stitch me up (you're so pretty)

— Тебе нужно хобби, Чонгук-а. Чонгук поднимает взгляд на свою мать, что садится рядом с ним на диван, вручив ему яблоко. Он берет его в руки и, откусив довольно большой кусок, начинает говорить с набитым ртом: — У меня есть х… — Быть грустным это не хобби, — мама окидывает Чонгука многозначительным взглядом. — Мам, у меня есть хобби, — он снова откусывает от яблока кусок, тщательно прожевывая, прежде чем ответить: — Куча хобби. Она смотрит на него тем же взглядом, что и все матери на своих сыновей, и Чонгук вздыхает. — Я вернусь в команду, когда эта чертова… — он раздраженно указывает на свою загипсованную ногу, — хрень заживет. — Дорогой, — мама снисходительно наблюдает за тем, как он со злостью жует свое яблоко, — тебе нужно что-то кроме аниме, чтобы занять твое время, пока нога не восстановится. — Я даже не смотрю так много аниме. Она одаривает его еще одним взглядом, растянув губы в улыбке, и Чонгук снова вздыхает. Хорошо, может быть, она права. У него уже не осталось не просмотренных аниме, а Final Fantasy VII пройдена уже раза четыре. Обычно он проводит все свое время в спортзале или на тренировках по футболу, но две недели назад, когда он с опозданием бежал в класс, то умудрился каким-то образом свалиться с лестницы. Чонгук даже не понимает, как вообще возможно упасть с лестницы, поднимаясь по ней, но как-то у него это получилось, и в итоге все кончилось сломанной ногой. Так что теперь все время, пока он не в школе, ему приходится лежать в кровати, и даже несмотря на то, что для многих это просто мечта, Чонгуку до смерти скучно. Он уже дошел до того, что думает сделать домашнюю работу, лишь бы убить время, так что все реально очень плохо. — Хорошо, и что ты предлагаешь? Она ласково хлопает его по плечу, после проводя рукой по волосам. — Ну, что твои друзья… — У меня нет друзей, мам. — Да ладно тебе, как насчет того мальчика? Джошуа? — Он мне не друг, он вечно подшучивает надо мной, — Чонгук замолкает, откидывая голову назад и прикрывая глаза. — Видимо, спорт отпадает. Черт возьми. — Следите за словами, молодой человек. — Прости. — Как насчет шахмат? — Мама, — Чонгук снова обреченно стонет, — я не буду играть в чертовы шахматы. Прости-прости, я не буду играть в шахматы. — Хм, что не так с шахматами? — Они для лузеров, — Чонгук смотрит на нее так, будто она родилась только вчера и ничего не понимает. — Это даже не спорт. Это просто…отстой. — Хорошо, — она задумчиво мычит, — никаких шахмат. Что ты тогда хочешь? — Смерть. Думаю, смерть звучит неплохо. — О, прекрати так драматизировать, — она смеется и заключает Чонгука в крепкие объятья, поцеловав в макушку. — Тебе не идет. Чонгук теребит в руках свое яблоко и бормочет: — Мне ничего не идет. — Видишь? — мама опять смотрит на него этим своим взглядом, чуть склонив голову в бок, выгнув бровь и слабо улыбаясь. — Тебе нужно хобби. Все это лежание в кровати уже действует на твои мозги, делая тебя еще больше похожим на депрессивного подростка. — Я не депрессивный подросток, — мама выгибает бровь, и Чонгук опускает взгляд на свои колени. — Хорошо, может быть, чуть-чуть. Так что ты хочешь, чтобы я сделал? Присоединился к клубу наблюдателей за птичками? — Если это то, чего ты хочешь, я поддержу тебя. — Я не хочу наблюдать за птичками. — Тогда что ты хочешь?  — Мы уже повторяемся, не думаешь? — Просто подумай об этом, хорошо? — голос мамы такой ласковый и добрый, что Чонгук плюет на то, что ведет себя жалко и по-детски, и кладет голову ей на грудь, тяжело вздыхая. — Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя так ужасно только потому, что не сможешь вернуться на поле еще пару месяцев. … — Вышивание, — Чонгук неуклюже плюхается на стул, положив костыли рядом с собой. — Мм? — мама поднимает взгляд от книги, которую читала. — Что?  — Вышивание, — повторяет Чонгук, — Я собираюсь пойти на уроки вышивания, — он затихает, теряя часть своего запала, когда осознает, насколько это глупо. Так глупо. И еще глупее, когда говоришь это вслух. Он пересмотрел все, что только мог, даже призвал на помощь своего лучшего друга Гугла. Любые виды спорта отпадали сразу, что колет его в сердце больнее, чем можно описать словами. В итоге он начал подумывать о вышивании, придя к выводу, что это не так уж и сложно. Конечно, вышивание кажется немного трудным, но это не рестлинг. Или хоккей. Две вещи, которыми очень сложно заниматься, когда у тебя сломана нога. Другой огромный плюс заключается в том, что это смертельно скучно, и он уверен, что будет окружен восьмидесятилетними леди и никем из своей школы. Что само по себе очень хорошо. — Это прекрасно. Надеюсь, тебе будет весело. — Эм, да, — бормочет Чонгук, — я тоже. — Когда будут занятия? — По четвергам. С пяти до семи. Это что-то вроде клуба, наверное? Думаю, там будет кофе и все остальное. А еще у нас будет учитель. Хотя я не знаю наверняка. Почему я не знаю? Это начинает меня нервировать. — Эй, — голос мамы спокойный и собранный, успокаивающий и помогающий вернуться в чувство. — У них есть сайт? — Да, он такой уродливый. Мама тихо смеется и говорит: — Просто прочитай, что там написано. Ты всегда можешь позвонить или написать им, если в чем-то не уверен. Все будет хорошо. — Да, — соглашается Чонгук. — Боже, это скучнейшая вещь, что я делал в своей жизни. Надеюсь, ты счастлива. — Очень. Я подвезу тебя. … Чонгук нервно дергает рукава своей кофты, сидя на заднем сидении маминой машины. Он изучил сайт клуба вышивания — тот самый, который очень уродливый — вдоль и поперек, и там было сказано, что в первый день ничего приносить не нужно. Кружок с радостью приветствует новичков и взамен на небольшую оплату (кстати, заплатить можно после того, как посетишь занятия несколько раз, чтобы убедиться, что действительно хочешь продолжить) предоставляет все необходимое. Однако он чувствует себя странно с пустыми руками: всегда легче, когда у тебя есть что-то, чтобы занять руки. — Давай, — мама смотрит на него через зеркало заднего вида и ободряюще улыбается. — Все будет хорошо. Вышей для меня что-нибудь крутое. — Почему я снова это делаю? — бурчит Чонгук, расстегивая ремень безопасности. — Потому что ты хороший сын и хочешь, чтобы я тобой гордилась, — мама широко улыбается, и Чонгук закатывает глаза, обреченно простонав. — Ладно, но обещай, что приедешь забрать меня, ладно? — Конечно, дорогой, — она отправляет ему воздушный поцелуй, выталкивая из машины. — А теперь иди. — Ладно. Иду я. Он выходит из машины без особых проблем, за пару недель научившись управляться с костылями. Он даже подумывал использовать их для своей выгоды во время игры в футбол. Однако родители и доктор не прониклись этой идеей — они просто ничего не понимают. Чонгук подходит к двери, неуклюже опираясь на один костыль, пока пытается открыть ее. Наконец справившись с этой трудной задачей, он толкает дверь плечом и полупрыжком, если это можно так назвать, проходит внутрь. Чонгук оказывается в маленьком холле, где на стене висит большой плакат с кучей разноцветных записок и новостей, и знак, указывающий, что кружок вышивания находится где-то справа. Дверь, к облегчению Чонгука, оказывается открыта. Ему всегда неловко оказываться перед закрытой дверью, что-то вроде боязни кого-то потревожить или привлечь всеобщее внимание на себя. Чонгук пользуется возможностью взглянуть внутрь, где слышатся чьи-то тихие голоса. Он тихо заходит, осматривая людей вокруг. Догадки оказываются верны, и в комнате в основном присутствуют пожилые дамы, но Чонгук, к своему удивлению, видит еще парочку ребят, что выглядят его ровесниками, может быть, чуть старше. Кажется, им весело. Все столы придвинуты друг к другу в середине комнаты и обставлены корзинами с нитками и подушечками для иголок. Также там есть торт и термос. — Ты! — зовет чей-то громкий голос, и Чонгук невольно краснеет, поворачиваясь к источнику звука. Один из молодых ребят — парень — встает со своего места и подходит к нему. — Да? — неловко отзывается Чонгук, не совсем уверенный, как вести себя в этой ситуации. Вся эта идея была глупой. — Никогда не видел тебя здесь раньше, — парень широко улыбается, протягивая руку. На нем оранжевая футболка с призраком и куча браслетиков дружбы на запястье. — Я Хосок, инструктор. Рад знакомству! — Оу, — Чонгук обхватывает оба костыля одной рукой, второй пожимая в знак приветствия протянутую ладонь. Это совсем не то, чего он ожидал: Чонгук был уверен, что будет окружен в основном взрослыми людьми. Он не ожидал, что его учитель окажется таким…молодым. И милым. — Как тебя зовут? — вопрос Хосока возвращает его в реальность. — Чонгук, — кажется, он выглядит настолько же глупо, насколько глупо чувствует себя в этот момент, — меня зовут Чон Чонгук. — Приятно познакомиться, Чонгук, — его улыбка одна из самых теплых, что Чонгук когда-либо видел в своей жизни, и он ловит себя на мысли, что слишком долго рассматривает милые ямочки. — Добро пожаловать. Иди садись. Ты вышивал раньше? — Эм, нет, — Чонгук колеблется секунду, все же поковыляв за Хосоком в сторону столов. — Оу, надеюсь, смогу привязать тебя к этому месту, — Хосок улыбается, начиная набирать какие-то предметы со стола, пока Чонгук кое-как усаживается на стул. — Тебе лучше использовать это для своего класса вязания, — Чонгук резко разворачивается к внезапно раздавшемуся голосу и видит парня с растрепанными волосами и в порезанной футболке. — Сюда как-то не очень подходит. — Тогда надеюсь, что смогу пришить тебя к нам, — Хосок достает пяльца и переводит взгляд со второго парня на Чонгука, продолжая ярко улыбаться. Женщина, сидящая рядом с Чонгуком, тихо посмеивается. — Лучше, — растрепанный парень смеется, просовывая иглу через белую ткань в своей руке. Она выглядит так, будто должна быть футболкой. — Кстати, я Тэхен. Приятно познакомиться, — он приветственно машет Чонгуку рукой и улыбается. — Привет. Я Чонгук. — Ты готов, Чонгук? — спрашивает Хосок. — Ага. — Хорошо, это пяльца, — он поднимает пяльце так, чтобы Чонгуку было видно, и ослабляет его, попутно объясняя, как это все работает. — Его используют, чтобы ткань оставалась натянутой, пока ты вышиваешь, — он берет белую ткань и протягивает ее вместе с пяльцами Чонгуку, доставая и себе тоже. — Вот так… — он расстилает ткань на столе и показывает Чонгуку, как натянуть ее на пяльце. Чонгук следует его указаниям, и, если честно, это очень легко. Он затягивает пяльце, немного тянет за ткань и затягивает чуть сильнее. — Отлично! — Хосок улыбается, показывая большие пальцы вверх. — Теперь давай возьмем нитки и иголки, и я покажу тебе несколько способов вышивать. Чонгук кивает, и Хосок кладет перед ним клубничного цвета подушечку для иголок и, чуть склонив голову, спрашивает: — Любимый цвет? — Оранжевый, — отвечает Чонгук, — мне нравится оранжевый. — Хороший выбор, — Хосок снова улыбается, доставая оранжевую нитку. — Нить для вышивания обычно состоит из шести сложений, но ты не всегда должен использовать их все. Вместо этого… — он берет ножницы и делит нитку, — ты можешь разделить ее. Я обычно использую три сложения, но ты можешь делать, как хочешь, это в большей степени зависит от того, над чем ты работаешь. — Хорошо, — Чонгук слегка качает головой вверх-вниз. — Мы поработаем с тремя сложениями, — он с легкостью делит нитку на две части, одну часть протягивая Чонгуку, а вторую оставляя себе. — Одна для тебя и одна для меня. Возьми иголку и продень нитку через нее. Чонгук берет иголку с подушечки и, чуть промочив нитку между губ, проводит ее через иголку. — Отлично. Теперь завяжи узел на конце. Хосок проделывает какую-то магическую хрень со своими пальцами — пару раз наматывает нитку на большой и указательный пальцы, трет их друг о друга, тянет и — бам — узел. Чонгук завязывает обычный узел, надеясь, что это подойдет. — Все готово. Настало время показать тебе разные стежки. Он держит пяльце в одной руке, развернув так, чтобы Чонгук мог видеть, и начинает объяснять, как делается первый стежок. Чонгук пытается повторять за ним, и это действительно оказывается очень просто. — У тебя хорошо получается, — Хосок одаривает его очередной ослепительной улыбкой. — Готов немного усложнить? Чонгук улыбается в ответ, кивая с бодрым «да, сэр». — Хорошо, — Хосок начинает объяснять, как сделать второй стежок, попутно показывая на практике. — Теперь попробуй ты. Чонгук где-то секунду растерянно смотрит на ткань, прежде чем повторить то, что показал ему Хосок. Получается немного неаккуратно, но суть он понял. — Черт, да у тебя талант, — Хосок показывает большие пальцы вверх, на что Чонгук смущенно улыбается, тихо поблагодарив. — Продолжай так, а когда закончишь, я принесу тебе схемы, из которых ты сможешь выбрать любую понравившуюся. — Хорошо, — отвечает Чонгук, сосредотачивая все свое внимание на практике стежков. Время проходит довольно быстро, и на ткани уже не остается свободного места. Он не знает, что нужно делать дальше, поэтому осматривается вокруг в поисках помощи. —Тебе помочь? — спрашивает сидящая рядом женщина с любопытной улыбкой. — Эм, я не знаю, как закончить. — Оу, это очень легко, — она откладывает свою работу на стол и садится чуть поближе, — давай я покажу. Чонгук протягивает ей свои пяльца, и она разворачивает его обратной стороной. — Тебе нужно просто взять конец и продеть его через пару стежков с обратной стороны, — она показывает, как это делается, на что Чонгук понимающе кивает. — Оу, в этом есть смысл. Спасибо, — он благодарно улыбается, на что получает теплую улыбку в ответ. — Что у тебя с ногой? Чонгук краснеет, опуская взгляд на загипсованную ногу. — Это очень нелепо, — он неловко перебирает пальцами свою отросшую челку, — я упал, когда поднимался по лестнице. — Оу, парень, — она коротко смеется, после добавляя: — Я Минсу. — Чонгук, — он пожимает ей руку, — над чем вы работаете? — Это наволочка для моей внучки, — она показывает Чонгуку рисунок, который выглядит очень мило, хотя немного сложно из-за деталей в виде цветов, листьев и божьих коровок. — Это так мило, — Чонгук улыбается, рассматривая рисунок, пока женщина делает глоток своего чая. — Спасибо. Хосок внезапно снова оказывается рядом, плюхаясь на стул. — Выглядит отлично, — он берет в руки пяльце Чонгука, внимательно изучая, — Хочешь посмотреть схемы? Чонгук берет протянутую папку с рисунками, начиная пролистывать. Некоторые из схем оказываются немного сложными, а еще какими-то стариковскими и скучноватыми, но он находит и более нормальные. Чонгук останавливается на одном, что выглядит довольно просто — не то чтобы он боится взять более сложный рисунок, просто Чонгук не знает, сколько осталось времени до окончания урока, так что будет лучше взять что-нибудь легкое, как например этот холм с парой домов, нарисованный в мультяшном стиле. — Как насчет этого? — он спрашивает Хосока, который, оглядев рисунок, победно улыбается. — Выглядит классно! Давай я покажу, как начать, — Хосок берет другой кусок ткани, скотч и рисунок и встает с места. — К окну! Чонгук растерянно хмурится, но все же встает со стула, помогая себе костылями, и идет за старшим. Хосок с помощью скотча прицепляет схему на окно, затем берет ткань и цепляет поверх схемы. — Видишь ли, я человек простой и выбираю самый легкий путь. Благодаря свету ты можешь видеть рисунок через ткань, так что тебе остается только срисовать и потом начать шить. Круто, правда? Чонгук берет у него из рук ручку и, кое-как усевшись на подоконник, начинает обводить контур рисунка. Это занятие все еще кажется ему немного скучноватым, учитывая все, но это ничего. В конце концов это убивает время и делает его маму счастливой. — Эй, — Чонгук разворачивает голову к носителю голоса, что раздается за спиной, и видит Тэхена, держащего в руках пластиковую тарелку. — Хочешь кусочек брауни? — Ах, — Чонгук опускает руку и принимает тарелку из рук Тэхена, пробурчав тихое «спасибо». — Нет проблем, — Тэхен сразу же расплывается в широкой улыбке. — Что случилось с твоей ногой? — О боже, — Чонгук стонет, откусывая от своего брауни, — ну, я…вау, подожди, это очень вкусно! — О да, я знаю, тут всегда бывает торт, и он всегда ужасно вкусный. Люблю это место. Ну, а нога? — Нога, — Чонгук вздыхает. — Я упал, когда поднимался по лестнице. — Оу, бро, это трагично. Хочешь, я нарисую что-нибудь на твоем гипсе? — Э, конечно? — О да, черт возьми, — Тэхен улыбается и, развернувшись, берет взявшиеся непонятно откуда фломастеры. — Просто продолжай делать, что делал, и ни о чем не волнуйся. — Хорошо… — Чонгук не понимает, что вообще происходит. Он не врал своей маме, когда говорил, что у него нет друзей. Чонгук социально неловкий человек и совсем не знает, что нужно говорить или делать. Он хоть и состоит в футбольной команде, но не особо участвует в каких-то социальных мероприятиях. Тэхен выглядит искренним, как будто он просто хороший и дружелюбный парень. Чонгук решает просто позволить этому случиться, так что он закидывает в рот последний кусок брауни и разворачивается обратно к окну, позволяя Тэхену делать с фломастерами все, что вздумается. — Оу, это мило, — раздается еще один голос через какое-то время, и Чонгук снова разворачивается. Он видит другого молодого парня, что стоит рядом с Тэхеном и наблюдает за тем, что тот рисует на его сломанной ноге. Чонгук тоже смотрит на нее и видит большое солнце с широкой улыбкой. — Привет, — второй парень приветственно машет Чонгуку. — Я Чимин. — Чонгук. Привет. — Ты здесь новенький? — Ага, — отвечает Чонгук, неловко пожимая плечами. — Надеюсь, тебе понравится. Ну, вышивание, — добавляет Чимин, смущенно улыбнувшись. Время уже близится к семи, и все начинают потихоньку собираться. Чонгук уже успел срисовать рисунок на ткань и начать вышивать, используя разные цвета. Хосок подходил к нему, чтобы посмотреть, как идет работа, и похвалил его, после чего направился к другим ученикам. Чонгук немного поговорил с Тэхеном и Чимином, узнав, что им тоже шестнадцать, и они ходят в частную школу, что находится неподалеку. Тэхену не очень нравится вышивать, но он здесь из-за Чимина и большую часть времени проводит, разрезая свои футболки и криво вышивая на них слова из любимых песен. Чимин же напротив, очень любит вышивание и надеется в будущем изучать искусство. — Ну, что думаешь? — спрашивает Хосок, убирая ножницы и нитки в сумку. — Я увижу тебя снова на следующей неделе? — Да, — отвечает Чонгук, теребя в руках свое пяльце. Он собирается отнести его домой и принести в следующий раз с собой. — Я вернусь. — Отлично, — Хосок одаривает его своей фирменной теплой улыбкой. … — Нуууууу, — взволнованно тянет мама, как только Чонгук садится в машину, — как все прошло? — Эм, — бурчит Чонгук, откидываясь на сидение и прикрывая глаза, — неплохо, наверное. Много пожилых дам. — Оу, — мама неловко прокашливается, — ты нашел друзей? Чонгук опускает взгляд на загипсованную ногу, прокручивая в голове последние два часа, и думает, что было на самом деле весело, и бормочет, поднимая на маму взгляд: — Наверное. Я не знаю. … Четверг наступает удивительно быстро, Чонгук впрыгивает на своих костылях на кухню, чтобы узнать, готова ли мама отвезти его. Он возьмет свое пяльце с собой, чтобы сегодня точно закончить вышивку. — Готов? — спрашивает мама, получая в ответ короткий кивок. — Да, поехали. Комната выглядит так же, как и неделю назад: столы пододвинуты друг к другу и полностью заставлены различными материалами для вышивания. Чонгук осматривается вокруг, узнавая практически все лица — не то чтобы там было так много людей. Тэхен и Чимин тоже уже здесь. Чимин сидит на столе, скрестив ноги, и уже что-то вышивает, а Тэхен валяется на полу, опираясь ногами о стену, и занимается ничегонеделанием. Хосок приветственно машет рукой и улыбается, когда замечает его. — Ты вернулся! — Конечно, — Чонгук улыбается совершенно по-дурацки, прыжком доходя до стола, чтобы сесть. Он быстро находит нитки и иголку и приступает к работе, с легкостью вспоминая уроки Хосока. Хосок садится рядом с Чонгуком спустя где-то двадцать минут после начала урока и заглядывает ему через плечо, чтобы посмотреть, как идут дела с рисунком. — Вау, выглядит отлично. Чонгук поднимает на него взгляд, невольно улыбнувшись похвале. — Спасибо. Как долго ты занимаешься, ээ, всем этим? — Впервые попробовал вышить что-то, когда мне было где-то шесть лет, — начинает Хосок, откидываясь на спинку кресла, — мне правда понравилось. Потом когда мне было десять, занялся этим более углубленно, потому что хотел научиться «настоящему» вышиванию. Потом и вязание — Тэхен, наверное, упоминал, что я веду и кружок вязания, да? Не знаю. Все просто как-то расширилось, знаешь, как это бывает? И мне понравилось, потому что это как сказать «иди нахуй» гендерным ролям, понимаешь, о чем я? — Сколько тебе лет? — Семнадцать! — сразу же отвечает Хосок. — А тебе? — Шестнадцать. — Ну, — неоднозначно тянет старший, — что нравится тебе? — Футбол, — Чонгук морщится, смотря на свою ногу. — Но я сейчас не могу играть. Потому что Бог, видимо, ненавидит меня. — Оу, круто! Никогда не увлекался особо спортом, разве что танцами. — Я так чертовски скучаю по этому. Хосок смеется, мягко похлопав его по плечу. — Что сказал доктор? — Осталось десять недель, — Чонгук обереченно стонет, — к счастью, не больше. — Черт, это долго. Надеюсь, ты сможешь вымесить обиду, протыкая ткань иголками бесчисленное количество раз. — Звучит неплохо, — соглашается Чонгук. — Хосок-хен, — все еще лежа на полу, зовет Тэхен, — кто твой любимый персонаж Классного Мюзикла? — Райан, — спустя две секунды раздумий уверенно отвечает Хосок, — твой? — Не могу решить, — бурчит Тэхен, — с одной стороны есть Шарпей, и она вроде как икона и, как и я, хочет быть предметом восхищения всех парней вокруг. А с другой стороны Тэйлор? Я бы умер за нее, понимаешь? — Я понимаю, о чем ты, да. — Так какой твой любимый динозавр? — Хмм, — Хосок колеблется секунду, — ахиллезавр. — Хороший выбор, — соглашается Тэхен, — люблю этого динозавра-гея. — А твой? — он спрашивает Чонгука, — любимый динозавр? — Эм, — Чонгук никогда не был по динозаврам: его любимцами всегда были драконы. — Не…знаю, если честно. Т-рекс выглядит как-то тупо со своими маленькими ручками. — Эй, — возмущенно восклицает Тэхен, — кого ты называешь тупым? Он деспотичный король ящериц. Может, его руки и были короткими, но они были сильными. Когтистыми. Да ладно тебе, Чонгук. Т-рекс это классика. Не оскорбляй классику. — Как скажешь, — Чонгук качает головой, переводя взгляд на смеющегося Хосока. — Его как-то переоценили. Тэхен перекатывается на полу, садясь на колени. — Это богохульство! Есть причина, почему это называется классикой, как ты не понимаешь? — Тэхени, они умерли шестьдесят пять миллионов лет назад. — Чимин, — Тэхен кидает на Чимина оскорбленный до глубины души взгляд. Хосок откидывает голову назад от смеха, позже успокаиваясь, и пододвигается ближе к Чонгуку, задумчиво склонив голову. — Эм, — бормочет Чонгук, — какое твое…любимое животное? Ты любишь видео игры? Хосок запускает пальцы в его волосы, аккуратно перебирая пряди, после чего опускает руку ему на плечо. — Мне нравятся слоны. И собаки. И кролики. И да, я люблю видео игры, хотя и очень плох в них. Чонгук кивает, слегка теряясь в пространстве от руки на своем плече. Он кое-как заставляет себя расслабиться. Это же просто рука. — Как насчет тебя? — Хосок мягко улыбается. — Тебе нравятся животные? — Да! — получается слишком резко и пискляво, и Чонгук повторяет более медленно и спокойно, мысленно давая себе подзатыльник: — Да, мне нравятся животные. Собаки. У меня есть собака. Ее зовут Облачко. — Оу, это так мило. — А еще, да, я люблю видео игры. Но я не плох в них. — Оу, — Хосок смеется, хлопая в ладоши, — думаешь, ты лучше меня, да? — О, определенно, — Чонгук чувствует, как щеки начинают болеть от постоянно лезущей на лицо улыбки. … Оказалось, что вышивать не так легко, как Чонгук думал. На третьем уроке он выбрал один рисунок и, как показал тогда Хосок, срисовал его на ткань, но когда дело дошло до самого вышивания, все оказалось немного сложнее. Люди заставляют это казаться настолько легким, ведь нужно просто продеть иголку через ткань, вверх и вниз, вверх вниз, но, видимо на Чонгуке это не работает, и он уже подумывает сдаться. Чонгук откладывает свое пяльце и откидывается в кресле, осматриваясь вокруг, и через две секунды рядом с ним оказывается Тэхен. — Как дела? — Тэхен лыбится, показывая ему пистолеты пальцами. — Тоже не можешь сделать? — Кажется, я начинаю сходить с ума, — признается Чонгук, — как у них вообще получается? — Понятия не имею, — Тэхен крутится в своем кресле, прикрыв глаза. — Хочешь, я развлеку тебя своими энциклопедическими знаниями о Dragon Age? — Конечно, — улыбается Чонгук, — звучит неплохо. Так они заменяют иглы и пяльцы на чай и пирожные, и Тэхен начинает оживленно рассказывать о своих любимых персонажах. Минсу присоединятся к ним через некоторое время, вливаясь в разговор. Чонгук никогда не видел пожилого человека, заинтересованного играми, но Минсу такая крутая. Наверное, он тоже будет таким, когда постареет. По крайней мере Чонгук на это надеется. — Тэхен, — все взгляды резко перемещаются на смущенного чем-то Чимина, что держит руки за спиной, нервно поглядывая на Тэхена. — Хмм? Что такое, Чиминни? — Я сделал кое-что для тебя, — он неловко прокашливается, прежде чем продолжить: — Это глупо, но вот, — Чимин вручает в руки Тэхену свое пяльце, поглядывая на того с плохо скрываемой надеждой во взгляде. Тэхен с любопытством смотрит на Чимина, позже опуская взгляд на то, что тот ему дал. У него отвисает челюсть в ту же секунду, когда он разворачивает пяльце и видит изображение «Звездной ночи» Ван Гога. Боже, Чимину явно потребовалось очень много времени, чтобы сделать все это. Чонгук реально начинает сходить с ума. Ему не удалось даже нормально вышить гребаный красный цветок, пока Чимин создавал произведение искусства. Тэхен вылезает из своего кресла, вставая на одно колено. — Пак Чимин, ты выйдешь за меня? Чимин прячет лицо в ладонях, смущенно хихикая. — Не глупи. — Нет, серьезно. Это…ты сделал? — Ах, ага, — Чимин пожимает плечами, как будто это какой-то пустяк. — Так тебе…ммм…нравится? — Дурак, — ворчит Тэхен, вставая и заключая его в крепкие объятья. — Это просто настолько красиво, что я собираюсь смотреть на него на протяжении четырех часов, и не смейте даже отвлекать меня. Это… ты сделал это? Для меня? — Да, — Чимин шутливо пихает его в плечо, — конечно, для тебя. Для тебя и твоего Ван Гог-хена. — Я знаю, что мы уже встречаемся, но… — он целует Чимина в щеку, — ты действительно заставляешь хотеть встречаться с тобой еще сильнее. — Боже, — Чимин что-то невнятно пищит, прячо лицо в ладонях, — ты такой смущающий. — Ооо, — Минсу вместе с другой пожилой женщиной умиляются парочке, стоя в стороне, — юная любовь. Так красиво. Тэхен отпускает Чимина, спеша показать всем свой подарок. — Посмотрите, — он с энтузиазмом протягивает пяльце первой женщине, позволяя ей разглядеть его в деталях. — Разве не прекрасно? И это сделал мой парень? Он такой талантливый, какого черта? Я ошарашен? — Отличная работа, — соглашается пожилая леди, — очень красиво. Тэхен идет дальше, показывая работу Чимина каждому из присутствующих, при этом еще и успевая хвалить их собственные работы. — Это не слишком? — тихо спрашивает Чимин, внезапно оказываясь рядом с Чонгуком. — Я не знаю. Это не слишком, ну, сопливо? Неловко? — Ты шутишь? — Чонгук вскидывает бровь в крайнем удивлении. — Ему безумно нравится, чувак. Ты такой талантливый. Я бы на месте Тэхена уже сошел с ума. Как ты вообще это сделал? Чимин смущенно опускает взгляд, прикусывая губу, и счастливо благодарит его. — Хосок-хен, — зовет Тэхен, — ты видел это? Ты знал? Хосок внимательно осматривает вышивку, медленно расплываясь в широкой улыбке. — Вау, — он забирает пяльце из рук Тэхена и вертит в руке, рассматривая со всех сторон. — Чимин, это так красиво. — Спасибо, хен, — отвечает Чимин, весь светясь от счастья, — это далеко от того, что делаешь ты, но я стараюсь. — Чиминни, это удивительно, — Хосок возвращает пяльце Тэхена, чтобы заключить Чимина в крепкие объятья, потрепав его по волосам. — Ты так хорош. … — Ну… Чонгук отвлекается от копания в телефоне, поднимая взгляд на стоящую в дверном проеме маму. — Ну? — Как дела в твоем кружке вышивания? Нравится? — Ммм, все хорошо, — бормочет Чонгук, неловко пожимая плечами, и переводит взгляд на свой телефон, когда тот жужжит, оповещая о новом сообщении от Тэхена. от: защитник т-рекса, который не может произнести имя супергероя без дайте мне прыгнуть на его член ты когда-нибудь думал о том как странно бы было если бы фрукты умели петь типа прикинь апельсин горланит снсд и да снсд легенда просто чтобы ты знал Чонгук невольно улыбается и качает головой. — Ну, видимо, он хорошо на тебя влияет, — мама садится рядом и широко улыбается, погладив его по бедру. — Я очень рада за тебя, дорогой. — Ага. Я думаю, мы, эм…друзья, наверное? — Это просто отлично, милый, — мама сжимает его бедро, тепло улыбаясь. Чонгук кивает и улыбается в ответ, и удовлетворенная женщина уходит из его комнаты, давая своему сыну возможность пообщаться с Чимином и Тэхеном в их групповом чате. … — Если бы ты застрял на необитаемом острове, и чтобы выбраться оттуда, тебе пришлось бы съесть шестнадцать помидоров, ты бы сделал это? Чонгук поднимает на Хосока заинтересованный взгляд, пару секунд думая над ответом. — Конечно же, я бы съел. Помидоры же совсем не плохие, да? — Хмм, лично я бы просто выбрал умереть на этом острове. — Ты бы предпочел умереть на необитаемом острове, чем съесть шестнадцать помидоров? Что они тебе сделали? — изумленно восклицает Чонгук. — Они считаются фруктами, но ты никогда не положишь их в фруктовый салат. Они подделки. Самозванцы. — Тогда…ты бы не хотел съесть их, ну, чтобы наказать? — Зачем мне отравлять свой молодой растущий организм? — Справедливо, наверное. Ты такой странный, хен. — Приму это, как комплимент, — Хосок улыбается, проводя рукой вниз по плечу Чонгука к его руке, и возвращается к Чимину, продолжая работу над собственной вышивкой. Время проходит быстро, как и всегда. Атмосфера приятная и успокаивающая, все очень добрые и веселые, да и еще и угощают чаем и пирожными. Пожилые дамы рассказывают истории из своей молодости, и по всей комнате разносится радостный смех. Все такое дружеское, знакомое. Однако еще и скучновато и смущающе, и Чонгук уверен, что если бы кто-нибудь из школы, а особенно из футбольной команды узнал, все бы над ним издевались. — Оу, время почти вышло, — Хосок проверяет свои наручные часы, начиная убирать вещи в предназначенные им корзинки. — Сегодня я должен уйти пораньше, меня заберет мой друг. — Мило, — Тэхен многозначительно улыбается, не предпринимая ни единой попытки встать и помочь с уборкой. Чимин пинает его по бедру, направляясь к столам, чтобы помочь Хосоку. Чонгук так же закидывает парочку клубков с нитками в корзинку, давая самому себе пять за меткое попадание. — Хосок, — зовет чей-то голос, после чего в комнату заходит невысокий парень с мятными волосами. На нем белая футболка и черные штаны, в карманы которых он засунул руки, внимательно оглядывая комнату. — Да, я буду готов через ми… — бормочет Хосок, неопределенно махнув рукой за спиной. — О, — мятноволосый останавливает взгляд на Чонгуке, осматривая его с ног до головы, — так это тот самый парень, который тебе… Хосок за секунду оказывается рядом с этим парнем, начиная тянуть его за руку. — Да, спасибо, — громко говорит Хосок, толкая парня спиной к столу, где быстро убирает оставшиеся вещи, — всем пока! — Чт…ты не хочешь, чтобы я… — Я засуну палочки тебе в задницу, — шипит Хосок и тут же разворачивается, мило улыбаясь остальным. — Увидимся на следующей неделе! — Удачной недели, — отвечает парочка женщин, улыбаясь Хосоку в ответ. — Кидаешь нас ради горячей свиданки? Хосок кидает на Тэхена полный отвращения взгляд. — Юнги? Я и Юнги? «Горячая свиданка»? Юнги и я? — Мы не встречаемся, — добавляет Юнги, переводя взгляд от Тэхена на Чонгука, и ухмыляется. — Хосок совершенно свободен. Совсем один. Ни парня. Ни девушки. Никого. — Спасибо, — Хосок выдавливает из себя улыбку, продолжая метать в него молнии. — Твоя взяла. Мы поняли. Юнги улыбается, салютуя рукой на прощание. — Пока, — повторяет Хосок, — опять. Теперь точно. — Пока, — Чонгук неловко машет ему рукой. Его голос настолько тихий, что он даже не уверен, услышал ли Хосок. — Хороших выходных. Он провожает взглядом тянущего за руку хохочущего Юнги Хосока. … На шестой урок Чонгук опаздывает. Но все это из-за его мамы. Она забыла о деловой встрече по работе, а потом эта встреча еще и затянулась, так что ей не удалось вернуться до пяти. Чонгук нервно теребит пальцы, и это так глупо, потому что все это в начале подразумевалось просто как шутка. Просто способ убить время и сделать маму счастливой. Однако последние пару недель изменили его точку зрения, и теперь кружок вышивания стал чуть ли не единственной радостью. Энтузиазм Хосока, его яркие ободряющие улыбки, и та атмосфера тепла и уюта, что он создает вокруг себя. И Тэхен с Чимином; Чонгук уверен, что отношения между ними можно подразумевать, как «дружба». Он очень надеется на это; они очень милые и всегда заставляют его смеяться. Хосок тоже заставляет его смеяться своими ужасными дедовскими шутками и спонтанными танцевальными перерывами. На прошлой неделе он внезапно подошел к Чонгуку и спросил торжественным голосом: «что носит дом?». Когда никто не ответил, он выпалил «платье», после чего начал смеяться так громко, что Чонгук ничего не мог с собой поделать, когда засмеялся вместе с ним. И теперь он опоздал и чувствует себя ужасно. Чонгук не любит опаздывать, он скорее придет за час, чем опоздает на две минуты. Когда он наконец оказывается в коридоре здания, ему требуется пара минут, чтобы просто уговорить себя зайти. Возможно, будет лучше, если он вообще не появится сегодня. В следующий раз просто скажет, что заболел. Или больше никогда не появится. Это именно то, что интернет и его родители назвали бы драматизированием, и Чонгук это прекрасно знает. Он пытается убедить себя, что не появляться вообще проблемы не решит. Но не то чтобы это вопрос жизни и смерти. Это буквально просто кружок вышивания, приятное времяпровождение с друзьями, торт, и он вроде как еще и платит за это. А еще Чонгук не очень-то хочет ждать целую неделю, чтобы снова увидеть Хосока. Он сможет войти через эту дверь. — Чонгука-а! — Хосок сразу же подлетает к нему, заключая в крепкие объятья. — Я боялся, что ты не придешь. — Расписание перемешалось. Календарь. Время. Понимаешь? — Ах, да, время иллюзия, но мы остаемся его рабами. — Глубоко. — Спасибо. Цитирую своего лучшего друга. — Видимо, он умный парень, — Чонгук кивает, улыбаясь, и невольно засматривается на Хосока, который сегодня выглядит как-то по-особенному красиво со своими растрепанными волосами и мягко сияющей золотистой кожей. — О, определенно, — смеется Хосок, — так над чем ты собираешься работать сегодня? — Не уверен, — признается Чонгук. Он не особо за что-то брался после последней вышивки с домами на холме, последние пару раз просто расслабляясь и отдыхая в компании Тэхена с Чимином и милых дам. — Хмм, — Хосок задумчиво мычит, почти сразу же расплываясь в ослепительно яркой улыбке, — хочешь дать шанс вышивке крестиком? — Конечно, — соглашается Чонгук, отвечая не менее яркой улыбкой, — научи меня своей магии. Они вместе подходят к столам, и Чонгук с радостью плюхается в кресло, положив ногу на соседний стул, пока Хосок роется в корзинках в поисках нужных материалов и, найдя их, присаживается рядом с младшим. — Для вышивки крестом тебе понадобится особый материал, — он протягивает Чонгуку кусок ткани. — Чувствуешь? Ткань намного жестче, так что тебе не понадобится пяльце. Чонгук кивает, внимательно осматривая ткань в своих руках. — Лично я бы умер за канву номер 28, мне правда нравится, как вышивка выглядит на ней. Это просто так красиво, просто…да, чувак, — Хосок смеется, откидывая голову назад, и это не может не вызвать улыбки у младшего. — Чем выше номер, тем меньше клетки, — он быстро проводит нитку через иглу и отдает Чонгуку, доставая и себе. — Думаю, это будет звучать, как полнейший непонятный бред, если я начну объяснять на словах, так что просто смотри, что я делаю, хорошо? Чонгук хихикает, внимательно наблюдая за движениями старшего, и старается повторять. Оказывается, это очень даже легко. — У тебя есть схемы для вышивки крестиком? — О, да, куча, — отвечает Хосок, взяв со стола папку со схемами, — еще один плюс заключается в том, что тебе не нужно ничего срисовывать, ты просто смотришь на рисунок и высчитываешь количество стежков. — Оу, круто. — И да, — Хосок проводит ладонью по волосам, внезапно выглядя каким-то нервным, — ах, ты правда хорош. Кстати, ты можешь делать собственные схемы, просто используя листок в клетку. — В этом есть смысл, — соглашается Чонгук. Ему хочется продолжить разговор, но он понятия не имеет, что сказать. — Хорошо, тогда я выберу что-нибудь из этой папки. — Круто, — отвечает Хосок. — Круто. — Круто, — Хосок улыбается и уходит, садясь рядом с женщиной, которую, насколько знает Чонгук, зовут Джиу. Она не так много разговаривает, но ее работы очень красивые, а еще она одна из тех, кто частенько приносит торт, и он всегда очень вкусный. — Ты считаешь его милым, — раздается шепот прямо над ухом Чонгука, и, когда он разворачивается, то видит перед собой Минсу. Чонгук вспыхивает, быстро оборачиваясь в сторону Хосока, чтобы убедиться, что тот не подслушает, и сразу же разворачивается обратно к Минсу. — Пожалуйста. — Ах, юная любовь, — она вздыхает, повторяя сказанные пару недель назад в адрес Чимина и Тэхена слова. — Он тоже считает тебя милым. — Умоляю, — повторяет Чонгук, стукаясь головой о стол, и больше не в силах остановить себя, когда слова вылетают из его рта: — Я такой идиот. Я никогда не знаю, что говорить. Я такой неловкий. И глупый. Не могу поверить, что влюбился в своего учителя по вышиванию. — Кто-то сказал, что влюбился? — голос однозначно принадлежит Тэхену, и, к счастью, тот говорит не так громко, как обычно. Чонгук резко вскидывает голову, встречаясь с самодовольной ухмылкой. — Это Хосок-хен, верно? — Нет… — Ну, это определенно ложь, — Тэхен плюхается рядом с Чонгуком, легко пихая того плечом. — Ты такой очаровательный, когда ведешь себя как Бэмби рядом с ним, весь такой нервный со своими большими глазищами. Ах, юная любовь. — Тэ, — обреченно стонет Чонгук, — мы буквально одного возраста. — Тебе нужно пригласить его на свидание, — игнорируя его слова, продолжает Тэхен. — Разве это, ээ, не неправильно? То есть, учитель-ученик, все дела? — Ты вообще себя слышишь? Это даже не настолько официально, чувак. Чонгук что-то невнятно мычит, начиная листать папку со схемами, чтобы хоть как-то отвлечь себя. — Как насчет, — начинает Минсу, посмеиваясь реакции Чонгука, который уже и забыл о ее присутствии, — как насчет того, что ты отложишь эту папку и придумаешь собственный дизайн? До Чонгука, кажется, совсем не доходит, что она имеет в виду. — Как сказал Хосок. Ах, Тэхени, дорогой, можешь принести мою сумку? Я уверена, что там завалялись листки в клетку. Тэхен вскакивает со своего места и приносит ей сумку, отдавая с какой-то жуткой торжественностью. Минсу благодарно улыбается, вынимая из сумки блокнот и карандаш. И зачем она носит это везде с собой. Может, поэтому спины пожилых людей всегда и болят — потому что они вечно таскают с собой ненужную хрень, которая может «однажды пригодиться». Чонгук неуверенно принимает из ее рук блокнот. Создать свою собственную схему? — Ох, ты и правда медленно соображаешь, — бурчит Минсу, отбирая из его рук тетрадь, и начинает сама что-то в ней рисовать, вскоре вернув обратно Чонгуку. — Вот так. ТЫ ПОЙДЕШЬ СО МНОЙ НА СВИДАНИЕ? ⃞ ДА ⃞ НЕТ С ЛЮБОВЬЮ, ЧОНГУК Чонгук тупо пялится на листок, медленно покрываясь густым румянцем, когда до него доходит смысл написанного. Оу. Однако же это достаточно умно. И, может быть, даже мило. Верно? — Ты можешь сделать красными и синими нитками, чтобы выглядело, как записка, — предлагает Минсу, знающе улыбаясь. — Черт, это так мило, — улыбается Тэхен, — типа как в романтических комедиях. Пожалуйста, Чонгук, ты должен сделать это. Чонгук нервно теребит в руках листок, задумчиво жуя нижнюю губу. Банально ли это? Да. Является ли это отличным способом мучительного унижения? Абсолютно. Есть ли у него больше оснований сделать это? Нет, но он все равно сделает. Он пришел сюда не ради того, чтобы завести друзей, он пришел, чтобы сгеиться. — Хорошо, — бурчит Чонгук. — Хорошо. — Отлично, — восклицает Минсу, и они с Тэхеном дают друг другу пять. — Ты справишься, бро. Чонгук чувствует, как громко стучит сердце, но отметает это чувство, начиная копаться в корзинках в поисках красной нитки. Он находит красную, голубую и черную для текста, и начинает вышивать. Чонгук концентрируется на стежках, и, как ни странно, это хороший способ отвлечься. Вверх и вниз, не думать ни о чем другом, но при этом есть возможность перенести мысли в нужное ему направление. Он думает о футболе, по которому все еще скучает и с нетерпением ждет возвращения. Нога уже почти выздоровела, так что осталось немного, и Чонгук наконец сможет избавиться от надоевшего гипса. Он быстро заканчивает с красной ниткой и переходит к голубой. Чонгук решает использовать по пять квадратиков, чтобы точно осталось место для надписи. Это займет больше времени, но время сейчас как раз то, чего у него много, так что можно расслабиться. На фоне слышится тихий разговор, иногда прерываемый громким смехом или ругательствами, когда кто-то случайно протыкает себе палец. Завершив с линиями, ему остается лишь надпись. Чонгук долго прокручивает черную нитку между пальцев, нервно кусая губу. Думает. Сомневается. Это слишком убого, реально. И Хосок все равно не его уровня. У Чонгука даже нет уровня, потому что он просто неудачник. Семь недель назад у него даже друзей не было. — Не нужно слишком задумываться, — Минсу слабо пихает его локтем в бок. — Просто сделай это, парень. Что ты теряешь? — Ну, для начала свое достоинство, — начинает Чонгук, в уме уже драматично развернув целый список Того, Что Можно Потерять, Сделав Это. — Ах, вы, дети такие драматичные, — наигранно возмущается Минсу. — Может, тебе просто не хватает смелости. О, да, я уверена, так и есть. Знаешь ли, когда я была молода, то всегда принимала вызов. Просто слова трусость нет в моем словаре. Но, как я вижу, все меняется. — Я знаю, что вы пытаетесь сделать, — бурчит Чонгук, — вы хотите залезть мне в голову и спровоцировать. — Что? — Минсу невинно хлопает ресничками. — Не понимаю, о чем ты. Ты не обязан ничего делать ради меня, просто, знаешь, не думаю, что ты сможешь. Наверное, ты просто слишком напуган. — Это не сработает, — ворчит Чонгук, прекрасно понимая, что это уже работает. Он знает, что Минсу пытается сделать, так что это не должно действовать на него, но Чонгук понимает, что действует. Он знает, что она говорит все это, чтобы заставить в нем щелкнуть ту самую часть, которая отвечает за желание показать себя, и Чонгук, знает, что должен игнорировать это, потому что ему нечего доказывать, но он просто не может. Он никогда не мог отказаться от вызова. — Ладно, — стиснув челюсть, цедит Чонгук. — Будь, что будет. Чонгук берет черную нить и продевает ее в иглу, внимательно смотрит на нарисованную Минсу схему и начинает вышивать. На самом деле это кажется довольно простым, если не брать в расчет пару букв, с которыми будет посложнее. — А, Хосок-хен, — Чонгук резко поднимает голову на голос Тэхена, который обнимает подошедшего Хосока за плечи, пытаясь послать младшему телепатические сигналы взглядом. Чонгук понимает, что происходит, быстро прячет свою вышивку под стол, прикрыв тетрадью, и берет со стола маффин, налив себе чаю в стакан. Он откидывается на своем кресле, стараясь выглядеть как можно непринужденнее. Все это наверняка со стороны выглядит довольно нелепо и стереотипно, но он старается изо всех сил не выдать себя, пока Тэхен уводит старшего подальше. — Эй, — видимо, миссия увести подальше провалена. — Как дела? Чонгук поднимает на Хосока взгляд, нацепив на лицо улыбку, которая, он более чем уверен, больше походит на оскал. — Отлично, у меня все хорошо. Решил взять перерыв, наслаждаюсь маффином. — Мило, — Хосок улыбается и берет со стола еще один маффин, садясь рядом с младшим. — Могу я увидеть, что ты сделал? Чонгук давится куском маффина, застрявшим в горле, и начинает кашлять, причитая о том, что сейчас умрет. Он делает большой глоток чая, который естественно оказывается горячим и совсем не помогает. Скорее приносит больше боли. — Эй, ты в порядке? — обеспокоенно спрашивает Хосок, аккуратно придерживая его за руку. — Выдохни. Чонгук закрывает глаза, сосредотачиваясь на вдохе, затем выдохе. — Я в порядке. — Хорошо, — улыбается Хосок. — Так…могу я увидеть? — Ээ, нет, — отвечает Чонгук, роясь в голове в поисках оправдания. — Это правда ужасно. Очень уродливо. Я так ужасен в этом. Так что я собираюсь все переделать. Ты не можешь увидеть. Хосок подозрительно щурится. — Хорошо…как скажешь. Но я уверен, все не так плохо. У тебя правда хорошо получается. — Спасибо, — пищит Чонгук, тут же затыкая рот ладонью, когда слышит свой голос. — Ты такой милый, Чонгукки, — Хосок смеется, ласково потрепав его по волосам. Чонгук уверен, что его лицо сейчас темнее той красной нитки, что он только что использовал. Он даже не знает, что ответить, поэтому решает просто откусить еще кусок от своего маффина. — Эй-эй, не подавись, — Хосок улыбается, тоже откусывая от своего маффина, и Чонгук чувствует себя просто самым тупым человеком на земле. Чонгук жует, затем проглатывает, делает глоток чая и высовывает язык для наглядности, чтобы убедить старшего, что не подавился опять. — Все отлично. — Хорошо справился, — фыркает Хосок. — Вау, спасибо, мои способности весьма впечатляющие и недооцененные. — Определенно, — соглашается Хосок, улыбаясь. — Никогда еще не встречал ничего подобного. То, как ты просто…съел что-то, не умерев. Изумительно. Чонгук смеется, слишком громко и, возможно, раздражающе. Все из-за нервов. — Любимый торт? — Ох, это нечестно, — Хосок задумывается на пару секунд. — Не могу выбрать. Твой? — Тоже не могу, — признается Чонгук. Когда Хосок встает, чтобы уходить, Чонгук ждет пару минут, пока тот уйдет, и вытаскивает свою вышивку. Он уже успел вышить «ТЫ ПОЙДЕШЬ» и надеется успеть закончить все сегодня, чтобы отдать Хосоку в конце урока. В противном случае, Чонгук знает, что никогда не решится сделать это. У него будет целая неделя самокопания и осознания, насколько будет унизительно, когда Хосок ему откажет. Он просит свой мозг пойти нахуй и просто продолжает вышивать. Вверх и вниз, никаких мыслей. Не думать. — Как дела? — спрашивает Тэхен, но Чонгук даже не поднимает головы. — Хорошо. Почти закончил. — Оу, это так мило, — Чимин кладет голову младшему на плечо, наблюдая за его работой. — Ты такой очаровательный, — шепчет Тэхен. — Нет, — огрызается Чонгук, сосредоточенно нахмурив брови. Тэхен умиленно пищит, убирая пряди волос с его глаз. — Такой очаровашка. Хочешь поиграть в Овервотч на выходных? Чонгук поднимает на них взгляд и, кажется, не дышит. Первой мыслью сразу же становится перспектива, что он, может быть, ослышался. Но Тэхен выглядит вполне убедительно, а на его лице отчетливо видны любопытство, интерес и предвкушение. И черт, это звучит потрясающе, и Чонгук бы правда хотел, но он не знает, как проходят такого рода встречи. Будет ли это смертельно неловко и странно или он будет вести себя очень глупо. Они обменялись номерами пару недель назад и даже успели немного пообщаться, так что Чонгук считает, что они друзья или близки к этому. И друзья проводят вместе время, верно? Он хочет иметь друзей, с которыми можно провести время. Просто он смущается спросить, но сейчас Тэхен спросил сам, так что… Тэхен склоняет голову в бок, уже собираясь что-то сказать, когда Чонгук прерывает его, выпалив: — Звучит отлично! — он опять пищит, и это так убого, но Тэхен улыбается ему радостно, так что все равно. — Да, черт возьми. Мы можем сделать шестнадцать пачек попкорна и проверить, можно ли съесть все. Чонгук улыбается, прикусив губу, и разворачивается к Чимину, показывая на свою вышивку. — Думаешь, это глупо? Чимин ласково улыбается, погладив его по голове. — Неа, я думаю, это очень мило. Чонгук кивает, все равно не поверив. Он почти закончил, осталось только написать свое имя. — Нужно поторапливаться, — напоминает Тэхен, — время почти вышло. — Нельзя торопить искусство, — протестует Чимин, запрыгивая Тэхену на колени, — ему нужно время. — Поэтому я и родился позже тебя на два месяца, — отвечает Тэхен, — нельзя торопить искусство. — Уверен, что это на самом деле из-за того, что твои родители… — Чимин тут же затыкает начавшего говорить Чонгука рукой. — Не заинтересован в том, чтобы знать это, но спасибо. Тэхен фыркает, откидывая голову назад и начиная смеяться. — Хорошо, — через пару минут отзывается Чонгук, откладывая иголку с ниткой. Люди уже начинают собираться. — Хорошо, ладно, хорошо. Все готово. — О, да, можно посмотреть? Чонгук отдает ткань Тэхену, который растягивает ее между пальцев, внимательно вглядываясь. Чимин проводит пальцем по краю вышивки. — Хорошая работа, Чонгук. — Это глупо, — Чонгук сжимает кулаки, нервно жуя нижнюю губу, — он посчитает меня идиотом. — Есть только один способ узнать, ты сделаешь это, — Чимин показывает ему большие пальцы вверх, обордяюще улыбаясь. Чонгук вздыхает. Ну, он уже сделал половину дела, так что нужно просто покончить с этим. В противном случае это будет бессмысленная трата времени и сил, верно? Эти ткань и нитки могли бы быть использованы для чего-то другого. Если он не отдаст это Хосоку, то получится, что Чонгук зря потратил материал. Так что он обязан сделать это. Он неуклюже встает со своего места, удерживаясь на костылях. Минсу улыбается и кивает в знак поддержки. Чонгук кидает в ответ неловкую улыбку и движется в сторону Хосока. Он делает глубокий вдох, напоминает себе, что делал вещи и похуже и выжил… — Эй. — О, привет, Чонгук, — Хосок разворачивается, одаривая его своей фирменной теплой улыбкой, — закончил на сегодня? — Ммм, — Чонгук изо всех сил старается не опускать взгляд на пол. — Ты закончил то, над чем работал? — продолжает Хосок, с интересом вглядываясь в его лицо. — Можно посмотреть? — Ммм, — повторяет Чонгук, внезапно забыв все слова. Так всегда случается, и это так убого. Он всегда хочет поговорить с кем-то, но не знает как, и из-за этого разговор закачивается быстро, и он даже не знает, как это исправить. Чонгук чувствует подступающий страх, собирается и просто пихает кусок ткани в руки Хосока. — В-вот. Хосок склоняет голову, опустив взгляд на вышивку в своих руках. На его лице отчетливо видно удивление, судя по вскинутым бровям, комично округлившимся глазам и чуть приоткрытому рту. Это длится всего секунду, а затем на его лице расцветает мягкая улыбка. Он поднимает на Чонгука взгляд и продолжает улыбаться. Это же хороший знак? Да? Чонгуку страшно смотреть на него, но еще страшнее отвернуться. Он чувствует, как горит все лицо и даже шея. Хосок берет прицепленную к штанам иглу с ниткой, вышивает маленький крестик и возвращает ткань обратно. Теперь очередь Чонгука удивляться, после чего он чувствует, как щеки начинают болеть от широченной счастливой улыбки, что расползается на его лице, как только он видит, что Хосок заполнил красной ниткой квадратик рядом с «ДА». Он просто смотрит на Хосока, все еще не зная, что сказать. — Эм. Хосок смеется, так же ярко и счастливо. Он запускает ладонь в волосы, приглаживая их назад, и Чонгук почти уверен, что видит на его лице такой же румянец. — Куда ты хочешь пойти? — Ах, я не знаю, — честно признается Чонгук, — не думал так далеко. Хосок снова смеется, слабо качая головой. Он достает из кармана маленький фломастер и пишет что-то на канве Чонгука. — Вот. Напиши мне, ладно? — Обязательно, — соглашается Чонгук. — Эм, я…увидимся? — Обязательно, — отзывается Хосок, не снимая с лица теплой улыбки. — Увидимся.