Exxidae

Долгое время, Уилл просто слонялся по улицам, не желая идти домой и пытаясь привести мысли в относительный порядок, хотя эту затею заранее можно было назвать провальной. В конце концов, он просто забил хуй на все это дерьмо, на Майка и на Джейн, и побрел к какому-то заброшенному строению, находившемуся максимально далеко от дома и школы. И он сидел на ступенях полуразвалившейся лестницы, а вокруг него валялись обломки стены и изломанного пластика, и ему было хреново. А ещё, ему жесть, как хотелось напиться, но денег у него не было, а даже если бы и были, вряд ли ему кто-нибудь бы продал алкоголь, потому что он выглядел, как какой-нибудь 13-летний пиздюк, сбежавший с урока алгебры. В общем, дела его были плохи, и идти ему было некуда. — Эй, ты! — Уилл поднял голову, напряженно уставившись на маячившую впереди фигуру. Фигура вышла на свет, это была девчонка. Невысокая, с длинными светлыми волосами, и в яркой, режущей глаза футболке с надписью "Loser". На её руках были фенечки. Много фенечек. А ещё у неё были голубые глаза. Короче, выглядела она довольно странно. — Это моё место, проваливай. — она скрестила руки на груди, и вид у неё был весьма воинственный, но Уилла это не особо колыхало. — Знаешь, я что-то нигде не вижу надпись "место блондинистой идиотки". Она повтыкала на него с секунды две, а затем внезапно усмехнулась: — Один-один, мелкий. Уилл закатил глаза, а девчонка, между тем, уселась рядом с ним, нагло отодвинув его в сторону ногой, и прежде чем, Уилл успел что-либо сказать, протянула ему пачку жвачки: — Будешь? Байерс вздохнул и закинул в рот пару подушечек. Они с минуту помолчали, каждый думая о своём. — Хуевый день. — вдруг заявила она. Уилл согласно кивнул: — Точно подмечено. Девчонка повернулась к нему и протянула руку: — Оливия. — Уилл. — он пожал кончики её пальцев, словно загипнотизированный смотря в её голубые глаза. — Какими судьбами, Уилл? — Оливия надула большой пузырь из жвачки и громко лопнула его: — Полное дерьмо в жизни, отношениях с отцом и лучшим другом и все такое. — Дерьмо случается. Жизнь ебет всех. И хуйня случается. Один день все заебись, а на другой все хуево. Жизнь, одним словом. — Оливия пожала плечами, и с видом великого философа, стала пинать землю носком кроссовка. — А ты? — Уилл поднял голову, и сощурившись, посмотрел на небо. — Поругалась с отцом. Он страсть, как любит меня воспитывать и давать мне нравоучения. Уилл неожиданно засмеялся и ткнул пальцем в небо: — Это облако похоже на обдолбанного кита! Оливия подняла глаза и фыркнула: — Оно похоже на задницу моей бабушки. — А это, это похоже на член! — Байерс указал на одно облако причудливой формы и расхохотался, Оливия подхватила его смех, и они ржали, как сумасшедшие, тыча пальцем то в одно, то в другое облако, и не могли остановиться, как если бы они были под кайфом. Оливия внезапно затихла, повернув голову, и уставившись на Байерса: — Хочешь выпить? Уилл развернулся к ней с безумной улыбкой на лице и заявил: — Хочу. — и нахмурившись, добавил: — А у тебя есть? — Пока нет, но будет. Байерс окинул её скептическим взглядом: — Ну и где достанешь? И как? — У меня свои секреты. Уилл сочувствующе посмотрел на неё: — Ты ебу дала, да? — Завали, придурок. В общем так — жди меня здесь, не знаю, когда вернусь, и вернусь ли вообще, но жди. — она встала, отряхиваясь, выплюнула жвачку на землю, и кинув на Уилла прощальный взгляд, побежала прочь. И вот он снова сидел здесь один, посреди всякого мусора, и думал. Думал о том, какой он неудачник, и о том, какой лютый пиздец происходит в его жизни. Думал о Майке, и о том, какой он лицемер, как он притворялся его другом, и молчал о своих невъебических чувствах. И ему было пиздец, как стремно, потому что он понятия не имел, что ему делать, и как ему теперь вообще общаться с Майком. А ещё ему было жарко. — Мелкий, я вернулась! — послышался знакомый голос где-то совсем рядом, и в следующую секунду, Оливия плюхнулсь рядом с Байерсом на ступень, и сунула ему под нос бутылку с какой-то мутной жидкостью: — Что это? — он поморщился и отодвинул от себя её руку. — Понятия не имею. Я нашла это у отца, но не думаю, что это что-то опасное. — и под шокированный взгляд Уилла, она открыла бутылку и сделала пару больших глотков прямо из горла. Оторвавшись от бутылки, Оливия утерла губы тыльной стороной ладони, и протянула бутылку Уиллу — тот, секундно поколебавшись, осторожно взял её и влил в себя четверть её содержимого. — Эй, эй, полегче! — Оливия отняла у него бутылку, и Байерс почувствовал, как у него закружилась голова, а кровь прилила к щекам. — Пошли гулять. — неожиданно заявила Оливия, поднимаясь на ноги и за руки утягивая Байерса за собой. — Лив, помедленнее.— попросил Уилл, неловко врезаясь в спину девушки. — Лив? — она повернулась к нему со странным выражением лица и изогнув бровь. — Ты не против, если я буду так тебя называть? Она качнула головой. — Меня так мама называла. — задумчиво сказала она, и Уилл понял, что эту тему развивать не стоит. И они пили, гуляли, смеялись, пели. И чувствовали себя живыми и нужными. — Я хочу, чтобы мы жили вечно. — вдруг заявила Оливия и вскинула руку с бутылкой вверх, чуть не потеряв равновесие и не распластавшись на тротуаре. Уилл согласно кивнул, смотря на неё пьяным взглядом: — То, что действительно важно, так это жить. Он был чертовски пьяным и ему было так хорошо, как будто он познал всю полноту жизни и саму суть существования, и почему-то он был уверен, что Оливия чувствует то же самое. — Уилл, а тебя ждёт кто-нибудь дома? — неожиданно, спросила Лив, балансируя на краю тротуара, и Уилл резко помрачнел: — Черт. Сколько времени? — Не знаю, где-то около пол двенадцатого или двенадцать. — она развела руками. — Мне нужно идти. — Мне пойти с тобой? — она шагнула к Байерсу с бутылкой наперевес. — Нет. Иди домой, Лив. — Уилл развернулся и побрел в сторону дома, игнорируя хмурый взгляд Оливии. Уилл тихо зашёл в дом и аккуратно прикрыл за собой дверь, как оказался ослеплен включенным светом лампы. Перед ним стояла мама в плюшевом халате, и выглядела она так, как будто плакала. — Где ты, черт тебя дери, был?! — Я просто… Знаешь… Бродил, мечтал о свободе. — Сейчас двенадцать ночи! Я сходила с ума от беспокойства! Джойс приблизилась к Уиллу и скрестила руки на груди: — Ты пил? — Нет. — Ты мне лжешь? Байерс вздохнул: — Да. — Что случилось, Уилл? — такой встревоженной, он мать ещё никогда не видел. — Ничего, мам. Она явно ему не поверила, но ничего не сказала. — Майк звонил. — мать кивнула в сторону телефона. Уилл сглотнул: — Давно? Джойс дерунла плечом: — Раз двадцать за день точно. Он просил тебя ему перезвонить, когда придёшь. Он ужасно беспокоился. Байерс облокотился спиной о дверной косяк и прикрыл глаза. — Все в порядке? — мать обеспокоенно вглядывалась в его лицо. — Все нормально, мам. Я просто устал. Миссис Байерс окинула его тревожным вгзлядом: — Если станет плохо — скажи. Она удалилась с этими словами, и Уилл скатился по стене вниз, и уткнулся лицом в ладони. Он не знал, сколько времени просидел так, час или пять минут, но его отвлёк дверной звонок. Байерс вздохнул, и чертыхнувшись, встав, открыл дверь. Перед ним стоял Майк. Он схватил Уилла за руку и вытащил на крыльцо, захлопнув дверь. Выглядел он неважно. — Где ты был? — Я был с Лив. — Кто такая Лив? — Она интересный человек и моя подруга. В любом случае, тебя это не касается. — Уилл видел, что Майк едва сдерживался, чтобы не наорать на него, однако ему доставляло какое-то извращенное удовольствие выбешивать его. — Я думал, что мы друзья. — Уилер смотрел на Байерса тяжёлым и мрачным взглядом, и Уилл поражался тому, какой Майк лицемерный мудак. — Мы никогда не были друзьями, Майк. — Уилл покачал головой и повернулся к Уилеру спиной. — Я считал совершенно иначе. — достиг Байерса голос Майка, и им неожиданно овладела злость. — А мне плевать, что ты там считал! Иди нахуй, Майк, так тебе понятнее?! — Послушай… — начал Уилер, грозно смотря на Байерса. — Нет, это ты меня послушай. — перебил его Уилл. — Ты ничего не понимаешь и тебе плевать! — Ты из-за этого напился? — Майк стоял, скрестив руки на груди и сверля Уилла своим до жути пронзительным взглядом. Байерс вздохнул: — Уходи, Майк. Возможно, мы поговорим об этом завтра. Уилер выглядел довольно решительно и уходить явно не хотел, но перечить Уиллу не мог. — Ладно. — он засунул руки в карманы. — Мы поговорим об этом позже, обещаешь? Байерс неопределённо пожал плечами и развернулся к двери, бросив на прощание: — Бывай. И ему было так невъебически стремно в этот момент, как, наверное, никогда не было.