Мне нравится быть вампиром

Пресс-конференцию по совету Малфоя устроили в Атриуме – там же, где был обезврежен Темный Лорд, тем самым подчеркнув символичность мероприятия, призванного подвести итоговую черту под недавними важными событиями их мира. Как и на свадьбе Тикнесса, часть зала, где установили длинный стол и ряды стульев, оградили чарами с односторонней слышимостью, а вокруг рассредоточились авроры, отвечавшие за порядок среди любопытных, явившихся посмотреть на все своими глазами. К полудню за столом устроились герои дня и некоторые члены администрации Министерства во главе с министром магии, а приглашенные репортеры и большинство участников операции, организованной Поттером, расположились напротив на приготовленных для них стульях. Первым взял слово Тикнесс. Он вкратце обрисовал ситуацию, поблагодарил Поттера и всех его помощников за освобождение магической Британии от Волдеморта. Затем за дело взялись журналисты, в первую очередь сосредоточившись на Поттере и Снейпе. В основном вопросы были похожи на те, что обсуждались парой дней ранее в кабинете министра, поэтому Гарри и Северус без проблем отвечали на них. Детали того, как была организована поимка боевиков армии Волдеморта и как именно удалось вынудить Темного Лорда прийти на встречу, оказавшуюся для него фатальной, естественно, не разглашали, сославшись на тайну нанятых в Европе специалистов, хотя информацию, чем являлась диадема, принесенная Поттером, скрывать не стали. Репортеры тут же провели аналогию между Темным Лордом и Дамблдором, которые использовали одинаковые методы в своей деятельности. Само собой, кое-какие вопросы были явно провокационными, но Гарри удавалось либо свести все к шутке, либо пояснить, что нарисованные в умах волшебников картинки далеко не всегда совпадают с реальностью, а следовательно, всем придется смириться с его недостатками, в частности с тем, что он не убил Темного Лорда, а лишь пленил его. – Скажите, пожалуйста, а что бы вы сделали, если бы Темный Лорд не напал на вас, а согласился с выставленными требованиями? – Сдержал бы свое слово, – Гарри слегка удивленно посмотрел на задавшего вопрос, потому что об этом он сказал еще в самом начале пресс-конференции. – Не думаете ли вы, что превышаете свои полномочия, давая любые обещания от имени всех волшебников и закона? – продолжил атаку тот же репортер. – Я никогда не говорил от чьего-либо имени, кроме своего, – жестко припечатал Поттер. – И меру наказания устанавливал бы закон. – Простите, но как же тогда с этим согласуются ваши заявления о том, что вы отдали бы диадему, являвшуюся жутким артефактом, Темному Лорду, а его избавили бы от необходимости отбывать наказание в Азкабане? – вопрос сочился пренебрежением и злорадством хитреца, решившего, что загнал оппонента в угол. – Разве за преступления ему не грозил поцелуй дементора? – Прежде чем спрашивать о подобном, тщательно изучите свод законов магической Британии, – саркастично парировал Гарри, переглянувшись со Снейпом – они в свое время потратили уйму времени, чтобы найти правовые основания для своих действий, подозревая, что могут найтись желающие «закопать» их вслед за Волдемортом. – Там есть несколько уложений, касающихся деятельности всяких Темных Лордов и борьбы с ними. Они приняты пятьсот лет назад и с тех пор не изменялись и не были отменены. По праву победителя я волен делать с поверженным Темным Лордом, что пожелаю, – Поттер не отказал себе в выразительном жесте – он достал из принесенной с собой папки пару листков, на которые скопировал текст документов, на которые ссылался, и передал их министру. – Так что ваш вопрос не имеет смысла. Я ни на йоту не превысил своих полномочий, потому что именно я победил Темного Лорда Волдеморта, о чем официально объявлено в прессе. Следующие вопросы журналисты адресовали министру и начальникам отделов, выясняя, какого направления в своей работе они намерены придерживаться после устранения опасности, которую представлял Темный Лорд и его приспешники. В заключение Тикнесс воспользовался случаем и, не откладывая на другой раз, объявил прессе о принятом решении администрации Министерства магии отныне считать пятнадцатое августа днем победы справедливости над тиранией зла, принесенного миру кликой Пожирателей Смерти, и присвоить Поттеру законное звание победителя Темного Лорда Волдеморта и героя магической Британии, в связи с чем тут же под громкие овации вручил тому Орден Мерлина первой степени. Затем свои награды получили и остальные: Снейп стал кавалером Ордена Мерлина второй степени, а Люциус Малфой, Кингсли Шеклболт, Драко Малфой и Рон Уизли надели Ордена Мерлина третьей степени. После этого Тикнесс зачитал список тех, кто значился в помощниках Поттера, и заверил, что все они получат именные благодарности и денежные вознаграждения соответственно вкладу, внесенному в победу над Пожирателями. Само собой, для Гарри и Северуса это не стало неожиданностью – они еще накануне узнали о планах министра. Все награжденные теперь были обязаны Поттеру и Снейпу своим положением в обществе, ведь прекрасно осознавали, что их помощь хоть и оказалась необходимой, но не являлась такой уж значительной и заслуживавшей столь высоких почестей. Когда пресс-конференция закончилась, Тикнесс все же не удержался, чтобы не поинтересоваться у Поттера в частном порядке, почему тот не сослался на свои права победителя, когда начальник Отдела тайн требовал у него «Столетнюю тюрьму». – Статус победителя еще не был закреплен за мной. Вы только сегодня утром подписали соответствующие бумаги, – честно признался Гарри. – Хитер, наглец, – с легким восхищением в тоне констатировал министр. – Мистер Поттер, полагаю, что вас может заинтересовать предложение войти в состав моих советников, скажем, в качестве координатора по связям с общественностью. Должность, правда, не ключевая, но вы и сами говорили… – Тикнесс пожал плечами. Он решил, не откладывая, расквитаться с некоторыми долгами – как бы там ни было, но Поттер помог ему остаться в министерском кресле сейчас и, похоже, планировал помогать и в будущем. – Я с удовольствием приму ваше предложение, – тут же согласился Гарри, оценив выгодность своего положения на этом посту – кроме прочего, Тикнесс практически отдавал ему в руки надзор за прессой. Это значило, что вампиры смогут влиять на мнение волшебников по любому поводу. Так что даже если такая работа и не кажется очень интересной, то с точки зрения полезности для клана было бы непростительной ошибкой отказаться от нее. К тому же в этой же отрасли работала и Маргаритес – жена министра, которая станет отличной помощницей, а на первых порах и наставницей. – Вот и прекрасно. С начала сентября сможете приступить к обязанностям. Как вы и просили, я распорядился на ближайшее время предоставить в ваше распоряжение конференц-зал. Спасибо, мистер Поттер, что не отказались пообщаться с прессой. – Это мой долг, министр, – раскланявшись с Тикнессом, Гарри посмотрел на Снейпа, все это время молча стоявшего в паре шагов за его спиной. – Я сделал верный выбор? – Ты сделал исключительно верный выбор, – заверил тот серьезным тоном, хотя ему очень хотелось ободряюще улыбнуться любимому, но десятки посторонних глаз не позволяли ему снять маску холодного прагматика. – Я пойду поговорю с ребятами, – Гарри мотнул головой в сторону Рона, вокруг которого собралась приличная толпа бывших сокурсников, среди которых, как ни странно, затесалось и несколько слизеринцев. – Присоединишься ко мне? – Нет, справляйся сам со своей гвардией. Мне с такими и в школе еще предстоит воевать. Встретимся дома. – Вот так и начались их будни… – чуть насмешливо протянул Гарри. – Это жизнь, мой дорогой. Жизнь… – нежно прикоснувшись к руке Поттера на прощание (на большее не отважился), Снейп направился к кабинету министра, с которым хотел переговорить перед возвращением в Хогвартс. До начала занятий осталось совсем мало времени, и требовалось многое утрясти побыстрее, ведь хотелось еще выкроить хотя бы недельку для обещанного мужу совместного отдыха.

***

Разговор со сверстниками дался Гарри гораздо проще, чем игра в вопросы и ответы с репортерами. Очень утешало, что Грейнджер сидела молча, явно демонстрируя свою обиду на то, что распорядители не пропустили ее в сектор пресс-конференции из-за отсутствия ее имени в списке приглашенных, хотя она и настаивала, что является подругой Поттера и Уизли. Вообще-то, беседа с ребятами быстро переключилась на другие темы, связанные со свержением власти Темного Лорда лишь опосредствовано. Гарри поинтересовался, кто чем намерен заняться в будущем, планируя использовать потенциал молодежи для корректировки положения в магическом мире, в чем и признался, не скрывая своих мотивов. Инициатива была одобрена и поддержана, все заверили, что готовы приложить усилия для устранения несправедливости и улучшения уровня жизни своих соотечественников. Одним словом, Поттер, воспользовавшись случаем, не только разобрался с любопытством друзей, перенеся встречу с ними со среды, как намекал ранее, на понедельник, а еще и заручился их обещанием содействия в будущем, если в том появится необходимость. Когда большинство разошлись, а возле Поттера остались лишь члены семейства Уизли и Гермиона Грейнджер, упорно не желавшая уходить, несмотря на ее полное игнорирование присутствующими, Рон сказал: – Мы прекрасно понимаем, что в победе над Темным Лордом нашей заслуги почти нет, поэтому благодарны тебе, Гарри, что ты дал нам возможность оказаться причастными к этому. – Да-да. Рончик прав, – в унисон заверили Фред и Джордж. – Мы этого не забудем, и будь уверен, всегда поддержим тебя и придем на помощь, ты только позови, – закончил Рон свою маленькую речь, которую, похоже, приготовил заранее. – Вот об этом можете не волноваться. Вы – первые, к кому я приду, если начнутся трудности, – заверил Гарри с улыбкой, но ему почему-то стало слегка неловко после того, как ему чуть ли не в глаза сказали, что раскусили его маневр с привлечением к операции конкретных волшебников. Пусть его ни в чем и не обвинили, а наоборот, поблагодарили, все же червячок сомнения в искренности закрался в его вампирскую душу, и он мысленно вздохнул, вспоминая слова Северуса о том, что ему непросто будет сохранить дружбу из-за необходимости скрывать свою сущность и новые способности. – А радости? – хитро прищурившись, уточнил Фред. – Ты о чем? – чуть растерялся Гарри. Он за своими размышлениями не сумел быстро сориентироваться, на что получил намек. – Радостями делиться ты намерен? Или только трудностями? – расшифровал вопрос брата Джордж, хотя это и не сильно помогло Поттеру. – Они хотят узнать, собираетесь ли вы с мужем устроить свадьбу теперь, когда проблемы с Волдемортом позади, – сунула свой нос в беседу Джинни, предпочитавшая отмалчиваться после полученного от Поттера выговора. Но, несмотря ни на что, она пришла хотя бы издали послушать пресс-конференцию, а потом присоединилась к братьям, когда те пошли на отдельную встречу с Гарри. – Ах, вы об этом… – тот тут же расцвел в довольной улыбке. – Нет, свадьбу мы не планировали проводить, а вот вечеринку в ресторане, возможно, и устроим на днях. Пригласим всех, кто нам помогал, друзей и коллег Северуса. Может, Нико согласится прийти и кто-нибудь из его ребят. – Отлично! – Фред хитро усмехнулся, явно что-то замышляя. – Не забывайте, Северус не потерпит ваших глупых шуточек, – с ехидцей заметил Гарри, решив напомнить, кто его супруг и какой у него характер. – Почему сразу «глупых»? – фыркнул Джордж, обменявшись с братом заговорщицкими взглядами. – И вообще, что он нам сделает? Баллы снимет? – Ну смотрите, я вас предупредил, – покачал головой Гарри, усмехаясь. Как бы он ни благоволил близнецам, но порой и его выводила из себя их фантазия, воплощенная в шутливые приколы. – Мне пора. Я еще хочу успеть немного позаниматься. У меня экзамены скоро. – Что? – Рон растерянно уставился на него. – Какие экзамены? – Ты куда-то поступаешь учиться? – первой догадалась Джинни. Гарри заметил, как Грейнджер, за которой он украдкой следил на протяжении всего разговора с Уизли, навострила уши. – Для начала я намерен получить базовое маггловское образование. – Зачем? Хотя, это не наше дело, – тут же прервала себя Джинни, а Гермиона чуть скривилась, похоже, не согласившись с ней. – Так ты не пойдешь работать в Министерство? Мне казалось, что сейчас удобный случай… – Удобный, – Гарри кивнул. – И я им обязательно воспользуюсь. Но одно не мешает другому. Я буду работать и учиться. – Здорово! Станешь большим начальником и поможешь мне устроиться на теплое местечко, – задрав нос, заявила Джинни. И тут Гарри заметил, что она исподтишка поглядывает на Грейнджер, сразу поняв, зачем поднят этот вопрос. Джинни, для которой семья была священной, так и не простила Гермионе выходку с родителями. Так что, отыскав способ куснуть ту, сразу же воспользовалась им. – Без проблем. Обязательно что-нибудь придумаем, – пообещал Гарри, поддержав игру. – А теперь – всем пока! – он чуть дурашливо помахал рукой и устремился прочь, догадываясь, что беспечно болтать они могут до самой ночи, а у него и впрямь имелись планы кое-что почитать до того, как Северус придет из Хогвартса.

***

Кингсли Шеклболт сразу после пресс-конференции вернулся в свой кабинет. Особая должность, предполагающая тесный контакт с миром магглов, требовала наличия защищенного от любопытных рабочего места, где можно было и переодеться, и спокойно написать отчет, и даже отдохнуть, если из-за ненормированного графика не удавалось попасть домой. Кингсли мысленно прикидывал, с чего бы ему начать – сходить к премьер-министру и проверить, как у того дела, или все же уделить больше внимания магическому миру, оставив магглам возможность самим побеспокоиться о своей безопасности? Не успел он прийти к какому-нибудь конкретному решению, как в дверь коротко стукнули, а затем, не дожидаясь его позволения, вошел Люпин. – Чем обязан? – Кингсли помнил предупреждение Поттера о возможной невменяемости этого оборотня, поэтому, не скрываясь, приготовил волшебную палочку. – Почему меня не позвали на операцию Ордена Феникса? – Что ты имеешь в виду? Орден прекратил свое существование вместе со смертью Дамблдора, – Шеклболт медленно опустился в кресло за столом, указав рукой на стул напротив себя, предлагая Люпину присесть. – Не рассказывай мне сказки! Сегодня опубликовали имена всех, кто в субботу был в Атриуме. Там почти все орденцы отметились. За редким исключением. Так почему ты ничего не сказал мне о готовящейся акции? Уж я-то не позволил бы Волдеморту так легко отделаться! – Люпин раздувал ноздри, выдавая свое раздражение. – Эту операцию готовили Поттер и Снейп. Они и решали, кто станет им помогать, – Кингсли не видел ничего неверного в том, чтобы сказать правду. – Ах, Снейп! Предатель! Сначала отправил на тот свет Дамблдора своими интригами и занял его должность, а теперь выторговал себе оправдание за служение Темному Лорду, предав и его! Так вот почему половина пожирательских уродов теперь мнит себя героями! – взгляд Люпина заметался по комнате. – Кингсли, мы должны все исправить! – Что исправить? – Шеклболт без труда догадался, о чем говорил Ремус. Сам же он отлично понимал необходимость идти на уступки некоторым бывшим Пожирателям, ведь их опыт в работе по управлению магической Британией сложно переоценить. Само собой, речь шла не о тех, у кого были руки по локоть в крови. – Нужно арестовать Тикнесса и всех тех Яксли и Малфоев! Им не место среди нормальных людей! – с горячностью выдал Люпин. – Но мистер Поттер иного мнения. А его слово сейчас на вес золота. – Поттер предал нас! Предал своих родителей, когда начал якшаться с Малфоем и ему подобными. Да и Снейп не лучше! Поттер – пожирательская подстилка! Так он ценит наши идеи? Разве ты не видишь, чего он добивается? Он хочет оставить все, как прежде! Так же, как было и при Темном Лорде! Только на трон свергнутого врага сядет он – Избранный! – в тоне Люпина сквозило крайнее презрение. – Ему нужно показать, где место таким предателям! В Азкабан его! – Ты вообще соображаешь, что говоришь о Гарри Поттере? О том, кто всегда был надеждой волшебников на лучшую жизнь, и кто оправдал их ожидания? – если раньше Кингсли не очень верил в то, что Люпин способен выказывать сильную неприязнь к Поттеру, то теперь лично убедился в этом. – А он что – неприкасаемый? Почему о нем нельзя говорить? Или он – образец для подражания? Всех, кто поддерживал Темного Лорда, нужно отдать дементорам. А раз Поттер так о них беспокоится, то пускай идет следом и сдохнет! Ты должен был позвать меня в субботу! Я бы не позволил устраивать это кукольное представление! – ярился Люпин, и Шеклболту казалось, что еще немного – и тот начнет рычать. – Как ты мог такое допустить?! Это же насмешка над всей нашей борьбой! – Ремус, либо ты успокоишься, либо я позову авроров, – скупо бросил Кингсли. Он планировал и дальше поддерживать Поттера и его мужа, которым удавалось так чудесно строить планы и воплощать их в жизнь. Программа, которую накануне озвучил Снейп на совещании у министра, вполне укладывалась в рамки того, что Кингсли считал справедливостью и разумным подходом к управлению страной. – Что?! Ты тоже им продался?! У вас не осталось ничего святого! За что погибли Джеймс и Сириус?! Вы втоптали в грязь их имена, пойдя на сделку с Пожирателями! Дамблдор предупреждал, что нельзя оставлять ни одного из них, иначе ничего не изменится! – Прекрати орать! – гаркнул Кингсли, которому надоели истерические крики. – Ты с ума сошел, что ли? С чего ты взял, что ничего не изменится? Почему обвиняешь Гарри невесть в чем? При чем здесь какие-то идеи Дамблдора? Ремус, у меня создается впечатление, что с тобой не все в порядке. Ты случайно не проклят? Может, ты давал какие-то клятвы, и они теперь вынуждают тебя так реагировать на победу над Волдемортом? – Я клялся лишь избавить мир от Темного Лорда и его Пожирателей! – процедил Люпин, вздрагивая всем телом, словно его бил озноб. – Так же, как это делали все члены Ордена! – Видимо, не так же, – заметил Шеклболт, пытаясь сообразить, как ему реагировать на выступление, которое невольно пришлось выслушать. – Альбус говорил, что их всех нужно убить! Только тогда мы сможем построить новый светлый мир, свободный от грязного колдовства и тех, кто не хочет подчиняться нашим правилам. – Чьим «нашим»? Твоим, что ли? Ремус, а ты не забыл, что ты – темная тварь, так что, следуя твоим призывам, тоже подлежишь уничтожению, – Кингсли знал, что искажает смысл сказанного Люпином, но не смог удержаться от реплики. – Я никогда не потакал своей звериной сущности! – Об этом ты расскажешь Снейпу, которого едва не разорвал, – бросил Шеклболт. Школьная история, когда Блэк чуть не скормил Люпину Снейпа, выплыла случайно во время очередного скандала, устроенного Сириусом, и была знакома почти всем орденцам. – А теперь послушай меня и не перебивай. Гарри совершил немыслимое – он сумел справиться с Темным Лордом, сдал правосудию его армию и помог в поимке Пожирателей Смерти, жаждавших погубить наш мир. Сейчас Тикнессом принимается ряд важных решений, нацеленных на изменение политики Министерства. Так что «по-прежнему», как ты утверждаешь, не будет. Предлагаю тебе успокоиться и прекратить обвинять всех в несуществующих грехах. – Не то что? Сдашь меня аврорам как темную тварь? Значит, так теперь выглядит справедливость по-поттеровски? Пожирателей оставим на воле, а борцов за светлое будущее отправим в тюрьму? Быстро же ты переметнулся, Кингсли! Уже присмотрел себе теплое место? – Люпин встал со стула и направился к двери. – Сам разберусь, раз ты такая продажная сволочь. Я поставлю всех на место и уничтожу вашего липового Избран… – договорить он не успел – Петрификус и Силенцио догнали его у двери. – Прости, Ремус, но я не могу тебя отпустить. Ты явно не в себе. Полежи немного здесь, а я посоветуюсь, к кому лучше направить тебя на лечение, – отлевитировав грозно вращавшего глазами злого Люпина на кушетку, стоявшую за ширмой в дальнем углу кабинета, Шеклболт поспешил разыскать Снейпа, надеясь, что он еще не покинул пределы Министерства, задержавшись за беседой с Тикнессом или Малфоем. Спустя час Люпин был доставлен в закрытое отделение больницы Святого Мунго, где обычно проходили лечение либо высокопоставленные чиновники, не желавшие находиться в общих палатах, либо, наоборот, охраняемые преступники, требовавшие внимания целителей. Снейп, конечно, был бы рад раз и навсегда избавиться от того, кто так открыто угрожал его Гарри, но все же согласился, что отдать Люпина «на растерзание» колдомедикам, изучающим физиологию и психику оборотней, гораздо гуманнее в плане пользы, которую может принести эта никчемная жизнь. Гарри, узнав вечером об инциденте в кабинете Шеклболта, заявил, что лично побеспокоится, чтобы ему обязательно доложили, если Люпина вдруг посчитают здоровым. – Не собираюсь терять его из виду. Все же у него с головой не все в порядке. Столько лет притворяться и скрывать свою убийственную ненависть – это нужно еще суметь. – Вполне с тобой согласен. Поэтому уже договорился с главным целителем, что Люпина не отпустят из больницы без нашего с тобой ведома. Вампирское внушение не позволит ослушаться моего приказа. – Как же хорошо быть вампиром! Особенно имея карт-бланш на применение видовых способностей, – Гарри расцвел в прямо-таки хищной ухмылке, показав клыки во всей их острой красе.