Выжить любой ценой

       История про мир, в котором несколько поколений назад родился светящийся ребёнок. После этого похожий феномен начал распространятся по всему миру. Причина его возникновения не была определена, но по ходу времени то, что было редкостью, стало обыденностью. Этот феномен получил название «причуда». На данный момент около 80 процентов населения всего земного шара имеют необыкновенные и разнообразные причуды. И в следствии этого появилась такая профессия под названием «Герой», которая быстро обрела популярность.

***

       Изуку любила героев, мечтала им стать, когда вырастет, и с нетерпением ждала проявления своей причуды. Она часто представляла, какой она будет, каким образом она проявится, эти мысли заставляли трепетать маленькое сердечко Изуку. Каждый раз она засыпала и просыпалась с мыслями об этом. Она хотела стать таким же сильным героем, как и Всемогущий. Всемогущий. Герой номер один, который спасал людей с улыбкой на лице. Он был её героем, идолом, который вдохновлял её. Мидория обожала старую запись, в которой он спасает десятки людей во время катастрофы. Эта фраза навеки въелась в детское сознание: «Никогда не бойтесь! Знаете почему?! Да потому что я здесь!» Её комната была вдоль и поперёк увешана плакатами с ним.        Вскоре у её друга появилась причуда. Его звали Бакуго Катсуки или, как его звала девочка, Каччан. Маленькие взрывы клокотали из его ладоней, это уже впечатляло. Мидория на тот момент, кажется, радовалась больше своего друга. Она вечно ходила за ним хвостиком, как бы тот не был против временами. И даже его слова, на тот момент у него не было причуды, что её причуда всё равно будет слабее, чем у него, даже это её не задело, а стало своеобразным трамплином к её мечте, подпитывая её. Катсуки сам по себе вдохновлял её, у него всё получалось несмотря не на что, в её глазах он был идеалом.        Со временем у всех в группе уже проявились причуды, но Мидория не унывала, она просто поздняя, в этом нет никаких сомнений, утешала она себя. Катсуки уже хорошо управлялся со своей причудой. Взрывы. Многие вещали ему карьеру героя в будущем. Бакуго и сам мечтал об этом, его возможности поражали, опасная и красивая причуда взрывов идеально подходила ему, подчёркивала его характер.        Мать Изуку начинала беспокоиться, у всех в этом возрасте причуды проявили себя. Было принято решение сходить к врачу. «У вашей дочери не может быть причуды» — вот что огласил врач. В душе что-то с треском надломилось, а осколки больно впились в душу. Без причуды… Она не могла быть среди этих двадцати процентов беспричудных… Но оно так и было, пришлось принять суровую реальность.        Девочка старалась жить нормальной жизнью, улыбаться и делать вид, что всё хорошо. Вот только её друг, Каччан, если его можно так называть, будто с цепи сорвался. Деку, как говорил он, и её имя было стёрто из его памяти. Теперь она Деку, беспричудная, бесполезная и глупая. Было обидно и противно на душе, всё внутри скручивалось в тугой узел. Маленькая девочка тогда ещё не понимала, что в будущем ситуация не улучшится.        «Глупый Деку» — так обращался к ней Катсуки, да, она и вправду была похожа на мальчишку, ходила в футболке и шортах или штанах. Сколько бы её мать не просила надеть юбку или платье, она отказывалась. На вопросы, почему был ответ — неудобно. На самом деле была ещё одна причина, боязнь того, что её могут неправильно понять и засмеять. Вот уже больше двух лет со знакомства в садике все считают её мальчишкой. Воспитатели как-то спрашивали по поводу этого, но выслушав странные объяснения и причины, пришли к выводу, что просто не будут обращать внимание. Мидории и так всё нравилось, проводить время в компании мальчишек и соревнуясь в силах и своих достижениях. Это была её единственная радость в этой жизни, которой она ещё не лишилась. Это было лучше, чем играть в куклы и болтать о бантиках, сердечках и платьях по мнению зеленоволосой.        Иногда Изуку всё же проливала слёзы в одиночестве и тишине. «Прости меня, Изуку!» — это явно не те слова, которые она тогда хотела услышать, в кабинете доктора, совсем не те. В тот вечер, после посещения врача, она лила слёзы ручьём и пересматривала вновь и вновь такую полюбившуюся запись. Пустота, вот что было у неё на душе в тот момент, горло сжимала обида. Хотя обижаться было не на кого, никто в этом не виноват. Никто… Ей оставалось лишь радоваться за остальных, такова она уж была.        Но мечта всё ещё не угасала, теплилась в маленьком сердце.        Катсуки, тот, кто в её глазах был идеалом, у него были все задатки стать героем. Он был сильным, умным, красивым и добрым серьёзным. Её вера в него пошатнулась после одного случая, когда он ради веселья, а может и нет, запугивал мальчишку. Запугивал… Мальчишка скорее всего просто попал под горячую руку. Трое на одного, это было подло. Ноги сами понесли её туда, заступаясь за него. «Играешь в «героя» Деку?! У тебя ведь даже нет причуды!» — слова больно вонзались ножами в сердце. Люди рождаются неравными и Изуку это знала. Она — Деку, беспричудная и бесполезная, так говорил Бакуго и она постепенно начинала верить в это, сама того не замечая.

***

       Шло время, Мидория росла, вот она уже в школе. Она попала в класс к Катсуки, сказать, что это плохо это не сказать ничего. Издёвки со стороны бывшего старого друга, колкости в её адрес, задевание плечом, порча имущества. Обида сжимала горло, слёзы щипали глаза, сдерживать их казалось невозможным. Слезы, они ещё больше раздраконивали его. Плачущий мальчишка неудачник — вот кем её считали. Учителя не обращали внимания и на этом спасибо. Она не хотела проблем. С Мидорией никто не хотел возиться, вдруг Бакуго станет считать их такими же отбросами, как и она он. Дела с физкультурой были проблемой. Ей приходилось прятаться в туалете и быстро там переодеваться, благо у них были кабинки. Да, она ходила в мужской туалет. Сначала это очень смущало, но со временем это прошло.        Временами она сидела дома, опустив голову и придерживая её руками, смотрела в одну точку. В душу закрадывались сомнения о правильности её действий. Может стоит прекратить весь этот цирк с переодеванием? Но каждый раз вопрос оставался нерешённым.

***

       Она молча сидела за своей партой, повторяя и готовясь к уроку. Так проходил день за днём. Она была наблюдателем, вот что она хорошо умела. Подмечать сильные и слабые стороны причуды, да и самого человека в целом. Когда информация уже не укладывалась в голове, Изуку стала покупать тетради и записывать всё туда. Сейчас она уже заканчивает пятую по счёту. Аккуратным почерком она выводила слова в тетради, помечая слабости, особенности, сильные стороны и стратегию. И многое ещё. В тетради так же проскакивали наброски с героями. Сначала её рисунки еле походили на людей, сейчас уже были видны отличительные черты лица и телосложения. Один раз она как-то заснула во время рисования, тогда её мать увидела рисунки. Как она тогда её хвалила, но Мидория всё ещё считала, что её рисунки далеки от идеала. Она рисовала простым карандашом в чёрно-белом, редко — цветными.        Новая тетрадь, первая страница, новый день. По дороге в школу, она была свидетелем инцидента, в котором герой обезвредил целую шайку преступников. До звонка ещё уйма времени, класс всё ещё пустует. Вдохновлённая причудой и произошедшим с утра, Изуку решила начать тетрадь с этого человека. Его лицо скрывала маска с причудливым узорам, она всё запомнила, все мельчайшие детали. На листе уже была человеческая фигура, которая постепенно дополнялась деталями костюма вместе с основными вещами. Карандаш мягко скользил по бумаге накладывая тени на рисунок. Вокруг всё пропало, настолько сильно увлеклась девочка, существовали лишь только она, карандаш и лист бумаги.        — Эй, Деку, это ещё что?! — бесцеремонно вырывая тетрадь у Изуку, ухмыляясь, спросил Бакуго, рассматривая тетрадь с рисунком в ней. Она медленно поднимает голову вверх, едва заметно дрожа. Он небрежно держал тетрадь, состроив недовольное лицо, на котором читалось презрение. Листы, как и обложка, помялись.        «А ведь она только новая», — подумала Мидория, сожалея о том, что решила порисовать в школе. А ведь она могла предвидеть это. Ставить себе же грабли и наступать на них видимо её хобби.        — Я… — слова застряли в горле, не желая оттуда выходить. Отвечая ему, можно разозлить его ещё сильнее, напомнила она себе. Но было уже поздно, Катсуки услышал её и перевёл взгляд от тетради, закрывая её, на сжавшуюся зеленоглазую.        — Что ты там бормочешь себе под нос?! — она вздрогнула, опустив голову. Лучше бы она молчала, так было бы лучше. Почему при нём она вечно сначала делает, а потом думает? Почему? У неё только сошли синяки с прошлого раза, а так же лёгкие ожоги. Катсуки всегда говорил громко, создавалось ощущение, что он плохо слышит. Но это было не так, у него был превосходный слух, раз он слышал это тихое бормотание. Он её слышал, просто издевался, и она знала это.        — Зачем бумагу портишь своими каракулями?! Бесполезный! И откуда у тебя руки вообще растут?! — хотелось возразить, но Мидория откинула эти мысли куда подальше. Она просто сидела, опустив голову, прикусывая губу, и вертела в руках карандаш. — Я с кем разговариваю?! Со стенкой?! — Бакуго был в ярости, только подумать — его игнорируют. А это больше всего его бесило. Этот глупый Деку решил попробовать себя в рисовании? Как он не может понять, что он бесполезный и криворукий, у которого всё из рук валится. Ни на что неспособный, глупый и беспричудный Деку.        — Отдай пож-жалуйста… — тихий голос вывел его из раздумий. Он ответил?! Голос всё же дрогнул, что показывало его страх. Как же он давно не слышал его голоса. Обычно он молчал перед ним или беззвучно всхлипывал, о чём говорили его подрагивающие плечи. Он хотел ещё что-то добавить, но прозвенел звонок, а учитель был уже в классе. Так что он просто небрежно кинул тетрадку на стол, но она проскользила по нему и упала на пол.        Мидория быстро подняла её, отряхнула и подула, будто это бы дало какой-то эффект. Учитель начал урок.

***

       Занятия уже закончились, все разбежались кто куда. Каждый хотел домой, можно было так же погулять, ведь завтра выходные. Изуку одна из первых сложила учебники и мигом рванула из класса. После утреннего «происшествия» с Катсуки, она всеми силами избегала его. Ту тетрадь она больше не доставала из рюкзака, мало ли что. Быстрым шагом она покинула территорию школы, а за воротами сорвалась на бег. Она сама не могла объяснить к чему такая спешка, или не хотела. Мимо проходили люди, кто-то оборачивался, кто-то сам спешил по своим делам. Вот уже виднеется дом. Зеленоглазая перешла на шаг, а затем и вовсе остановилась, делая глубокие вдохи и выдохи. Когда дыхание более-менее пришло в норму, она поспешила к двери. Пару поворотов ключом и она уже дома. Мать была всё ещё на работе, скорее всего её не будет до самой ночи.        Сидя за своим столом, Мидория думала, чем бы можно было заняться. Рисовать на данный момент не хотелось, просто не хотелось и всё. Информация про того героя, которого она видела утром, уже была занесена в тетрадь. Она устало повернула голову в сторону окна, на улице был солнечный день. «Может прогуляться?» — вопрос был адресован самой себе. Наскоро сложив в свой рюкзак тетрадь, карандаши и прочее. Из шкафа она достала что-то наподобие покрывала, только немного меньше по размеру и так же упаковала в портфель. Голубая байка с капюшоном, джинсы и ярко красная обувь, что могло показаться странным выбором. Вот она уже миновала дверь, закрыла на замок и пошла по дороге к парку. Так как в голову пекло, да и можно было встретить одноклассников, Изуку накинула капюшон, закрывая свою голову. Люди всё ещё сновали туда-сюда, спеша куда-то или возвращаясь. Среди этого потока людей шла она, задумавшись о чём-то своём. О своей жизни, будущем, настоящем, прошлом… о Катсуки, что её терроризирует. О том, что будет, если он её раскусит. Эти мысли пугали, неизвестно, что может придти к нему в голову. Рад он этому точно не будет. Вдруг он разозлится ещё сильнее? Будет её ненавидеть? Хотя куда хуже?! Изуку никак не могла понять причину такой неприязни, сколько бы она не пыталась. Или быть беспричудной это и есть главная причина такого отношения к ней. Но она в этом не виновата…        Мидория осторожно расстелила пледик под любимым деревом. Она любила проводить здесь время, ветер приятно обдувает твою кожу, тебя никто не беспокоит. Несмотря на то, что здесь было людно, тут не было шумно. Зеленоглазая достала свою тетрадь, сейчас нужно было избавиться от всех плохих мыслей. Просто очистить голову и расслабиться. Рисование подходило для этого как нельзя лучше. Но вот что? Желание творить без идеи не имеет смысла.        Как и её жизнь…        Вспомнился Катсуки с его оскорблениями, которые ножами вонзались в сердце, разрезая мягкую поддатливую плоть. Может попробовать и нарисовать его? Или всё же не стоит? Она больше не будет носить эту тетрадь в школу, в следующий раз ей может не так повезти.        Вот грифель карандаша заскользил по бумаге, оставляя после себя тонкие линии. Её руки дрожали, из-за чего линии выходили криво и неаккуратно, что очень раздражало Изуку. Она волновалась, но из-за чего? Ответа не было. Её брови были сведены к переносице, показывая её сосредоточенность. Пара лишних движений, нужно стереть. Расстегнув пинал, она достала ластик и принялась исправлять неточность. Лишнее движение руки — кусок листа теперь смят. Мидория вздохнула, она всего лишь портит лист и коверкает образ Катсуки.        — Красиво… — протянул голос за спиной. Девочка резко развернулась, чем напугала брюнетку за собой.        — Прости, если я тебя напугала. Просто ты очень красиво рисуешь, — улыбаясь произнесла незнакомка.        — Ты правда так считаешь? — голос Изуку был тихим, неуверенным, но в тоже время удивлённым. К ней никогда не подходили заводить разговор первыми.        — Правда! Меня зовут Урарака Очако, приятно познакомиться.       — Я Мидория Изуку, мне тоже приятно познакомится, — зеленоволосая старалась придать голосу как можно больше уверенности, она не хотела отталкивать её и боялась произвести плохое впечатление о себе.        — Можно я присяду? — Урарака кивнула на плед, на котором сидела Изуку.        — А?        — Ну… это… Я присяду рядом, поговорим, я посмотрю как ты рисуешь. Можно? — она нервно теребила край майки, которая была на ней.        — А, да… конечно… Прости меня… Просто… я не привыкла, — Очако прервала её, положив руку ей на плечо, одновременно садясь рядом.        — Только не уходи… Просто у меня толком нет опыта в дружбе…        — Правда? А почему? Если не секрет.        — Просто у меня в классе есть один дру, — она осеклась, — один человек из-за которого у меня небольшие проблемы… — она вздохнула.        — Вот засранец! Я ему покажу! — Она сжала кулак и подняла его к груди.        — Не получится… У Каччана сильная причуда, да ещё и ты пострадать можешь. Вот, смотри, — она закасала рукав на левой руке, демонстрируя пару ожогов, которые почти зажили. Так же на её руке было три пластыря. Урарака удивленно выпучила глаза и приоткрыла рот, собираясь что-то сказать.        — Давай не будем об этом, — Изуку печально улыбнулась, возвращая рукав на место.        — А кого ты рисуешь? — она решила всё-таки перевести тему, если зеленоволосая захочет, то сама всё расскажет. Да и почему она должна сразу изливать душу новой подруге, с которой знакома всего пару минут.        — Это он…        — А? Но если он…        — Деку! — речь Очако прервал громкий и озлобленный голос Бакуго.        — Каччан! — она повернулась на голос, но тут же получила сильный удар ногой по спине, из-за чего она полетела лицом на землю. Так как это было очень неожиданно, перед тем как упасть, она выронила свою тетрадь, которая была открыта. Катсуки лениво поднял её одной рукой, его лицо с каждой секундой менялось, появился злобный оскал, а брови съехались к переносице.        — Ах ты тварь! — тетрадь мигом превратилась в пепел, развиваясь по ветру, таковы были последствия его причуды. Его оскал стал шире, и он перевёл взгляд на замеревшую Изуку. Урарака же открыла рот в немом изумлении и не могла сдвинуться с места.        — Как ты меня бесишь! — с этими словами он пнул ногой в живот зеленоглазку, затем ещё и ещё, вкладывая в удары как можно больше силы, стараясь причинить как можно больше боли.        — Х-хватит! — Бакуго в лицо прилетела земля, от чего он отошёл на пару шагов назад, явно не ожидав этого. Пока он пытался осознать, что произошло, и главное, кто посмел. Очако, держа конец парящего пледа, схватила корчащуюся Изуку за руку, помогая встать, и побежала из парка вместе с Мидорией.        — Ничтожество! Ты ни на что не способен! — крикнул им в след Катсуки, у него было ещё много дел вместо того что бы бегать за ними. А Деку ещё отхватит за это.