teen avengers

Когда Капитан переступает порог бара в Бруклине вслед за Эрикой, то тут же находит её за барной стойкой — её выдают волосы, которые в полутьме бара почти светятся. Она не замечает никого, снимает очки и скидывает сумку и плащ на соседний стул. Рослый и мускулистый бармен, не дожидаясь заказа, ставит перед ней бокал с виски и сочувственно произносит: — Сочувствую насчёт тёти. Как прошло с сестрой? Эрика кидает на него усталый взгляд. На вид они одного возраста, может быть, даже сослуживцы, потому что у парня рукав футболки наполовину закрывает военную татуировку. Девушка не отвечает, только опрокидывает стакан залпом, бармен понимающе усмехается и наливает снова. Капитан привыкает прятать свою личность в толпе, но тут ему не приходится, потому что большинству здесь плевать, насколько геройским тебя считают гражданские — тут каждый первый бывал под обстрелом, а каждый второй — герой. — Ты Эрика, верно? — говорит Стив, приближаясь к барной стойке. — Я… — Я знаю, кто ты, — морщится девушка то ли от алкоголя, то ли от Роджерса. — Я смотрю новости. — Могу присесть? Эрика думает, кусая губы, а потом неохотно кивает. Бармен, повинуясь только одному её взгляду, оставляет бутылку рядом с ней и уходит, внимательно наблюдая за ними с другого конца стойки. Капитан вежливо отодвигает стакан, который подаёт блондинка, и та, пожав плечами, выпивает виски за него. — Что тебе нужно, Капитан? — спрашивает она после недолгого молчания. — Ты сестра Шэрон? — Двоюродная, но мы росли вместе, были неразлучны. — Что случилось? — Разлучились, — усмехается Эрика и смотрит на мужчину немного пьяными глазами. — Это всё? — Расскажи мне о Пэгги, — просит Стив, внимательно вглядываясь в девушку. У Эрики лицо смягчается, проступает печальная улыбка. — Она была хорошей, настоящей, — кивает она после паузы. — Всё, что говорила Шэрон, а ещё верность, несмотря ни на что. — Почему вы поссорились с Шэрон? — Это разговор уже для второго свидания, Капитан, — хмыкает девушка. — И дело не только в Шэрон, они все знать не хотят меня. Стив напряжённо размышляет, хмурится. Эрика чертовски похожа на Шэрон, у неё в осанке — порода Картеров, но что-то мешает ей расправить плечи и встать на ноги. Эрика уже порядочно пьяна, а бармен не отрывает от них взгляда — наблюдает, готовый в любой момент сорваться с места и оказаться рядом. — Бармен наблюдает за нами, — отмечает Роджерс. — Твой парень? Эрика трясёт головой так, что кончики волос почти купаются в виски. — Мы здесь прикрываем друг друга, Капитан, тебе должно быть знакомо. Девушка пытается встать, но высокие каблуки её подводят, и Стив едва успевает её подхватить. Эрика тут же обретает равновесие и, отмахнувшись, направляется в дамскую комнату. И бармен уже тут, рядом, готовый помочь и, если нужно, защитить. У него нет бейджика, Капитан не может так просто обратиться к нему по имени, поэтому представляется: — Капитан Стив Роджерс. — Сержант Айзек Лейхи, — кивает юноша и возвращается за стойку. — Рейес крепче, чем кажется, не волнуйтесь за неё, Капитан. — Давно вы знакомы? — С отставки, — кивает Лейхи и поясняет: — Контузия и несколько осколков в бедре. — Сочувствую, сержант. — Эрике больше досталось, — отзывается юноша, — но она не любит об этом говорить. Эрика напивается здесь регулярно, живёт над баром, чтобы не нужно было далеко ходить. Эрика, очевидно, справляется сама, но Капитан остаётся с ней до утра, пока она не начинает валиться набок. Стив узнаёт, что Айзек всегда относит её домой — пьяную, разбитую, переполненную виной и грубым раскаянием. Для Роджерса Эрика — пушинка с огромной тайной за грудиной, которую она не рассказывает даже по пьяни. Эрика пропитана терпким сожалением, которым её отравляет смерть тёти. Стив не знает зачем, но укладывает Эрику спать на разбитом диване в её квартире и заваривает кофе на её кухне; кажется, в этот раз ему очень важны ответы.