Бессовестный

Ммм… суббота! Как хорошо проснуться дома, да ещё и без похмелья. Добавим жирным плюсом то, что под боком лежит мой любимый красивый братик и сладко спит. Я уже начинаю привыкать вот так спать с кем-то в обнимку. И теперь хочется, чтобы так было всегда. Накануне вечером мне было не до клуба, да и в целом я изначально не планировал туда ехать. Неделька выдалась тяжёлой, а я всё-таки не бессмертный. Нужно время, чтобы организм восстановился и вошёл в привычный режим. Стараясь не разбудить Андрея, я поднялся и отправился в душ. Намылся как следует, надел чистые пижамные штаны в сине-белую клетку и решил приготовить себе что-нибудь на завтрак. На часах стрелки уже намекали, что скоро полдень. И только я решил, что Андрей вконец заспался, как увидел шевеление в районе дивана. Оставил на столешнице венчик, которым взбалтывал омлет, взял градусник и прошёл в комнату. — Проснулся? — я присел на корточки перед Андреем, который уже переместился к краю дивана. Одна его рука свисала вниз и касалась пола. Одеяло сползло, обнажая плечи и спину. Брат посмотрел на меня сонными глазами и ничего не ответил. Будто с трудом понимал, где вообще находится. — Давай измерим тебе температуру, — не спрашивая его, сам поднял ему руку и сунул электронный градусник. — Не шевелись пока не запищит, — после вернулся в кухонную зону и продолжил готовку. Через некоторое время в квартире раздался характерный писк. — Сколько? — спросил я, заканчивая варить себе кофе. — Тридцать шесть и шесть, — тихо ответил Андрей, внимательно, но явно с трудом вглядываясь в цифры на градуснике. — Ого! Да ты здоров! Хотя, температура может подняться позднее. Так что иди в пока в душ. А я поем и постельное поменяю. Тебе сегодня лучше ещё отлежаться. — Ладно, — растирая глаза, он нехотя поднялся и вскоре скрылся за дверью ванной. Однако, какой послушный. Я усмехнулся. Мы закончили с утренними заботами, позавтракали, сходили покурить, и Андрей снова забрался в постель. Хотя выглядел он куда лучше, но ещё было рано говорить о том, что болезнь отступила. Я налил себе виски с колой и добавил льда. — Ты там бухаешь чтоли? — заметил Андрей, когда я, встал прислонившись к стойке, и переодически болтая в низком стакане прозрачные кубики, делал небольшой глоток. — Так, для настроения, — я задумчиво продолжал смотреть на свой бокал. — Время вообще-то половина второго, — ворчал он, укутываясь в одеяло. — И это хорошо. К вечеру я как раз протрезвею. — Едешь куда-то? — Андрей удивлённо выглянул из-под одеяла. — Деловая встреча, — я добил остатки крепкого коктейля двумя большими глотками, поморщился и оставил стакан на стойке. — По работе? — он как-то недоверчиво посмотрел на меня, когда я подошёл к дивану. — Да. По ней самой, — я наклонился и стал толкать его к спинке дивана. — Двигайся! Ему ничего не оставалось лишь как повиноваться, так как я, очевидно, был сильнее. В итоге я устроился на спине, а после, обняв его, прижал щекой к своей груди. Сразу запустил пальцы в тёмные волосы и стал нежно ласкать. — Ты когда не рычишь, такой миленький, — я наклонился и чмокнул его в макушку. — Вообще-то, я не давал согласие! — буркнул он. — Чего опять ко мне лезешь? — Лезу? — я усмехнулся. — Это я ещё не лезу. Знаешь же, что, если захочу… — я начал нашёптывать ему на ухо. — Заткнись! — он дёрнулся. Я звонко рассмеялся. А после снова сильнее его к себе прижал и, продолжая, гладить по голове, провалился в свои мысли. Думал я о Диме и о том, как может пройти сегодняшний вечер. Меня всё ещё злил тот факт, что у него есть парень и мне придётся с ним встретиться. Константин сказал, что он красивый? Блин! Но не может же он быть красивее меня! — Чего заткнулся? — вдруг спросил Андрей. — Думаю о сегодняшнем ужине. Там будет Дима. Ну парень, который мне нравится. — Который рисует? — Ага. Он, кстати, сын моего босса. Но совсем на него не похож. Внешние черты, конечно, есть, но я имею ввиду характер. — И чего ты думаешь? — Задумался о его парне. Так как он тоже там будет. Придётся с ним познакомиться. — Ревнуешь что ли? — Честно? Да. Очень ревную, — я вздохнул и снова поцеловал волосы Андрея, а после потянул носом их свежий запах после душа. Такой сладкий. — Ты в него влюбился? В этого Диму? — осторожно спросил Андрей. А это было внезапно. Как-то не задумывался я над этим — что я к нему чувствую. — Сложно сказать. Возможно, — ответил я. — Но тут складывается ситуация, что, Дима такой человек, что хоть раз пообщаешься с ним и точно пропадёшь. В него легко влюбиться. Поэтому тут точно не определить, влюблён ли я и просто очарован им. Мне нужно время, чтобы разобраться в своих чувствах. — А ты… когда-нибудь признавался в любви? — Конечно. — Я имею ввиду искренне. — Только так и признавался. — И сколько раз? — Типа, скольким людям? — я улыбнулся. — Угу. — Двоим. — И кто они? — Первый Макс. Мы с ним познакомились, когда я ещё в универе учился. — Почему расстались? — Не хочу об этом говорить, — мой ответ получился немного грубым и Андрей напрягся. — Эм… прости… — Ты тоже… просто, не хочу о нём лишний раз вспоминать… это был болезненный для меня разрыв. — Ясно… Тогда, кто второй? Я улыбнулся и взяв за подбородок его голову, приподнял, чтобы видеть глаза: — Ты. — Прикалываешься? — он тут же густо покраснел и мотнул головой, отворачиваясь от меня. А после вообще, перевернулся спиной ко мне. — Ну я же тебе говорил, что люблю тебя. Разве нет? — я развернулся, обнял его и принялся целовать шею. — Ну не всерьёз же! — буркнул он. — Почему? Ты правда второй, кому я говорил такие слова. Не веришь? — Ну тогда странно, если ты меня вдруг и правда любишь, то почему спишь с другими и обсуждаешь со мной этого нового парня с работы?! — Ревнуешь? — я издал смешок и стал гладить его грудь. — Никита! — Андрей схватил меня за запястье. — Не лапай! И вообще, мы говорим не обо мне, а о твоих чувствах. — Ладно, — я завалился на подушку и, упираясь подбородком в его затылок, ответил: — Я не моногамный. Мне не интересно встречаться только с одним человеком. — Хочешь сказать, что, если вдруг тот парень… эм… Дима, да? — Ага. — Ну Дима полюбит тебя в ответ и вы будете вместе, то ты будешь изменять ему? — Ну вроде того. Но это, скорее, будут измены по договоренности. Что-то типа свободных отношений. В общем, скрывать и прятаться не нужно будет. Что в этом плохого? Мы всё равно будем вместе. — А, если его это не устроит? — Устроит. — А, если он моногамный, в отличие от тебя. — Значит, станет не моногамным. — Не понимаю! — возмутился Андрей. — Почему ты так уверен? — Ты ведь тоже думал, что ты не гей, — я усмехнулся и запустил руку в его трусы, сжимая ягодицу. — Никита! — Ещё одно слово и засуну в тебя пальцы. Я не шучу, — я стал гладить его рукой между булками. Андрей замолчал, но его дыхание стало шумным и частым. — Если не веришь в мои чувства, дело твоё, — сказал я, убирая из его трусов руку. — Но, если бы я тебя не любил, трахнул бы уже давно. — Ты всегда получаешь то, что хочешь? — тихо спросил он. — Да. Всегда. — И у тебя уже были те, кто говорил, что они натуралы, да? — Да. Много раз. — И что с ними стало? — Думаю, что теперь все они геи, — предположил я. — Как ты это делаешь? — Нахожу слабые места. — И какое же слабое место у меня? — его голос был напряжён. — У тебя? — я улыбнулся и облизнул нижнюю губу. — С твоим случаем я сталкиваюсь каждые выходные в клубе. И это называется любопытство. Типа, а вдруг я всё-таки гей? Таких людей сразу видно: приходят немного напуганные, но в глазах горит интерес. В итоге, либо не возвращаются больше никогда, либо становятся постоянниками. Вторых случаев я видел больше. Так что пора бы и тебе уже смириться, — я приподнялся на локте и стал убирать в его лица длинную чёлку. — Хочешь? — Что? — он посмотрел не меня испуганными глазами. — Лишим тебя девственности? Сейчас. Ты ведь уже готов? Андрей ничего не ответил. Снова отвернулся, прижал, сжатые в кулаки, кисти к груди и уткнулся в подушку. — В любом случае, придётся тебе как-то мне помочь, — я схватил его за плечо и перевернул на спину, а после сразу забрался сверху и навалился всем весом. Нависнув над его лицом, я смотрел в голубые глаза и ухмылялся, предвкушая то, что последует дальше. Я чувствовал, что он уже очень близко к тому, чтобы сдаться. — Предлагаю выбрать, — сказал я, целуя его в щёку, медленно продвигаясь к уху. — Никита! — Андрей завошкался, пытаясь дышать. — Ты правда тяжёлый… — он снова начал упираться ладонями в мои плечи. «Да, знаю. На то и расчет, глупый мальчишка. Нужно ведь как-то на тебя надавить, и пусть это будет буквально». — Так вот, мои условия: можешь сегодня раздвинуть ноги и, наконец, удовлетворить своё любопытство, — я снова смотрел в его глаза, скрытые за длинными ресницами. — Или сделаешь мне минет. Тоже, кстати, полезный для тебя опыт. Так что выбираешь? — Мне тяжело… — он открыл рот и с трудом делал один короткий вздох за другим. — Слезу, если ответишь. — Ничего… ничего не выбираю… — тихо сказал он. — Блядь, — опираясь на руки, я поднялся и сел верхом на его ноги. — Бесишь! — схватил за резинку его трусы и стал тащить вниз. — Тогда выберу я. Ты меня уже достал! Бросил трусы в сторону, задрал его ноги, схватив под коленями и наклонился к его вялому члену. — Не надо… — Андрей закрыл лицо руками. — Я немножко… — я начал лизать и посасывать, возбуждая его плоть. Реакция была довольно быстрой и ожидаемой: его член стал большим и твёрдым меньше чем за минуту. — Никита… — Андрей беспокойно вздохнул, продолжая прижимать ладони к своим, очевидно пылающим, щекам. Я опустился ниже и стал дразнить языком его дырочку. Наконец, послышались долгожданные стоны. Я усмехнулся, глядя на то, как он прогнулся и томно прикрыл глаза. Руки он опустил вдоль тела и вцепился длинными тонкими пальцами в простынь. Раз не пихается, значит, понимает на, что согласился. В общем, с ним нужно смотреть только лишь на язык тела и вообще не слушать, что он говорит. Я вновь взял его член в рот, но в этот раз, обхватил ягодицу и стал медленно засовывать внутрь него средний палец. Андрей дёрнулся и заскулил: — Нет… — в его голосе чувствовались нотки плаксивости. Но я не остановился, лишь погрузился глубже, а после начал медленное движение внутри. Андрей часто дышал и постанывал. Когда палец скользил уже свободно, я вынул его и, сунув руку в задний карман штанов, достал тюбик со смазкой. Тут стоит уточнить один момент. Да я, в целом всё это уже в какой-то степени запланировал, скрывать не буду. К тому же не хотелось прийти на встречу, где будет Дима со своим парнем, ощущая при этом жуткий недотрах. Ненароком и сорваться могу и выкинуть какую-нибудь глупость. Именно поэтому до того, как окончательно совратить Андрея, я выпил немного алкоголя для нужного настроения. Я понимал, что Андрей снова будет давить на жалость, а я уже устал от его нытья. Тем более видно, что он и сам уже хочет. Боится? Возможно. Но то, что не против этим заняться — это точно! В общем, смазал как следует его задний проход и сунул сразу два пальца — медленно, но до конца. — А-а, — Андрей сразу свёл ноги. Лицо его исказилось от боли. Я смотрел на это с ухмылкой: какой он всё-таки неженка, или же очень хорошо умеет притворяться. А может, просто боится, вот и зажимается. — Хватит! — начал умолять он. — Мне больно… — он попытался отодвинуть свой зад и приподняться, но я не останавливаясь, придавил его свободной рукой к кровати. После навалился сверху и продолжил растягивать его вход. — Терпи, я же аккуратно, — нежно сказал я, приблизился к его губам и поцеловал. На этот раз Андрей отвечал слабо, то и дело разрывал поцелуй, выдыхая стоны и крепко жмурил глаза. Пиздец, он же вообще не может расслабиться! Я издал внутренний вздох отчаяния. И что мне с ним делать? Без стимуляции он точно не сможет справится с этой зажатостью. Похоже, реально боится. Но, если буду делать ему минет или дрочить, он быстро кончит, а после такого точно не пустит меня. Я вынул пальцы, освободив его зад, лёг рядом, подложив руку под голову и стал наблюдать за его лицом. Вскоре гримаса боли пропала, он облизнул губы и приоткрыл глаза: но тут увидел меня, смутился и отвернулся. — Точно не хочешь? — спросил я. — Мм? — Мне больно… — сказал он лишь одними губами. — Это ясно. Всем больно. Но меня интересует другое: мне продолжать? Он ничего не ответил. — Сразу скажу, лучше, если это будет со мной. Я и так с тобой максимально нежен. Другие могут сделать это грубо. — А может и не будет никаких других? — буркнул он. Я усмехнулся: — Было бы забавно. — Почему? — Покачену, — сказал я, наклонился, развернул его лицо к себе и прошептал: — Просто доверься мне. Я ведь люблю тебя, — накрыл его губы и стал страстно целовать. Ласкал его тело, запускал пальцы в волосы и тонул в ощущениях нашей близости. И в этот раз он, наконец, стал мне отвечать с той же страстью. Вот оно в чём дело: ему нужна была прелюдия. Наконец, его тело стало расслабляться. Он даже сам подался ко мне ближе. Я взял его ногу и закинул на своё бедро, открыв доступ к его дырочке. Сразу скользнул пальцем внутрь и стал ласкать. Потом аккуратно добавил второй палец и начал двигаться внутри. Андрей тихонько постанывал, но не зажимался. Похоже, теперь стоны были не от боли, а от наслаждения. В какой-то момент, он уткнулся мне носом в шею и стал часто дышать. Я аккуратно добавил третий палец и убедившись, что и тот начал проваливаться, убрал руку. — Если что-то будет не так, говори мне сразу, — я завалил его на спину, раздвинул ноги. Сначала смазал его анус и член смазкой. Немного подрочил ему рукой, а после стянул с себя штаны и устроился между его разведённых ног. Опирался на руки, чтобы не давить на него. — Никто ведь не узнает? — тихо спросил он, глядя на меня испуганным и каким-то жалостливым взглядом. — Нет. И ты никому не говори, — я наклонился и снова поцеловал его. После чего приподнялся, сел, развёл его ноги шире, направил член в его вход и сразу надавил: головка тут же скользнула внутрь. — А-ах! — Андрей вцепился руками в простынь, а после накинул одну руку на лицо и отвернулся. Внутри возникло приятное чувство облегчения — долго же он ломался. И я продолжил: аккуратно вынул свой член и снова вставил, но уже чуть дальше. Чтобы Андрей не напрягался, стал медленно ласкать его плоть. После чего стал толкаться дальше: вошёл на половину. Андрей вроде более менее привык. Я снова, опираясь на руки приблизился к его лицу: — Руку вниз, — положил его ладонь на его член. — Давай, расслабляйся, — наклонился и поцеловал его. Теперь я начал двигаться. Был осторожным, но, блядь, как же это было тяжело. В итоге не выдержал и резко загнал на всю длину. — Ааа! — вскрикнул Андрей и вцепился ногтями в мою спину. Сейчас я пока не буду двигаться, — я поцеловал его щёки и лоб. — Привыкни немного. — У тебя слишком большой… — заскулил он. — Вытащи… его из меня… Я вынул член наполовину, но после снова начал двигаться. Андрей царапался и скулил. Тогда я вышел из него полностью, добавил смазки и снова вошёл. Стал своей рукой дрочить ему и, наконец, процесс начал походить на секс. У меня стало получаться без его слёз погружаться по самые яйца, а после и вовсе ускорить темп до комфортного. И тут внезапно Андрей кончил. Стоны смешались с частым дыханием. И это было чертовки сексуально: пожалуй, только за это в такого парня стоит влюбиться. Он не подавлял звуки и в этом был предельно открытым. Когда сперма Андрея прекратила выстреливать, я освободил свою руку, наклонился лбом к его плечу и стал уже трахать его в быстром темпе, взял под коленями ноги, задрал и шире развёл. Ну всё, теперь и я был готов был кончить. Вынул из него член: — Давай-ка сюда, — буквально поднял одной рукой его, схватив за предплечье, поставил на колени и наклонил голову вниз. — Рот открой. Я сказал — открой, — когда я готов кончить я могу быть грубым и резким, и иногда не могу это контролировать. В итоге он выполнил мою просьбу, я сунул в его рот член и сразу, лишь только его язык коснулся головки, начал кончать. Крепко держал между пальцами его волосы, чтобы он не вздумал дергаться до того, как из меня выйдет вся сперма. — Не плюйся, а глотай. А то в следующий раз в зад кончу. Ты же хороший братик, — усмехнулся я. Я услышал как Андрей два раза сглотнул. После чего, я его отпустил, и он сразу начал вытирать с губ семя, а с глаз выступившие слёзы. Но не успел он опомниться, как я его завалил на живот, а сам навалился сверху. — Никита, тяжело… сваливай! — процедил он сквозь зубы. — Ну как тебе секс с парнем? Мм? — я стал снова чмокать его в шею. — Так себе… — сдавленно ответил он. — Пиздишь! — Больно… — он снова начал вошкаться. — Свали! И так всё болит! — Повторить не хочешь? — Нет! — А как тебе, когда кончают в рот? — Мерзко! — Мерзко? — я усмехнулся. — Я в душ хочу! Пусти меня! — Хуй тебе! — я слез на бок, обнял его со спины и прижал к себе. — Псих! Отпускай! — Не-а, — я водил носом по его затылку. — Поцелуешь, и я тогда подумаю. — Да у меня во рту вкус твоего члена! — А у меня твоего, — усмехнулся я. После приподнялся, уложил его на лопатки и поцеловал в губы. Целовал долго и страстно. Поцелуй как в первый раз получился очень влажным. Нет, ну как можно так брыкаться и так целовать? Я не понимаю! После я лёг на его плечо и закрыл глаза: как хорошо. Андрей тоже молчал. Я слушал как в его груди часто бьётся сердце и это невероятно успокаивало. — Теперь можно идти? — наконец, спросил осторожно он. — Да, но только со мной, — я хихикнул и стал водить языком по его соску. Андрей сразу дёрнул плечом и взволнованно вздохнул. Я приподнялся и удивлённо посмотрел в его лицо: — Эрогенная зона? — Я пойду в душ один! — он проигнорировал мой вопрос. — Ладно, — я убрал руки. — Иди, — я выпустил его и поднялся вслед за ним. Натянул штаны и пошёл искать свой телефон: — Закажу что-нибудь поесть. Что ты хочешь? — Пиццу! Четыре сыра и морскую, — быстро ответил он и скрылся за дверью ванной. — Губа не дура, — пробормотал я сам себе, нашёл телефон на стойке и открыл приложение с доставкой. Только вот ещё пару минут я тупо смотрел на закрытую дверь в ванную и прислушивался к шороху воды. Опять на душе скребли кошки. Не перегнул ли я? Сам же понимал, что сделал бы Андрей это не со мной, так с другим. Но всё равно, мне стоило быть с ним нежнее. Только вот слишком тяжело было держаться. Только вспоминаю, какой он там узкий, и как приятно стонет, как внизу начинает нарастать эрекция. Я знал, что сейчас смогу легко повторить и даже не раз, но Андрей точно будет против. Сам был пассивом, так что понимаю как после первого раза там всё болит. Кроме того член у меня побольше стандартного. Может, поэтому Андрей так боялся? Андрей долго не выходил. Наверное плескался больше часа. Как раз привезли пиццу и он, наконец, показался. Молча сел за стойку и начал есть. — Колу будешь? — спросил я, доставая стакан с полки. — Угу. Я налил ему и себе колы и устроился напротив. — Всё хорошо? — спросил я, когда мы случайно встретились взглядом. — Да… — он тут же сделал вид, что увлечён процессом поедания пиццы. — Если я что-то сделал не так, как-то обидел тебя или причинил тебе боль… скажи, ладно? — Просто забудь, — сухо сказал он, глядя куда-то в сторону. — Забыть что между нами что-то было? — осторожно спросил я. — Да. — Хочешь сказать, что больше этого не будет? — я усмехнулся. Андрей как-то странно на меня посмотрел и промолчал. Во взгляде скорее читалась фраза: «Никита, а ты не охуел?» — А я думал, мы теперь будем каждый день с тобой трахаться, — я продолжал улыбаться и пожирать глазами его сексуальное почти обнажённое тело. — Я теперь у тебя за домашнюю зверушку, да? Это новая игра? Ты меня кормишь, а я тебя развлекаю? — он явно злился на меня. — Тоже нашёл сравнение, — я хмыкнул. — Развлекаюсь ведь не только я. Разве нет? Андрей нахмурился и ничего не сказал. — Андрей, я никогда тебя так не воспринимал. И в игры я с тобой не играю. Все, что я делал и говорил, было искренне. Ясно? — тогда уже более твёрдо сказал я. — Если не хочешь, больше, не будем с тобой спать. Без проблем. Но тогда я сегодня пойду в клуб. Ты слишком много эмоций во мне вызываешь и мне нужно куда-то девать эту энергию. — Опять притащишь какого-нибудь пацана?! — он вдруг повысил голос и у меня аж дыхание не миг перехватило. — И что? — Ты же… И это после того, что между нами было? В тот же день?! — он реально разозлился. — Так для тебя… это было важно? — я аж растерялся. — А сам как думаешь? — он стиснул зубы. — Я не думал… — Это же у меня было в первый раз! Ты придурок, Никита! Я ненавижу тебя! Больше никогда не прикасайся ко мне! — Андрей соскочил со стула и умчался в зимний сад. Блядь! Вот я идиота кусок! Нет, ну я же понимал, что он ранимая душа, но не думал, что это его так сильно заденет. Ему будто было всё равно, хотя… он ведь так долго не выходил из ванной. Очевидно, не было нужды ему там так долго находиться. Может быть, он плакал? Это жопа, конечно. Через окно во всю стену, которое отделяло комнату от сада, я увидел как мелькнула его фигурка, но решил за ним не идти, а дать ему время, чтобы остыть. Честно говоря, я понимал, какое я дерьмо. Трахнул его, а сам собрался ехать на ужин соблазнять другого, а после думал заехать в клуб за очередной проходной дыркой. Да уж, картина маслом под громким названием: «Мудак!» Может и хорошо, что я всегда один? И всё-таки, Андрей мне правда очень нравился. Он для меня словно красная тряпка для быка: дразнит меня, и я с трудом могу держаться. Что же теперь делать? Я уже убрал весь бардак со стола в посудомойку, когда Андрей вернулся и забрался под одеяло. Он сразу демонстративно отвернулся к спинке и притворился спящим. — Эй, — я присел рядом, — прости… — Отвали! — буркнул он. — Скажи, за что ты злишься. — А ты за что извиняешься? — Ну… — я улыбнулся, — мне стоило… в общем, я думаю, ты злишься потому что, я переспал с тобой, но не предал этому того же значения, что и ты. Для тебя это было важно, но я ведь… не могу чувствовать тоже самое. Правда, не могу… Но я хочу, чтобы ты знал: я рад, что я был твоим первым парнем. Я бы разозлился, если бы это был кто-то другой, и он бы сделал тебе больно. И я хочу, чтобы мы с тобой и дальше поддерживали дружеские отношения. Мне с тобой правда очень хорошо, пусть ты и вредина, — я осторожно лёг за его спину и нежно обнял. Андрей напрягся, но ничего не сказал против. — Ты ревнуешь? — тогда спросил я, нежно перебирая его волосы. — К этим парням из клуба? Или думаешь, что ты с ними на одном уровне? Даже не думай так, — я поцеловал его в макушку. — Сам знаешь, я даже имён их не запоминаю. Они для меня никто. Вообще никто. А ты… моя семья. И я очень тебя люблю. И я правда видел, как тебе хочется попробовать. И я понимал, что лучше первым у тебя буду я, и я знал, что тебе тоже нравлюсь. Так что мне тоже не всё равно. Андрей всё ещё молчал. — Ты бы знал, как сильно ты меня возбуждаешь… — прошептал я, целуя его ухо. — И что мне прикажешь делать, если я могу на тебя только смотреть? Я крепче прижал его к себе, наши тела разделяло лишь одеяло. Как же рядом с ним мне хорошо и спокойно. У него такая необычная энергетика. Будто обнимаешь бездонный и безмолвный сияющий звездами космос. Тихо в него погружаешься и впадаешь в состояние умиротворения. Даже запах его тела действовал на меня успокаивающе. — Тебе не нужно идти? — вдруг спросил он, ёрзая в моих объятиях. — У меня есть ещё двадцать минут. Андрей ещё немного поворочался, несколько раз шумно выдохнул через нос, а после вдруг неожиданно громко и чётко сказал: — В общем, я ещё ничего для себя не решил! И всё ещё склоняюсь к тому, что я не гей. Всё! Поэтому сейчас я хочу забыть обо всём этом, — после чего снова несколько раз выдохнул, но уже более неуверенно добавил: — И мне очень стыдно… что я с тобой этим всем занимался… Не говори никому. Никогда. Стыдно?.. Вот какое чувство он испытывает… — Я тебя понял, — я закусил губу. Его слова расстроили меня, ведь я уже был уверен, что он поддался своим тайным желаниям, но он всё ещё продолжал сопротивляться. Он не был уверен. — В таком случае не обижайся, если я буду спать с другими и приводить их к себе домой. Если бы ты хотел большего, я бы это тебе дал. Мне жаль, что я тебе безразличен… — я поднялся с дивана и отправился на второй этаж. Андрей ничего не ответил. Как обычно. Он держал все чувства и эмоции внутри себя. Но всё же, если так посмотреть, он дал свой ответ. И теперь я бессилен. Напирать мне больше не было смысла. Может быть, если я приведу сюда ещё пару ребят, внутри него всё же что-то переключится, и он поймёт, что я для него что-то значу? Или же, напротив, лишь подтвердит для себя, что ему всё это, что было между нами, действительно безразлично. В любом случае, он сам сделал этот выбор. Только вот я всё никак понять не могу, чего он тогда закатил истерику? Да, между нами что-то произошло, и ему, очевидно, не понравилось, мне-то теперь какой смысл сдерживать себя и не спать с другими? Он же сам меня оттолкнул! Я сделал всё правильно! Был с ним нежным, сказал, что, если он будет со мной дальше спать, я никого приводить не буду. Но он снова потребовал всё забыть! Я ни черта не понимаю! А когда я чего-то не понимаю, меня это бесит! Он совсем меня запутал! Никаких отношений, кроме братских, он понимать не хочет, но при этом злиться, если буду спать с кем-то другим! Или он имел ввиду только сегодняшний вечер?.. Я стоял в гардеробной и выбирал костюм, только всё будто плыло перед глазами. Сегодня я снова увижу Диму, но думаю я вовсе не о нём! Почему, блять, всё так запуталось?! В итоге кое-как справился с костюмом. Навёл марафет и спустился вниз. Андрей стоял на кухне и полоскал горло. — Болит ещё? Он сплюнул и обернулся, а после как-то неуверенно пробормотал: — Немного… — смотрел на меня каким-то восхищенно-растерянным взглядом. — Я буду поздно. Прими лекарства и ложись спать. Если что звони. Обязательно! Понял меня? — Понял, — от отвёл взгляд. — Сегодня я никого не приведу, так что можешь спокойно отдохнуть, — я прошёл в прихожую и начал обуваться. *** Я заехал за боссом и мы выдвинулись в ресторан. — Знаешь, Никит, я рад и всегда благодарен тебе за то, что ты меня подвозишь, но всё же надеюсь, что ты в ближайшее время сменишь машину. Премию я тебе обещал, и ты её получишь в начале недели, так что не жадничай. — Не нравятся японские машины? — я усмехнулся. — Правый руль — это не безопасно. — Но она совсем новая. Даже как-то жалко менять. — Возьми себе хорошего «немца». Мой знакомый владелец одного салона сделает тебе приличную скидку. — Ладно, я не против… — я напрягся, так как всё же я привык к своей машине, но, если босс о чём-то просил, я не мог ему возразить. Он заметил моё недовольство, но никак это не прокомментировал. — Кстати, как у тебя настроение перед ужином? Всё-таки там будет Марк. — Он какой-то особенный что ли? — немного резко высказался я. — Ох, ощущаю интонацию ревности, — он прищурил глаза и улыбнулся. — Это не ревность. Просто день сегодня какой-то… тяжелый. Кстати, — я снова ощутил напряжение в теле, — почему вы… так легко отнеслись к тому, что ваш сын — гей? Извините, если вопрос неуместный. — Расслабься, Никит, — Константин похлопал меня по плечу. — Ты всё ещё смущаешься говорить со мной на личные темы? — Всё-таки вы мой босс. Как-то неловко. — Ладно, — он достал пачку сигарет и закурил. Мы как раз остановились на светофоре, тогда я воспользовался возможностью и повторил его жест. Он выдохнул табачный дым и продолжил: — На будущее, можешь не смущаться. Я действительно воспринимаю тебя как своего старшего сына. Кстати, я помню, что твои родители сейчас за границей и ты не живёшь с ними с семнадцати лет, поэтому, если нужен отцовский совет всегда можешь обратиться ко мне. А что касается твоего вопроса, про Диму, я не сказал бы, что был рад тому, когда узнал, что он гей. Но, как говорится: отрицание, гнев, торг, принятие. Я прошёл все эти стадии. Но думаю, на последней стадии мне помог ты. — Я? — я растерялся. — Ты ведь тоже из этих, но парень ты хороший и умный. Так какая разница? Я тогда так и подумал. Ориентация не влияет на ум и воспитание человека. Это человек взращивает в себе сам, а то, кого он может полюбить, определяет природа. Если у тебя половое влечение к парням, но это не оказывает воздействия на то как ты справляешься со своей работой, то мне плевать с кем ты спишь или встречаешься. — Даже, если это будет ваш родной сын? — Скажу честно, я бы тебе его доверил. Правда, — он посмотрел в мои глаза, — думаю, ты бы оказал не него хорошее влияние. — А Марк? Константин пожал плечами: — Марк… не знаю. Дима очень его любит. При этом они совершенно не похожи. Я и сам пока не знаю, что он в нём такого увидел, и очень хочу это понять. Поэтому и решил устроить этот ужин. Он вдруг замолчал. И это было какое-то тяжёлое молчание, заполнившее своим весом всё пространство салона автомобиля. Казалось, он погрузился куда-то далеко в свои мысли и я понял, что лучше его не тревожить. Мы уже подъехали к ресторану и я, отыскав свободное место, припарковался и заглушил мотор. — Кстати, — Константин вдруг снова заговорил, когда мы уже вошли в ресторан и менеджер проводила нас к столику, — я забыл сказать, что Дима бросил менеджмент, он учится теперь в художественной академии на живописи. — Серьёзно? — я аж опешил. И больше меня удивило то, почему Константин вдруг позволил ему это, неужели он всё-таки поверил в своего… — Он ушёл из дома, когда ему исполнилось восемнадцать, — продолжил босс, перебивая мои мысли. — Бросил университет и стал жить так как ему хочется. Тогда я, наконец, понял, зачем ему нужна была работа. Он давно это планировал. Сбежать и заниматься тем, что он действительно любит… — он усмехнулся. — А я всё ломал голову, что у него вообще на уме… Так вот… О! Они пришли! — он обратил внимание куда-то за мою спину. Я тут же оглянулся и увидел как в ресторан вошли двое: высокий брюнет в белой рубашке и чёрных брюках и стройный блондин в голубой рубашке и серых брюках, только если у первого на ногах стильные туфли, то второй в своих любимых «конверсах». Он вообще другую обувь носит? Когда они поравнялись с нами, я невольно стал разглядывать спутника Димы. Вроде бы, как показалось сначала, обычный парень, но чем дольше я на него смотрел, тем больше понимал, о чём говорил мне босс. Он действительно был красивым, но по-своему красивым. В нём была явная скрытая сила, такое неприметное очарование. Неприметное, но имеющее большую власть. Блестящие ухоженные волосы аккуратно уложены, чистая кожа без намёка на щетину, сильное тело и правильные черты лица. Одежда идеально подчеркивающее как его мышцы, так и его статус. Он преподаватель? Очень молодой для такой профессии. Но взгляд наполненный мыслью и видно в нём живёт какая-то сильная энергия. Двигался Марк легко, ни грамма волнения или какого-то беспокойства. Значит, уверен в себе, но что даёт ему такую уверенность? Хм… интересно. Он, кстати, вообще не похож на гея. Если бы увидел его в клубе, решил бы, что он просто перепутал место встречи. Чем же он так зацепил Диму? Я перевёл взгляд на блондина и тот сразу спрятался за спиной Марка. Кстати, забыл упомянуть, что у Марка была сломана правая рука. На ней был гипс и она была надёжно закреплена специальным фиксатором. Теперь мне стало ещё любопытнее, что же с ним случилось? Если это была драка, я бы удивился, что Марк в ней проиграл. Он явно похож на того, кто любит выигрывать и держать всё под контролем. Марк посмотрел на меня прямым взглядом янтарных глаз. Цвет очень необычный, сразу забирает внимание на себя. Мои глаза всё же ближе к золотисто-карему, а эти… будто светятся от куда-то изнутри приятным карамельным цветом. — Никита, — я протянул ему руку. — Марк, — он вдруг бросил на меня виноватый взгляд и также протянул ко мне раскрытую ладонь, но только левой руки, — извини… Ой! Точно, у него же сломана правая рука. — Ничего, — я сменил руку и вложил свою ладонь в его. Продолжая смотреть в его глаза, я крепко сжимал свои пальцы, чувствую тепло его рукопожатия. Необычно. Я усмехнулся: пожимаю руку своему сопернику как ни в чём ни бывало. Хотя он даже ещё не понимает с кем связался. «Ты так спокоен и уверен в себе. Интересно, что с тобой станет, когда я заберу твоего любимого Диму себе? Ну что ж, Марк, поиграем?» Он же будто читает мои мысли, улыбается в ответ, и его взгляд мне прямо говорит: «Я ни за что тебе не проиграю». А это мы ещё посмотрим! Что ж, дорогой Марк, игра началась!