Главный секрет

Наконец настало утро. Я проснулся раньше, что мне не свойственно, тем более уснул всего пару часов назад. Я сел напротив Чимина и стал ждать его пробуждения. Но он мог проснуться когда угодно. Может это случится только завтра. Всё таки он потерял много крови, и его организму требуется восстановление. Он такой бледный. Я коснулся его щеки. И холодный. Я поправил одеяло, надеясь, что это его согреет. - Юнги, ты заботишься обо мне? – Я резко убрал руки и посмотрел на него. Глаза были закрыты. Говорит во сне? Но чуть погодя, он медленно открыл глаза. - Как ты? – Я старался не показывать сильного волнения. Кажется, он и так что-то знает. Хотя это мог быть только его бред. - Если честно, хочется проматериться о своём состоянии, - на лице слабая улыбка, - спасибо, что не позволил отвезти меня в больницу. - Что с тобой было? – он резко помрачнел. - Это не важно. Сейчас я в порядке. Мне просто нужно ещё немного поспать. - Почему ты отказался от больницы? Тебе ведь за ночь могло стать хуже. - Я же сказал, что со мной всё нормально! Он начинал злиться, как и я. - Остальные всё равно начнут тебя расспрашивать, и тебе придётся рассказать! - Потому ты им и скажешь, что я ничего не помню. Надо было и тебе так сказать. - С чего ты взял, что я это сделаю? - Я знаю это, - теперь нет сомнений, что он в курсе моих чувств. Как я прокололся, я не понимаю. - Тогда ты знаешь, что твоё здоровье и твоя жизнь меня волнуют больше всего сейчас! - Но тебя также волнует и группа. Прости, Юнги, я не хочу так поступать, но если ты не сделаешь, как я сказал, то о твоих чувствах я расскажу менеджеру, и тогда вся группа будет под угрозой. Это не тот Чимин, которого я знаю. Тот Чимин нежный и мягкий, совсем не способный на такое. В этого Чимина будто вселились бесы. Хотя что-то такое он и упоминал вчера. Ах, да, он говорил о Боге. Ну ангелы в нём точно не сидят. Их как раз таки могли выгнать. - Но тогда это коснётся и тебя. - Я и так это знаю. - Неужели то, что с тобой происходит настолько серьёзно, что ты готов поставить под удар карьеру певца? - Да, хён. Это серьёзно именно настолько. А теперь извини, я хочу поспать. Я оставил его и вышел из комнаты. На кухне и в общей комнате никого не было, значит, ещё спят. Я спать уже не хотел. Сейчас мне был необходим кофе. Много кофе. Он помогает мне успокоиться и привести мысли в порядок. Если кто-то думает, что кофе наоборот растрясает и будоражит, ведь в нём кофеин, то тот глубоко ошибается. В простом растворимом кофе, на самом деле, нет совершенно никакого кофеина. Его вытаскивают из зёрен и отправляют на производство медицинских препаратов. В этом же кофе остаётся только часть, отвечающая за вторую стадию – сон. Неужели люди не замечают, что от простого чая, а больше всего от зелёного, легче проснуться, чем от кофе? Их обманывает всеобщий стереотип. Я пил уже вторую кружку. Постепенно успокаивался и даже хотел спать, но ложиться уже поздно. Подумать только, ещё вчера я думал о том, чтобы проснуться на следующее утро и отправиться на студию, чтобы ещё раз проверить текст новой песни и начать вносить корректировки, надеясь на заглавку. Сейчас же не было никакого желания прикасаться к миру музыки. Казалось, что сейчас я мог только всё испортить, прогнать музу. Теперь я мог думать только о Чимине и о том, какая могла быть у него проблема. Мои мысли и так были заняты Чимином. Всё верно – я к нему неравнодушен. Не знаю можно ли назвать это любовью, но он точно мне нравится. Его внешность, его манеры, его отношение к миру. Сейчас всё было другое, будто прогнившее сквозь годы, но прошло всего пару дней. Изменилось всё, даже внешность, она была будто испорчена. Изношена. Но это не значит, что он перестал мне нравиться, раз всё поменялось. Тогда мои чувства были не настоящие. Мне во что бы то ни стало необходимо узнать, что произошло. За мыслями я не видел времени. Из комнат начали выплывать тушки участников. Поначалу они меня не замечали, но как только видели, сразу садились рядом и спрашивали: не говорил ли что Чимин? Я молчал и ждал, пока сядут все. Повторять по сто раз одно и то же было совершенно не в кайф. Наконец, когда уселись все, вновь прозвучал вопрос: - Он просыпался? – спросил лидер. - Да… - Он что-нибудь сказал? – продолжил Хосок. - Да… - Хён, не томи, что он сказал? - напирал Чонгук. Чёрт… - Он ничего не помнит. Говорит, что уверен, что вчера после фильма сразу лёг спать. Вокруг тишина. Я всё-таки соврал. Я пошёл у него на поводу. Не знаю, был ли он серьёзен насчёт своих намерений всё рассказать о моих чувствах. Но я пошёл. У него. На поводу. Паршиво. Если я и собирался найти проблему Чимина, и если я и мог попросить у кого-то помощи, то теперь должен искать один. Никто не должен узнать о том, что я что-то ищу вообще: ни Чимин, ни одногруппники. Хотя последние тоже будут пытаться что-то узнать. Главное – не пересечься. Мне влетит от всех, если узнают. От парней за то, что скрывал правду, от Чимина же за то, что вообще лезу. Можно было бы забить на всё это. Но Чимин мне слишком дорог. Помочь ему считаю своим долгом. Ненавижу эти чувства. Всегда их презирал. Наверно поэтому теперь так привязан и зависим. Чёртов Пак Чимин и его секреты.