Скажи что-нибудь

Будто вынырнув из воды, Дэрил резко пришёл в сознание. Перед глазами замелькали картинки недавних событий, и он мгновенно напрягся, понимая, что лежит явно не на холодном твёрдом асфальте. Осторожно открыв глаза и по привычке пытаясь нащупать на поясе нож, Дэрил напряжённо замер, рассматривая место, где находится. Это был небольшой дом, похожий на сторожку лесничего. За единственным окном было темно, что наводило на мысль, что провалялся он тут долго. В самом домике была только кровать, на которой он и лежал, стул возле окна, и большой камин с догорающими поленьями. Тем не менее их хватало, чтобы в помещении было тепло, что было кстати, учитывая то, что Дэрил почему-то был в одних трусах, а света от камина было достаточно, чтобы разглядеть обстановку и заметить на стуле его жилетку с крыльями и стоящий рядом арбалет. Было совершенно непонятно, как он здесь оказался, ведь последнее, что он помнил — это ржавое днище пикапа. Кто его сюда притащил и с какой целью? И не просто притащил, а ещё и раздел, перевязал рану в плече и уложил в кровать, как грёбаную спящую принцессу. Дэрил резко поднялся с кровати, собираясь свалить из этого места, ну или найти своего доблестного «спасителя» и вытянуть из него все чёртовы объяснения. Но не успел сделать и шага, как у него закружилась голова и он рухнул обратно на кровать. — Вот же дьявол, — выругался Дэрил и закрыл глаза, пытаясь прогнать этих грёбаных мошек перед глазами. Пролежав так ещё несколько минут и уже думая о второй попытке подняться, Дэрил вдруг ощутил, как его опять покидает сознание.

***

Во второй раз он приходит в себя от скрипа открывающейся двери и, открыв глаза, видит в дверном проёме… Рика. Мокрого и грязного Рика, со сжатыми кулаками, на костяшках пальцев которых видна запёкшаяся кровь. Рика, который просто молча стоит и смотрит на него с нечитаемым выражением лица и шальными глазами. Мгновение Дэрилу не верится в то, что он видит. С чего бы Рику быть тут, а не с Мишонн в Александрии? Но вот он — здесь. Стоит и опять, блядь, молчит. Снова ничего не говорит. Просто опять делает то, что ему, нахрен, заблагорассудится. И это просто выводит Дэрила из себя. Какого хрена Граймс никак не оставит его в покое, раз уж ясно дал понять, что хочет держаться подальше? Кровь закипает в венах, обида и злость придают сил, и Дэрил всё-таки справляется с тем, чтобы вскочить с кровати и в два шага оказаться рядом с Риком, останавливаясь буквально в сантиметрах от него и впечатывая кулак в дверь за его спиной. «Что вообще забыл здесь этот идиот?! Разве не должен он сидеть, блядь, в Александрии, укреплять стены и готовиться к нападению?» — Какого чёрта, Граймс? — вслух продолжает он свои мысли. — Каким ебучим ветром тебя занесло сюда? А Рик будто только этого и ждал. Быстрым движением он меняет их местами, и теперь Дэрил прижат к двери, а явно еле сдерживающийся Граймс нависает прямо над ним, перекрывая все пути отхода. — Это я должен спрашивать, какого чёрта! Ты выжил из ума? Я сказал тебе сидеть в Королевстве и не высовываться оттуда! Но что я вижу вернувшись туда, а? — Рик тыкает в грудь Дэрила указательным пальцем, приближая своё лицо практически вплотную к нему. — А ничего я не вижу там, Дэрил, мать твою, Диксон! Потому что, когда я пришёл туда, мне сказали, что ты ушёл. Бесстрашный герой всех выживших отправился вершить грёбаное правосудие, да? Заниматься самопожертвованием? В одиночку, конечно же, как полагается любому ёбаному герою. Но об одном ты, конечно, забыл, или даже не подумал. Рик слишком расходится, выплёвывая ему в лицо свою гневную тираду, поэтому не сразу замечает полное отсутствие реакции со стороны Дэрила, его зажмуренные глаза и прерывистое дыхание. Он резко замолкает и внимательнее всматривается в его лицо. У Дэрила снова кружится голова, и он всеми силами пытается удержать себя в вертикальном положении. Дверь, к которой его толкнул Рик, неплохо в этом помогает. Когда за закрытыми веками перестают мелькать разноцветные круги, он решительно открывает глаза. Вновь встретив твёрдый и внимательный взгляд Дэрила, Рик отводит глаза в сторону и сжимает челюсть. И продолжает уже намного тише: — Как думаешь, что будут чувствовать любящие тебя люди, когда тебя убьют, а? Как, блядь, я буду жить, если ты, идиот, отбросишь коньки? Мысли — злые и горькие — раздирают Дэрила изнутри, и он просто уже не может сдерживаться и практически выплёвывает: — Да какое тебе нахрен дело, Рик? Я что, вдруг стал нужным и полезным? Ты сам кинул меня в этом грёбаном Королевстве, какого ж хера ты сейчас за мной припёрся? — он отталкивает Рика от себя и подходит к камину, тяжело опираясь на него и утыкаясь взглядом в догорающий огонь. «Правосудие? Какое, нахрен, правосудие, Рик? Не понимаешь, что я не могу просто сидеть на месте и ждать непонятно чего? Не тогда, когда на моих руках кровь дорогих мне людей…» — Люди погибли. Те немногие, что стали мне друзьями, впервые за мою грёбаную жизнь, — уже тише говорит Дэрил. — Меньшее, что я могу сделать — это убить ублюдка Нигана. — «Мне плевать, сдохну ли я, если это поможет тебе. И всем остальным», — проносится в голове, и он резко разворачивается, вновь подходя к Рику, останавливаясь прямо напротив него, и поднимает на него взгляд, уверенно смотря в глаза. — Дать тебе… дать вам шанс в этой войне. Рик отшатывается, будто Дэрил его ударил, и чуть громче шёпота произносит: — Что ты несёшь… — Не надо, Рик, — Дэрил грустно усмехается. Силы злиться вдруг кончаются. Он ведь просто хотел, чтобы Рик сказал ему, сказал… да хоть что-нибудь. Ведь то, что он на самом деле хотел бы услышать, Рик никогда не скажет. Но даже если он и пришёл ему на помощь, для него это значит совсем не то же самое, что для Дэрила. Так что ни к чему все эти разговоры. Он нетвёрдыми шагами идёт к стулу со своими вещами, пытаясь не показать Рику, как его шатает, и хватает с него штаны, так и оставшись стоять к нему спиной. — Спасибо, что снова спас мою задницу, но дальше нам не по пути. Ты должен вернуться. Спасители могут напасть на Александрию в любой момент, — Дэрил замолкает, с силой стискивая ткань в своих руках и с решимостью во взгляде резко поворачивается в сторону Рика. О чём тут же жалеет, потому что от резкого движения прошивает болью в раненом плече, а перед глазами снова начинают мелькать чёрные мушки. Поморщившись, он продолжает: — А мне нужно закончить начатое. Да. Так будет правильно. Он должен уйти. Всё равно не сможет вернуться, даже если Рик будет настаивать. Ему не место среди них. Не место рядом с Риком. Он сам это показал, так или иначе. И Дэрил не будет притворяться, что не понимает намёков. Особенно настолько прозрачных. Но Рик ловит и не отпускает его взгляд. И смотрит так пронзительно, что хочется отвернуться. Не видеть, не чувствовать, потому что иначе Дэрил не выдержит и сдастся. Просто не сможет уйти. А у него ведь и так не осталось никакой гордости. Этот человек перед ним — единственный во всём этом проклятом мире, чёртов Рик Граймс — заставил его испытывать все эти чувства, уничтожил его гордость и добился желания идти за ним куда угодно. Но… теперь он больше не хочет, чтобы Дэрил следовал за ним. — Прости, Дэрил, но не в этот раз, — Рик вдруг решительно шагает вперёд, подходит совсем вплотную, и Дэрил стоит на месте, словно загипнотизированный, не в силах двинуться. Голос Рика опускается до хриплого шёпота, но Дэрилу всё равно кажется, что он пробирает его насквозь. — Я уже отпускал тебя. И это было моей ошибкой. Но больше я её не допущу. Лучше ты будешь меня ненавидеть, чем я позволю тебе совершить грёбаный акт самоотверженного самоубийства. — Что? — тихо переспрашивает Дэрил, не в силах отвести взгляд. Практически не различая его слов, а слыша лишь бешеный стук сердца в ушах. — Дэрил. Обещай мне кое-что. Что бы я сейчас ни сказал, как бы ты меня ни возненавидел… Обещай, что не уйдёшь, что всегда будешь со своей семьёй. Дэрил горько усмехается. Морок словно спадает с него, и он отворачивается к окну. Между деревьев виден пикап, в кузове которого стоит его байк. Грудь резко сдавливает. «Какой же идиот…» — Я никогда не смогу ненавидеть тебя, — произносит он вслух окончание своих мыслей. — Я не возненавидел тебя даже когда ты избавился от меня, как от обузы, оставив в этом рассаднике сумасшедших. «Чтобы не мешал. И даже не имел совести сам об этом рассказать», — горько продолжает он про себя. Он слышит, как Рик за его спиной подходит ближе. — Я не избавлялся от тебя, Дэрил, — кажется, что его голос слегка дрожит, но Дэрил отмахивается от этой мысли. Нет смысла в этом разговоре. Он и так знает, чем он закончится. — Но я должен был оставить тебя там. Какой у меня был выбор? В Александрии тебя бы в два счёта нашёл Ниган. И Мишонн сказала… Дэрила словно окатывает ледяной водой. Внутри волной поднимается обида и… чёртова грёбаная ревность. Он не имеет никакого права ревновать, но сейчас ему плевать. Ему уже нечего терять, так что он может говорить всё, что хочет. А в голове бьётся только одна мысль — уколоть побольнее, бросить наконец все свои мысли Рику в лицо и посмотреть, что же он сможет сказать в ответ. — Ну конечно, — издевательски тянет Дэрил. — Я же не вписывался в вашу идеальную картинку семейного счастья. Она так боялась, что я буду мешать вам трахаться за каждым углом? — Дэрил вновь поворачивается лицом к Рику, и на его лице расползается злобная ухмылка. — Или это тебе я настолько противен, что когда ты находишься со мной в одном доме, у тебя всё к херам падает? — Дэрил заканчивает уже практически криком. Потом резко замолкает и, периодически морщась от боли, начинает быстро натягивать свои штаны, намереваясь свалить отсюда как можно скорее. — Я ухожу. — Да послушай же ты, чёрт тебя подери, — Рик преодолевает разделяющее их расстояние, хватает охотника за здоровую руку и разворачивает к себе лицом. Его глаза полыхают решимостью и злостью. — В том то и дело, что наоборот встаёт! — Чего? — Дэрил сбивается со своих мыслей и замирает на месте, ощущая каждой клеточкой тела близость Рика. Он нихрена не понимает, что тот имеет в виду, но не может заставить себя подумать об этом. Не тогда, когда чувствует на своём лице его дыхание и ощущает волны мурашек, разбегающихся по телу от тёплой руки, крепко держащей его за запястье. — Прости. И не успевает Дэрил спросить за что, как Рик накрывает его губы своими. Мгновение Дэрил просто не верит в происходящее. Он будто примерзает к месту, не в состоянии осознать, что происходит. Рик правда целует его? Или он просто уже истёк кровью под тем грёбаным пикапом и ловит последние предсмертные глюки? Но поцелуй жадный и настойчивый, руки Рика крепко сжимают его, а язык решительно раздвигает губы, и всё это просто не может быть нереальным, и Дэрил судорожно вдыхает, разрывая поцелуй, потому что ещё секунда — и он задохнётся от этих ощущений, от всех переполняющих эмоций, от неверия и сокрушающей надежды. Открыв глаза, Дэрил видит Рика, который с паникой в глазах всматривается в него, словно ища ответ, его руки нерешительно разжимаются, и он уже, кажется, готов отступить назад. Не давая им обоим шанса на побег, Дэрил глубоко вдыхает и наклоняется вперёд, сам прижимаясь к губам Рика. Ещё секунда — и тот с готовностью отвечает, перехватывая инициативу и вновь сжимая его в кольце своих крепких рук. Этот поцелуй такой же настойчивый, но в нём больше тепла и нежности, и Дэрил, не сдержавшись, приглушённо стонет. Чем Рик тут же пользуется, проскальзывая языком ему в рот. Дэрилу кажется, что прошла целая вечность, прежде чем Рик снова отстраняется, со смущённой улыбкой на лице и с пляшущими бесятами в глазах. — Что? — буркает Дэрил, чувствуя, как под этим взглядом начинает краснеть. Он всё ещё не уверен в том, что происходит, но ему так отчаянно хочется верить. И он просто умрёт сейчас, если Рик скажет… Но не успевает он додумать свою мысль, как чувствует резкий толчок бёдер Рика. — Теперь понимаешь, что я имел ввиду, говоря, что встаёт? «Чёртов ты сукин сын, что же ты со мной делаешь?..» — проносится в голове у Дэрила, и он хватает Рика за ворот рубашки и снова целует его. Затем отстраняется и, ухватив его за руку, нетерпеливо тянет к кровати. К чёрту сомнения. Он не может упустить этот шанс, он получит от него сейчас всё, что может. И будь что будет. Толкнув Рика на кровать, Дэрил одним плавным движением осёдлывает его бёдра и тянется к его ремню, пытаясь расстегнуть. Руки дрожат, плечо сводит судорогой, перед глазами плывёт, и он никак не может справиться. Рик мягко отодвигает его руки и моментально расправляется с ремнём, приподнимаясь и помогая Дэрилу стянуть с себя штаны. А потом, перевернувшись одним аккуратным движением, с осторожностью подминает Дэрила под себя, стараясь не задеть его раненое плечо. Потом чуть отстраняется и ловко стягивает с него нижнее бельё. Дэрил рвано выдыхает и прикрывает глаза, когда Рик возвращается наверх и вновь вжимается в его губы, обхватывая рукой его налитый кровью член. Дэрил протяжно стонет ему в рот и выгибает спину. Боже… он столько раз представлял себе… так давно хотел… Мозолистые пальцы легко проходятся по всей длине. Дэрил сдавленно выдыхает и подаётся вперёд, стараясь продлить прикосновение. Стояло так, как не стояло, кажется, ни разу в его жизни, что неудивительно, если учитывать, что вот прямо сейчас все его смутные мечты и сюжеты нескольких мокрых откровенных снов внезапно становятся реальностью. Рик вдруг отрывается от его губ и прихватывает кожу на шее. Кружится голова, и непонятно от потери ли крови или от всепоглощающего желания. И от всех этих ощущений — рук, губ, зубов, от приятной тяжести веса его тела — Дэрил вдруг пугается, что всё закончится слишком быстро. Он протягивает здоровую руку, запускает её в волосы Рика и слегка тянет за них. Когда Рик отстраняется от него, Дэрил, нерешительно взглянув в его глаза, касается его губ своими и неторопливо целует, в попытке замедлить этот бешеный ритм. И это мягкое движение и несвойственная Дэрилу неуверенность, распаляет их обоих куда больше, чем недавний бесцеремонный напор. Но Рик в постели похож на грёбаный ураган, поэтому спустя мгновение он опять углубляет поцелуй, его рука обхватывает теперь уже оба члена вместе и скользит по ним вверх и вниз. Дэрил отчаянно стонет, его дыхание сбивается всё сильнее. Он всем телом чувствует жар, исходящий от Рика, словно от чёртовой печки. Всё это слишком ново, слишком невероятно, и ему вообще с трудом верится, что всё это происходит на самом деле. Но ощущения слишком яркие, чтобы быть сном. Тело пробивает дрожью, а рука в волосах Рика судорожно сжимается. Дэрил чувствует, что его уносит, что он плавится в умелых руках Рика. Он уже не может связно мыслить, голова на удивление пуста, и лишь на периферии сознания он понимает, что всё это не продлится долго — что он кончит позорно быстро. И, возможно, в другой ситуации он чувствовал бы стыд, но не сейчас. Усилием воли заставив себя открыть глаза и посмотреть на Рика, Дэрил понимает, что тот тоже на грани, и это становится для него последней каплей. Дэрил отпускает себя и кончает с глухим стоном и невнятным шёпотом. И именно это заводит Рика за черту, он напрягается всем телом и изливается в свою руку. Рвано выдохнув прямо в губы Дэрила, Рик упирается своим лбом в его и улыбается. А потом легонько целует его, проводя пальцами по щеке. Но Дэрил не отвечает ни на его улыбку, ни на поцелуй. Улыбка Рика меркнет, и он неловко ложится рядом, а Дэрил закрывает глаза. Он не представляет, что теперь делать или говорить. Жар желания схлынул, и теперь мрачные мысли вновь постепенно заполняют его голову. «Что это было? И что теперь будет? Зачем Рику всё это, ведь у него есть Мишонн…» От этой мысли становится горько, и Дэрил закусывает губу, открывая глаза и смотря в потолок. Молчание между ними вдруг начинает казаться напряжённым и удушающим. И Рик снова молчит. Снова ничего ему не говорит. Но до того, как горечь успевает накрыть его с головой, Рик вдруг нарушает затянувшееся молчание. — Я пошёл за тобой, потому что ты нужен мне. Его голос такой потерянный, что на мгновение Дэрилу хочется повернуться и обнять его. Но он остаётся на месте, лишь сильнее прикусывая губу зубами. — Я не смогу дальше жить и справляться со всем этим дерьмом без тебя. Ты моя сила. Но и моя слабость тоже, — Рик поворачивает к нему голову и, едва касаясь, проводит костяшками по предплечью. — Ты же понимаешь, что я не мог позволить Нигану снова забрать тебя? Дэрил, прости мне мой эгоизм, но я не мог по-другому. Я… — в его голосе слышится просьба, надежда и… страх. — Ты с Мишонн, — Дэрил не может остановить себя, прерывая его. Боль, сжигающая его изнутри, затмевает сейчас даже физическую, и чувствуется куда острее после того, что произошло между ними. — Я никогда не относился к ней… так. — Как? «Боже, Рик, как? Скажи же уже наконец». И Рик говорит: — Как к тебе. Я люблю тебя, Дэрил. Прости что говорю это только сейчас. Что не сказал раньше. На секунду сердце пропускает удар. Глупая надежда вспыхивает внутри так, что почти больно. Он хочет верить, господи, как же он хочет в это верить. Но… — Но ты с Мишонн… Рик заставляет его замолчать, решительно кладя ладонь ему на щёку и разворачивая его голову к себе. Принуждая посмотреть в глаза. Его взгляд твёрдый, но вместе с тем неуверенный, будто ищущий ответа в глазах Дэрила. Просящий поверить ему. Рик вздыхает и тихо говорит: — Мишонн просто хороший друг. Она… всё знает. О… о моём к тебе отношении. И в тяжёлые времена она просто подставила своё дружеское плечо. — Плечо, Рик? Серьёзно? — Дэрилу хочется рассмеяться. Боже, да он сам-то слышит, что несёт? Но в глубине души он всё понимает. Он понимает Рика, как понимал всегда раньше. Понимает, что он хочет сказать, и наконец ощущает, как с плеч падает тяжёлая ноша сомнений и одиночества. Оказывается, он всегда был небезразличен Рику. Просто они два идиота, которые считали, что абсолютно всё между ними можно понять и без слов. Понятливые, чёрт побери. А ведь всего-то и нужно было просто сказать. Давно сказать. Рику хватает совести выглядеть виноватым, и, кажется, он даже краснеет. Но всё так же не отпускает его и решительно выдерживает взгляд. — Хорошо! Не плечо. Прости, но я никогда не думал, что могу рассчитывать на взаимность. Дьявол, Дэрил, тебя никогда не интересовали ни мужчины, ни женщины. Я был уверен, что тебе это не нужно. Я не хотел, чтобы ты возненавидел меня. Я пытался быть тебе братом… — Рик переводит дыхание и продолжает чуть громче шёпота, не сводя с него пристального взгляда: — Даже сейчас я не уверен, что понял всё правильно, не уверен, что ты снова не сбежишь и что правда можешь хотеть… Ты до сих пор не сказал мне ни слова о том, что ты сам чувствуешь. Боже, да ты ведь даже никогда ни на кого не смотрел! Как я мог… — Я смотрел на тебя, Рик. Только на тебя. Всегда, — Дэрил прерывает его сбивчивую речь, не сводя с Рика уверенного взгляда, хотя и чувствует, как его лицо и даже шея начинают гореть, сердце суматошно бьётся где-то в горле, а голова идёт кругом. Он никогда никому не признавался в любви, и сейчас надеется, что Рик поймёт всё, что он хочет ему сказать. Как понимал всегда. — Я надеюсь, это сейчас было признанием. Потому что я тебя больше не отпущу. Никогда. Ты мой, Дэрил. А я — твой. До последней капли крови. И я всегда буду рядом, обещаю. Я люблю тебя. Дэрил не отвечает, лишь подаётся ему навстречу, и Рик снова его целует, на этот раз нежно и неторопливо, ощутимо расслабляясь, и последний поцелуй, перед тем, как он отрывается от Дэрила, лёгкий, словно мимолётное касание пера. Дэрил плавится в нём и счастливо выдыхает, когда Рик отстраняется, улыбаясь ему. Рик тянет его к себе и обнимает. Ладонь мягко скользит по его телу, а потом Рик накрывает их обоих одеялом и прижимается так крепко, словно пытается слиться в единое целое. Глубоко вздохнув, он утыкается носом ему в грудь и бормочет что-то о возвращении домой позже, закрывая глаза. Дэрил смотрит на своего — теперь уже точно своего — самого близкого в жизни человека, и впервые готов поверить в то, что он, кажется, тоже достоин счастья.