и уголки губ. Остановился и жарко выдыхал на предмет своего обожания. - Целуй уже. – Прошептал Чимин, проглатывая горячий воздух. Чон довольно улыбнулся и прильнул к губам хёна. И сразу получил разрешение на всё, что хотел. Ворвался в чужой рот своим языком, прижал старшего к стене, чтобы тот вдруг не упал из-за подкосившихся ног и впихнул колено между ног блондина. Пак глухо простонал в поцелуй и обвил руками шею друга. Ему столько раз снилось это во сне, что сейчас было сложно поверить в реальность. Воздух окончательно вышел, когда длинные пальцы брюнета забрались под одежду и коснулись напряжённого живота. Они пробежались по бокам, груди и остановились на бёдрах. Игрались с пряжкой ремня, расстёгивая так медленно, что узел внизу живота начал болезненно тянуть. Чимин не выдержал первым и стянул майку с парня напротив. Гук помог ему подняться, запрыгнуть на себя и обхватить талию ногами. А после медленно отправился в спальню, собирая по пути углы стен и косяки головой блондина. Чимин проснулся под утро, когда солнце только вставало и окрашивало небо в розово-голубые тона. Он чувствовал горячие руки на своей талии и жаркое дыхание в шею. Ему потребовалось немало сил, чтобы развернуться лицом к младшему. Он выглядел совсем безобидно, когда спал вот так. Разительно отличался от того парня, что был этой ночью с Мином. Пак бы никогда не поверил, что Гук такой собственник. Но прошлой ночью был приятно удивлён, услышав жаркое: «ты только мой, Чимини». А потом был разозлён, когда после секса увидел в зеркале свою шею, плечи и грудь. Он тогда кричал на Чона, но тот только смеялся и целовал в ответ. А сейчас, заглядывая под одеяло, Чимин обнаружил точно такие же пятна на животе и бедрах. Слава богу он вспомнил, что наступила суббота. - Ты уже проснулся? – Хриплым голосом прошептал Чон, открывая глаза. – Ещё ведь рано. - Не волнуйся, я всё ещё хочу спать. Просто хотел лечь по-другому. – Сиплым голосом отозвался Мин, чем вызвал глухой смешок у брюнета. – Смешно тебе? - Мне это льстит. – Он оставил лёгкий поцелуй на искусанных губах. - Иди к чёрту. – Буркнул Пак, утыкаясь в шею Гука. - Спасибо. – Шепнул на ухо младший. - За что? - Что не оттолкнул. - Не собирался я тебя отталкивать. С чего ты взял? - Я просто боялся. - Теперь тебе легче? - Намного. – Он зарылся носом в мягкие волосы Мина. – Я люблю тебя. Безумно люблю тебя, Минни. Чимин молчал долгое время. Чонгук, наверное, думал, что тот уснул. Потому что слишком часто вздыхал. Тяжело вздыхал, и ёрзал в кровати. Но продолжал крепко обнимать и прижимать к себе. - Я тоже люблю тебя, Чонгуки.