Скажи что-нибудь

Он сбежал. Не верилось, но он действительно это сделал. Встретил неизвестно откуда взявшегося Иисуса и свалил с ним из Святилища, пешком отправившись в Хиллтоп. Зачем ему было идти в это скопление садоводов-любителей — он не понимал, но Иисус был непреклонен и всеми силами пытался пресечь его попытки вернуться в Александрию. Но Дэрил всё равно рвался туда, наплевав на ранение, на все попытки Пола убедить его, что там он наверняка будет с лёгкостью найден. Он просто не мог больше находиться так далеко от своей семьи. Ему необходимо было увидеть их, увидеть Рика. Извиниться перед ним за свой идиотизм, за чёртову выходку, лишившую жизни трёх членов их семьи. В ушах до сих пор звенел смех Нигана, который разнёсся по Александрии после сообщения о смерти Мэгги. Он слишком отчётливо помнил этот момент и ощущение всепоглощающей ненависти к себе. Не смог уберечь одну сестру, и теперь из-за него погибла и вторая. На его руках слишком много крови. Бет, Гленн, а теперь ещё и Мэгги с её неродившимся ребёнком. Всех их теперь нет, а он до сих пор ходит по этой земле. Дьявол, какая к чёрту семья, как он будет после всего этого смотреть им в глаза, видя в них лишь пустоту и немой упрёк? Он просто не сможет. Ему лучше было умереть там. Это Гленн, Мэгги и Абрахам должны были выжить, а не он. Рик никогда не простит ему этого. Он и сам себе не простит. Видимо Иисус всё же прав, и Хиллтоп не самый худший вариант. — Дэрил? — Иисус как-то странно посмотрел на него, когда он резко остановился. — Всё хорошо? — Да. Мне действительно сейчас лучше не появляться в Александрии, — Дэрил прошёл мимо удивлённого Пола, думая о том, сможет ли вообще когда-нибудь вернуться домой. За ворохом своих тяжёлых мыслей он не заметил, как они подошли к воротам общины. Кажется, время уже перевалило за полночь. Дэрил был обессилен от долгого заключения и голода и из последних сил стоял на ногах. Но стоило ему зайти на территорию Хиллтопа, как он почувствовал, что ноги на самом деле подгибаются. Ведь в каких-то десяти шагах от него стояла Мэгги. Он шокировано замер, боясь пошевелиться и понять, что это просто сон — то, что Мэгги жива и невредима, и сейчас стоит здесь и смотрит на него в не меньшем шоке, чем он на неё. Дэрил зажмурился, чувствуя, как предательски защипало в глазах, и не слишком успешно справляясь с переполняющими его эмоциями. Когда он вновь открыл глаза, то увидел Мэгги прямо перед собой, по её щекам текли слёзы. Но, к бесконечному удивлению Дэрила, в её взгляде не было ненависти или презрения, а лишь горькая печаль. Она обняла его так, будто действительно была рада ему. Спустя несколько долгих минут она отстранилась, поцеловала его в лоб и тихо произнесла: — Я так счастлива, что ты вернулся, Дэрил, — Мэгги улыбнулась и, на секунду опустив вниз голову, быстро вытерла рукавом слёзы с глаз. — Мы все очень переживали за тебя. Не волнуйся, с нами со всеми всё хорошо, со мной, с ребёнком, с Риком и остальными тоже. Но сейчас тебе надо отдохнуть. Мы поговорим завтра, — она в последний раз сжала его в объятиях. — Пол, найдёшь для Дэрила место, где он сможет переночевать? — обратилась она к Иисусу. Дэрил ещё какое-то время просто стоял на месте, краем уха слушая Иисуса, который что-то ему говорил. И, в конце концов, видимо понимая, что от Дэрила он сейчас не добьётся ничего членораздельного, Пол хлопнул его по плечу и направился к стоящим неподалёку трейлерам. Дэрил на автомате последовал за ним. Иисус отвёл его в свой трейлер, и он рухнул без сил на кушетку, мгновенно засыпая.

***

Разбудил его чей-то голос, говорящий, что уже за полдень и ему неплохо бы помыться и переодеться. Дэрил через силу разлепил веки, не до конца понимая, где находится. Но стоило ему увидеть над собой лицо Иисуса, как всё встало на свои места. Хиллтоп. Дэрил на мгновение прикрыл глаза, восстанавливая в памяти весь вчерашний день. А стоило ему открыть их вновь, как перед ним предстал довольный чем-то Пол, протягивающий ему полотенце и какие-то шмотки. Кажется, это было его самое долгое принятие душа за всю жизнь. Он так тщательно оттирал всю эту грязь, словно пытался содрать с себя кожу, надеясь избавиться от удушающего запаха чёртовой камеры. Когда кожа уже просто скрипела, он наконец вылез из душа и напялил вручённую Полом одежду. Спустившись на первый этаж и уже собираясь выйти из дома, он резко затормозил, чуть не получив по лбу распахнувшейся входной дверью. На пороге стоял Иисус с очередной довольной улыбкой и заявлением, что впереди их ждут великие дела и Дэрил просто обязан сию же секунду пойти с ним их вершить. Не дождавшись никакой реакции, он схватил его за руку и потащил куда-то, не переставая говорить. Не ожидавший такого нарушения своих границ, Дэрил на автомате прошёл за ним несколько шагов и только тогда резко вырвал свою руку из крепкой хватки. Буркнув, чтобы он отцепился, Дэрил развернулся и направился совсем в другую сторону, намереваясь найти сигарет и наконец покурить. Сигареты нашлись на удивление быстро. А кузнец, у которого был целый арсенал курева, оказался весьма щедрым. Затянувшись прямо там, в кузнице, Дэрил впервые за долгое время ощутил относительное спокойствие. Никотин, проникающий в лёгкие и будто растекающийся по венам, расслаблял напряжённые мышцы. В голове прояснялось, а натянутые до предела нервы потихоньку начинали приходить в норму. Через какое-то время опять подтянулся Пол, молча встал рядом и тоже закурил. Здесь было как-то по-особенному тихо. Даже несмотря на творящееся вокруг дерьмо, каждый, не суетясь, занимался своим делом. Хоть люди и были подавлены, было видно, что каждый из них пытается внести свой вклад в общее дело. Неожиданно вдалеке послышался детский смех. Похоже, детишки учились стрелять из самодельного лука. Стреляли по воротам хлева, когда оттуда спиной вышел какой-то толстый мужик, и они умудрились запульнуть ему самодельной стрелой, которая была больше похожа на первую попавшуюся в лесу палку, прямо по заднице. И в итоге, теперь по всему Хиллтопу разносился смех и громкая ругань мужика, который носился за детьми, пытаясь поймать хоть одного. Это было даже приятно — стоять вот так, наблюдать за жизнью общины, курить и пытаться ни о чём не думать. И у Дэрила почти получилось выкинуть из головы все мысли, когда вдруг он услышал громкий возглас Мэгги. Она звала Сашу и Энид и явно была чем-то взволнована. Он бросил сигарету и вместе с Иисусом быстро направился к воротам, откуда доносился её голос. Стоило ему выйти из-за угла кузницы, как он поражённо замер. Возле ворот он увидел улыбающегося Рика, который что-то говорил радостной Мэгги, обнимая её за плечи. Дэрил так и остался стоять возле кузницы, не доверяя своим ногам и чувствуя, как ускоряется сердце, кажется, всерьёз решившее выпрыгнуть из груди. По всему телу пробежали мурашки, а руки моментально вспотели. Ему показалось, что он забыл, как дышать. И когда Рик оторвал взгляд от Мэгги и, наконец, посмотрел на него, встречаясь взглядом, Дэрил увидел, как на его лице сменяется череда эмоций, от глубокого шока — к осознанию. Не сводя с него пристального неверящего взгляда, Граймс отпустил Мэгги и практически бегом поспешил к нему. Дэрил медленно начал двигаться навстречу, всё ещё с трудом передвигая ноги — они были словно ватные и никак не желали идти быстрее. Рик, в мгновение ока преодолев разделяющее их расстояние, остановился всего в нескольких шагах и, так и не произнеся ни слова, протянул к нему руки. Дэрил шагнул вперёд, неуверенно замирая на долю секунды, и наконец осторожно, будто боясь сделать что-то не так, уткнулся ему в плечо, неумело обнимая в ответ и еле сдерживая слёзы. «Диксоны никогда не плачут, Дэрилина», — насмешливо прозвучал в голове голос Мерла. Но брата здесь не было, зато был Рик, который всё крепче сжимал его в объятиях и, кажется, вовсе не собирался отпускать, заставляя забыть о грязной сырой камере, о своих чудовищных ошибках и обо всём том, через что им пришлось пройти. Заставляя поверить в то, что для них ещё не всё потеряно. Что ещё не всё потеряно для такого неудачника, как Дэрил Диксон. И в этот момент он почувствовал разрастающееся в груди ощущение щемящего счастья, которое, возможно впервые за всю свою жизнь, чувствовал так остро. Рик был для него дороже всех в этом проклятом мире. Он был ему другом и братом, человеком, к которому Дэрил испытывал нечто, недоступное ему раньше. Он готов был продать душу дьяволу за него, встать вместо него под пули или дать сожрать себя живьём. Они часто прикасались друг к другу раньше, но обнимались впервые. И именно сейчас, когда он находился в таких желанных объятиях, в голове Дэрила крутилась лишь одна мысль: «Эти две минуты, чёрт возьми, стоили всего того дерьма, через которое я прошёл за последнюю неделю». Когда Рик, наконец, отстранился, Дэрилу мгновенно стало холодно. И неловко. Пытаясь занять чем-то руки и силясь не превратится в плаксивую бабу, охотник обнял подошедших к ним Тару и Мишонн. В конце концов, он был рад видеть их всех, ведь они все были его семьёй. И именно в этот момент он до конца осознал, что снова дома. Всё ещё чувствуя неловкость и опасаясь смотреть на Рика, он вдруг вспомнил о револьвере, который ему удалось унести с собой от спасителей. Дэрил достал его и протянул Рику, который шокировано посмотрел на него, явно не веря своим глазам. Когда Рик забрал у него кольт, вскользь коснувшись пальцев, Дэрил понял, что окончательно пропал. Он больше не сможет держать свои чувства в себе. После всего этого, он был готов рискнуть и открыться. И будь что будет. Ведь впереди война, и никто не может знать, чем она закончится. А он не хотел умирать, не дав себе даже шанса на счастье. С этими мыслями Дэрил решительно поднял взгляд на Рика, убирающего револьвер в кобуру. Тот, поймав его взгляд, распрямил плечи и повернулся лицом к своим людям. Он явно воспрял духом и больше не выглядел забитым или униженным. Теперь он излучал силу и уверенность, он был таким, каким был всегда и каким должен был оставаться и впредь. От такого Рика невозможно было оторвать глаз. За ним хотелось следовать куда угодно, даже если это будет путь в один конец, в саму преисподнюю. Их лидер в последний раз окинул всех взглядом, развернулся и уверенным шагом направился к дому Грегори. Им нужно было готовиться к войне.