Инкогнито

      Катя порядка трех дней пребывала на грани жизни и смерти, ведь пуля прошла совсем рядом с сердцем, еще бы пару миллиметров и все. Но врачи упорно боролись за ее жизнь. А пока блондинка пребывала в таком состоянии дело по стрельбе в аэропорту было полностью раскрыто, ведь Бурая созналась в содеянном, а вот Герман каким-то волшебным образом оказался на свободе, оказавшись пострадавшим. Таня еще не знала, что тому следователю приплатила и он, зная слабое место девушки, сыграл на ее чувствах, пообещав сообщать ей ежедневно о состоянии блондинки, а Бурая повелась, из-за любви к Хорошенко, и написала чистосердечное признание. Пасьянс почти сложился, и дело готовилось к передаче в суд.       Дни тянулись медленно для Бурой, она почти не ела и не пила, потому что из-за случившегося нервного срыва, ей было не до этого. А еще брюнетка очень переживала за Катю, а следователь почему-то упорно в течение трех дней молчал и не говорил ни слова о состоянии Хорошенко. А Катя продолжала балансировать между жизнью и смертью.       Таня сидела вновь в допросной и ожидала следователя – сегодня ей нужно подписать последние бумаги и дело передадут в суд. Брюнетка за эти дни сильно изменилась – недосып, недоедание сказывалось, но больше ее волновало то, что следователь не сдерживал своего слова и, она до сих пор, ничего не знала про Катю. Дни пребывание в этом заведении тянулись неимоверно долго, особенно когда сам себя съедаешь изнутри. Наконец, следователь зашел в комнату и сел напротив девушки.       - Как Катя? – первым делом поинтересовалась Бурая.       - Все прекрасно, девушка уже хорошо себя чувствует и рвется работать, - лукавил мужчина, зная, что блондинка еще без сознания и в реанимации.       - Это на нее похоже.. – кивнула брюнетка и выдохнула облегченно.       - Татьяна, вам нужно подписать последние документы, и мы передаем дело в суд.. – следователь положил перед девушкой ручку и начал доставать бумаги.       - Я так понимаю, заседание будет проходить в закрытом режиме? – Таня не раз бывала на таких мероприятиях, но никого не была в качестве подсудимого – что-то новенькое.       - Да, совершенно верно.. – кивнул Матвей Александрович.       - Хорошо, хоть мама не узнает что со мной.. – брюнетка безразлично смотрела на бумаги.       - Стыдно? – поинтересовался мужчина.       - Жалко.. – Таня пожала плечами.       - Не хочу расстраивать, но дело очень громкое получилось и журналисты в любом случае будут у здания суда.. – следователь продолжал перебирать бумаги.       - Значит, меня все-таки покажут..       - Ну да, это ведь стрельба в аэропорту, так что..       - Понимаю.. Главное, чтобы мама поняла..       - Ну, может вашего лица не будет видно.. – предположил Матвей Александрович.       - Ну, спасибо, обрадовали.. – Бурая усмехнулась и взяла ручку.       - Вот здесь, прочтите и распишитесь..       - А кто будет на заседании? – девушка поставила свою подпись и отодвинула листок.       - Судья, ваш адвокат.. – перечислял следователь, продолжая возиться с бумагами.       - Какой? – Таня удивленно посмотрела на мужчину. Неужели Катя наняла для нее адвоката?       - Государственный, это правила.. - Матвей Александрович пожал плечами и положил перед девушкой новые бумажки.       - Хорошо.. – согласно кивнула брюнетка.       - Так же прокурор, вы, Герман и все..       - То есть? – непонимающе спросила Бурая, - А Екатерина? Ведь суд не завтра и она, думаю, сможет по присутствовать? Она же пострадавшая и главный свидетель, - недоумевала Таня, ведь какое обвинение без пострадавшего? Суд же можно и попозже сделать, Таня подождет.       - Увы. Но нет.. Екатерина Аркадьевна отказалась от дачи показаний и не будет присутствовать на заседании.. – мужчина пожал плечами.       - В смысле? – брюнетку, словно, током ударило. Катя отказалась давать показания? Что?       - В прямом.. Вот здесь.. – следователь указал на еще одну графу на бумаге.       - Как отказалась? – непонимающе смотрела Бурая.       - Молча, точнее, в грубой форме, сказала, что не хочет вспоминать эту ситуацию и не намерена ничего делать.. - Матвей Александрович пожал плечами.       - Как? А я? – не унималась Таня.       - Про вас вообще просила не говорить, вы для нее больше не существуете..       - Шикарно.. – Бурая подписала бумагу и начала читать содержимое, - Это что такое? – брюнетка указала на бумаги.       - А что вас не устраивает?       - Пострадавший Герман? В каком месте он пострадал?! – Таня сорвалась накрик.       - А, вы же не в курсе.. Екатерина не написала на него заявление, а значит, дело только про вас. Ведь вы стреляли, а он написал заявление..       - Что?! Что вы несете? Вы же обещали! Вы совсем что ли? – в девушке закипала злость, она расшвыряла папки и хотела уже отвесить пощечину следователю, но вбежавший охранник заломал девушке руки и вывел из комнаты.       - Уроды! Пожалеете! – Бурая продолжала негодовать осыпая следователя и всех здесь находящихся лестными словами.       Брюнетку за такое поведение поместили в изолятор, где она должна находиться одна в течение суток. Девушку затолкали в камеру и закрыли дверь. Таня еще пять минут била кулаками в дверь, а потом просто села на пол. Внутри были непонятные чувства. С одной стороны, было непонятно, почему Катя не написала на него заявление и этот урод вышел на свободу? Может, это действительно была игра? И они вдвоем решили ее упечь за решетку? Но зачем? Катя могла просто послать Бурую куда подальше и жить с Германом? Или что? Таня, когда то перешла им дорогу и они разыграли этот спектакль? Да вроде нет… А с другой стороны, было обидно до безумия – Катя сама закрыла собой Бурую, значит она боялась ее потерять? Тогда почему она не написала заявление на Германа? И вообще отказалась от дачи показаний ни за, ни против? Так еще и Таню не хочет ни видеть, ни слышать.. Что вообще происходит в этом мире? И Что происходит с Бурой? Что? Она опытный работник, сыщик, отличница академии МВД, девушка, которая души не чает в своей работе, так просто прокололась? Она забыла про пистолет, не довела дело до конца, влюбилась в свой объект наблюдения, подписала документ не глядя, тем самым, оформив себе путевку в места столь отдаленные? Из-за чего? Почему? Неужели эта блондинка действительно для нее значит больше всего на свете? Или это лишь самовнушение? Таня мучила себя риторическими вопросами.       А пока Бурая мучилась в заточении и не знала, что будет дальше, блондинка тем временем переступила грань и слава богу, что девушка выбрала жизнь. Врачи продолжали бороться за Катю, которая даже не догадывалась, что еще неделя и ее Таню посадят в тюрьму, а Герман уже вышел и отделался лишь легких испугом.