Обманчивые тени

      Сердце молотом билось о рёбра, Уинстон боялась дышать. Она оглядывалась по сторонам в поисках неизвестного монстра. Взяться за дверную ручку, открыть дверь и убежать, всё это представлялось таким легким у неё в голове, но тело ей не подчинялось. Мозг лихорадочно отрабатывал другую задачу: найти Нечто, что непременно нападет. Послышался протяжный противный скрип. Спенсер натянулась как струна и прижалась спиной к холодной двери, словно пытаясь пройти через неё. — Уинни! — послышался до боли знакомый голос. — Нет, тебя нет! — нервно задышала девушка. — Это всё неправда, нет! — Пора делать уроки! Где ты мерзкая девчонка?! — Это всё неправда… неправда! — Уин закрыла глаза и заткнула уши руками. — Мне всё кажется, это неправда!       Она сползла по двери на пол и уткнулась лицом в колени, непрерывно повторяя одни и те же слова. Она задрожала, здравый рассудок затвердил о побеге, но всё на что её хватило это истошный вопль, сорвавшийся с её груди. Она заплакала, разрыдалась, но не осмелилась выпрямиться. Её бабушка не могла быть живой! Она была на её похоронах. Мёртвые никогда не возвращались к жизни. Да. Не возвращались. До этих пор. Какой же у неё был приятный запах. Приятный? Нет. Чертовски приятный! Пьянящий. А какой она могла оказаться на вкус? При этой мысли клоун плотоядно облизнулся, приближаясь к своей жертве. А ведь он не пытался расправиться с ней сегодня, даже не думал о таком раскладе. Считал, что охота будет длиться чуть дольше и принесёт больше остроты от ожидания. Но вот девчонка напротив и сама просится к нему на закуску. Пеннивайз склонился над ней. Одна маленькая иллюзия согнула её пополам, ему даже не пришлось прилагать усилий, это разочаровывало. — Уинстон, — обратился к ней клоун мягким голосом, которым обычно заманивал к себе своих жертв.       Спенсер спешно выпрямила голову и встретилась взглядом с танцующим клоуном. Лицо её было припухшим и покрасневшим от слёз, она подрагивала и не могла успокоиться. — Почему ты плачешь, хочешь шарик? У меня их много, есть зелёные, синие и красные, хочешь?       Девушка неуверенно замотала головой, неуклюжи растирая рукой слёзы по лицу. — Я… хочу домой, — с трудом пробормотала она. — Ты будешь дома, — красные губы клоуна разошлись в жуткой ухмылке.       Ждать не хотелось, Оно было голодным. Рот наполнился вязкой слюной в предвкушении лакомства. Пеннивайз был готов выжить из девчонки все остатки сознания, ввергая в ужас, когда она неожиданно подалась вперёд и… обняла его? Её руки обвили его тело, крепко фиксируясь у него за спиной. У Пеннивайза даже округлились глаза. — Можно… я пойду домой? — срывающимся голосом спросила Уин.       Она зарылась лицом на груди у клоуна, отчаянно хватая ладонями ткань весткоута у него на лопатках. Тошнотворный запах гнили и сырости исходящий от клоуна, Уинстон старалась игнорировать. Она была так напугана, что ей даже не думалось к кому она обращается за помощью.       На что же надеялась бедняжка Уинстон? На сочувствие? Жалость, увы, Пеннивайзу была не знакома. Но нужно было отдать должное девчонке, никто еще не просил у него пощады таким образом. От этого даже хотелось оттянуть момент трапезы. Подыграть ей, ненадолго. Лишь для того, чтобы пустить в её хрупкой душе корни лживой надежды.        Пеннивайз обнял её в ответ, проводя одной рукой по её вьющимся волосам, а свободной охватывая Уин за плечи. Ощущать дрожь её тела в пересмешку с её отчаянием и страхом было чересчур приятно, но клоун знал, что это лишь ничтожная часть того удовольствия, которого он скоро испытает, пробуя девчонку на вкус. — Мистер Боб Грей, можно я пойду домой?! — не успокаивалась Уин.       Оторвав от себя девчонку, клоун ей улыбнулся, сверкая янтарными глазами: — Конечно, дорогая Уинни, — от ласкательной формы своего имени у Спенсер по спине пробежал холодок. — Только, если успеешь.       Уинстон напряглась, когда клоун начал раскрывать пасть, представляя взору ряды множества клыков. За долю секунды в её голове пронеслись множество мыслей, но самая громкая, самая рассудительная среди них твердила: «вали, да поскорее!».       По венам током разошёлся прилив адреналина. Спенсер вывернулась из рук клоуна и отскочила в сторону. Подняться на ноги она не смогла, но с прытью кошки ринулась в сторону гостиной на четвереньках. Дойдя до старого дивана, она приложилась к нему рукой в надежде найти точку опоры, чтобы подняться на ноги, но гнилая мебель неожиданно рассыпалась в месте давления, обнажая нелицеприятное нутро. — Что за чёрт! — брезгливо бросила Уин, подскакивая на ноги.        Разложившийся диван до отвала был набит мелкими червями. Девушка ощутила рвотный позыв, но гнездящиеся черви в данное время были её самой незначительной проблемой. Спенсер не успела и толком развернуться, когда клоун схватил её за горло. Пеннивайз навис над нею. Уинстон впала в ступор, тело снова сковало от страха, на лице клоуна не было привычной улыбки. Это напугало. Никто её не спасёт, поняла девушка. Больше ей не удастся увидеть маму, тётю Бетти или отца и вообще никого. Она была охвачена ледяной неизвестностью своей неизбежной кончины. — Малышка Уинни, — глухо произнёс танцующий клоун. — Ты мне нравишься, поэтому я тебе позволю выбрать, с чего мне начать. Как думаешь? Твоя мягкая ручка или ножка или может взяться за твою нежную шею?       От подобного предложения глаза Уин расширились до боли, а сердце в груди затрепыхалось как птица в клетке. Разумнее было бы выбрать шею, да. Моментальная смерть ей бы была гарантирована, без лишних мучений. Но, увы, мысли автора не были доступны бедняжке Уин, она могла лишь тихо млеть перед жуткой сущностью клоуна. — Какой прекрасный, вкусный страх! — почти заурчал клоун, раскрывая пасть.       Спасение к Уин пришло неожиданно, в груди у монстра в области сердца возникло острие меча и исчезло. Девушка не сразу поняла, что случилось, но клоун закряхтел и отпустил её. Когда Пеннивайз отступил в сторону, Спенсер разглядела высокого парня в темной мантии, лицо его было сокрыто за маской. Незнакомец резко нанес новый удар, на этот раз въезжая лезвием в голову клоуна. Уин быстро смекнув что к чему, спряталась за спиной своего спасителя. Парень ловким движением вонзил в высокий лоб клоуна, какую-то чёрную штуку свободной рукой, Уин заметила, что она имела интересную форму, больше напоминавшую звезду Давида.       Пеннивайз, который был не готов к такому подвоху, рассвирепел. Глазницы его налились свинцом, клоун был готов разорвать никчемного человечишку посмевшего противостоять ему, но когда тот заговорил на непривычном для слуха языке, монстр даже застыл от удивления.       Незнакомец словно читал стихи, вкрадчивой манерой. Голос его звучал приятно, завораживающе, но Уин не могла разобрать слов. Всё вокруг словно обволокло дымкой, девушка засомневалась в реальности происходящего. Время стало тягучим и осязаемым. Уин повела рукой по воздуху, негодуя от того, что чувствует его плотность. Когда гомон непонятных слов прекратился, Уин подхватила волна, которая прошлась по её телу болезненным током. Послышался треск стёкол, Спенсер приложило к полу, а сверху на неё навалился тот парень. Сюрреалистичность происходящего перешло все границы разумного, Уин логично предположила, что ей сниться сон. Никакое другое объяснения на ум не пришло. — Прошу простить, — бросил незнакомец, поднимаясь на ноги и предлагая ей руку. — Что произошло? — хватаясь за руку, спросила Спенсер. — Благодаря тебе, я наконец-то смог приложить этого гребанного монстра, — воодушевленно произнёс парень, указывая пальцем в направлении, где ещё недавно был клоун. Заметив, что монстр исчез, незнакомец выругался и пнул деревяшку валявшуюся поблизости. — Знаешь, это так странно управлять собой во сне, — с глупой улыбкой на лице проговорила Уинстон, оглядываясь по сторонам. — Как бы не расстроить тебя, но это не сон. — То есть, как это? Тот самый клоун с пастью акулы, который еще хотел меня сожрать, реален?  — Вполне.  — Понятно, знаешь что, я, пожалуй, пойду к себе домой и лягу спать, чтобы проснутся в нормальном мире, а то это всё порядком затянулось!       Уинстон бросилась к двери, мозг отказывался воспринимать случившееся. Всё внутри как-то атрофировалось от происходящего после того, как адреналин в крови перестал действовать. Ей нужно было незамедлительно попасть к себе в комнату! Незнакомец, кажется, её звал, но она бежала со всех сил, не обращая внимания ни на что. Как она зашла домой, как преодолела лестницу всё вспыхивало в памяти короткими кадрами. Подойдя к кровати, Уин забралась на него пытаясь совладать с трясущимися руками. Её била крупная дрожь, она чувствовала, как теряет последние силы. «Это всё сон, скоро он пройдёт», уверяла себя девушка, чувствуя невероятную мягкость простыней.       «Скоро всё пройдет» — сказала себе Уин, прежде чем провалиться в забытье, но то было лишь начало.