Анна и Штольман. Дело №3. Смертельный удар

- Честно говоря, Яков Платонович, у меня голова кругом, - признался Коробейников. – Что же это у нас тогда получается? Он, придя утром на службу, обнаружил, что Штольман так и не уходил домой. После разговора с Милцем тот вернулся в кабинет и провел ночь, пересматривая собранные по делу материалы с учетом принципиально новых вводных, которые предоставили результаты вскрытий. Когда Коробейников поинтересовался, спал ли начальник хоть сколько-нибудь в эту ночь, тот признался, что вздремнул пару часов прямо на рабочем стуле. - Да уж, Антон Андреевич, новости Милц нам обеспечил феноменальные, - согласился Штольман. – Будем разбираться в них постепенно. Начнем с самого простого. Александр Францевич уверен, что Калинкина покончила с собой. В ее самоубийстве на данный момент есть главная загадка – куда делась туфля. Если принять версию самоубийства, скорее всего, девушка крайне расстроенная, в истерике бежала или быстро шла по парку, и у нее с ноги слетела туфля. И отлетела куда-то в сторону. В темноте и в подавленном состоянии она не смогла или не захотела ее искать, и пошла дальше. То есть туфля должна находиться где-то недалеко в траве или кустах от дорожки, по которой шла девушка. Дайте указание, чтобы еще раз тщательно прочесали ее путь от больничной парковки до места самоубийства. Надо найти туфлю, чтобы закрыть эту тему. - Может кто-нибудь посторонний ее уже нашел и унес? – предположил Коробейников. – Парк-то мы вчера не закрывали. - Может быть, но проверить еще раз надо. - Хорошо, Яков Платонович, сделаем, - кивнул подчиненный. - Теперь главное. Убийство Сажина. По словам доктора, метамфетамин он принял либо в самом конце боя или сразу после него. Вариантов там немного. В этот период он только пил. Наверняка, какой-то специальный напиток для спортсменов. Скорее всего, наркотик был подмешан именно в напиток. - Но тогда это мог сделать только кто-то совсем близкий, - заметил Коробейников. - Безусловно. Секундантом Сажина был Фидар. Он находился все время в его углу. Но, кроме того, там наверняка кто-то еще имел доступ к Сажину и его напитку. Надо выяснить полный список тех, кто имел такую возможность – и перед боем, и во время него. - А доктор? - Вы абсолютно правы. Милц не смог исключить того, что метамфетамин был Сажину вколот. То есть возможен вариант, что он потерял сознание по какой-то другой причине, а Головин воспользовался этим, чтобы его убить. Судя по аккуратным комментариям Александра Францевича, этот Головин – крайне мутный тип. У него частная практика в Затонске. - А какой у него может быть мотив? – вслух задумался Коробейников. - Над мотивом надо работать. Учитывая, что Головин уже много лет сопровождает бои у Крымова, не удивлюсь, если он снабжает бойцов спортивным питанием, биодобавками и всякой другой химией, включая нелегальную. Отсюда много чего может вырасти. Не говоря уже о том, что Головин – человек Крымова, а у Крымова был крайне веский мотив убить Сажина. - Да уж, Крымову явно должно было быть не по душе, что Сажин собирался от него навсегда уйти, - согласился Коробейников, а потом задумчиво добавил: – А есть еще пропавшие деньги. - Совершенно верно, Антон Андреевич. Для Крымова и большинства затонских сто тысяч может быть и не феноменальные деньги, а вот в той же Слободке для многих наверняка это огромная сумма. За нее и убить можно. Плюс отдельная тема – метамфитамин, которым был убит Сажин. Надо выяснять возможные пути его появления. - Тогда как действуем? – деловито спросил Коробейников. - Сначала отправьте ребят еще раз проверить парк для поиска туфли Калинкиной. А сами езжайте на склады Крымова. Опрашивайте всех его сотрудников, трясите их по полной программе. Выясняйте, кто находился рядом с углом Сажина во время боя и имел доступ к его вещам. А также поспрашивайте, кто у них там балуется метамфитамином. Вряд ли наркотик специально доставали для убийства Сажина. Скорее, он просто оказался под рукой. - Понял. Правда, боюсь, что с опросом сотрудников могут возникнуть трудности, если там будет Плиев. Наверняка, Крымов дал указание ограничить их общение с полицией. - Фидара там не будет. Я его вызвал сюда. Должен быть через полчаса. Думаю, по результатам нашего разговора ему будет не до исполнения указаний начальства. Он у нас теперь первый в списке подозреваемых. - Да уж, - повеселел Коробейников. – А что с Беловым? Снимаем с крючка? - Да, снимаем, - кивнул Штольман. – Позвоните ему, пожалуйста, и сообщите новости. Скажите, что с него сняты подозрения, но попросите еще день не уезжать из Слободки. Вдруг он нам понадобится. - Сделаю, - кивнул полицейский. – Ну, я тогда поехал, Яков Платонович. - Удачи, Антон Андреевич.