А я — Кот

***

Утро. Лучики солнца прокрадываются в мою пещеру и я, широко зевнув и прокашлявшись, довольно потянулась. За несколько месяцев в шкуре кошки, я даже переняла эти кошачьи привычки и инстинкты. О, сегодня же вроде как 2018… Ха, а я уже и забыла о вчерашнем. — Хватит мучить Грозовых Котов. У них уже горло хрипит от твоих песен! — я трясу Кленовника за плечо, а он продолжает орать на весь лес. — Ой мороз-моро-о-оз… — Так, твой хоровод зашёл слишком далеко, — вновь трясу, но уже сильнее. — Отморозь мне но-о-ос! Я, уже поняв, что медицина тут бессильна, хлопаю лапкой по морде и отхожу в сторону. — Песчанница, а у тебя что? — Я готовлю окрошку, — улыбаясь, отвечает кошка, кидая в Репейника какими-то камнями и засыпая снегом, — Николаев, не елозь. — Ась, тебе одной скучно. Вон, смотри, даже Грозовому весело, а ты все ходишь и бузишь, — подошедший Златогрив также широко улыбается, а я замечаю, что вся его шерсть — в снегу. Чуть поодаль остальные делают снежных ангелов. Да, действительно, одна я осталась без новогоднего настроения… Наш «Новый год» был почти как настоящий. Разве что без салютов. И елки. Выйдя «на люди» я замечаю, что Бусинка играет с Листвичкой в снегу, а заметив меня, они обе улыбаются и зовут к себе. Я, ещё раз потянувшись, рысью подбегаю к ним и, остановившись, отряхиваю лапки от снега. — Доброе утро, — хрипящим простывшим голосом произношу я и киваю в знак приветствия. — Здравствуй, — Листвичка улыбается, медленно виляя хвостом из стороны в сторону. Секунды молчания. Я вновь зеваю. Листвичка замялась, будто хочет что-то сказать. И я, почувствовав это, заранее задаю вопрос: — Да? — Астрозвездая, я… то есть мы, — она указывает лапкой на Бусинку, — Подумали, что будет неплохо вырастить вам целителя, а то ведь… — она недоговаривает, — Я хочу взять Бусинку к себе в ученики. Рыжая смотрит на меня умоляющими глазами. Перед ними ведь не устоишь. Да я и не против в общем-то — Если ты так хочешь, Листвичка… — Я уверена, она будет моей лучшей ученицей, — она не дала мне договорить. Глаза обеих искрятся радостью, а Бусинка начинает прыгать из стороны в сторону. Видимо, от радости. — Кстати, как там больные? — так, невзначай, задаю я вопрос, чуть наклонив голову. Улыбки с мордашек кошек спадают. В душе что-то больно закололо и хвост дернулся. — Зеленый кашель…

***

Зелёный кашель — достаточно серьезная болезнь для лесных котов, которая может повлечь за собой серьёзные последствия, типа заражения, и того хуже — гибель. А нам этого не нужно… Я спешу в пещеру целителя и влетаю внутрь как пробка из-под шампанского. Глаза круглые, тяжелое дыхание и, увидев уже проснувшихся котов, я спокойно выдыхаю. Живы. Да по ним и не скажешь, что недавно все четверо чуть не утонули в реке. — С Новым годом, ребзя, — чуть тише, чем обычно, произношу я и сажусь рядом. — Уже Новый год? — произносит кто-то из больных. — Да, уже Новый год…

***

Я разбудила всех наших и отправила на охоту. Совсем уже обленились. Племени есть нечего, патруль не проводился уже так долго, а что на счёт племенного собрания? Когда последний раз оно было? Когда выбирали мне глашатая? Кстати, на счет Глашатая… Если Рыжехвост в тяжелом состоянии, то, получается, я остаюсь без помощника? Честно, у меня сейчас нет хорошей кандидатуры на эту должность, поэтому я переложила такое событие на несколько дней дальше. Подождём. — Значит так, Светка, в патруль. Ни разу за границы не выходила. Тань, ты на охоту. И Репейника с Уголем захвати. Отдав всем поручения, я решила сходить за каким-нибудь лекарством к Листвичке, ведь горло ужасно болело, а потом на охоту. Одной. Нужно собраться с мыслями

***

Только проходя в пещеру меня уже не так раздражал этот резкий запах разных трав. Меня раздражала вечная серая макушка Клевника, торчащего в пещере целителя больше, чем сам целитель. И он, кажется, приходит не за тем, чтобы навестить больных. — Лол, Листвичка, смотри, как умею, — опять вытворяет какую-то фигню. — Что ты сказал? Лол? Или что? — кошечка улыбается, виляя хвостом. Жумагулов на ее вопрос чем-то подавился, но ответил, прокашлявшись: — Ээ. Да. Лол. Прикольное слово, — и оба рассмеялись. — Если в Грозовом племени родится котёнок, я назову его «Лол». А я вновь кашляю, тем самым указывая на то, что я тоже присутствую в пещере. Оба оборачиваются, удивленно глядя на меня. А Листвичка, спохватившись, бежит куда-то в глубь пещеры, а через минуту выбегает оттуда с какой-то травой во рту. — Вот. От кашля. Ты вроде просила. — Спасибо, — забираю травку и оставляю этих двоих наедине, но, почти скрываясь за входом в пещеру, одариваю Кленовника подозрительным взглядом. Нашёл блин тут время. На охоту лучше бы сходил. Я слопала траву, но горлу лучше стало не намного. Не хватало только заболеть. Что-то какой-то спокойный сегодня денёк. Солнышко светит, никаких происшествий. Учитывая последние события все удивляюсь, что на нас ещё коршун не напал. Накаркала, блин…

***

Я, вернувшись с охоты с какой-то хиленькой жилистой костлявой мышкой, замечаю, что в лагере опять какая-то суета. Бросаю дичь в общую кучу и спешу к пещере целителя. Господи, да черт меня потащил туда идти. На подстилке лежала Света. Ее окружили наши, о чем-то переговариваясь и шепчась. Листвичкой тоже крутилась вокруг, за ней «хвостиком» бегала и мяукала Бусинка. От страха даже сил спросить, в чем дело, не было. Но я случайно подслушала разговор кого-то рядом: — Че, прям с обрыва грохнулся? — Ага, а Светка за ним, за ним. Жаль Рачка, конечно… — Я не поняла, а с Радченко что? — я шиплю, поворачиваю голову и вижу перед собой Кленовника и Златогрива. — Эээ, — протягивет один. —С обрыва грохнулся, — дополняет второй. — Какой черт вас на обрыв потащил, идиоты?! — на глазах появляются слезы, а я гляжу на Златогрива, который делал вид, что не причастен к ситуации. — Но ты же сказала патруль… — Патруль, это когда проверяют границы и помечают территорию. А со Светой-то что случилось? — Помочь хотела, да сама чуть не упала. Бока камнями ободрала, да хвост с ушами. Я шумно выдыхаю, вытирая слезы кончиком хвоста. А ведь такой чудесный день был…

***

После смерти во время патруля все будто пропали — девчонки не выходили из палаток. На улице ходили только некоторые из Грозового племени. Да я сама сидела в своей пещере, уткнувшись мордашкой в холодную каменную стену. Не было ни сил ни желания продолжать предводительство. Хотелось вернуться домой, к своим… Периодически я выглядываю на полянку, встречаюсь с разными взглядами от других котов: сочувственными и печальными, ненавистными и не очень… А потом снова пропадаю в своей пещере, где могу побыть наедине с собой. Перед глубокой ночью, перед сном, я замечаю, что Кленовник до сих пор бегает к Листвичке, а потом этого назойливого кота выгоняет Бусинка, хватаясь за серый хвост. И тому приходится уходить. Понимаю, что со всем этим пора кончать. Пора вытаскивать больных Котов из коек, перестать давать им вести себя так бездумно и безответственно. И мне тоже следует стать более ответственной. А еще Нужно лечить до сих пор хрипящее горло. Выхожу и проделываю небольшой путь из одной пещеры в другую. Вижу Карину, Куницу, рядом с Ежевикой. Сидят и что-то едят, о чем-то перешёптываются и на лице Куницы появляется небольшая улыбка. Затем Встречаюсь взглядом с Листвичкой, встречаюсь с ее улыбкой, забираю нужные травы и ухожу. Опять тот же путь. И я у себя. Посапываю под звуки сильного ветра на улице. Метель. На Северное племя обращаются проблемы. Одна за другой. Будто вся Вселенная против нас.