Обмануть дьявола не грешно

***

Срывая шелуху приличий, я истину открою не стыдясь: у Дьявола есть множество обличий, но Он особо удался…

***

      Ночью, когда он на себе ощущал одиночество, уже давно ничего не чувствовал там внутри, одну пустоту, Руслан всегда приходит в это поле. Такое пустое и тихое, такое родное. Здесь он оставался наедине с собой, со своими мыслями. Здесь он один.       Руслан не боялся одиночества. Он любил его, сам не понимая, что оно убивало его. Одиночество, словно ядовитое растение, поселилось у него внутри и пускало свои корни по всему телу. Прорастая, оно изнутри забирало все эмоции, все чувства. Медленно, аккуратно. И со временем сердце потеряло пламя, огонек в душе погас. Все чувства погрязли в паутине из стеблей. Боль впитала всё тепло, что согревало там внутри. Вся любовь выпита до дна. Изо дня в день оно забирало из него все краски. Но Руслан не сопротивлялся, даже не пытался. Сбился с прежнего течения, потерялся в этом мире, в себе. Теперь там внутри, где должны царствовать радость и любовь, лишь грусть, тишина. В этом омуте он утонул, и словно жизнь пошла ко дну. Ядовитый. Разбитый. Убитый…

***

      Ночь на полную луну выдалась светлой. Бледный спутник светил с почти черного, словно тёмный бархат, небосвода, создавая серебристую дымку. Вместе с луной сверкают маленькие, хаотично разбросанные, жемчужины звёзд. Прозрачные перья облаков, стараясь не заслонять собой небесный свет, быстро плывут, не имея точного направления. Под дуновением ветра, словно морские волны, качаются полевые травы, и, как маленькие кораблики на них, поют сверчки. Ночное волшебство наполняет до краев.       Тишину нарушали шаги, глухо отдаваемые эхом в ночном спокойствии. Руслан бродил по пустынной дороге. Раскрошенный асфальт хрустел под ногами, он уже давно не помнил шум машин и свет автомобильных фар. Тусклый фонарь освещал Руслана. В свете жёлтой лампочки на лице играли тени. Кружась в каком-то танце, они скользили с бледной кожи до обветренных, обкусанных губ, очерчивали выпирающие скулы и вовсе исчезали. В мутных глазах отражались звёзды. Руслан запрокидывает голову и всматривается в бездонную глубину неба. В голове слишком много мыслей и в ночных светилах он пытается найти ответы. Они манят, заставляя мечтать о недосягаемом. Словно вот-вот пролетит метеорит, кажется, будто упадёт звезда и можно попытаться загадать сокровенное желание. Но нет. Руслан провёл в этом поле слишком много ночей, разгадал, словно судоку, все его тайны. Если бы детские сказки были реальны, то Руслан больше никогда не пришёл в это поле, больше не был одинок. Если бы когда-нибудь с неба упала заветная звезда, то Руслан не решился на самый безумный шаг — встречу с Дьяволом.       Руслан опускает голову и жмурит глаза, пытаясь хоть как-то собрать мысли. Холодный металл ножа неприятно колет кожу. Из полуоткрытых губ тонкой струёй поднимается пар. На улице холодает, луна поднимается в самый зенит. Как красный сигнал, издалека доносится тихий звон церковных колоколов. Слыша их, по телу пробегается дрожь. То ли от холода, то ли от лёгкого страха, у Руслана еле заметно трясутся руки. Связаться с тёмной силой, пожалуй, безумно, чрезвычайно глупо. В старых книгах Руслан ни раз читал про него. Он сокрушит народы, всё падёт одно за другим, жертвы поддадутся искушению, древний змей-искуситель держит толпу в благоговейном трепете. Разве можно настолько запутаться, чтобы пойти на такой шаг? Руслан может.       Наточенное лезвие разрезает кожу. Алые струйки стекают по разбитым пальцам, попадают под ногти. Бордовыми бусинами падают на асфальт, стекают по мелким камешкам и впитываются в перекрёсток бывших дорог. Тушенцов падает коленями на дорогу и прикладывает разрезанную ладонь к упавшим каплям. Закрывает глаза, они сейчас ни к чему, сейчас он хочет слышать звуки. В поле стоит тишина, которая неприятно давит. Кусты и травы сгустками тьмы смирно стоят в вязкой мути ночи. Ветерок пролетит над вершинами и что-то шепнет им, но ничто не отвечает ветру. И он замирает, не смеет их качать, не сейчас. Полночь глуха, поле безмолвствует.       Ничего не происходит. Руслан оглядывается по сторонам, всматривается во мглу, но ничего не находит. С губ слетает нервный смешок, осознавая, что он хотел сделать. Наивный ребёнок, поверил в рассказы из книжек. Его судьба — быть одиноким. Одиночество никогда не отпустит его. Зачем его бояться? Чем больше он его избегает, тем оно ближе. Это как бояться жить, глупо.       Аккуратно встаёт, отряхивая со штанов пыль. К крови на руке прилипли пару кусочков асфальта. Целой рукой проводит по лицу, пропускает через пальцы пряди спутанных волос. Карие глаза останавливаются на фонаре. В грязном плафоне всё также горит лампочка. Её свет отчего-то дёргается, не светит ровно. Из-за противного жёлтого цвета глаза начинают слезиться, им хочется оказаться в темноте.       И словно слыша их просьбу, лампочка мигает в последний раз и со звоном разбивается. Свинцовые тучи закрыли собой небосвод. Тишину содрогнул тяжёлый звук грома. Белой полосой, словно ножом, молния разрезала тьму. Ветер, крылья ночи, ударяет в лицо, засыпая его пылью и песком. От него совсем не холодно, он приносит дискомфорт и Руслан не может вдохнуть. Из-за недостатка кислорода лёгкие горят, ломают рёбра. Уши закладывает и в голове появляется неприятный звон. Руслан падает на землю. Он хочет, чтобы это закончилось. Он в центре этого водоворота, он кружится в нём, кружится с ним. Тонет, как крейсер. Как будто сейчас это поле — отдельный мир, собственная планете Земля.       В один миг, словно по щелчку чьих-то пальцев, всё замирает. Кажется, что это был страшный сон. Все вокруг снова ожило. Зелень поднялась с земли, зажужжали насекомые, над головой Руслана пронеслась птица. С неба наконец-то исчезли темные и тяжелые тучи, оно стало светлым и ясным. По синему лишь плывут ватные облака. На земле не видны небольшие лужи, образовывающиеся после дождя, в них не отражается ночное небо. Нигде нет этих маленьких озер. Но словно после этой грозы на улице стало свежо и спокойно, Руслану снова легко дышать. По венам кровь бежит, по рукам.       Оглядывается вокруг, делая пару шагов по дороге. Он опять здесь один. Внутри всё та же пустота, отражающаяся в глазах. Руслан устал. Закрывает холодными руками лицо, трясёт им, пытаясь разогнать усталость, но та дымчатая пелена в глазах остаётся. Уже слишком поздно. Пора возвращаться. Он вернётся сюда завтра, но сегодня здесь ему больше нечего делать. Пора дать природе уснуть. Поворачивается на обтёртой подошве кроссовок и замирает. Зрачки расширятся, кажется, закрывая собой весь глаз. Тело леденеет, а ватные ноги не хотят держать. На языке застывают все фразы. Карие глаза не оторвать.       В паре шагах от него стоит Он. Изучающий взгляд скользит, словно змея, по Руслану. Его глаза — смоль, Тушенцову кажется, что чернее их он ничего не видел, ничего не существует. Его глаза — хрусталь, они пустые, словно чистые, в них ничего нет. Кожа мертвенно-бела, ещё светлее фарфора, она просвечивала полосы вен. Острые скулы придавали лицу выразительности, и казалось, что они вот-вот разорвут тонкую кожу. Приоткрытые, такие тёмно-синие, словно замёрзшие, губы показывали несколько ровных зубов. Он был высок, он был статен. Чем дольше Руслан изучал его, тем больше холод и страх внутри сковывали его. А Дьявол стоял, свысока глядя на Руслана. Потом медленно начал подходить ближе, губы искривились в улыбке и он заговорил:       — Ну, здравствуй, парень. Рад тебя видеть. Прекрасная ночь, правда? Если ты не упадёшь прямо сейчас в обморок, будет просто чудесная. Да? Чего застыл, смерть увидел? — его хриплый смех заменил тишину. От этого смеха Руслана словно током прошибло. Он не знал что ответить. Язык забыл все слова и буквы, всё перемешалось в один целый ком.       — Нет… Такого не может быть… Это не ты, — он заикается, голос трясётся, вызывая смешок у Дьявола.       — Дорогой, я не знаю, кого ты тут хотел встретить. Это тебе не клуб знакомств. Нас на свете пруд пруди. Я один из многих, — он замолчал, почти вплотную подходя к Руслану. Властный взгляд оценивающе изучал его лицо, смотрел насквозь. От него веяло холодом, и Тушенцов поёжился, пытаясь унять череду мурашек.       — Руслан. Тебе я явно не дорогой.       — Да, как хочешь. От этого суть моего присутствия не меняется. Скажи мне, Русланчик, зачем позвал меня? Какая неисправимая беда с тобой совершилась, что ты решил так грешить, связываясь с Дьяволом? Почему же к Богу не обратился? — Дьявол прыскает смехом Руслану в лицо и отходит к фонарю. Лампочка мигает, её свет тускнеет, но Руслану хватает этого, чтобы разглядывать тёмную фигуру. Страх начинает отступать. Заинтересованный взгляд Тушенцова следит за Дьяволом. Ловил его движения, запоминал эмоции. Руслана удивляла лёгкость Дьявола. Словно для него эта встреча — обыденность. Раскованное поведение, колкие фразы, чёткость всех движений — старая, наработанная годами схема по заключению сделок. Ему просто забрать человеческую душу, в этом деле он чувствует себя, как рыба в воде. И только Руслану не комфортно в этой воде, всё внутри кричит об этом, но он не убегает. Что-то держит его здесь, что-то не разрешает уйти.       — Обращался и не раз. Только на небесах меня никто не слышит. Мне никто не помог. Ни сам Бог, ни даже ангелы. Я просил его помочь, искал ответы на свои вопросы, но так ни в чём не разобрался. Как будто бился о стену, кричал в пустоту. И когда одна надежда теряется, мы ищем другую. Бог как всегда занят, Дьявол уже тянет руку, — Руслан усмехается собственным словам. Это звучит так по-детски, так наивно.       — Юлий, — коротко бросает Дьявол, кидая мимолётный взгляд из-за плеча на Тушенцова и продолжает, — Бог слишком высоко, Дьявол всегда рядом. Тот, кто служит Богу, послужит и Дьяволу, если он заплатит больше. Злые силы так же сильны, как добрые. Мы — равновеликие соперники. Вот только за нашей помощью обращаются те, кому уже нечего терять. Свои ключи от рая ты явно потерял, решаясь вызвать меня. Что нужно тебе? Слава? Любовь? Деньги?       — Одиночество. Избавь меня от него. Я потерял над ним контроль, потерял к сердцу пароль. Оно слишком глубоко во мне. Стало для меня миражом в пустыне, в пустыне человеческой души. Эта роль не для меня, я устал её играть, — Руслан пытается оправдаться. Перед собой, перед Юлием. Оправдать тот смысл, который он сам вложил в понятие одиночества. Почему навсегда закрыл сердце и душу от любых эмоций, просто смирился с ним, не смог начать всё с чистого листа, не перевернул страницу жизни. Оправдания. Пустые оправдания. И он цепляется за Юлия, единственную нить, которая ещё способна помочь ему.       Дьявол внимательно слушает слова Руслана, не смеет прерывать его. И когда тот заканчивает, он ловит его растерянный взгляд. Глаза Дьявола чернеют ещё больше, на шее отчётливее стали видны вены, руки зажимаются, и костяшки пальцев выпирают с большей силой. За долю секунды он приближается к Тушенцову, валит на холодный асфальт, нависая сверху и сжимая рукой горло, препятствуя любым его действиям.       — Одиночество, серьёзно? Что ты можешь знать о нём? То, что ты зовёшь одиночеством, даже не сравнится с пустотой в Аду. Что, Русь, жить надоело? Так выпрыгнул бы из окна или ещё как-нибудь изощрился. Таких как ты, знаешь, сколько у нас там? Ты даже половину жизни не прожил, а уже хочешь к нам? Поверь, успеешь ещё. Разберись, наконец, в себе, пойми за эту вечность. Страх — твой главный враг. Гони его из сердца прочь. Моя помощь в этом не нужна, — ледяное дыхание Юлия опаляло шею Руслана; словно злая змея, он чеканно шипел все слова. Из-за руки на горле Тушенцов не мог нормально дышать. Лицо Дьявола было слишком близко. Вблизи оно казалось Руслану ещё таинственнее, ещё красивее. Ещё запретнее для него.       Юлий резко убирает руку от Руслана и поднимает их обоих, ставя на ноги. Тушенцов жадно хватает воздух. Голова кружится, перед глазами двоятся картинки. Лишь Юлий спокойно потирает руки, словно пытаясь стереть с них следы Руслана. Минуту молчит и уже спокойнее продолжает:       — Руслан, иди домой, встречай рассвет. Глаза открой, тебя ждет солнца яркий свет.       — Да, но, — Руслан хочет возразить, но Юлий не хочет его слушать, не даёт что-то сказать.       — Постой. Ты внутри так добр. Не умоляй, не проси тебе помочь. Ты здесь не одинок. Поверь мне. Ты лучше от меня подальше убегай. Страх коварный победи, злую бурю укроти, — он замолкает, разворачивается и медленно уходит, — До свидания, Руслан. Хотя, лучше прощай. Надеюсь, что больше мы не встретимся.       Дьявол ушёл. Оставил Руслана стоять посреди перекрёстка дорог. Мыслей в голове стало ещё больше. Он ещё не до конца осознал произошедшее. Тело начинает зудеть, глаза почти закрываются. Тушенцов последний раз обводит спящее поле глазами и неспешно уходит. Свет луны ложится на его плечи, словно пытаясь приободрить. Дьявол обманул, он не помог. Руслан ненавидит Юлия.

***

      Дьявол не обманул, он помог. Руслан полюбил Юлия. Больше он не чувствует себя героем несчастного фильма. От своей настоящей версии больше не отличается сильно. Первое время было так тяжело. Сначала он не знал, как с этим справиться. Казалось, ничего не может заглушить эту боль. Руслан больше не мог терпеть это. Он пытался скрыться от одиночества, бежал от него. Перезапустить свою жизнь — сложно, не так-то просто это сделать, хоть это и самый простой способ не зайти слишком далеко.       И Руслан смог. Бури разлетелись по ветру, в памяти лишь осколки прошлой жизни. Он пробрался сквозь все те тёмные оттенки, уловил их тонкий подтекст. Теперь они не приведут его к истокам. Отпустил и забыл, что прошло — уже не вернуть. И страхам дней минувших его уже не догнать. Смог узнать, что он может, нашёл друзей, и теперь с его лица почти никогда не сходила улыбка, а огни в глазах светили ярче солнца. От прежнего Руслана не осталось и следа. Он никогда не вернёт всё назад, он должен всё забыть.       Но каждый день из головы не выходил силуэт Юлия. Самым главным напоминанием служил беловатый шрам на ладони. Как бы Руслан не хотел, как бы не старался его забыть, это не получалось. Тушенцов чувствовал чьё-то присутствие. Просыпался по ночам от ощущения, что на него кто-то смотрит. Порой холод пробегал по его телу, словно кто-то маленькими льдинками прикасался к нему. Перед глазами мелькали картинки с его лицом. Он был для Тушенцова запретное табу. Но, чёрт, запретный плод так сладок. Но так не бывает, так нельзя. Как можно полюбить Дьявола? Руслан, кажется, впервые чувствовал это.       Тогда, на перекрёстке двух дорог, Рай, наконец, возник в сердце. Ему всё равно кем является Юлий. Ему он верит, больше не боится. Вместо воздуха, Руслану нужен его холод. Тушенцову не нужен рентген, чтобы привыкнуть, что тепла в нём нет. Вместо музыки, Руслану нужен его голос. Мысли Юлия он никогда не знал, но терпеливо очень ждал, чтобы без вариантов навсегда его полюбить. Он помог положить Руслану весь мир на ладонь, доказал, что он для него. Столько людей вокруг, а он хочет пойти за зовущей рукой Дьявола. Сошлись все орбиты, теперь у Тушенцова всегда в сердце будет рядом Юлий. Руслан — это Юлий, он разольётся в нём рекой, он всегда будет с ним, пускай и в мечтах. Он его король, Руслан же умница.       Каково это любить Дьявола? Запретно.       Можно ли быть рядом с Дьяволом? Можно. Чтобы справиться с Дьяволом, надо играть в его игру…

***

      Путешествуя целый месяц, полный круг луны снова светил на землю. Травы буйно стелются кругом, россыпи тусклых, из-за света Луны, цветов радуют глаз Руслана. Он вдыхает пряный воздух, настоянный на ароматах растений, на нектаре цветов. Голова несильно кружится от удовольствия. Он до сих пор приходит в это поле. Такое пустое и тихое, такое родное.       В нём ничего не меняется. Всё те же созвездия, разбитый асфальт, одинокий фонарь. Руслан любит это поле. Оно стало для него лучшим другом. Именно оно помогало Руслану. Каждую ночь приветствовало его, словно ждало. Прохладный ветерок всегда помогал остудиться, собрать все мысли. Травы всегда были для него мягким ковром, одеялом, на которых он мог лежать до самого рассвета. Звёзды всегда дарили ему надежду, веру в лучшее. А ржавый фонарь составлял компанию. Может это и глупо, но не для Руслана. Он всегда будет приходить сюда.       В эту ночь он ищет Юлия. Хочет ещё раз увидеть его, услышать хрипловатый голос и ощутить ледяные прикосновения. Увидеть чёрные глаза и утонуть в этих морях. Просто хочет, чтобы он побыл рядом. Сейчас. Навсегда.       Руслан достаёт из кармана нож, ещё с прошлого раза на нём остались разводы крови. Аккуратно подставляет его к другой ладони, рана потом затянется, и надавливает на кожу. Нож не успевает разрезать тонкую кожу ладони. Кто-то хватает руку Руслана и убирает от ладони. Руки мгновенно мёрзнут от чужих прикосновений. Руслан оборачивается. Перед ним стоит Юлий, держа его руку в своей.       — Доброй ночи, милый. Ненадолго же тебя хватило, только месяц прошёл. Придумал новое желание? Я же тут в золотые рыбки заделался. Расскажи, в чём твои грехи на этот раз?, — Юлий разворачивает Руслана к себе лицом и начинает смеяться. Его хриплый, чуть мягкий, голос разносится над полем. Руслану не хватало этого голоса. В колчане Дьявола нет лучшей стрелы, чем мягкий голос. Как маленький мальчик влюбился в эту авантюру.       — Мой грех заключался не в чём-то, а в том, что я пожал руку Дьяволу. Теперь Дьявол не отпускает мою руку, теперь он не отпускает меня, — Юлий отдёргивает свою руку от Руслана и отходит от него.       — Пускай оно так. Что ты попросишь сегодня? За что отдашь свою душу?       — За любовь, — коротко бросает Тушенцов. На лице Юлия расползается улыбка, слыша одну из самых популярных просьб.       — Вы люди не меняетесь. Придумайте что-нибудь новое, уже даже неинтересно становится. Ну, Русланчик, кто она?       — Какова вероятность, что ты не обманешь? Это всё-таки моя душа, твоей уже давно нет внутри, — Дьявол закатывает глаза и еле слышно смеётся в ответ Руслану.       — Ты посмелел с прошлого раза. Дорогой, здесь всё, как в банке. Формальностей немного, просто попадёшь в один из кругов Ада и всё. Представь, что ты покупаешь плиту в кредит, только с большими процентами. Так будет проще, — он замолкает, поднимает чёрные глаза в небо, смотря на понемногу уходящую луну, — Если ты такой нудный, можешь сказать после того, как пожмём руки. Согласен, цветочек?       Руслан молчит, не собирается что-то отвечать Юлию. Резко проводишь ножом по руке. Лезвие проходит по ладони, оставляя за собой кровавую дорожку. Тушенцов шипит, скалится, это больнее, чем месяц назад, но не жалеет. Дьявол напротив улыбается, пока глаза отражают свет фонаря в темноте. Они делают пару шагов навстречу друг к другу, останавливаясь в паре сантиметрах. Юлий просто протягивает руку, и Руслан пожимает, будто у старого знакомого.       — Кто она, Руслан?, — Дьявол говорит тихо, с его лица пропадет улыбка. Юлий должен быть счастлив, что он проводит новую сделку. Но он не хочет её. Он не хочет забирать душу у Руслана. Что-то в этом грустном пареньке тянуло Юлия. Но что? У него уже много веков в душе тьма. Дьявол не умеет любить.       — Это ты Юлий. Ты. Я хочу, чтобы ты стал человеком, чтобы полюбил меня, чтобы всегда был рядом со мной. Твоя сущность не проблема. Всё починит и исправит одна капелька любви, — Руслан смотрит в чёрные глаза Юлия, но нет, они больше не чёрные. Медленно их оттенок светлеет, становясь всё более серым. Руки теплеют. А бледность кожи исчезает. Юлий меняется. Дьявол оживает, — Юлик, ты стал моей мечтой.       — А ты моей, Руслан. Моей мечтой…       Глаза Юлика приобретают карий цвет, их обрамляет ряд густых ресниц. Темноту внутри озаряют лучи солнца. Этим солнцем стал Руслан. Холодное сердце тает, тело заполняется любовью. Ясная улыбка не сходит с губ. Из короля тьмы и безмолвия, Юлик превратился в лучик солнышка.       Он осторожно обнимает Руслана, притягивая к себе и накрывает его губы своими. Нежно, аккуратно, боясь спугнуть Тушенцова. Но Руслан не боится Юлика, не теперь. Он больше ничего не боится, не рядом с Юликом.

***

      На перекрестке двух дорог их окинул взглядом Бог, и в этот же миг рай для двоих в сердцах возник. Дьявол не такой чёрный, каким его рисуют. Но всё же правду говорят: любовью шутит Сатана.