sparklers

тэхену почти не страшно, лишь июльские грозы и ливни скребут кошками по испуганному [загнанному] сердцу, наровя сбить дыхание из встревоженных легких. тэхену - черным по белому - осточертели пугающая/звенящая недосказанность и непрекращающийся ливень, льющий стеной под пение цикад, но. это случается летом, когда фейерверки - ненадолго, совсем мимолетно - разукрашивают небо яркими всплесками. когда, тэхен находит в чужих незнакомых глазах вечные огни. просто тэхену встречается мальчишка. мальчишка - солнечные зайчик, скачущий по стенам, потолку и полу. [прыг-скок] мальчишка - капельки росы на сочно/зеленой траве. мальчишка - фальшивое пение, малиновые восходы и загаданные желания под падающую звезду. - просто тэхену встречается чонгук - мальчик - разодранные колени, всклокоченные волосы и пластыри по всему телу. у чонгука в глазах сверкающие звезды, равные всем звездам во вселенной. на губах [сахарных, искусанных, мягких] улыбка неизменно-солнечная, способная растопить вековые льды в тэхеновой вселенной. эта тэхенова привязанность совсем робкая, аккуратная и ненавязчивая, но какая то до безумия нежная и ранимая. между ними - невинные обьятия [по теплому мягкие], десятки заженных бенгальский огней и тысячи выдуманных вселенных. просто четырнадцатым чонгуковом летом они встречаются, сталкиваясь, словно два магнита разных полей. тэхен сверкает/искрится, обжигая жаром, словно искры бенгальских огней, только вот только вот лето заканчивается (и больше не приходит) только вот чонгуку никогда не будет пятнадцать. у чонгука не будет смеха до утра, дешевых забегаловок и подростковых истерик. у чонгука больше не будет походов на поляны, теплых озер и восходов солнца. - больше чонгука не будет вообще - и тэхен угасает, оставляя после себя лишь серый уродливый огарок.