Я вижу.

      Эта история обо мне. Да и вообще все, происходящее в моей жизни - обо мне, иначе я бы с жизнью не сталкивалась.       Знаете, я бы хотела, чтобы тут было много красивых иностранных имён, великолепных названий каких-то улиц Лондона или Парижа, но тогда я бы наврала о том, что я там была. Я живу в Москве.       У меня простое имя - Лера. Такое нейтральное, стерильное. В своём имени я слышу, как тряпка скрипит о стекло от его чистоты. Я чувствую, как моё имя дышит :его дыхание такое тихое, прохладное, лёгкое... Мне повезло с этим.        Мне 17 и это лучший возраст, который я знаю. Единица плюс семёрка равняется восьми - числу, глядящему на вас бесконечными глазами. Семёрка минус единица равняется шестерке - числу - перевертышу, кричащему о своей неоднозначности. И если уж на то пошло, то девятка, в которую обращается шесть, стоит сразу после восьми.       Мои сверстники иногда избегают меня, а я ещё не поняла почему. Голоса изнутри говорят, что это потому, что я сумасшедшая, но я им не верю. Вокруг меня сумасшедших намного больше, чем внутри. Я решила, что все из-за моих личных предпочтений в людях: я могу общаться с каждым, но не каждый понимает, о чем я говорю. Тяжело, когда люди вокруг становятся такими гнилыми и вонючими, как несобранные яблоки под деревом. Жаль, что их даже мухи не съедят, этих людей.        Возможно, одним из тех немногих, которые меня слышат полностью, является моя знакомая, которая выучила меня рисовать и играть на укулеле. Ксюша всего лишь на год меня старше, но в этих делах у неё столько мастерства, сколько я нигде не видела. Она учила меня пропорциям и позам, она учила меня аккордам, но я не могу перестать рисовать неточными мазками, используя всю гамму красок. И к тому же я могу играть только те песни, которые мне нравятся, и те, которые я сочиняю сама. Я их не запоминаю - это каждый раз эксперимент, эксклюзив. Но главное, Кеша меня ценит за то, что я творю. Она говорит, это похоже на искусство. Точнее :" Именно так и выглядит искусство."        Я тут задумалась... Как бы я не говорила, что не все люди меня понимают, я забываю о том, что сама понимать ничего не могу. Когда кто-то рассказывает мне о чем-то, я забываю концентрироваться на информации и смотрю на то, как они говорят, как звучат, и как выглядят их голоса. Некоторые из них словно зелёный змеиный яд, пробирающийся к тебе под кожу, а некоторые, словно сладкий свежевыжатый виноградный сок. Именно красный виноградный сок. Его хочется поглощать постоянно, хотя ты знаешь, что, возможно, станешь от этого зависимым. А некоторые похожи на твою любимую колу : она вкусная, она приятная, но она так или иначе тебе надоест из-за этого налёта на зубах от её частого употребления.        У Андрея голос другой. Им уповаешься, но не напиваешься. Он как лёгкий запах земляники, а на вкус, как темный шоколад. Я люблю тёмный шоколад. Я чувствую, что я люблю и обладателя голоса. Я каждый раз закрепляю на нем крепчайшую стальную цепь нашей душевной связи, но каждый раз она рушится от одного к ней прикосновения лепестков чужих слов. Пока мой живот будет разъедать кислотой от стольких чувств, он будет вдыхать чужие слова. Девушка-магнолия. Она невероятно красивая, но я с ней лично не знакома. Она хочет, чтобы Андрей чувствовал её сердце. А мне больно и обидно, когда в магазине прямо передо мной покупают последнюю плитку шоколада. Но я вернусь домой, и все будет хорошо, наверное.        Но это... Уже болезнь. Думать о нем каждую секунду, учиться, готовиться к экзаменам, которые будут в этом году, но все равно проводить параллель между материалом и ним. Мы говорили с репетитором о субкультурах. Вот Андрей спросил бы, считается ли принадлежность к субкультуре или контркультуре девиантным поведением. Он бы сидел здесь с тёмно-каштановыми отросшими волосами и поедал учителя взглядом, ожидая ответа. И когда пространство окончательно заполнится синими светящимися линиями вопросов, вытекающих из его губ, когда в комнате останутся видны только он и учитель, эти линии коснутся лба учителя. И тогда он ответит что-то подбадривающее, и комната станет прежней. А пока я думала о нем, мы перешли к другой подтеме.        С наступлением ночи все пойдут обнимать свои одеяла, а я сяду с гадальными картами и буду мучать их тысячами вопросов. Говорят, это все ерунда : а я вижу их, я их слышу. Это многоязычное многоголосье в голове, которое ты пытаешься разобрать. Ты отдаёшь часть в своей энергии картам - моя имеет персиковый оттенок, пронизывает их постепенно насквозь и растворяется в них - и спрашиваешь то, что тебя волнует. Они сказали, что он не тот человек, который мне будет нужен. Они сказали, что в моей жизни появится другое существо, которое я полюблю настолько сильно, что буду навязывать себя ему. И теперь я благодарю карты за ответ и иду думать об этом.        Пока меня волнует лишь Андрей. Я быстро ушла в ночь и мне снилось, что я его обнимала. Мне снилось, что он спросил меня, сможем ли мы встретиться на каникулах, а я отчего-то ответила: но я ведь буду любить другого, мы все это знаем. И потом я проснулась и было уже утро. Как обычно надо мной поначалу висело тёмное пятно - это ночь все ещё не до конца отпускает меня. Но надо было быстро вставать и идти в школу.        Когда я вышла из квартиры, лифт ехал очень долго. Я успела включить свою любимую песню, а потом меня поглотила темнота. Она потихоньку затуманивала мою голову и я думала ни о чем. И так я прошла половину пути, просто на автомате заворачивая на каких-то поворотах. Моё сердце заболело так сильно - сегодня явно произойдёт что-то не то. Тёмные пятна перед глазами, я вижу множество синих точек, соскальзываю на ближайшую лавочку и засыпаю. А когда просыпаюсь, вижу незнакомых людей вокруг, спрашиваю время и бегу быстрее ветра в школу : я уже опоздала.        Я слышу карканье ворон за окном кабинета русского : с чего им летать в такую погоду? Но мне это нравится: мне им хочется подкрикивать, с ними хочется летать. Почему-то мне кажется, вороны умеют любить сильнее других птиц. Пока я думаю, синие линии вопросов снова заполняют комнату, летят к одному, к другому, а затем окружают меня и тихо шепчут :так тихо, что я не могу их услышать. - Ч... Что? Простите, я задумалась, не могли бы вы повторить вопрос? - отвечаю я честно. - Надеюсь, вы задумались по нашей теме. - упрёк, смешки бьют кнутом по губам, отчего лицо моё краснеет. - Миронов, повтори вопрос товарищу, будь добр.        Быстро ответив на вопрос, я закрылась стеной учебников и ушла в свой мир. Совсем недалеко сидел Андрей, но смотреть на него нельзя, он будет думать, что я ненормальная. Так я итак ненормальная! Люблю эти внезапные шутки голосов в моей голове. А ещё люблю вести с ними диалоги, потому что они часто меняют лицо. Что, если бы меня случайно спросили, что такое любовь? О нет, какая тупость думать об этом сейчас... Надо прекращать, забыть, открыть учебник.... Учиться. Учиться...        Что такое любовь? Задумывался о ней каждый, но что это для меня? Для меня любовь к кому-то - это воодушевление, это движение по жизни. В то же время любовь становится стеной, страшным испытанием для человека. Если ей дан толчок - вы чувствуете, как дополняете друг друга, вы понимаете, когда нужно поддержать друг друга, утешить. Любить - постоянно стараться делать счастливым кого-то, помогать ему совершать открытия, идти навстречу своей мечте... А если любовь безответная. Надо. Делать этого человека счастливее, но не навязываться с особой силой. Это тяжело, но это стоит того. Осознание великих дел, которые вы сделали благодаря своей безответной любви, придёт только после того, как вы... Нет, может и не придёт. Любовь - это нечто великое, возможно, самое великое, что у нас есть в жизни. Её нужно чувствовать.        Очень кстати прозвенел звонок, который прервал мои мысли с практически не связанными предложениями. Я вышла из класса быстрее остальных и поспешила в коридор. Целый час мне придётся просидеть здесь, из-за того, что следующий урок начнётся через урок.        Рядом сидела моя милая одноклассница и занималась своим делами. А я взяла свой блокнот и начала рисовать рандомные простые вещи. Я рисовала девушку с короткими цветными волосами и пирсингом в ушах. Она получилась действительно очень красивой, и я подумала о том, что было бы неплохо, если бы мы были знакомы. - Ухты, ты рисуешь? - Андрей ждал этот урок с нами. - Можно?        Я молча протянула ему блокнот и позволила смотреть мои работы. - Так, тут нельзя... - перелистнула я две страницы. - Эээ, это тоже не стоит смотреть, извини. - Ну хорошо, не буду. К слову, это очень круто, правда. - Спасибо, стараюсь.        Вокруг стало особенно много света. То ли это солнце так светилось, то ли галлюцинации снова захватили мой разум. Мира предложила сходить в недалекую от школы кофейню завтра, и мы согласились. Идею поддержала и остальная часть класса : к слову, он у нас по необычному небольшой - 15 человек.        Домой я шла вместе с Андреем, и он пытался как-нибудь поддержать разговор. После чего я осознала, что моё сердце больше не колет. Внутри стало тепло и мокро, будто какой-то кусочек льда все это время колол и морозил меня изнутри. Я ждала завтрашнего дня с огромным нетерпением.