Астрал

      Чиэра кружилась, переступая босыми ногами по траве, вскинув руки к солнцу и Занзас поймал себя на мысли, что не может оторвать от сестры взгляд. Звонкий смех раздавался по округе, улыбка сияла на лице девочки, а длинные волосы разметались по спине в беспорядке. Всё же Чиэра была ещё слишком юна, в чём парень вновь убедился, наблюдая за ней. Она была такой же беззаботной, слегка наивной, свято верящей в счастливые концы и любовь до гробовой доски. Совсем не изменилась — подытожил парень, цедя из кружки крепкий чёрный кофе.       Кроме самого Занзаса и Чиэры на поле никого не было. Разве что Леви маячил где-то на периферии, присматривая чтобы никто не побеспокоил брата и сестру. Да и телохранители девочки рассредоточились по периметру, но старались скрыть своё присутствие, понимая, что паре требовалось уединение. На столе рядом с креслом, в котором развалился Занзас, стояли тарелки с оставшейся после обеда пищей и дымилась позабытая Чиэрой кружка кофе. Девочка буквально сорвалась с места, стоило ей увидеть порхающую бабочку. Так захотелось воспарить вместе с ней к курчавым облакам, кружить в небе, ощущая прохладные прикосновения ветра к лицу. Забывшись в этой фантазии девочка раскинула руки, сбросила надоевшие туфельки. Небо звало её ввысь, но оторвать ноги от земли никак не получалось. И Чиэра кружилась, ощущая, как ведёт голову, как переворачивается пространство, смеясь над этим.       Занзас покачал головой, мрачнея. Его сестра была слишком беспечна и мала, а отец потакал её капризам. За то, что он отпустил младшую в школу мафии, Занзас ещё спросит с Ноно. Не то чтобы он не был рад приезду Чиэры. На самом деле это была единственная хорошая новость за последние полтора года, как он уехал из замка Вонголы, но в тоже время парень слишком дорожил своей лучшей половиной. А Чиэра была именно лучшей его частью, той гранью человечности, которая напоминала ему, что он может тиранить окружающих, убивать направо и налево, но только чтобы защитить своё сокровище.       Чиэра запнулась о собственные ноги и с визгом рухнула на траву и тут же рассмеялась, раскинув руки. Белая юбка чуть приподнялась, показав кобуру на ноге с дамским револьвером. Девочка тут же одёрнула ткань и приподнялась на шатающиеся ножки. Широкая улыбка украшала её лицо, глаза сияли. Удивительно как в одном человеке может быть столько позитива — это и раздражало, и восхищало Занзаса. Чиэра нетвёрдой походкой приблизилась к креслу в котором сидел брат и по привычке села между ног, привалившись к широкой груди. Парень тут же обнял за талию, уткнувшись носом в тёмные волосы. Именно держа в объятиях кроху, Занзас с лёгким раздражением понял, что скучал. Временами парень забывал, что он не машина для убийств, и открывая в себе какое-то чувство искренне удивлялся, что всё ещё способен на подобное.       — Без тебя дома очень одиноко, брат, — тихо произнесла Чиэра, потёршись носом о белую рубашку, пахнувшую терпким мужским одеколоном и порохом. Неуловимый аромат Пламени Ярости едва можно было ощутить за другими запахами — тяжёлый, но манящий, действующий на простых людей как наркотик. Занзас ничего не ответил, чутко ощущая грань между настроениями сестры. Его всегда поражало то, как оно было изменчиво. Всего мгновение назад она могла хохотать, а после всего лишь слегка ударившись о край стола — рыдать так, будто у неё близкий умер. Вот и сейчас Чиэра была в том приграничном настроении, когда вроде бы ещё весело, но всё вокруг постепенно окутывало мрачными красками. Всего одного слова хватило бы чтобы девочка разревелась. А Занзас не переносил слёз. В такие моменты он чувствовал себя совершенно беспомощным и был готов весь мир бросить к ногам маленькой сестры лишь бы она перестала выть.       — Папа всё чаще стал пропадать по делам. Массимо, Фредерико и Энрико дома почти не ночуют. Да и дяди тоже разъехались кто куда. Так страшно иногда блуждать по пустому дому, — девочка поёжилась, вцепившись тонкими пальцами в рубашку брата. Тот прикрыл глаза, наслаждаясь звучанием голоса Чиэ. Порой она была невыносимо болтлива, но Занзас знал, что всё это от недостатка общения с людьми. Девочка была ужасно любознательной и социальной, в отличие от него самого, потому для неё жизнь в изоляции была смерти подобна. Будущий Десятый Вонгола понимал, что Чиэре нужен друг, но в тоже время он не мог подпустить к ней близко исходя из безопасности. Дочь самого Ноно слишком лакомый кусочек, чтобы не попытаться им воспользоваться. Ему хватило одного состоявшегося похищения, чтобы раз и навсегда уяснить — мафия не прощает просчётов, а тогда, позволив сестре завести друга, он именно просчитался. Но Занзас никогда не повторял своих ошибок дважды.       — У тебя есть учителя и няньки, целый штат прислуги, — безразлично бросил парень. Кому-то могло показаться, что ему глубоко всё равно, но Чиэра уловила тёплые нотки, которые появлялись в его голосе, когда он обращался именно к ней.       — Это другое, — кроха закинула свои ноги на колено брата, свесив их, а сама боком прильнула к широкой груди, прикрыв глаза. — Они блуждают словно приведения. И у них полно своих забот. Порой я чувствую себя единственной живой душой в особняке. Тишина пугает меня, брат.       — Потерпи до конца года, — вздохнул парень, зарывшись пальцами в тяжёлые, шёлковые волосы на затылке. Чиэра едва не замурчала от удовольствия, когда сильные пальцы стали массировать голову. — Я заберу тебя с собой в Варию. Поживёшь пока там, а как отец передаст пост Десятого, вернёмся в особняк.       Девочка счастливо заулыбалась. Её всегда поражало то, что у брата всё было просчитано и предусмотрено. В то время как она не знала, что будет делать спустя пять минут, Занзас же уже давно распланировал всю жизнь.       — Это хорошо — пробормотала Чиэра, пригреваясь на солнышке в объятиях парня. — Занзас, — кроха запрокинула голову, вглядываясь в лицо самого опасного молодого мафиози. Тот лениво приоткрыл глаза, глядя на сестру со снисходительным вниманием. Она доверчиво захлопала глазищами, совершенно бесхитростная и такая юная. Хотя ей было уже десять и по меркам мафии уже в этом возрасте будущие преступники учились убивать, рано взрослели и осознавали, что не в игрушки играют, а держат самый настоящий пистолет в руках, смирялись с мыслью, что для таких как они нормальной жизни нет и не будет, Чиэра оставалась чиста перед богом и законом. Занзас, как и Тимотео, сделал всё, чтобы его сестра была обычной девочкой. Хотя сам не понимал для чего именно. Жёны мафиози должны были быть сильными, а не тепличными цветами. Но никто и не говорил, что парень когда-нибудь позволит хоть одному засранцу приблизиться к своему сокровищу.       — Ты ведь приедешь на мой день рождения? — Занзас фыркнул с укором глядя на сестру.       — Мелочь, — прогрохотал он, пустив мурашки по загорелой коже. — Когда я пропускал твой праздник?       — Никогда, — широко улыбнулась Чиэра. — Но ведь ты так занят. Я не хотела бы…       Парень грубо прервал её, уложив головку девочки на грудь, обнимая её, словно окутывая обжигающей силой пламени. Чиэра мгновенно расслабилась.       — Успокойся, мелочь. Я приеду, — вздохнул Занзас, в душе радуясь, что никто не видел его слабости. Он конечно же был способен защитить своё от чего угодно, но не желал давать лишний повод.

***

      Если у кого и был пропеллер, то именно в жопе, и именно у мелкой пигалицы — думал Скуало, наблюдая за тем, как девочка неуловимо металась от одного интересного ей объекта к другому. Чиэра выглядела так, словно её привели в Диснейленд и без очередей пропускали на любые аттракционы. Улыбка не сходила с лица, глаза лихорадочно блестели, волосы слегка растрепались, да и одежда вся помялась.       Леви бесшумной громадной тенью повсюду следовал за девочкой, одним взглядом распугивая окружающих юных мафиози, что не без интереса косились на кроху. Но та игнорировала людей, донимая Луссурию бесконечным потоком вопросов — А что? А как? А зачем? Почему? А можно попробовать? Тот с не меньшим энтузиазмом отвечал на всё, позволял хватать любое оружие в ангаре и даже пару раз восторженно хлопал в ладоши, когда пули и стрелы долетали до цели. Не в яблочко, но что взять с ребёнка?       Вообще Скуало не понимал зачем им возиться с этой крохой, которая была далека от преступного мира и была выращена в тепличных условиях. Но потом он бросал взгляд на Занзаса, который сидел в кресле, с едва уловимой усмешкой наблюдал за девочкой, и вопрос отпадал сам собой.       — Луссурия, — позвала девочка всего на мгновение скрывшись из виду парней, а потом выйдя уже с закинутым на плечо оружием. — А это что?       — Стой, дура! — рявкнул Скуало, бросившись к Чиэре, которая от громко восклицания подпрыгнула на месте и случайно нажала на спусковой крючок. Снаряд вырвался из дула и с грохотом врезался в стену. Раздался взрыв, пол и стены содрогнулись. Девочка даже понять ничего не смогла как её тут же подхватили на руки и под шум рушащегося здания куда-то потащили. Чиэра испуганно завизжала, но ей заткнули рот перчаткой и в шею воткнулась игла. Мир стал меркнуть, сознание словно накрыло колпаком и звуки вокруг сначала превратились в белый шум, а после и вовсе стихли. Девочка обвисла на руках похитителя безвольной куклой.       — Вро-ой! — заорал Скуало, когда выбрался на полигон перед ангаром вместе с другими учениками. Все были в пыли, слегка ошарашенные, но вполне целые. Только один какой-то парнишка кривился, размазывая кровь по лбу — кусок отвалившейся стены хорошенько приложил его по голове, но череп не проломил чему молодой мафиози был особенно рад. — Где эта падла мелкая?! Я её щас взгрею! — голосил светловолосый парень, размахивая руками. Серовато-голубые глаза метали молнии, и всего капитана трясло от злости.       — Завали, мусор, — пустая бутылка, брошенная точно в Скуало, со звоном разбилась, заставив парня на несколько мгновений осесть на корточки, схватившись за многострадальческую голову. Шум в ушах и ноющая боль в висках заставили мечника зашипеть, чертыхаясь на Занзаса с маниакальной привычкой швыряться предметами. — Где мелкая? — мрачный голос парня, заставил всех заозираться в поисках девочки, но той нигде не было.       — Только не говорите, что она осталась там! — испуганно запричитал Луссурия. Малышка стояла ближе всех к нему, когда раздался взрыв и все бросились к выходу, но Хранитель Солнца не успел её схватить. Поток парней буквально вынес его наружу. На мгновение юноше показалось что кто-то схватил сестру Занзаса и понёс к выходу вместе со всеми, потому со спокойной совестью позволил давке захватить себя, пощипывая окружающих парней за задницы. Когда ещё удастся так повеселиться?       — Найти! — рявкнул Занзас. Все, кто присутствовал, бросились к зданию. Авторитет будущего Десятого Вонголы работал беспрекословно, хотя многие действовали из страха перед гневом парня. Умирать в столь юном возрасте никто не хотел, особенно от рук Занзаса, который мог превратить смерть в целый аттракцион боли, похлеще чем-то что разыгрывали в фильмах ужасов.       Парень замерев в кресле, мрачно наблюдал за тем, как молодые мафиози бросились обратно в ангар, разгребая завалы, обшаривая каждый угол. Никто даже не дёрнулся сбежать, наоборот пытались выслужиться перед Занзасом, потому что понимали, что если бы хоть один из них решил сбежать, то тут же поймал бы пулю в лоб. Парень скрипнул зубами, ощущая, как ужас и ярость разъедают его изнутри. Давным-давно он поклялся себе, что Чиэра никогда не пострадает и вот опять она оказалась в ситуации, когда подготовленный мафиози уже давно бы выбрался, а простой человек попал под раздачу «подарочков» Судьбы.       — Её там нет, босс, — отрапортовал Леви, мрачный словно грозовая туча. Занзас даже не сомневался в том, что этот громила корил себя за то, что кроха сейчас не подле брата, но парню от этого было не легче. Тяжёлый взгляд венозно-алых глаз упёрся в юношу, заставив вздрогнуть всем телом. Спокойным, леденящим душу, голосом, совершенно не вязавшимся с яростью, пылавшей во взгляде, Занзас произнёс:       — То есть как её там нет? — все вокруг дружно отшатнулись в сторону, только Леви едва не припал на колено перед главой Варии, склонив голову. Его трясло не меньше чем других, но он понимал, что у него не было такой же блажи как у простых мафиози — сбежать от гнева своего божества.       — Мы просмотрели всё, разобрали завалы. Госпожи Чиэры там не было. Ангар пуст.       — О-мо-мо, — запричитал Луссурия. — Неужели её всё же забрал тот мальчик?       — Какой мальчик? — за спинкой кресла Занзаса буквально из неоткуда нарисовался Орсо. Он выглядел спокойным и собранным, но будущий Дечимо отчётливо различил в голосе волнение. Чиэру и раньше пытались похитить, но он всегда предвосхищал преступников. А тут непозволительно расслабился, решив, что уж в школе мафии ей ничего не грозит, тем более под пристальным взглядом брата. И просчитался.       — Такой высокий и крепкий. Волосы кажется тёмные и слегка кудрявые. А ещё он был в обычной чёрной одежде. Не припомню чтобы у нас были такие ученики, — произнёс зелёноволосый парень, рассматривая Орсо, который на внимание гея только брезгливо скривился, заставив Луссурию обиженно вздохнуть.       Занзас отчётливо скрипнул зубами, медленно поднявшись из кресла, которое больше напоминало трон. Он лениво хрустнул шеей и взглянул на охранников сестры. Орсо стоял чуть впереди остальных. Тёмные волосы были коротко стрижены, а на загорелой коже можно было видеть тонкие сеточки шрамов, полученных во время службы. Серые глаза могли бы пугать, если бы в них не плескалась тревога за девочку и опасение перед Занзасом. Позади замерли ещё трое. Афроамериканец Дантре, чья кожа была такой же тёмной как сама ночь. На его лице ярко выделялись светло-зелёные глаза, а голова была лысой. Мужчина пугал окружающих своими габаритами, но при этом был ловким и подвижным. Занзас знал, что в Вонголу этот мужчина пришёл из наёмников, он вполне мог бы жить и работать в Варии, но отказался, когда дон Тимотео сказал о том, что его дочери нужна защита. Дантре был предан своему дону, ведь тот в давние времена спас ему и его брату жизнь, потому с радостью согласился стать телохранителем для Чиэры, которую полюбил буквально с первого взгляда. В отсутствие Занзаса он был тем, кто успокаивал девочку, рассказывал сказки и водил гулять. Удивительно было то с какой нежностью он заботился о ребёнке и какой ненавистью крушил врагов. Рядом с ним стоял Дмитрий по кличке Русич. Светловолосый, крепко сложенный мужчина, со светло-голубыми глазами и короткостриженой бородкой — он напоминал былинных богатырей, вот только воевал не за добро, как в сказках. Вонгола в прошлом помогла ему спасти семью от одного криминального авторитета, за что потом Дмитрий стал одним из солдат дона Тимотео, а после получил распоряжение защищать девочку. В то время он как раз развёлся с женой и та, забрав дочь, уехала на родину. Чиэра слишком сильно напоминала ему любимую дочурку, потому Русич был готов под пули за ней лезть. Третьим был Родерик. Он был не таким массивным, как его коллеги. Жгучий брюнет с карими глазами и хищными чертами лица. Он тоже был из наёмников, но примкнул к Койоту, увидев в том сильного лидера и наставника. Безопасность Чиэры была своеобразным экзаменом для него от Нуги, но в какой-то момент мужчина привык к постоянному нахождению рядом с девочкой и когда ему предложили вернуться в основной отряд — отказался.       — Где пятый отброс? — хмуро произнёс Занзас, осматривая телохранителей сестры. Те, словно только заметив отсутствие самого тихого из защитников, заозирались по сторонам. Орсо нахмурился. — Говоришь кудрявый брюнет? — зловеще произнёс будущий Дечимо. Луссурия нервно закивал, видя, как всё больше напрягаются телохранители, а вариец буквально звереет на глазах.       — Найти этот кусок дерьма немедленно, — рыкнул Занзас. Леви резво устремился в сторону ангара, в поисках следов. Орсо протянул ему фотографию, на которой среди других людей парень смог увидеть того самого пятого телохранителя, которого нужно было найти. — Этих в карцер, — хмуро бросил Занзас.       — Мы могли бы помочь, — с сильным акцентом произнёс Русич.       — Или предупредить предателя, — ехидно хмыкнул Скуало. — Вро-ой! Вы думаете, что мы такие тупые, чтобы повестись на это?! Вяжите их, — приказал седоволосый парень. Молодые мафиози тут же бросились разоружать телохранителей. Не то чтобы они смогли бы это сделать, если бы те не позволили. Орсо кивнул мужчинам, когда они хотели ответить кулаками на нападки подростков. Ситуация была слишком серьёзной, чтобы устраивать скандалы. Тем более он видел, что Занзас едва держал себя в руках. Выбраться из карцера для малышни они всегда успеют, а собрать себя из пепла едва ли.       Мужчины покорно последовали за парнями, что повели их в камеры заключения. Занзас проводил их мрачным взглядом и воззрился на своих оставшихся Хранителей и нескольких учеников.       — Проверить всех на территории школы. Всех подозрительных брать под стражу. Докладывать обо всём лично мне. Чтобы к вечеру нашли мою мелочь, или я уничтожу вас всех. Усекли? — ни на мгновение голос Занзаса не сорвался. Звучал уверенно, властно, пугающе до дрожи.       — Вро-ой! — взревел Скуало. — Найдём мы твою пропажу. Не кипятись!       Но парень его уже не слушал, медленно идя в сторону главного корпуса школы. Ему нужна была наивысшая точка обзора, чтобы следить за всем происходящим, как око бога. Гнев, что нечто подобное произошло на его территории, сводил с ума. Но за ним был страх. Это чувство вызывал отвращение к самому себе, но тем не менее удерживало от сумасшествия, держало голову ясной, не позволяя огню ярости затмить рассудок. О, он выпустит этот огонь, но позже, когда его сестра будет мирно спать в его кровати, а враги корчиться от боли и ужаса у него в ногах. Пока оставалось только терпеливо ждать и взращивать ярость.

***

      Чиэра медленно открыла глаза, ощущая неприятную тяжесть в голове. Виски ломило от пульсирующей боли, перед глазами всё ещё плыло пространство. Девочка была дезориентирована и не могла понять, что происходит. Последнее что она помнила, как от испуга нажала на спусковой крючок и из базуки вырвался снаряд. Раздался взрыв и всё вокруг заволокло пылью, грохот звучал в голове, как и крики школьников. Пребывая в шоке, девочка даже не сразу сообразила, что предохранитель на оружии не сработал. Это был первый тревожный звоночек, на который Чиэра не обратила внимание. А потом её кто-то схватил и в шею была введена игла.       Девочка дрожащей рукой потянулась к шее, ощупывая её на наличие повреждений, воскрешая в голове неприятные ощущения. Однако кожа была такой же гладкой. Чиэра села, запоздало понимая, что лежала на жёсткой кушетке, пропахшей пылью. Вокруг был полумрак, лишь слабый свет лампы освещал помещение, помогая разглядеть что было в нём, кроме кушетки и девочки. Какой-то сваленный хлам, разбитые парты, испорченные мишени, старые книги. Видимо это старый склад из которого постепенно вывозили весь этот мусор. Чиэра поёжилась. Находиться здесь было неуютно, казалось вот-вот из-за какого-нибудь сломанного шкафа высунется чудище и утащит следом за собой. Девочка напомнила себе, что монстров не существует, лишь люди. Хотя те недалеко ушли от чудовищ из сказок.       Потянувшись к кобуре на ноге, Чиэра вздрогнула, осознав, что револьвера там не было. Её обыскали пока она была без сознания и забрали оружие. Заперли. Девочка невольно задрожала, понимая, что её похитили и теперь смогут ставить условия как Занзасу, так и отцу. Вот только Чиэра не могла понять, как похитителям удалось это всё провернуть, как узнали, что она приедет к брату в школу. Или же среди Вонголы были предатели? Накативший страх пришлось жёстко подавить, сказав самой себе, что брат так или иначе за ней придёт. Нужно только немножко подождать и не поддаваться панике. Потому девочка застыла, прижав к себе ноги, обняв их руками и положив на коленки подбородок. Наученная опытом, она не стремилась биться в дверь или кричать. Это было бесполезно, особенно если похищение было тщательно продуманно. Своим поведением она либо разозлила бы преступников, либо рассмешила.       Прошло всего пол часа по внутренним ощущениям девочки, как дверь с тихим скрипом открылась и в помещение вошёл высокий, крепко сложенный, но не такой массивный как остальные телохранители, мужчина. Тёмные волосы милыми завитушками окружали его голову словно ореолом, ласковый взгляд тёмно-карих глаз располагал к себе, как и улыбка. Однако теперь Людовик не казался таким доброжелательным, в его образе чудилось нечто пугающее и жестокое.       — Людовик? — осторожна позвала Чиэра, подняв голову, вглядываясь в лицо телохранителя. — Что происходит? Почему я здесь?       — Ну, ты же умненькая девочка, Чиэ, — пропел мужчина. — Думаю, ты и сама догадалась, что тебя похитили.       — Это сделал ты, да? — вздохнула девочка, на мгновение прикрыв глаза, пытаясь осознать, как этот мужчина, что всегда был с ней добр и весел, превратился из друга во врага.       — Я, — согласился Людовик, усевшись на шатающийся стул, что поставил перед кушеткой. — Знаешь, мне остахренело бегать за мелкой, назойливой девчонкой и подтирать ей сопли. Я один из сильнейших киллеров и должен прислуживать малявке.       — Остальные тоже так считают? — тихо спросила Чиэра, чувствуя, как в груди начинает болеть от предательства. Всё же она испытывала нежную привязанность к своим защитникам, приравнивала к семье.       — Не, — отмахнулся мужчина. — Эти олухи и рады с тобой возиться. Вроде как «делают доброе дело перед лицом божьим», — фыркнул Людовик. — Лицемеры.       — Почему ты тогда просто не ушёл? Зачем всё это? — Чиэра подняла взгляд на киллера. Он был моложе всех, горячен, но его, как и остальных, отбирал сам Занзас. Он не мог проглядеть в нём предателя.       — Деньги, крошка. Мне пообещали кругленькую сумму за твою головку, — усмехнулся он в ответ, глядя в огромные чёрно-алые глаза, но сердце не дрогнуло. Он давно думал, что золотую девочку Вонголы стоило хорошенько проучить. Она росла в достатке капризной, маленькой принцессой, не зная горя и запретов. Любое её желание было исполнено. Брат был готов мир на блюдечке преподнести. Изо дня в день наблюдая за этим, Людовика всё больше захватывала мысль, что больше денег сделало бы его жизнь такой же безоблачной, но для этого нужно было найти такую же золотую жилу, чтобы и денежки были и за мелкой девчонкой не бегать.       Чиэра покачала головой. Ей было непонятно, как люди могут продаться за деньги. Возможно она не понимала этого из-за того, что сама всегда была при деньгах, никогда не голодала и не знала отказа. Она не знала бедности и амбиций.       — Почему ты не попросил у папы больше?       — Чтобы получать больше нужно и пахать больше, — хмыкнул мужчина. — А для меня это не вариант.       Девочка замолчала, опустив взгляд. Непонимание и грусть сдавили грудь. Боль предательства терзала, но не так сильно. Занзас всегда говорил, что нельзя привязываться к посторонним, потому что каждый из них может бросить. Тогда ей казалось, что брат слишком негативен и предвзят в отношении людей, но теперь понимала о чём он говорил. Только близкие, проверенные временем оставались рядом. Чиэра могла доверять только своим братьям, отцу и Хранителям, что за годы стали добрыми дядюшками. Всей Вонголе доверять нельзя было. Однако, Чиэра думала, что всё же Орсо, Русич, Родерик и Дантре были исключениями, им можно было верить. Как и Людовику. Она не ожидала, что могла ошибиться.       — Остальные не хотели тебе помогать? — девочка не без робкой надежды взглянула на похитителя. Тот хмыкнул её наивности.       — Они даже не знают. Слишком преданные, готовые зад тебе целовать.       Чиэра не смогла скрыть улыбки и опустив голову положила её на колени, прикрыв глаза. Возможно она не ошиблась в своих защитниках и скоро всё будет хорошо. Орсо всегда цеплял на неё маячок, когда они выходили за пределы замка, да и в дома она часто с ним бегала, прицепленным к воротнику рубашки или майки, потому что спокойно могла затеряться в стенах замка. Однако о нём знали все и его точно забрали. Но никто не знал, что Дантре всегда отдельно от всех заставлял её носить маячок спрятанный в нижнем белье. Он также, как и Занзас, был кошмарным перестраховщиком. Если он скажет о нём брату, то её скоро спасут. Нужно только дождаться.

***

      В зале было темно, разве что экраны освещали его, передавая изображения с камер видеонаблюдения. На кожаном диване, раскинув руки вдоль спинки, вальяжно сидел Занзас. Он наблюдал за происходящим из-под полуприкрытых век и с каждым часом становился всё злее. Даже Леви, преданный до мозга костей, позорно не выдержал и сбежал допрашивать бывших телохранителей девочки. Но к тому времени как он пришёл к карцеру, те уже сбежали, оставив после себя открытые двери и бессознательные тела молодых мафиози, которых со злости Леви-а-Тан попинал и закинул в камеры.       Медленно выдохнув, Занзас пригубил гранённый стакан. Льдинки запели, ударившись о стекло, и парень сначала вдохнул терпкий древесный аромат, а после сделал небольшой глоток виски. Пить он начал сравнительно недавно. Всё же призраки убитых временами застилали взор и лишь алкоголь и мысли о сестре от них спасали. Сейчас же парень был на взводе и понимал, что если чем-нибудь себя не успокоит, то просто разнесёт грёбанную школу. И это не было преувеличением. Занзас вполне обладал силами чтобы разрушить целое здание до основания. Но держался, понимая, что если девочка спрятана в стенах школы, то она пострадает в первую очередь. То, что её не успели вывезти за территорию школы, Занзас был уверен. Первым делом отдал приказ перекрыть все выходы, согнать всех непричастных в главный зал и запереть, отключил связь, чтобы гости и учащиеся не могли связаться с внешним миром. Только его люди могли переговариваться по рациям и докладывали каждый час о ходе поисков.       Раздался деликатный стук в дверь и Занзас заинтересовано покосился в её сторону. Скуало никогда не стучал, распахивал с ноги за что получал в голову. Леви стучал гулко, обрушивая на дверь всю силу кулака. Стук Луссурии был кокетливым, а Бельфегор словно скрёбся, как кошак вернувшийся домой с мартовской вакханалии. Остальные просто не рисковали соваться туда, где обитал босс Варии. Тем интереснее было услышать этот деликатный, не тихий, не громкий стук. Дверь открылась и на порог шагнуло четверо мужчин в строгих костюмах.       — Молодой господин, — чинно произнёс Орсо, хотя Занзас слышал и видел, как тяжело ему было обращаться так к младшему сыну Тимотео. — Нам необходимо поговорить.       Занзас лениво качнул рукой, позволяя мужчинам войти и тихо прикрыть за собой дверь. Если они пришли его убить или ставить условия по освобождению Чиэры, то обломать их будет проще простого. Занзас не стал бы тем, кем являлся сейчас если бы не обладал навыками взрослого сильного мафиози.       — На госпоже Чиэре есть маячок, — басом пророкотал Дантре, глядя на парня с высоты роста. Из-за угольно-чёрной кожи он почти сливался с мраком в комнате, только светло-зелёные глаза мерцали. — Нам нужно лишь активировать его и отследить.       — И вы думаете, что с неё уже не сняли все маяки и оружие? — хмыкнул Занзас, вновь сделав глоток обжигающего виски.       — Не этот, — спокойно отозвался афроамериканец. — Я специально давал его ей в тайне от остальных телохранителей на тот случай, если среди нас действительно будет предатель. Если Людовик не снимал с госпожи Чиэры нижнее бельё, то маячок всё ещё на ней.       — Значит подозрения уже были, — парень прищурился и подался вперёд, пристально глядя на четвёрку телохранителей.       — Я подозревал всех, — кивнул Дантре. Остальные молчали, но по ним было видно, что подобное отношение задевало. Девочка была слишком дорога каждому из них, они не могли продать её или подставить. Занзас кивнул, решив проигнорировать фразу про нижнее бельё.       — Активируй, — буквально приказал парень. Дантре кивнул и поспешил к ноутбуку. Вставив флешку, он запустил программу и через мгновение на большом экране, соединённом с ноутбуком, появилось изображение территории школы и маленькая красная точка, мигающая чуть в стороне от основного здания.       — Склад и хозяйственные помещения, — нахмурился Русич, кошмарно коверкая слова. — Её спрятали там?       — Судя по сигналу это так, — хмыкнул Орсо, краем глаза наблюдая за тем, как парень медленно поднялся с кресла, зловеще ухмыльнувшись. — Мы сейчас же отправимся туда и освободим госпожу…       — Нет, — рыкнул Занзас, ощущая, как огонь бурлит в крови. Пламя Ярости стремилось на волю. — Выясните кто за этим стоит.       — Так точно, — вытянулся по-военному Орсо. Он был всего на пару сантиметров выше будущего Дечимо, а ведь парень всё ещё рос.       Занзас вышел из зала, громко хлопнув дверью. Уверенные шаги эхом звучали в пустом коридоре. Тяжёлая аура нависла над парнем, заполняя пространство, заставляя всё вокруг будто прогибаться под его волей. Выскользнувший навстречу Скуало тяжело сглотнул и мотнул головой. Глядя именно на такого Занзаса, он понимал почему последовал именно за этим парнем, почему терпит пренебрежение и залёты стаканов. Занзас был воплощением силы, Марсом, обретшим плоть. В его глазах мерцало пламя, жила сама Смерть.       — Я узнал кто стоит за похищением девчонки, — следуя по пятам за парнем, произнёс Скуало. — Ни один из представителей семьи Талпа не был обнаружен на территории школы, но также никто из них не покинул её. Тадеуша спешно забрали из больничного крыла, куда ты его отправил этим утром, но никто не знает куда они делись. Я пробил счета этого Людовика. Ему недавно переводили крупную сумму денег и угадай кто. Этот сосунок Тадеуш подкупил его кругленькой суммой, буквально несколько часов назад перед похищением твоей сестрицы.       Занзас хрустнул шеей, выдохнув сквозь сцепленные зубы. Ненависть к несостоявшемуся жениху Чиэры возросла до невиданных высот. Теперь эта семейка не отделается от него смертью одного гнилого яблочка. Он к хренам уничтожит всё дерево в назидание окружающим. Давно в разговорах перестали поминать его имя, теперь будут. Сто раз подумают, прежде чем сунуться к его сестре.       — Слышь, ты куда вообще прёшь как танк? Вро-ой! Я с тобой разговариваю! — раздражённо воскликнул громкоголосый капитан.       — Захлопнись, — бросил Занзас. Скуало ворчливо хмыкнул и скривился, но последовал за боссом, предвкушая нечто интересное. Покинув вместе с Занзасом здание, он направился в сторону склада. Глядя на огромное бетонное здание, седоволосый парень хмыкнул. Удобное место чтоб затаиться и сбежать под шумок. Отряд был уже здесь, но похитители легко могли спрятаться за горами мусора, а в запертые комнаты даже не совались. И это было их ошибкой.       Приблизившись к двери Занзас пинком распахнул её и уверенно зашагал по коридору. Он без труда воскресил в памяти местонахождение комнаты, в которой держали Чиэру. На грохот, навстречу боссу Варии, выскользнул мужчина в тёмном костюме, явно дорогом, но не достаточно, чтобы сравняться с дороговизной одежды состоятельных мафиози. Обычная шестёрка, что при виде чужаков вскинул пистолет. Но Занзас был быстрее. Грохот выстрела эхом разнёсся по зданию. Тело мужчины с чёрно-алой дырой в голове соскользнуло на пол, в наступившей звенящей тишине этот звук был отчётливым и раздражающим. Безразлично перешагнув труп парень направился дальше. Ни на мгновение в его голове не вспыхнули мысли — была ли у этого мужчины семья, или же насколько он был предан своему дону. Ничто в парне не дрогнуло в мгновение убийства. Занзас был словно погружён в ледяные воды спокойствия, когда даже Пламя Ярости не могло согреть. Оно было, но где-то на периферии сознания. Сейчас парень был в том состоянии, когда спокойно мог убивать как своих, так и чужих. И совесть молчала, как и моральные принципы.       Пару раз на молодых мафиози пытались напасть со спины, но Скуало ловко отбивал атаки и поражал противников мечом, что был вместо руки. В воздухе витал аромат крови и смерти. Приблизившись к ржавой двери, на которой висел тяжёлый замок, Занзас невольно хмыкнул. Пожалуй, он тоже прошёл бы мимо, не знай, что именно за этой дверью была спрятана Чиэра. Слишком неприметная дверца, да ещё закрытая на замок. Не выйти, не войти. Сконцентрировав пламя в руке, парень направил его на дверь и ту буквально снесло, оставив огромную, дымящуюся дыру вместо проёма. Это напомнило будущему десятому боссу Вонголы, как он точно также снёс дверь, когда пришёл выяснять по какому праву его сестру решили отдать в жёны какому-то смазливому блондинчику. Потому входил в комнату Занзас уже с ухмылкой на лице.       Горы старья загромождали пространство, но среди этого хаоса парень сразу же заметил Чиэру. Она была неестественно бледна, но старалась держаться спокойно только глаза блестели от непролитых слёз и губы были закушены до мелких ранок. Позади неё, прижимая к виску девушки револьвер, стоял побитый Тадеуш. Один глаз его заплыл, лицо пестрило синяками, а нос заклеен пластырем с тампоном. Рука мафиози дрожала, как у пьяницы, а взгляд метался между варийцами. Паренёк уже и сам был не рад, что заварил эту кашу. Чуть позади пары стоял Людовик, который отчаянно хмурился, явно пытаясь придумать отговорку, чтобы спасти свою шкуру. Но по взгляду Занзаса понял, что помощи ему ждать неоткуда.       — Не подходи или я прикончу её! — срывающимся голосом выкрикнул Тадеуш, встряхнув девочку так, что та чуть не рухнула на пол. Она вцепилась холодными ладошками в руку, что стиснула её горло и огромными глазищами уставилась на брата. Радость встречи затмевал страх перед смертью, хотя Чиэра была уверена, что уж Занзас помереть ей не даст.       — Вро-о-ой! — завопил Скуало, подаваясь вперёд. — Кусок дерьма, не смей нам указывать! Отдай девку или хуже будет!       — Да куда уж хуже, — хмыкнул Людовик. — Вы всё равно нас грохнете, так хоть и вас оставим ни с чем. Кончай её, Талпа.       Паренёк нервно дёрнулся. Всё же он не собирался убивать невинную девочку. Так, хотел припугнуть зарвавшегося противника, высмеять его перед всей Вонголой и опозорить перед будущей невестой. Будучи одним из девяти сыновей Жарвасио Талпа, мальчишка научился подставлять других, усвоил что нужно выделяться среди толпы, чтобы получить награду. Он знал, что сможет стать авторитетом только если уберёт своих братьев, что претендуют на пост будущего босса или же породнится с Вонголой. В прошлый раз знакомство и подписание договора не удались, но парень думал, что после сегодняшнего происшествия всё получится. Однако вновь просчитался.       — Я-я, — заблеял паренёк, невольно сильнее сдавив шею девочки, отчего она захрипела, царапая ноготками руку.       — Давай! — гаркнул Людовик. — Всё равно мы покойники!       Тадеуш неловко дёрнулся от громкого выкрика и этого мгновения хватило Занзасу, чтобы выстрелить. Мальчишка даже ничего не понял, как его голова была прострелена, и пуля застряла в мозге. Следующий выстрел настиг Людовика, что вскинул оружие, но так и не успел спустить курок. Скорость реакций Занзаса просто поражала. Всего пара секунд, и противник был повержен.       Дрожа всем телом, на негнущихся ногах Чиэра бросилась к брату, повиснув у него на шее. Тот крепко прижал её к себе, позволяя уткнуться лицом в плечо и тихонечко завыть от страха и потрясения. Холодные пальчики крепко стиснули пиджак на спине Занзаса. Он всем телом ощущал, как тряслась его сестра и это неимоверно злило. Его сокровище не должно было хныкать от ужаса и страдать от боли. Она должна была сидеть у него на коленях и широко улыбаться, хохоча над чем-то глупым и милым. Обнимая сестру, Занзас мрачно взглянул на Скуало, пугая холодным бешенством во взгляде:       — Вырезать всю семейку подчистую, — тихим, похожим на раскаты грома, голосом произнёс парень. Мечник хмыкнул и кивнул, провожая взглядом удаляющегося босса, что осторожно держал на руках свою сестру. Невольно парень поёжился, скосив взгляд на трупы. Иной раз Занзас долго и мучительно убивал бы их и это было бы привычно и не так пугающе, как-то с какой ледяной уверенностью и быстротой он лишил их жизни. Будто они были чем-то незначительным, грязью под его ботинками. А сколько смертей было впереди? Занзас отдал приказ уничтожит семью Талпа, а та была достаточно крупной, где были и старики, и дети, но взбешённый босс Варии подписал им всем смертный приговор. Всего лишь из-за одной девчонки, что в это мгновение тихонько плакала у него на плече. Хотя Занзас убивал и за меньшее. Скуало хмыкнул и достал рацию.       — Разрешена охота на семью Талпа. Приказ босса уничтожить всю кровную линию, — парень потянулся с оскалом представляя будущие кровопролития. Приказ Занзаса он одобрял. Если спустить с рук то, что сделала одна семья, то и другие почувствовав слабину как гиены набросятся на них. И плевать, что лишь одно яблоко сгнило. Лучше перебдеть, чем недобдеть.

***

      Занзас лежал на широкой кровати, обнимая хрупкий стан сестры, что буквально забралась на него, положив голову на грудь. Истерика прекратилась ещё пару часов назад. Потом он лично набрал ванну и позволил Чиэ искупаться. К тому времени как она вышла, сам парень принял душ в соседней комнате, переоделся и потягивал бурбон. Его приказ по семье Талпа уже был разнесён по всей Италии и приведён в исполнение. Отец позвонил сразу же, требуя объяснений. А узнав подробности, просил не трогать эту семейку. Всё же они были не ответственны за поступки сына, но Занзас был непреклонен. Жарвасио воспитал сына во вседозволенности и во что это вылилось, мать и братья были не меньше виновны в том, каким стал парень. Потому он считал, что семья Талпа не имела права на существование. Отец и сын орали друг на друга почти час, и в конце Тимотео пришлось принять решение Занзаса, как и согласиться с тем, что утром Чиэру заберёт кто-нибудь из Хранителей лично и больше девочку не выпустят за пределы замка. Её день рождения отметят в узком кругу, да и вообще теперь кроху будут постоянно сторожить.       Чиэра вздохнула, потёршись щекой о бронзовую кожу груди брата. Тот зарылся пальцами в её волосы и крепче прижал к себе, позволяя согреться в жаре мужского тела. Девочка вдохнула тяжёлый аромат Занзаса и невольно улыбнулась уголками губ. День выдался просто кошмарным, но брат, как и всегда, пришёл к ней на помощь, предотвратил и кровную месть в будущем. Он был жесток, но он защищал то, что ему принадлежало. Одно страшило — предстоящее расставание.       — Занзас, — тихо позвала девочка. — Не бросай меня ладно?       — Что за глупые мысли, мелочь, — хмыкнул парень, глядя в потолок. Если бы она только знала, что он был бы только рад пристегнуть её к себе наручниками, и таскать повсюду за собой. Но мир мафии для неё был опасен, лучше спрятать за стенами, под присмотром телохранителей.       — Я боюсь уезжать, — тихо произнесла Чиэра, зажмурившись, вцепившись руками и ногами в парня.       — Тебя больше никто не тронет. После сегодня, этот мусор будет бояться даже посмотреть в твою сторону, — многообещающе хмыкнул Занзас. Чиэра немного расслабилась. Червячок, напоминавший о невинных душах, что будут убиты в этой мясорубке, неприятно ел изнутри, но всё же девочка отбросила эти мысли, напомнив себе, что сегодня её тоже могли убить. Она тоже была невинной душой.       — Спасибо, — вздохнула Чиэ и позволила себе соскользнуть в сновидения, ощущая, как брат крепче сжал объятия, охраняя её сон. Всё же только рядом с ним она могла расслабиться, даже дома не получалось спать так спокойно и умиротворённо, как рядом с Занзасом. А юный мафиози не спал, он думал. И в первую очередь о том, насколько дорога ему сестрица. В то мгновение, когда Людовик хотел убить Чиэру, он испугался. По-настоящему, сильно. Он бы сошёл с ума, если бы его сокровища не стало. Он любил её так сильно, что это было похоже на болезненную манию, психическое расстройство. И это напрягало, настораживало. Он не должен был испытывать к ней настолько сильные чувства, но они были. С тяжёлым сердцем Занзас признался самому себе, что любил собственную сестру, как девушку с которой хотел бы провести всю жизнь. Это было неправильно, но это было единственным искренним чувством в его груди, объятой Пламенем Ярости.       В конце концов историю пишут победители. Никто не сможет сказать ему и слова против, когда он станет Десятым боссом Вонголы.