teen avengers

У Эрики поутру голова раскалывается, и сушняк дикий — это её обычное состояние четыре дня из семи на неделе. Продавленный диван противно скрипит под девушкой, когда она через силу садится и стягивает с себя плед, наброшенный чьёй-то чрезмерно заботливой рукой. Эрика нашаривает под подушкой пистолет — обычная реакция, когда с кухни доносится шорох шагов и свист кипящего чайника. — Убери пистолет, это я, — говорит Роджерс, когда в него упирается дуло глока. — Выпей. Эрика принимает от мужчины стакан с шипящей дрянью против головной боли и выпивает залпом, как виски, — выдержки ей не занимать. Когда девушка находит в себе силы окончательно проснуться, она задумчиво осматривает себя и Роджерса. Эрика одета в тот же брючный костюм, а сумасшедшие шпильки стоят у дивана, но она всё-таки уточняет: — Мы переспали? Капитан давится кофе и поспешно качает головой: — Конечно же нет. Эрика пожимает плечами. — Если я просыпаюсь в своей квартире после попойки в баре, а на кухне — мужчина, обычно это значит, что ночью был пьяный секс. — Сержант сказал, что часто по утрам готовит тебе кофе. — Вот именно, — кивает блондинка, — я о том же. У неё тушь мрачными тенями лежит под глазами, но Эрике, кажется, всё равно, она вцепляется пальцами в спасительную кружку с кофе, сканирует Стива внимательным взглядом и спрашивает: — Так, что ты здесь делаешь? Я не расскажу ничего нового про тётю Пэгги. — Почему тебя ненавидит вся семья? — Кажется, этот вопрос ты уже тоже задавал. — Но ты не ответила. Роджерс чувствует себя не в своей тарелке, потому что охранять сон той, которую он почти не знает — по меньшей мере глупо. Стив обычно не страдает повышенным любопытством, но он всё ещё стоит посреди гостиной в крохотной квартире Эрики. — Если попросишь, я уйду, — наконец, говорит он, принимая какое-то решение, — но я хочу услышать твою историю. Эрика кусает сухие губы и нехотя кивает головой на кресло у окна. — У меня история короткая и простая, — пожимает плечами она после некоторого размышления. — Я была внедрена во вражескую организацию, была двойным агентом, а когда задание кончилось, на моё дело поставили такой гриф секретности, что для остальных я осталась перебежчиком. — Ты говоришь о Гидре, верно? — прищуривается Капитан, стискивая кулаки. — Нетрудно догадаться, — горько усмехается Эрика. — Меня не объявили изменницей, но никому не понадобилось официальное оглашение приговора — люди превосходно судят сами. Система сделала вид, что нас никогда не существовало. — Нас? — Я знаю ещё одного, мы служили вместе. Но Хейл смог не скатиться в пропасть, стал работать в частной охране, в одной из тех, где не задают лишних вопросов. — Его семья тоже отвернулась от него? — С Дереком всё иначе, — качает головой девушка. — Его семья породила людей и хуже… — Это несправедливо, — замечает Стив хмуро. — Идеализм, — горько констатирует блондинка. — Его в разведке выжигают в первую очередь. Роджерс вздрагивает от рингтона в кармане пиджака. Ему всё ещё непривычно пользоваться гаджетами, Эрика усмехается и протягивает руку, когда мужчина никак не может понять причину звука. — Некто «Лидия» напоминает, что вы должны встретиться через полчаса, — сообщает блондинка и лукаво усмехается. — Подружка? — Скорее коллега, — качает головой Стив. — Оставь себе мой номер на всякий случай, хорошо? Эрика прищуривается в нерешительности, но потом вздыхает и набирает с телефона Капитана свой номер. Мужчина забирает смартфон и мешкает под взглядом девушки. — Иди, Капитан, я не пропаду, — отмахивается блондинка. — Мне почти тридцать, а я жива — это достижение. Роджерс покидает квартиру над баром в Бруклине со смешанным чувством. Ему кажется, что шанс увидеть Эрику стремится к нулю с каждым шагом прочь. С другой стороны, он совершенно точно уверен — ей не нужна опека, она сильнее многих и сможет постоять за себя. У Эрики в жилах течёт кровь Картеров — это стоит многого, Стив уверен. Система Эрику отторгает, но её ещё рано списывать со счетов.