teen avengers

Малия больше проводит времени в одиночестве. Девушка готовится быть одной среди легенд, но знакомится с Лидией, Эллисон и Джексоном и понимает, что тут всё не так определённо. Ей сложно налаживать контакт с кем бы то ни было, и подростки это понимают. Первой с расспросами и попытками подружиться отстаёт Лидия и уводит за собой Эллисон — похоже, ей не понаслышке знакома тяга к одиночеству. Джексон тоже не особенно навязывается — его больше увлекает лаборатория отца, в которой ему теперь официально нельзя ни до чего дотрагиваться, но он умеет договариваться даже с машинами, чтобы Старк ни о чём не узнал. Малия видит их издалека — на полигоне, в другом конце коридора. Они машут руками и улыбаются, но больше не подходят — ждут, пока Малия сама решится нарушить своё уединение. Малия всё ещё пустая в графе «семья». Она знакомится с хмурым Дереком и выдержанной в лучших традициях военной академии Корой и чувствует, что между ними слишком много общего, того, что через ДНК проходит. А ещё Малия знает, что неотъемлемая часть её сути — её биологический отец. — Привет. Баки застаёт её в одном из помещений перед огромным экраном во всю стену. На нём — досье Питера Хейла, разыскиваемого ЩИТом преступника, члена Гидры. Малия проводит долгие часы, вчитываясь в каждую строчку, ища информацию о том, кто дал ей жизнь. — Здравствуйте, сержант, — неловко передёргивая плечами, отзывается Малия. — Я вас как-то разбудила? — Нет, мне тоже не спится, — качает головой Баки, встряхивая отросшими волосами. Он ещё сильнее Малии осознаёт, какая пропасть между ними и как легко в неё провалиться и скрыться без следа. Барнс тоже относительно недавно обретает слишком многое, чтобы это игнорировать. Ему говорят, что у него есть семья, есть люди, в которых течёт его кровь, и один из этих людей — испуганная, замкнутая девчонка с тощими коленками и карими глазами. — Что ты хочешь вычитать? — спрашивает солдат, оставаясь на расстоянии, не зажимая девушку в кольцо из его широкоплечей фигуры и светящегося экрана с лицом Питера Хейла на нём. — Не знаю, что-то, что поможет мне жить, — пожимает плечами Малия. Она уже слишком взрослая, чтобы с радостью кидаться в объятия обретённой заново семьи — кажется, у них в крови скорее антарктический лёд, чем вулканическое пламя. Малия жаждет ответов, кто она и что ей делать дальше, но в сходном ДНК ответов не найти. — Я говорил с Тони и Стивом, — признаётся Баки после недолгого молчания. — Они решили, что тебе нельзя оставаться одной. — То есть они решили, что нельзя выпускать меня из виду, чтобы я случайно не захватила Землю на пару с Локи или своим отцом? — горько уточняет Малия. — Они не хотят, чтобы кто-то воспользовался твоей растерянностью, — с трудом подбирая слова, отвечает Барнс. — И что теперь? Меня отправят в тюрьму для людей со способностями? — Нет, — качает головой сержант. — Никто так с тобой не поступит, они предлагают другое решение. Точнее, это Ванда предложила. Она хочет помочь тебе овладеть способностями и научиться использовать их во благо. — Кажется, у неё тоже есть проблемы с самоконтролем, — прищурившись, замечает Малия. — Никто не идеален, но она стремится быть лучше. Думаю, общение с ней пойдёт тебе на пользу. И… надеюсь, со временем ты перестанешь сопоставлять себя со своим отцом. Найди для себя другой пример. Малия спрыгивает со стола, на котором всё это время сидит, чуть болтая ногами и изучая досье Хейла в десятый раз. В её осторожных повадках и пронзительных взглядах Барнс читает себя, и это одновременно пугает и волнует сержанта — впервые он сталкивается с тем, перед чем он совершенно беспомощен. — Например, вы, сержант? — спрашивает Малия с привычной прямотой, глядя мужчине смело в глаза. — Я не самый лучший пример для подражания, — качает головой Баки, и на его лице отражается мука тяжёлого прошлого. — Никто не идеален. Малия пожимает могучую руку, в которой пульсирует родная кровь, и чувствует, что у них с вулканическим пламенем намного больше общего, чем она думала поначалу. Малия представляет, что однажды совершенно уверенно сможет назвать Барнса и Хейлов своей семьёй, но прежде ей предстоит долгий путь, который она преодолеет отчаянно и решительно.