Мисс Неприятности

      Из ступора меня вывел очередной звонок. Я становлюсь жутко популярной! Раньше бывало, что телефон молчал неделями, и даже на мобильный приходили лишь сообщения от оператора. Я терялась в догадках, как другие девчонки часами болтают и сутками не вылезают из мессенджеров. Да что там такого интересного можно обсуждать каждый день? Но недавно сама полюбила торчать на старенькой табуретке у тумбочки с телефоном и накручивать на палец пружинку пожелтевшего от старости провода, пока Макс рассказывал очередную байку из его насыщенной приключениями жизни. Думаю, он многое придумывал или приукрашивал, но мне всё равно было интересно, и я искренне смеялась над его шутками.       Я в предвкушении поспешила ответить — Мария Иоанновна вряд ли побеспокоит меня сегодня снова, так что остаётся лишь Максим.       Звонил Ильяс. А я о нём почти позабыла… Стало неловко, и я едва совладала с голосом, чтобы скрыть разочарование — сначала оттого, что это не тот, кого ждала, затем злясь на саму себя — Ильяс замечательный товарищ и уже не раз помогал мне, потому столь пренебрежительное отношение не красит меня.       Ильяс что-то невнятно спросил. В трубке запищало, затрещало — голос на той стороне стал неразборчивым.       — Подожди! Я тебя почти не слышу! — проорала я в трубку. В последнее дни такое творилось постоянно, видимо, телефонный аппарат отжил своё. Единственное, что я смогла — постучать по сплитеру и потрясти трубкой. Внутри затарахтело. Я открутила часть корпуса, где находился микрофон, и под моим удивлённым взглядом оттуда выпала какая-то запчасть и закатилась под тумбочку. — Алё-алё?       — Я тебя отлично с-слышу! — обрадовался Ильяс, и я, довольная, что смогла «починить» телефон, наконец с ним нормально поздоровалась.       Как оказалось, товарищ звонил не просто из праздного интереса. Он собирался к родителям за город, на дачу, и приглашал меня на шашлык. При этом он мямлил, заикался и все время повторял, что приглашает без задней мысли, просто хочет показать родителям, что исправился, и у него есть адекватные знакомые. Так как больше друзей у него нет, то он был бы счастлив лицезреть меня в своей компании и так далее.       Я, конечно, удивилась, причём дважды: я-то и «адекватная знакомая»? Да и какой может быть загородный отдых в декабре, да ещё и при такой мерзкой погоде — пусть дожди и стали реже, но не прекратились, а ветер и вовсе «сносил крыши» каждый день.       В целом идея поехать и проветриться в новой обстановке была замечательная, но у меня в списке отговорок миллион действительно ненадуманных причин: я не готова к такой поездке с малознакомым человеком. Я отчасти доверяла Ильясу, но всё же мы были не настолько близки, и даже при всей своей неуверенности и самокритичности я догадывалась, как именно на меня посмотрят его родители. Во-вторых, Максим. Вряд ли он обрадуется, если я уеду неизвестно куда с каким-то другим парнем. И начхать на любые оправдания и уверения, что мы просто друзья.       Тем более, хотя я пока стеснялась себе признаться, но в глубине души уже надеялась, между нами с Максом что-то большее, нежели просто общение. От этой мысли мои щеки запылали, захотелось запищать, как обычно делали это девчонки в романтических фильмах, но пока что я сдерживалась, так как не была убеждена в правильности своих выводов.       Ну и последний, но немаловажный факт — вся эта история с убийством, похищением и слежкой. Она требовала внимания, и с ней необходимо было разобраться. Подставлять Ильяса не хотелось. Если уж меня приняли за какого-то там курьера, то и его могут туда приплести.       — Прости, — как только выдалась пауза в словесном излиянии, я решила не мучить Ильяса, сразу отказав. — Прости, но у меня не получится. Честное слово, если бы в другой раз, я обязательно бы съездила. Но не сейчас. Мне нужно забрать очень важную посылку, именно сегодня.       — Да-да, конечно, я п-понимаю… — его голос сорвался, а я почувствовала себя свиньёй.       — Я серьёзно… это не отговорка, я действительно не могу, — вполне искренне повинилась я. — Вот прямо сейчас собираюсь и… Ты ведь не обидишься?       Ильяс, конечно, обиделся. Это я поняла и из его заверений обратного, и по тому, как изменился тон его голоса, стал более прохладным, что ли. Наверное, разочаровался во мне, как в человеке, но обманывать его или давать надежду я не хотела. Кажется, только что я потеряла друга… если, конечно, мы были друзьями.       Попрощавшись, я ждала, когда он скажет привычное «До свидания, Кристина», но так и не дождалась — он положил трубку. Во рту скопилась горечь и обида. Оказывается, чтобы кого-то в чём-то убедить, нужно потратить уйму сил, а чтобы отказать — ещё больше…

***

      — Как ты и предполагал, тут начинается движняк, — хриплый голос в трубке сменился надрывистым кашлем, потом послышался смачный харчок. — Грёбаная зима. Не выношу холод. Брат, давай на Новый год рванём куда-то в тёплые края, да хотя бы в Тай! Там такие девочки! Вспомни, как мы…       — Мужики там с сиськами, а не девочки. — Шакал прервал начавшийся поток нытья, на миг позволив приятным воспоминаниям всплыть в памяти, но вслух ничего не сказал. — Не заслужил ты развлечений. Ты сорвал мне сделку, просрал деньги, из-за тебя из строя вылетели трое лучших бойцов. Виктор, судя по всему, вообще не оклемается, а его тёлка в залёте. Кто теперь его спиногрыза обеспечивать будет? Ты?       — А чё я… я ж ниче…       — Чё «чё»?! Что ты всё время мямлишь, как баба? Вот послал же боженька брата, и в кого ты такой тупой уродился?       — Да я…       — Заткнись. Надеюсь, хоть с таким простым заданием ты справился?       Шакал включил громкую связь, бросил телефон на стол, повернулся к окну, и сомкнув руки за спиной, посмотрел на задний двор, где трудяги-грузчики таскали мешки с цементом и арматуру. Пора расширять и укреплять базу — предчувствие говорило, что в городе скоро начнётся очередной виток передела власти, и стоит не только упрочить тылы, но и подготовить небольшое войско. Авось и ему что-то перепадёт, пока большие акулы будут рвать друг друга. Но как справиться со всем сразу, если даже родной брат — дебил, и помочь некому?       — Сделал в лучшем виде. Но техника наша — говно! Брат, откажись от этого барыги! Он явно сливает нам какой-то бэушный хлам. Прослушка на телефоне вообще не сработала. Так что мне пришлось чуть ли не под дверью стоять — дом старый, стены толстые, вай-фай тухлый, сигнал еле-еле пробивался, я едва разобрал, что она там бормотала. А ещё и от любопытных бабок пришлось шифроваться. В общем, эта лахудра держит связь через стационарный телефон, в квартире одно барахло — ничего ценного вообще нет, сразу видно — всё для видимости. Хата точно для прикрытия. Наверняка сделает свои дела и свалит, а потом ищи-свищи!       — Ян, ближе к делу, — пробираясь через поток ненужной информации, Шакал терял терпение. Будто почувствовав настрой брата, Ян запнулся.       — Вообще она мутная какая-то, базарит стрёмно, какими-то шифрами, постоянно что-то недоговаривает. И возле неё постоянно крутится щенок Седого, я вчера видел, как они вдвоём возвращались. К ней не подобраться. Думаешь, курьер теперь под Седым ходит?       — А хрен его знает, — Шакал злился. Если Седой действительно нашёл подход к курьеру, это плохо скажется на бизнесе.       — Та не… не может такого быть, — опровергнул свои же домыслы Ян. — Им же, типа, — из трубки снова донёсся кашель и очередной плевок, — нельзя выбирать ничью сторону. Но это ж бабло Седого, может, как-то и порешают. В общем, я только что лично слышал, как она сказала, что собирается забрать посылку. Причём именно сегодня.       — Значит, мы должны добраться до неё первыми. Ян, это твой последний шанс. Мне насрать, что ты мой брат, и нянчиться с тобой больше не буду. С сегодняшнего дня все твои плюшки будут измеряться твоим вкладом в общее дело. Я понятно изъясняюсь?       — Да, босс…       Отключив телефон, Шакал сцепил пальцы, вытянул руки перед собой, хрустя костяшками, и зевнул. С этими прилипалами, паразитирующими на нём, по-хорошему нельзя. Если бы не обещание матери присмотреть за непутёвым братцем, он уже давно опустил бы того на самый низ бандитской иерархии — только через лишения и боль можно чему-то научиться и пробиться наверх.       А с курьером пора кончать. Шакал до сих пор не мог успокоиться из-за проваленной сделки. Он потратил почти все свободные сбережения ради прибыльного дела, но не смог ни денег заработать, ни продать товар, а вернуть его поставщику значит навеки потерять репутацию и полезные связи. Да и любое упоминание Седого ввергало его в состояние бешенства — это же его деньги потерял курьер, так почему он ничего не делает? Чего ждёт?       «Что-то здесь не так. Но я переиграю вас всех. Вы ещё будете ползать у моих ног, моля о пощаде», — хитрая улыбка тронула губы Шакала и плавно перетекла в хищный оскал.

***

      Утренние потрясения выбили меня из колеи, но спустя час я уже даже не вспоминала о них, бросив все силы на сборы. Внутренне я содрогалась от мысли, что с отцом рано или поздно всё же придётся встретиться. Но когда это произойдёт — неизвестно, потому нет смысла нервничать заранее.       События теперь пролетали со скоростью спущенной с тетивы стрелы, не давая не только опомниться, но и не оставляя времени не рефлексию. Организм просто не знал, как реагировать, поэтому выбрал усреднённый вариант — не заморачиваться надолго. Взял на заметку и если можешь справиться — справляйся, нет — отложи на позже.       Я была рада этому, и теперь могла спокойно заняться своими делами, не зацикливаясь на спрятанные глубоко в подсознании страхи и вытягивая на передний план более насущные проблемы.       С утра ударил мороз. Всего минус один, но ледяной, режущий ветер словно умножал градусы на десять. А мне совсем нечего надеть. По крайней мере, приличного…       То самое тёплое клетчатое пальто, которое я надевала на проводы Вики, в котором стала объектом множества насмешек и свидетелем убийства, явно притягивало неудачу и превратилось в моего личного врага. Но другой зимней одежды не было. Если меня в нём увидит Макс… Во мне взыграло невесть откуда взявшееся чувство достоинства. Женщина я или мымра какая-то?       Впрочем, Макс уже не раз видел то дурацкое пальто, но от этого легче не становилось, наоборот, меня затрясло от стыда и унижения. А мысль об очередной встрече с язвительным соседом чуть не довела до слёз. Кстати, а Лео он потому, что Леонардо, или Леонид, или просто Лео? Ох, не о том я думаю…       Я посмотрела на градусник на улице и снова на пальто. В конце концов, здравый смысл победил — если я высунусь наружу в своей курточке на рыбьем меху, которая к тому же ещё и штопанная, то однозначно заработаю воспаление лёгких. Здоровье дороже.       Зато зимние ботинки оказались не в таком плачевном состоянии, как я думала. Гуляла я редко, так что износить их не успела. Хорошо, что модель классическая, и не видно, что им уже много лет. Когда я их надела и повертелась перед зеркалом, оказалось, что ботинки с сюрпризом — у них рассохлась и лопнула подошва. Но сегодня дождя нет, так что прокатит. Потом, когда-нибудь, куплю новые…       Возможно, мне сегодня повезёт, и я не встречу знакомых. Это самая обычная поездка, ничего интересного. Сгоняю туда-обратно, меня никто и не заметит.       Я намазала лицо защитным кремом — кожа у меня не только на солнце обгорала, но и легко обмораживалась, слегка подкрасилась, чтобы почти незаметно было и снова заплела привычную косу.       Обмотавшись длинным шарфом, я по привычке спрятала ключик в ботинок, проверила, не забыла ли паспорт и кошелёк и на выходе снова повертелась перед зеркалом, решив, что выгляжу не так уж и плохо. Выпрямив спину, я приподняла подбородок, улыбнулась своему отражению и вдруг шокировано замерла — я словно стала выше, шарф как-то скрасил уродство пальто, которое больше не висело на мне, как на вешалке, глаза заблестели, а щеки слегка порозовели. Я больше не похожа на привидение!       Под впечатлением я забыла по обычаю заглянуть в глазок и проверить лестничную площадку, потому едва не взвизгнула от испуга, когда открыла дверь. У самого порога стоял Лео с протянутой к звонку рукой.       Он скептически осмотрел меня с ног до головы, слегка задержав взгляд на моей руке, которой я схватилась за сердце и, довольно кивнув, отошёл в сторону, уступая дорогу. Сам он выглядел как всегда великолепно. На нём было бежевое пальто, которое я уже видела раньше, и объёмный серый шарф, похожий на мой, в который он закутался по самые глаза, а в руках небольшой пакет с чем-то квадратным внутри.       — Куда собралась, красавица? — пробасило из глубин шарфа.       В голосе не прозвучало и доли ехидства, отчего я растерялась. Застеснявшись, я опустила взгляд и начала рассматривать его начищенные до блеска ботинки на толстой рифлёной подошве.       — Эмм… По делам.       — По каким это?       — По личным.       — А можно с тобой?       Я поперхнулась, и даже забыла о смущении.       — С чего бы это? Тебе заняться нечем?       Он состроил скорбную гримасу.       — Скучно до ужаса. Выгуляй меня, а я тебя свожу в ресторан.       Соблазнительное предложение, но я не могла себя представить ни рядом с этим красавчиком, ни в ресторане. Да и не верится мне в такой альтруизм, наверняка он задумал что-то нехорошее.       — Извини, я спешу. — Я обошла его по широкой дуге и начала осторожно спускаться по ступенькам, чувствуя, как неприятно загибается подошва. Лео нагло перехватил меня за шарф. Видимо, предел любезности был исчерпан, возвращая парня к обычному ехидно-колкому состоянию.       — Стоять! Куда намылилась?       Я выдернула кончик шарфа из его рук.       — В Ромашкино еду. Посылку от… бабки забрать. — Мне не хотелось говорить, что на самом деле она от отца, боясь, что это повлечёт неприятные вопросы. И вообще, чего это я перед ним отчитываюсь?       — А там что-то вкусненькое будет?       — Ну, если ты любишь пожевать на досуге всякие скучные документы…       Он наморщил нос.       — Неправильная у тебя бабушка. Но я всё равно не прочь прогуляться.       — Так что же тебя держит? — я позволила себе едва заметную ухмылку, но Лео всё равно увидел и прищурился. — Такую знаменитость с радостью примут в любой тусовке, и не дадут заблудиться, а ты увязался за Садако.       Парень закатил глаза.       — Вот же ж, какая ты злопамятная! А обо мне Макс рассказал? Ничего, я ему ещё припомню, — пробормотал он куда-то в сторону и потом снова повернулся ко мне: — Ну так что, куда сначала пойдём?       Какой он настойчивый! Я заметалась, не зная, как от него отмазаться. Если честно, мне очень польстило его внимание. Даже если Лео просто скучно, даже если я ему интересна только как проводник, чтобы не потеряться, мне всё равно приятно, потому что я ни за что не поверю, что у такого парня нет друзей. Да стоит ему завести страничку в инстаграм и выложить всего пару фотографий, как подписчики и фанаты сами набегут.       Эх… мне не стоит идти на поводу у своего самолюбия и тщеславия и соглашаться на прогулку. Тем более у меня есть важное дело.       — Прости, но мне реально нужно по делам. — Второй раз за день я отшиваю парня. Невиданное дело! — Позвони друзьям.       — А может, мне надоели все мои… друзья, и я хочу просто прогуляться с милой, но очень вредной соседкой? — За этими словами последовала очаровательная улыбка, которой он, видимо, собирался сразить меня наповал, и ему это почти удалось. Устоять было сложно, да и просил он так убедительно, что мне пришлось прикрыть глаза и представить перед собой Макса, чтобы отпустило.       — И вообще, если не возьмёшь меня с собой, я не отдам тебе это, — он поднял пакет и потряс им перед моим носом, а когда поймал заинтересованный взгляд, победно улыбнулся.