Ты обещал нам навсегда

— Кто-кто там будет? — слишком громко и визгливо спрашивает парень. — Ву Ифань. Я сегодня видела новости в интернете, он тоже принял приглашение, — спокойно отвечает девушка, удобно усевшись на диванчике в кабинете своего лучшего друга. — Блять... вот же блять, — как в бреду повторяет парень, сидя за рабочим столом и зарываясь руками в волосы, — Лин, я должен быть лучшим, — резко поднимает он голову и вскакивает с места. — Так все, соберись, мужик, ты выше всего этого, — говорит парень своему отражению в рядом стоящем зеркале, не обращая внимания на сидящую рядом и усмехающуюся Лин. — Мне срочно нужны новые джинсы, рубашка, пиджак и бэнтли, — резко поворачивается парень к подруге, — да точно... новый бэнтли, я должен блистать. — Эх... — только и смогла выдохнуть Лин. — Ну держись, Ву Ифань, Цзытао вышел на тропу войны. *** Вот уже три года, как они игнорируют друг друга. Вот уже три года с того дня, когда они распрощались друг с другом раз и навсегда. Вот уже три года с того дня, когда они подрались, не жалея кулаков, беспощадно, до синяков, разбитых губ и рассеченных бровей, и кто знает, что бы было, если бы мемберы их не растащили. Вот уже три года с того дня, как Ифань оставил Тао и предал, не говоря о том, что уйдет, до последнего, и три года с того дня, как Тао потерял веру в людей и понял, что даже близкие и любимые предают. Ифань обещал Тао, что они навсегда. Обещал, что что бы не случилось будет рядом, что никогда не оставит, а Тао больше ничего и не нужно, он поверил и доверился. "Если ты со мной, то я готов на все", — сказал как-то Тао. "Я люблю тебя", — вторили ему губы Ву, притягивая первый в их жизни поцелуй. Нет, они целовались в садике с девочками, у них были первые влюбленности, первый неопытный секс, но это не важно. Именно в тот день двадцати однолетний Ву и восемнадцатилетний Тао поняли, что все не важно, кроме них самих. Ифань сказал, что поведет их за собой, и Тао поверил. Тао доверил всего себя Ву. У обоих это были первые и единственные отношения, что уже имеет большой вес, но, помимо всего прочего, они оба парни. Тао боялся. Боялся общественности, боялся осуждения, боялся критики, все-таки они мемберы известной группы и только что дебютировали, и это может повлиять на все. Тао боялся, но доверился, и все бы хорошо, но Ифань ушёл... Конечно, у Ву были свои причины уйти, у него была тысяча и одна причина, но все ничто, потому что в противовес всему стоял Тао. Все было хорошо ровно два года, но на третий Ифань понял, что что-то не то. Ифаню не хватало баскетбола, не хватало музыки, не хватало съемочной площадки. Да ехо снимали клипы и делали музыку, но все абсолютно не то. Единственный стержень, державший тогда Ифаня, это Тао. Ву понимал, что нужно выбирать, и как бы ему не было сложно и больно, выбрал мечту. Ифань с детства хотел сниматься в фильмах профессионально и также профессионально играть в баскетбол, но, увы, судьба распорядилась по-другому. Ву просто исправил ошибки, которые он совершил, автоматически стерев из своей жизни и Тао. Да, он не хотел, и время в ехо нельзя назвать ошибкой, но так вышло... Ифань просто чувствовал себя не там. Тао был последним, кто узнал, что Ву уходит. Последней каплей стало, когда вечно недумающий Бэкхён развернулся к нему и сквозь слезы сказал: "Я буду скучать по Фаню, не хочу чтобы он уходил". Тогда Тао сорвался с места и влетел в комнату к Ву, сидящему рядом с собранным чемоданом. "Куда??? Куда ты уходишь? Я не достаточно хорош, чтобы знать? Я этого не заслуживаю? Ты обещал, что мы навсегда, я сука верил тебе", — орал Тао, не сдерживая слёз, а когда Ифань встал, чтобы его обнять и успокоить, Тао врезал ему так сильно, как только мог. Ифань пошатнулся и попробовал еще, но Тао срывал на любимом парне все свои эмоции, он бил, он материл. В какой-то момент Ву не выдержал и тоже дал пощечину в ответ, но Тао и не понял, в груди было больнее. Так они и орали бы друг на друга, сцепляясь кулаками, если бы прибежавшие Чонин, Чен и Чанёль их не растащили. Это было три года назад, но Тао все еще всем сердцем ненавидит этот день и убеждает себя в том, что ненавидит Ифаня. Тао долго еще приходил в себя, он рыдал, бил стены и был сам не свой. Тао тоже хватило ненадолго, и в скором времени он ушел из группы, не видя больше смысла там быть. Он устал. Тао очень устал бороться один, а весь его смысл и тот, ради кого он дышал, его бросил. Тао собрал свои вещи и покинул дом, который был таким родным все это время, перечеркивая все, что связывало его с Фанем, и начиная новую независимую жизнь. *** До начала показа остается каких-то пару минут, когда Тао вальяжно заходит в помещение и дефилирует к своему месту. Как будто не он только что суетился и несся как сумасшедший, и не он только что минут пять настраивал себя перед зеркалом. Все взгляды устремляются на опоздавшего, и Тао чувствует, как у людей текут слюнки от его охуенности. Да-да, Цзытао сама скромность, но ведь это так. Тао ухмыляется и отмечает про себя, что не зря доставал Лин своими запросами и нытьем по поводу одежды, прически и что самое важное - аккуратной черной подводки вокруг глаз. Тао идет к своему месту, не обращая ни на кого внимания, а в голове так и бьет: "Да, да, смотрите на меня, правда я охуенный? Да я тут король этого вечера". И все бы ничего, но когда Тао садится в свой первый ряд и гордо поднимает голову на подиум, то видит ухмылку своего бывшего, и ему ничего не остается, кроме как хмыкнуть и повернуться к рядом сидящему знакомому, начиная обсуждать последнюю коллекцию Гуччи. "Как всегда в своем репертуаре", — ухмыляется Фань, пропуская мимо ушей все то, что ему говорит его сосед. "Какой интересный показ, как здорово, что я сюда попал, и даже все равно, что эта башня в паре метров от меня", — радостно думает Тао, с горящими глазами смотря на подиум и восхищаясь показом. "Боже, ну и скука, если б не этот старый хрен, который хочет обсудить со мной сотрудничество в новом проекте, в жизни бы не приперся сюда. Одно блядское появление Цзытао круче, чем весь этот показушный показ", — вертится в голове Ифаня. — На этом, дамы и господа, все с официальной частью сегодняшнего вечера, — слышит Ву голос ведущего спустя невероятно долгий час, когда наконец показ закончился, и слишком очевидно облегченно выдыхает. — Просьба пройти всех в главный зал, а еще не забывайте, что только сегодня вы можете приобрести эксклюзивные вещи, полюбившиеся вам из закрытой коллекции, что вы и можете сделать в течение сегодняшнего вечера, — заканчивает ведущий, а Тао громко хлопает и прикидывает в уме, что он сегодня собирается купить. В большом зале был организован фуршет с различными винами, закусками и пирожным, а гости ходили с бокалами, общаясь между собой. На показе было много влиятельных людей: актеры, певцы, модели, другие модельеры и еще куча людей, которым по статусу положено посещать такие мероприятия. Все гости уже выпили по несколько бокальчиков, и атмосфера из слишком официальной переросла чуть в более простую и веселую: кто-то начинал пританцовывать, а разговоры стали душевней и веселей. — Итак, мистер Ву, — слышит Ифань голос модельера, пригласившего его на это "величайшее" событие, а сам ловит себя на мысли, что смотрит на захмелевшего Тао, весело обещающегося с одним из своих знакомых. — Ву Ифань? — Да-да, простите, — потряс Ифань головой, избавляясь от некоего наваждения, и перевел взгляд на собеседника. — О да, я вас понимаю, — понимающе улыбается модельер, смотря в сторону Тао. — Когда я был моложе, тоже засматривался на красивых девушек... — Девушек? — приподнял бровь Ву, а потом увидел за Тао трех длинноногих моделей в коротких коктейльных платишках. — Ох да, — улыбнулся Фань, — раскусили... А в голове: "Боже, какие ж они намалеванные одинаковые куклы, не то что моя пандочка, которая и врезать может” — Мистер Ву, вы так улыбаетесь, — снова вырвал модельер Ифаня от его размышлений. — Все-все, я смотрю на вас, — повернулся Фань, улыбаясь. — Давайте о работе. — А потом... — ржет Джунг, рассказывая Тао очередную свою историю с концерта в клубе. — Нет, ты представляешь? — сквозь смех говорит он. — Ооо дааа, Джунг, и почему я не удивлен? — смеется Тао. — Узнаю старого доброго друга. — Ну не такой уж я и старый, — отпивает Джунг из бокала и многозначительно играет бровями. — Эээй ты не в моем вкусе, — заливается смехом Тао и легонько бьет друга по плечу. — Ох да, простите, куда мне до... — хотел отшутиться Джунг, но резко замолчал, увидев, что по направлению к ним движется модельер, устроивший сегодняшний вечер. — Добрый вечер, мистер Дориан, — поклонился Джунг. — Невероятный показ, я собираюсь забрать домой половину, — улыбается он. — Эй, только после меня, — смеется Тао. — Я приметил себе пару десятков вещей, которых мне не хватает. — Воу, молодые люди, полегче, — улыбнулся мужчина. — Как отдыхается? — Отлично, — улыбается в ответ Тао, — давно я никуда не выбирался, а тут еще и знакомых много. — Слишком много, — ухмыляется Джунг. — Ох хорошо-хорошо, веселитесь, — улыбается Дориан и, поклонившись, отходит от парней. — И еще вот это, — тыкает Тао в каталог с эксклюзивными предложениями. — Да, точно, хочу вот это. — Ох, рюкзачок с пингвином, как же мило, — слышит Тао ухмыляющийся голос Ифаня над ухом. — Эй, какое тебе дело, — выпрямляется Тао и поворачивается к бывшему. Зря... Глаза в глаза.. закипающая злость Тао и искренние смешинки в глазах улыбающегося Ву. — Очень смешно пошутил, браво, — фыркает Тао, — похлопать тебе? — Успокойся, истеричка, — улыбается Ву. — Я просто представил тебя, брутала, с ног до головы в гуччи и с сумкой-пингвином. — И что? Пришел поржать? — Нет, — качает головой Ифань. — Заказать себе пальто, так что если ты оформил заказ на своего пингвина, то отходи - моя очередь. — Ох, как смешно, — закатывает глаза Тао. — Извините, а можно дозаказать? — обращается он к девушке. — Такого же пингвина, — назвав адрес, Тао развернулся к парню. — А что, если я переехал, а, Тао??? — А ты переехал? — Нет, — улыбается Ву. — Спасибо за пингвина. Афтепати подходило к своему завершению, и многие гости возвращались в отель, расположенный совсем рядом с местом проведения мероприятия, чтобы поспать несколько часов и разъехаться по домам. Ифань ушел оттуда минут через десять после инцидента с сумкой-пингвином, сходил в номер, принял душ и спустился к ресепшену отеля и бару, расположенному там же, в холле на первом этаже. Ву заказал себе еще один бокал виски и, развалившись в кресле, медленно пил, как открылись входные двери, и в холл в обнимочку зашли Тао и его подвыпивший друг. Ифань не был знаком лично с Джунгом, но тот был достаточно известной и востребованной моделью, так что Ву был в курсе имени и последних скандалов в прессе. Джунг потащил Тао к рецепшену и пьяным языком попытался о чем-то договориться, Ифань же поставил бокал на впереди стоящий столик и стал вслушиваться. — Да как это пьяным сюда нельзя? Да где вы видите, что я пьян? — орал Джунг, выходя из себя, а Тао попытался остановить друга, но у него ничего не вышло. — И номер мы на двоих бронировали на мое имя, — не унимался и продолжал орать Джунг. Ифань вздохнул и подошел к рецепшену. — Какие-то проблемы? — обратился он к девушке за стойкой. — Джунг, я вызову тебе такси, если не пускают, будешь спать дома. — А как же Тао? — орал Джунг. — Я что-нибудь придумаю, — хмыкнул Ву, доставая телефон и заказывая машину. — Через пять минут будет, — убирая телефон, улыбается Ву Джунгу и ловит на себе сердитый взгляд пьяного Тао. — Пойдемте за столик сядем что ли, — кивает Ифань к столику, за которым сидел пару минут назад. — Не хватало тут ваших пьяненьких тел. — Ха, очень смешно, — гордо продефилировал Тао мимо Ифаня и, не рассчитав высоту, эпично свалился в кресло, быстро собравшись и делая вид, что так и нужно было. Ву же во всю улыбался и выкидывал из головы мысли, что он скучал. Так, в тишине, прошло несколько минут. Ву вернулся к своему недопитому виски, Тао развалился на стуле рядом, вытянув ноги, откинув голову и прикрыв глаза, Джунг же уже лежал и похрапывал, заняв кресло. — Ну как, пандочка, вечер? — подал голос Ифань, зная, что Тао не спит. — Шикарно, — тут же отзывается парень, не открывая глаз. — Было бы еще шикарней, если бы я сейчас был в номере и спал. — Ну ничего, — улыбается Ву. — Сейчас проводим твоего любовничка и пойдем спать. — Что? — резко открыл глаза Тао и посмотрел на Ву. — Не понимаю, о чем ты. — Ты про часть с любовничком или про часть с пойдем спать? — наклонив голову, ухмыляется Ву, глядя парню прямо в глаза. И только Тао собирался что-то ответить, как у Ифаня зазвонил телефон, говоря о прибытии такси. — Ну все, Джунг, подъем, труба зовет, — поднялся на ноги Ифань и начал тормошить парня, но реакции не было, поэтому Ву просто взял парня на руки и отнес его в такси. — Ты в никакущем состоянии сплавил его таксисту? — начал орать Тао, как только Ифань вернулся обратно. — Да, — коротко ответил Ву. — Ты блять понимаешь, что наделал? — Да. — Да ты... — закипал Тао. — Все-все, не ори, — обнял парня Ву. — Пошли, — Ифань взял Тао за руку и потащил по направлению к лифту. — Какого хуя, Ву? — возмущенно крикнул Тао. — Зачем ты ведешь себя так, как будто... — парень осёкся, поняв, что он только что собирался сказать, в то время как Ифань уже втащил его в лифт. — Какого хуя я что? — переспросил Фань. — Даже не знаю, — облокотился на стену спиной Тао, в то время как Ву нажал кнопку нужного этажа, и лифт, закрыв двери, начал подъем вверх. — Имеешь ли ты право со мной разговаривать теперь, после того как предал меня? — совсем тихо спросил парень, не понимая, что в уголках глаз уже собираются слезы. — Ты обещал нам навсегда... — еще тише добавил он, шумно втягивая воздух и пытаясь не сорваться. В кабине стало совсем тесно, а воздуха катастрофически перестало хватать, оба парня понимали, что болит. Все ещё сильно и невыносимо болит. — Я идиот, знаю, — выдохнул Ву, также облокачиваясь на стену позади себя, становясь с Тао плечо к плечу, ибо невыносимо больно смотреть сейчас на бывшего. — В тот момент я выбрал музыку, и ведь с этой стороны действительно все стало лучше: клипы, фильмы, коллаборации... — Ифань задумчиво замолчал. — Но ты эгоист и, как всегда, думал только о себе, — резко ответил Тао. — Почему все, чёрт возьми, знали о том, что ты уходишь, а я нет? Ты хотел уйти не попрощавшись? Или я слишком надоедлив и не нужен и не имел права знать? — взрывается Тао, не в силах больше молчать, и вываливает на сжимающего кулаки парня всё, что накопилось за эти несколько лет тишины. — Тао, я... — начинает Ву, но не успевает закончить предложение, потому что лифт наконец поднялся на нужный этаж и, пикнув, раскрыл двери в просторный коридор отеля. — Пошли, — боясь посмотреть на бывшего парня, говорит Ифань, на ощупь найдя запястье Тао и вышагнув из лифта. "Как тогда, — пронеслось в голове у младшего. — Ты всегда думал только о себе и любил таскать меня за собой, держа моё запястье вот так". — Проходи, — вырвал Тао из воспоминаний голос Ифаня и открытая дверь в номер люкс. — А что если я не хочу? — наклонил голову Тао. — Может я хочу пойти снять себе номер и... — Прекрати, — перебивает младшего Ву. — Все номера заняты, так что вряд ли ты сможешь найти свободный, а спать на диванчике у ресепшена ну такое себе, знаешь ли, так что проходи, — Ифань кивает головой в сторону номера. — Кстати, ты же хотел поговорить? Мы можем это сделать, Тао. — Хорошо, — закатил глаза младший, проходя в громадный номер люкс и наклоняясь, чтобы снять брэндовые ботинки. — Но я тебя ненавижу, и ты спишь на коврике, хорошо, да? — улыбается Тао, поднимаясь и встречаясь взглядом с зашедшим и закрывшим дверь Ифанем. — Замечательно, — хмыкает парень в ответ и, скидывая с себя обувь, проходит в глубь номера к барной стойке. — Джакузи, душ, кровать, кофе, — кричит он всё ещё стоящему у входа Тао, — если хочешь тут и мини бар есть, располагайся. — Замечательно, — хмыкает Тао, не понимая, что повторяет ту же интонацию и то же слово, буквально только что сказанное Ву. — Виски будет в самый раз, — садится он напротив Ифаня и смотрит на него в упор. — Наливай, идиот. — Солнце, а не ты ли тут в хламину уже? — ухмыляется Ву, разливая алкоголь по бокалам и протягивая один парню напротив. — Мы же оба знаем, что ты не умеешь пить абсолютно. — Поверь, я изменился за это время, и мои способности пить изменились тоже, — с не менее хищной улыбкой отбивает атаки бывшего Тао, пафосно делая глоток виски. — Хмммм... дай-ка подумать... три года ведь неплохой срок, верно? — Тао, — Ифань стер улыбку с лица и серьезно посмотрел на младшего, — прекрати этот цирк, пожалуйста, не нужно строить из себя что-то, потому что все мы тут знаем, какой ты на самом деле. — Люди меняются, Ву, — саркастично хмыкнул Тао. — Я, вообще-то, тоже человек, и, поверь, это уже не тот наивный малыш Тао, ходивший за тобой хвостиком и беспрекословно верящий каждому твоему слову, — Тао замолчал, нервно стуча пальцами по столешнице. — О, и кстати, скажи ты мне прыгнуть с крыши – я бы прыгнул, Фань, — он шумно вдохнул воздух, стараясь не разреветься. — Я любил тебя, я доверял тебе, я, чёрт возьми, стал геем из-за тебя, потому что до тебя понятия не имел, что у меня может стоять на парней, а знаешь что интересно? На других парней-то и не стоит. Ты, сука, мне жизнь испортил. — А Джунг? — ошарашено спрашивает Ифань, постепенно собирая в голове картины жизни Тао и вспоминая их совместное прошлое. — Те слухи правда? — Ты, Ву, совсем идиот? — закатывает глаза младший. — Я же только что сказал, что не могу с парнями: не могу их любить, как тебя, не могу их целовать, как тебя. Ты что, веришь всему, что говорит пресса? — Прости, — останавливает Ву парня, уже набравшего в лёгкие побольше воздуха для бесконечного потока из слов и оскорблений. — Тао, я идиот, прости меня, — Ифань замолчал, беря бутылку в руку и понимая, что они вдвоём за всего каких-то десять минут осушили целую бутылку. — Хммм, а ты и правда научился пить, — улыбается краешком губ Ву. — Неси еще одну, чего встал, идиота кусок? — ворчит Тао, требуя еще алкоголя в свой организм, потому что так легче, потому что алкоголь заглушает боль, потому что Ву стал только красивее, а Тао, видимо, слишком мазохист. — Хорошо, — кивает Ифань, отворачиваясь и открывая встроенную в шкаф полку с мини баром. — Таааак, виски, красное вино, белое, — перечисляет Ву, — о, Тао, тут еще... — договорить Ифаню не дали руки младшего, резко обхватившие его со спины. Воздуха перестало хватать обоим, Ифань так и замер с бутылкой полусладкого в руке, в то время как Тао прижался к нему со спины, опуская макушку между лопаток старшего. Желания двигаться нет абсолютно. Оба понимают, что сделай они хоть шаг или скажи хоть слово, атмосфера рассыпется, как сброшенный на пол хрусталь, и с этим ничего нельзя будет сделать. Ифань чуть нервно ставит бутылку на столешницу перед собой. Звук удара получился таким громким, что в этой тишине слышался особенно звонко и отчетливо. Тао вздрогнул и убрал руки, выходя из состояния наваждения и сотню раз проклиная себя за слабость, однако Фаню плевать, он хочет, и да, черт возьми, он скучал. Ифань ловит парня, не давая тому уйти, и резко разворачивает к себе, с силой вжимая Тао в так кстати стоящий кухонный стол, врываясь в рот младшего поцелуем и срывая с его губ первый стон. Ву вжимает младшего в стол, одной рукой обнимая и держа его за талию, а вторую закинув на столешницу чуть дальше спины младшего. Без права выбраться, без права остановиться. Губы Ифаня ложатся на нежную и слишком чувствительную кожу шеи, вылизывая и засасывая до дрожи в коленках и трясущихся рук младшего. — Фань... — обрывисто выдыхает Тао, ловя на себе дикий похотливый взгляд, — не оставь засосов, — хнычет он, давая старшему зелёный сигнал и распаляя его желание еще больше. "Тао хочет так же сильно, как и я", — проносится в голове Ву, когда до него сквозь затуманенный мозг наконец доходит смысл слов младшего, а рука нащупывает внушительный стояк Тао. И Ифань срывается, падает в этот омут горящих похотью глаз, вылизывает шею и выбивает из младшего стоны. Тао же сильнее цепляется в когда-то любимое тело и позволяет Ву творить с собой все, что угодно. Как раньше. Тао снова отдает свое тело в неоспоримое и безвозмездное владение старшего, повторяя про себя "делай все, что хочешь, тебе можно, тебе можно все". И они срываются в эту бездну, тонут в друг друге, задыхаются, не в силах оторваться. Прошло целых три года с момента их последнего секса, они оба изменились, а такие некогда родные тела стали незнакомыми и неизвестными. Они отгоняют от себя эти мысли, они вообще сейчас не в состоянии соображать и тем более анализировать ситуацию. Их порыв можно объяснить обычным словом "инстинкт" или куда более сложным "так нужно, так правильно, так хорошо", но какая разница, если им не до рассуждений и выводов, сейчас есть только два родных, забытых друг другом тела, а еще головы, затуманенные алкоголем и страстью, и им этого более чем хватает. Фань дует, а после нежно облизывает кожу за ухом Тао, потому что помнит, что это эрогенная зона младшего, и ликует про себя, когда Тао выдыхает особенно рвано и сильно. — Сука...кровать, — на выдохе просит Тао, не в состоянии сказать более связно, но это и не нужно, Ву прекрасно понимает и сам, подхватывая Тао, все еще сидящего на столе, под задницу и, не отрываясь от шеи и лица, по памяти неся младшего в спальню. Парни вваливаются в комнату, на ходу скидывая дорогую брендовую одежду, совершенно не заботясь о том, в каком состоянии она окажется на утро, да и какая к черту разница, если распахнутая рубашка, которую психанувший Ву дорвал, так как руки не слушались, а расстёгивать последние пуговицы слишком сложно, смотрелась на растрёпанном младшем так эстетично и восхитительно. Ву на секунду замирает, любуясь картиной, которую он наблюдал года три назад и никогда не думал, что увидит ее снова, ему кажется, что происходящее слишком нереально, а его малыш Тао подкачался и похорошел, Ву думает, что хочет остаться в этом мгновении навсегда. — Сууууукааааа, — развязно стонет Тао, расстёгивая брюки и наконец доставая свой возбуждённый член. — Гооооспооди, как же хорошо, — Ифань отмирает и набрасывается на младшего, целуя шею и спускаясь ниже, вылизывая и выцеловывая сначала грудь, а потом и сосок Тао. Одновременно с этим, освобождая себя от ненужных брюк, Ву спускается ниже, проводя языком дорожку вдоль торса, не в силах оторваться от тела младшего, желая как можно дольше... как можно больше... — Хочу, — хнычет Тао, сильнее вцепляясь в мучающего его парня, — сука трахни меня уже...ааах, — стонет Тао, получая поцелуй на внутренней стороне бедра и неосознанно сжимая пальцы ног. — Фань, блять я тебя ударю, — шипит младший, не в силах больше ждать. — Где моя лапушка Тао? — улыбается Ву, шире разводя ноги парня и смачивая руку слюной, поднося ее к анусу младшего. — В общаге в Корее среди девяти успокаивающих мэмберов ссссука, — договорить Тао не дал палец Ву, вошедший в него. — Бляяяяять еще, — просит Тао, выгибаясь под рукой бывшего. Ву, не в силах больше ждать, наваливается на Тао, утягивая младшего в поцелуй, и вводит еще один палец, растягивая младшего и отгоняя мысль, что это дается ему слишком легко. И вот уже три пальца свободно двигаются в Тао. Осознав, что парень уже достаточно растянут, Ифань целует Тао в висок и устраивается между ног младшего, медленно входя, выбивая из Тао длинный протяжный стон. Ифань делает несколько медленных движений, наслаждаясь долгожданной расслабляющей близостью, и подхватывает ноги младшего под коленками, разводя их шире, создавая более глубокое проникновение, и срывается, наращивая темп и амплитуду. Комната плывет, время не имеет значения, стоны, шлепки и хрипы сливаются воедино, а два парня на огромной кровати отдают себя друг другу так, как никогда прежде, наплевав на запреты, законы и предрассудки. Тао выставляет руки перед собой, резко тормозя Ифаня, старший по инерции делает еще несколько движений и останавливается внутри, смотря в затуманенные глаза Тао. — Сверху... — хрипит Тао сорванным голосом, — хочу... Ифань улыбается, обхватывая Тао за талию, и, не выходя из младшего, меняется с ним местами. Тао запрокидывает голову, громко простонав от того, что так близко, так хорошо, и наклоняется для поцелуя, после чего хватается за плечи Ву и, чувствуя крепкие, сильные руки на своей талии, срывается. Ифань закатывает глаза от удовольствия и матерится, тут же подхватывая заданный младшим темп и двигаясь ему на встречу. Глубоко... пошло... мокро... безумно... Тао замедляется, наклоняясь к губам, и, выбив из старшего стон, врывается в приоткрытый рот поцелуем. Они целуются и двигаются нежно и плавно, томясь в приятной неге, отдавая друг другу себя без остатка, пытаясь телом прокричать друг другу: "Смотри, как я тебя люблю, я такой только с тобой, не бросай меня”, надеясь, что второй поймёт, услышит, будет держать крепко-крепко и не отпустит. Только сегодня... только сейчас... — Фань...— выдыхает младший, — пожалуйста. Ву снова меняет их местами, ускоряя темп не в силах сдерживаться, не в силах сопротивляться. Тао громко кричит и пачкает живот, содрогаясь в накрывающем его с головой оргазме. Ифань, не в силах больше удерживать себя, позволяет себе излиться в Тао и, выйдя из младшего уставший, но счастливый, валится рядом, не думая ни о чем, кроме Тао, закидывает на младшего руку и, неосознанно целуя в висок, проваливается в сон. Во сне дом с камином, лабрадор, носящийся по участку, и Тао в белом теплом свитере, сидящий перед малышом четырёх лет, смеётся и водит в воздухе игрушечным самолётиком, а маленькая девочка, лет шести, розовыми заколочками пытается заколоть Тао прядь непослушной чёлки. Во сне Тао готовит вкусные ужины, бегая за детьми с мукой и устраивая войнушки, а после, объединившись втроем, пачкают в муке и Ифаня, во сне Фань, посмеявшись, берет детей и тащит их в ванную отмывать, а после вкусного ужина читает им сказки и укладывает спать, во сне Тао любимый и домашний, поцелуи долгие, а улыбки искренние, во сне они вместе, во сне они навсегда.... Ифань просыпается от того, что все тело ломит и очень хочется пить, он лежит с закрытыми глазами, не в силах подняться, но, вспомнив события этой ночи, резко вскакивает, открывая глаза и морщась от боли. Соседняя сторона кровати пуста.... Ифань вскакивает на ноги и идет в ванную. Пусто... Ифань обходит номер отеля и понимает, что Тао ушёл. На барной стойке стоят бокалы и виски, а на полу спальни валяется мятая рубашка Тао. — Блядство, — матерится Ву, садясь на кровать и кидая подушку в стену. Ифань тянется к тумбочке и достает оставленные там сигареты, закуривая и вдыхая сигаретный дым. Еще один побочный эффект "навсегда": после ухода из exo Ифань начал курить, пытаясь унять боль. Ифаню хочется кричать, сбивать кулаки в кровь и ничего не чувствовать, держать в своих руках Тао и срывать его поцелуи, а через несколько часов проснуться и понять, что все кончено, слишком больно. "Еще больнее, чем в тот раз", — думает про себя Ифань и уже тянется за еще одной сигаретой, как его прерывает звук телефона. "Я сохранил твой номер" С неизвестного номера телефона. Ву в панике открывает рот... а вдруг? А может...? "Я не могу посмотреть в твое лицо и увидеть безразличие" "Не снова" Приходит следом, а у Ифаня сердце колотится на бешеной скорости, он сидит, гипнотизируя телефон, и не может пошевелиться. "Оказывается, моя любовь к тебе вечна".