Счастье ждет за дверью

Прошло уже два дня, с тех пор, как в моей квартире поселился чёртов пришелец по имени Револьт. Я погуглила и оказалось, его имя означает с французского «мятежник». Оно ему очень подходит, во всяком случае, мою безмятежную жизнь ему потревожить удалось-таки. Каждое утро я просыпаюсь от того, что он напевает песни, которые я дала ему слушать. Ну, поёт он едва ли лучше Баскова, вернее, орёт. Вчера вечером соседи стучали по батарее, требуя, чтобы эти крики ада утихли. Сегодня мне надо сходить в магазин за моющим. Я не умею пользоваться стиральной машинкой, плюс, в ней тарелки с золотом мыть нельзя, а мне нравится тарелочка с фиолетовыми цветами и золотой каёмочкой. Поэтому я кое-как оделась, причесалась и уже подняла ногу, чтобы переступить порог квартиры, как вдруг передо мной показался Револьт. — Я пойду с тобой! — заявил он. — Куда? — не получилось, а жаль… Ладно, может он передумает выходить из дома? — А куда ты идёшь? — парень скрестил руки на груди. — Зачем тебе лишний раз выходить из дома? — Я же должен тебя охранять! Как и все нормальные ангелы-хранители. — Я — атеист. — Да, я знаю, я читал об этом. — О чём? Об атеистах? — Нет, о том, что ты в бога не веришь. Но в книге не упоминалась причина. Может, расскажешь? — я не заметила, как мы оказались в лифте, едущем вниз. — Ну… Это не важно. — и зачем ему это знать? — Важно! Я должен знать! — Ну… — я слегка смутилась, — Просто мои размышления об этом зашли в тупик, когда я подумала о прошлом России. — я опустила глаза и вздохнула. — О прошлом России? — Да! В частности, о войне. Я читала о тех ужасах, которые довелось пережить русскому и советскому народу и задумалась, почему же бог не спасает страждущих и не помогает голодающим и бедным. Если бы он был, допустил бы он ту неслыханную несправедливость, ужасные страдания, гибель ни в чём не повинных людей? Я не могу сказать, есть ли бог, или его нет. Может, есть, может — нету. Но я в него не верю, это моё дело. Револьт улыбнулся и, склонив голову набок, спросил: — Эй, я ведь тебя не осуждаю. Это и правда твоё дело. — Ой, извини… — верно, он ведь ничего не сказал, а я начала защищаться… Мы вышли из подъезда. На улице оказалось довольно прохладно, но моего спутника это не смутило, он словно не чувствовал ничего. — Мда… Дубарь у вас тут… У нас лучше… «Так возвращайся к себе, в чём дело?» — чёрт, он ещё жалуется, что тут плохо… Я сняла с себя свой надушенный мерзкими духами бирюзовый шарфик и протянула ему. — Извини, куртку не отдам, мне самой холодно… Револьт пару секунд внимательно смотрел на меня, затем взял мой шарф и укрылся им, как накидкой. — Спасибо… — произнёс он с лёгкой улыбкой на лице. — Не за что. — ведь правда не за что… — А вам не много будет? — кассир внимательно оглядела сложенные мною на ленту продукты. — Пробейте пожалуйста… — Как вы мне все надоели, пробейте, пробейте, быстрее… Обращаетесь как с мусором… Ясно, это надолго… Почему ей захотелось поговорить со мной о своих проблемах, когда за мной ещё несколько человек с целыми тачками покупок? Да, удача на нашей стороне… — Извините, Марина, — я прочитала её имя на бейджике. — но я ничего такого не говорила. Я спешу, мне нужно домой, меня там ждут с покупками… — Ого, как ловко придумала! — Револьт, сидя на стойке с сигаретами и презервативами, пару раз хлопнул в ладоши. — С вас одна тысяча пятьсот шестьдесят один рубль. Одиннадцать рублей будет? — Да, будет… — я запустила руки в карманы и достала из их бездонных недр две монетки по пять и одну рублёвую. — Ваша сдача… — женщина раздражённо смотрела на меня, явно чем-то разозлённая. Наверное, я сравнила её с мусором, когда попросила пробить товар. Странно, сколько мусор не выносила, он ни разу не спросил, нужен ли мне чек, или пакет… Какие-то у этой женщины неправильные представления о её профессии. Я вышла с пакетами в руках и свободно вздохнула. Револьт с заинтересованным видом осматривал всё вокруг. Наверное, в его книге обо мне всё это было и он пытается сопоставить реальность с тем, что он себе напредставлял. Закончив обозрение, он подбежал ко мне и взял мои сумки. — Я понесу, ты не против? — Ээ… Спасибо. Странное чувство… Раньше никто мне не помогал сумки носить. Хмм… Так вот что значит ангел-хранитель в его понимании. Носить сумки, отвратительно петь на всю квартиру и есть мою еду. Ну да ладно… — Эй, Задорова, это ты? Мм, спросить у человека, Задорова ли он… Готова поспорить, это кто-то из моих одноклассников. Револьт удивлённо обернулся на голос, а затем скривился. — Привет… — это моя одноклассница. Мм, и что её побудило поздороваться со мной? — Привет, Задорова. У меня к тебе небольшая просьба! — Просьба? — так, мне кажется, или мы на пороге «весёлого» приключения? — Да! Понимаешь, мне позарез нужны сигареты. Но в этом магазине работает мамина подруга, я не хочу попасться ей на глаза. Да и денег у меня нет. — Почему бы тебе не сходить в другой магазин? — Да говорю же, денег нет! — Откуда мысль, что у меня есть? — Я знаю, что у тебя есть деньги. «Ты мыслишь, значит ты существуешь. Твою жизнь вряд ли можно обозвать иначе, чем существование… И почему из всех возможных людей, ей попалась именно я, а?». Я тяжело вздохнула и задумалась. Может, есть смысл дать ей деньги, чтобы она меня не трогала? — Эй, давай я дам тебе денег, а ты купишь в другом магазине? — я одарила её неуверенным взглядом. — Мм, нет. Я курю хорошие сигареты, я же не лохушка какая-нибудь, их в ларьках не встретишь. — она на мгновение задумалась, а затем, усмехнувшись, добавила: — Я ведь не бомжеобразное животное, вроде тебя, самокрутка мне не подходит. «Мм, она не лохушка, а денег на сигареты нет…». Мои размышления прервал Револьт. Он широко улыбнулся и сказал: — Ну, дорогая, самое время загадать мне своё первое желание! — Я хочу, чтобы она отвлеклась и я смогла спокойно убежать. — Будет исполнено! — парень подставил Кате рожки и показал язык. — Это называется «женщиной с заниженной социальной ответственностью»? Он ещё пару секунд с любопытством разглядывал её со всех сторон, как вдруг в стороне появился её нынешний парень. Кажется, Максим. Он помахал ей рукой и она, забыв обо мне, бросилась к нему в объятия. — Спасибо, Револьт. — я тепло улыбнулась, с благодарностью глядя на моего «ангела-хранителя». — Пожалуйста. — он покачал головой, глядя на сюсюканье встретившихся влюблённых.

***

— Твою одноклассницу зовут Катя? — Револьт, сидевший на спинке дивана, повернулся ко мне. — Да. — Почему ты не пожелала, чтобы ей стало плохо? Я ожидал чего-то эдакого. — Зачем мне это? — Ты права, это ребячество! — парень захихикал. Должна признать, несмотря на свою странность, он достаточно обаятелен. «Смотрела бы на его улыбку вечно…» — в моих мыслях промелькнуло нечто странное. Ладно, думаю, это всё инопланетное влияние на мои мысли. — Кстати, я видел у тебя в шкафу коробочку с нарисованным королём. И написано «карты». Это ведь игра какая-то, да? — Ты рылся у меня в шкафу?! — Не совсем. Давай поиграем, а? — он был в предвкушении предстоящей игры. Если честно, на эти игры мне откровенно плевать, всё равно в них играть не с кем. Но если он просит с ним сыграть… Почему бы и нет? Думаю, если бы кто-нибудь согласился поиграть со мной, когда я просила, я была бы счастлива… — И как в неё играть? — Револьт положил передо мной коробочку с колодой карт. — Смотри… Я перетасовываю карты, раздаю каждому по шесть карт. Но соперник их видеть не должен. — я открыла коробочку и разложила все карты так, чтобы он видел. — Смотри, тут есть карты от шести до туза. Туз — самая сильная карта, особенно, если туз козырный. — Это как? — Сейчас мы к этому подойдём… После того, как я раздам тебе и себе по шесть карт, из середины колоды надо достать одну карту. Если на ней будет нарисовано сердечко, кстати, это сердечко обозначает масть черви, значит, козырь — черва. Козырная карта бьёт любую некозырную. То есть, твоя козырная шестёрка может побить некозырную даму, или туза. — Ага, понятно! — Револьт очень внимательно слушал меня и следил за тем, как я передвигаю карты и показываю, как происходит игра. — Ты всё понял? — Да, правила совсем несложные! Во всяком случае, проще, чем карты в нашем мире. У нас и карт больше и нет ни одной одинаковой. Для каждой колоды свои правила, причём, они меняются по ходу игры. — Хмм… — я внимательно посмотрела на парня. Интересно, что в его мире за игры? — Тогда, можно я раздам, а ты вытянешь козырь? — Да, хорошо… — я, пока он копается с картами, решила сходить на кухню. «Так, возьму, пожалуй, этих желейных червяков и коробку сока. И два стакана.» — я собрала провиант и поспешила вернуться на кухню. — Готово! — парень торжественно вручил мне мои шесть карт. — Я надеюсь, ты их не видел? — я поставила на столик два стакана и сок, а пакетик с червяками положила на пол, сбоку от колоды. — Честно слово! — у него на лице было написано, что что-то здесь не так. Я взяла свои карты в руки и… Там было четыре козырных туза и два короля. Где предел его странности? — Ахаха! — Эй, что смешного? — парень неуверенно заглянул мне через плечо и вздохнул. — Может, раздашь ты, а я вытяну туза? — Хорошо, давай сюда остальные карты. Игра пошла довольно неплохо. У меня была козырная дама, её я решила оставить напоследок. У Револьта был козырный туз, но он его выкинул в самом начале игры. Значит, у него сейчас король и валет. В колоде осталась червовая шестерка и козырная восьмёрка. Кто же из нас победит? Вышли из игры козырный валет и крестовый туз. Затем козырная семёрка и козырная десятка. Осталась лишь моя дама и… Черт, я забыла, выкинул ли он короля… Или он выкинул вольта? Мм… Что же такое, я всю игру отмечала про себя все карты… — Что ж… Мой ход. — я неуверенно положила свою даму на пол. — Ты проиграла. — Револьт накрыл мою даму своим королём. Я проиграла. У меня в руках осталась ещё одна карта. У него ничего не осталось. Чёрт! — Так, я проиграл? У меня ведь карт совсем не осталось? — А? — его вопрос вырвал меня из моих рассуждений о поражении. — Нет, ты победил! — Что? Я победил? — парень радостно улыбнулся и сжал кулак. — Ура! Почему-то горечь от моего поражения исчезла, как только я увидела эту счастливую улыбку. Хмм… Дни одиночества не идут мне на пользу, радуюсь таким мелочам, а всё же… — Эй! Можно соку? — А? — А, ладно, ничего… — Револьт поднялся с пола и налил себе в стакан немного сока. Он молча посмотрел на меня, а затем добавил: — Скажи, почему ты не пошла сегодня гулять с подругами? А, он рылся ещё и у меня в телефоне… Какое ему дело? — Не захотела и не пошла, тоже мне, проблема… — Ты ведь знаешь, что можешь рассказать мне всё, что тебя гложет! «Очень интересно… А если мне это не нужно? Хотя, думаю, лучше сказать как есть, чтобы он поскорее отстал.» — Я не люблю гулять на улице. Тем паче, там сегодня холодно. — А я читал, что ты обожаешь прогуливаться по улицам города и за его пределами, оглядываясь вокруг и улыбаясь самой себе и окружающей среде. — на его лице появилась лёгкая ухмылка. — Особенно ночью, несмотря на жуткий мороз, ты готова стоять на улице и разглядывать зимние созвездия. — Мало ли, что ты там читал… — Почему ты так редко выходишь на улицу? Я живу у тебя уже три дня и ты вышла за эти три дня лишь раз, и то, за моющим и едой. Ты что, затворница? Он неожиданно растянул мои щёки в стороны. Чёрт, что он себе позволяет? — Не хочу, и не выхожу! — я легонько ударила его по руке и он сразу же меня отпустил. — Ты ведь не хочешь, чтобы я пробирался тебе в мозг и читал твои мысли? — Револьт помрачнел. — Я… «Ну вот, он ещё минуту назад был счастлив и улыбался. А ты всё испортила, всё. Теперь твой новый друг обидится на тебя и уйдёт. Кому нужна затворница вроде тебя? Молодец, нечего сказать…» Револьт молча смотрел на меня, словно не ждал ответа, просто прислушивался к тишине, воцарившейся в комнате. — Подожди минутку! Я выбежала из комнаты. Так, у меня есть минута. Сперва я забежала в комнату и взяла большой бордовый плед. Затем на кухню, где поставила греться молоко для какао. Так, пока оно греется, нужно набрать печенек в тарелку, ещё возьму немного конфет… Теперь кружки для какао… Так, молоко, закипай быстрее! Револьт сидел на диване, но когда я зашла в гостиную с пледом, накинутым как плащ, двумя кружками горячего какао и тарелкой с печеньем и конфетами, зажатой между руками, он встал. Я старательно смотрела в пол, пока шла к нему навстречу. Я поставила чашки на столик, туда же поставила тарелку, затем распрямила плед и внимательно посмотрела на своего гостя. Ладно, пора! — Защищайся! Я набросилась на него и, укрыв пледом, повалила на диван. — Ты что творишь? Я обнимала его через мягкую и пушистую ткань пледа. Чувствую себя странно, но не скажу, что это невесело, или неприятно. Если бы существовал Человек-плед, я бы с удовольствием обнимала его сутками напролёт. — Что ты делаешь? — из-под пледа я услышала приглушённый голос Револьта. — Я не выхожу на улицу, потому что мне жутко страшно! Я шарахаюсь даже собственной тени! Мне стыдно это признавать, но я боюсь темноты, подвала, чердака и даже кладовки! Мне страшно ходить по тёмным улицам, по незнакомым местам, я боюсь незнакомых людей… А мои «подруги» любят оставлять меня одну… Вернее, они зовут меня… В места, куда я никогда бы не пошла. Я, естественно отказываюсь, и мне приходится одной возвращаться домой по тёмным улицам! А если там маньяк? Или пьяный дебошир? Я ужасно боюсь, поэтому и не выхожу! — Ты могла мне сказать это не ловя махровым одеялом… Я почувствовала, как он обнял меня. Через плотную ткань пледа я всё равно чувствовала его тепло. Интересно, чем люди из его мира отличаются от нас в плане строения организма? Я ведь чувствую его тепло, слышу его сердцебиение… — Теперь тебе нечего бояться, я буду ходить с тобой. — А? — Я говорю, что буду гулять с тобой когда тебе захочется. — Скажи… А в чём разница между нашими мирами? - неожиданно спросила я. Револьт сразу же перестал копошиться под одеялом и на какое-то время притих. Я почувствовала, как он вздохнул. Чёрт, не надо было спрашивать! Дура, дура, дура! — Знаешь, пока я не могу тебе рассказать… Блин, его голос… Я его расстроила ещё сильнее! — Кстати, ты принесла какао? В книге было написано, что это очень вкусная штука! Он сбросил с себя плед, я села на другой половине дивана и молча принялась за свой напиток. Револьт же опустошил тарелку и содержимое своей чашки буквально за несколько минут. Но мне как-то совсем есть не хотелось… — Как думаешь, — парень с улыбкой посмотрел мне в глаза. — почему я пришёл сюда? — Мм… Я на мгновение задумалась. Он раньше говорил, что из-за меня, но если у него есть какая-то цель помимо бесцельного и бессмысленного общения со мной, то мой ответ может показаться глупым. Из размышлений меня вывел Револьт, склонившийся надо мной. Он тепло улыбнулся и стал приближаться к моему лицу. — Знаешь, я ведь уже говорил… Я… Ай! Он не заметил чашку моего какао и теперь оно на его странной рубашке. Это так смешно, чёрт, это уже слишком, я не могу… — А-ха-ха! Револьт, ты — нечто! — Мм… У тебя не найдётся сменки? - смущенно прошептал он. — Могу одолжить тебе рубашку моего папы. Думаю, он не будет против. Я встала и вышла до того, как он ответил. Так… Согласно данным в моей пустой голове, рубашки должны быть сложены здесь. Я взяла одну и поспешила вернуться в комнату. — Тебе подойдёт такая? — А? Да, спасибо. Револьт взял рубашку из моих рук, внимательно осмотрел меня, затем вздохнул и вышел из комнаты, чтобы переодеться. — Знаешь, — заговорил Револьт, укладываясь на диване. — сегодня было очень весело! — И правда! — я и сама не заметила, как вошла в раж и мое настроение немного поднялось. — Может, как-нибудь повторим? — Можно… — Я… — Револьт отвёл взгляд. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи! — я улыбнулась и выключила свет в гостиной.